Зеркала

Флэш ненавидел зеркала… Не просто ненавидел. Он их боялся. Очень боялся. Ему всегда было жутко, когда он видел где-то за стеклом кого-то… чужого… Кого-то, кто как две капли воды походил на него, и повторял все его движения. Казалось, он смотрит на него, наблюдает за ним… И от его глаз не укроешься… Перца всегда забавлял этот страх. Конечно, он не издевался над другом, и ставил ему зеркала налево и направо, что бы напугать, но все же часто дразнил его и называл «Зеркалофобом». Довольно смешное название, если честно. И Флэш считал так же. Он не обращал внимания на это. Шизо тоже боялся зеркал, но его страх был обоснован. Кто его знает что ему диктор показал? А Флэш зеркал боялся. Сильно. *** Флэш больше не боялся зеркал. Как ни странно, но гладкая поверхность стекла больше не вызывала ужаса и липкой паники. Но он ненавидел зеркала. Он все еще их ненавидел. Потому что в них всегда отражался предатель. Мерзкий, глупый, трусливый предатель. Флэш изначально был за Диктора. С самого начала он должен был подставить их под удар. Вот только в самом конце, когда никого уже не стало, он понял, что они были ему дороги. Поэтому Флэш перестал бояться зеркал. Но стал их ненавидеть. Потому что там отражался так похожий на них, но предавший их. Флэш… Это имя было придумано самим Шрамом. Так его не называли, казалось уже давным давно. А здесь он был номером одиннадцать. Проэктом номером одиннадцать. Там он был для них кем-то. Кем-то, кто был больше, чем просто одиннадцатый. Он был личностью. Он был другом, товарищем, и просто знакомым, который боялся зеркал. Нет, не так. Для него не было просто знакомых. Только друзья и враги. Он был другом и товарищем, который боялся зеркал. А сейчас он предатель, который не боится зеркал, но ненавидит их. *** Флэш чувствует, что голограмма начинает спадать. Кажется, он продержался в облике Дока слишком долго. Шрам тут же запинается и замирает, с неким изумлением смотря на него. А Флэшу ничего не остается, кроме как нервно улыбнуться, махнуть рукой и сбежать… И пусть Диктор его потом ругает, пусть обзывает идиотом, пусть хоть небеса упадут, но Флэш никогда больше не заглянет в глаза тому, кого предал. Тому, в чьих глазах он увидел свое отражение. И снова испугался его. Снова испугался отражения. И когда Флэш случайно пробежал мимо зеркала, в горле стал знакомый комок липкой паники…