Ещё не конец!

Феи из клуба Винкс, застыв на месте, так и продолжали разглядывать магов, которые после того, как вылезли из водоёма, стали детьми и, казалось, совершенно не подозревали в себе… весьма сильного изменения. Будто бы ничего и вовсе с ними не случилось. В то время у девушек менялись эмоции на лицах: сперва у них был шок, который вскоре сменился на немалое потрясение, теперь они даже с неким любопытством начали оценивать их невинный детский обличий, а маги всё так же оставались непреклонными и, к удивлению их, спокойными. Действительно ли такое очевидное изменение они не заметили? Или делали видимость, что не замечали того, что с ними произошло? Огрон смотрел на них всё с той же нескрываемой враждебностью, Валтор с какой-то усмешкой поглядывал на фею огня, которая отвела взгляд в сторону, потрясённо почёсывая затылок, и что-то нечленоразделённое болтала себе под нос. Анаган и Гантлос непонимающе глядели на других фей, невольно задумавшись над тем, почему все они так на них сейчас смотрели. Как сказала Стелла, они довольно милые. Причём противоречить этому очевидному факту никто из фей даже не собирался, но мужчинам, похоже, ни о чём не подозревавшим на тот момент, это не очень-то и нравилось. Не то чтобы они не восхвалялись этим, как тогда, на Земле, когда принцесса Солярии решила их «вписать» в местную обстановку в баре «Frutty Music». Особенно над впечатлением, которое произвели не только на Винкс, но и других девушек. Но сейчас им не нравилось то, как на них смотрела вся семёрка знаменитых фей. Это было отнюдь не восхищение над их мощью и силой. Тут что-то другое. И это «что-то» находится на самой поверхности их невидимости и недосягаемости. Пускай маги и превратились в детей, о чём те даже и не подозревали, но, как заметили девушки, характер, судя по всему, оставался без особых изменений так же, как и одежда. Что нельзя сказать теперь о росте и… детских чертах лиц, от которых феи, кстати, и не могли оторвать столь любопытно оценивающих глаз. — Чего уставились? — рявкнул на них Огрон, скрестив руки на груди, а потом от потрясения резко расширил глаза, когда всё-таки заметил, что что-то с ним не так, и принялся разглядывать себя. — Ну ты и пискля! — засмеялся Анаган, но, услышав свой голос, быстро закрыл ладошкой рот, при этом его глаза расширились до небывалого размера. — Ну, нет! — воскликнул Гантлос, рассматривая себя и одновременно с этим придерживая свою шляпу рукой, невольно задумываясь, как он ходил с ней всё время. — Я не хочу вновь быть ребёнком! — Кажется, у кого-то было трудное детство, — усмехнулась фея музыки, но по гневному взгляду мага поняла, что попала в точку. Он слегка насупился и резко отвернулся от Музы, краснея до самых ушей. — Ага! Его называли «Рапунцель»! — почти прокричал Огрон, широко улыбаясь, и в следующую секунду его лицо расслабилось, а потом перешло на хмурость и недовольство. — По-моему, чем дольше мы являемся детьми, — тем больше ведём себя, как они, — сделал вдруг он такой вывод. Рокси прыснула от смеха. Видеть этого мага обескураженным для неё кажется самым удивительным и незабываемым моментом, которое, увы, она никогда больше не увидит в будущем. Ведь рано или поздно маги всё-таки вернут свои настоящие внешние обличия, и тогда аловолосый мужчина вряд ли покажется такую, казалось, невозможную сторону самого «себя», так как девушка уже довольно хорошо знает его и его характер, впрочем, как остальные, причастные к этой сцене. Огрон будто бы услышал, что кто-то над ним в наглую смеётся, и сердито (если можно назвать нахмуренный взгляд с надутыми по-детски в трубочку губами) посмотрел на едва сдержавшую себя фею животных. Её плечи немного подрагивали, а лицо слегка покраснело то ли от смущения, то ли от того же смеха, который с силой продолжала сдерживать. Не очень-то ей хотелось разозлить тёмного мага, так как, зная его натуру, это может для ней плохо закончиться, но чуть позже. Сама же девушка прикрыла ладонью рот и прикусывала губы, краем глаза поглядывая на аловолосого теперь уже ребёнка (язык не поворачивается так его назвать). Но её, можно сказать, от укоризненного взгляда спасла Стелла, засмеявшись в голос на всю пещеру. — Он… — Она указала на Огрона. — А потом… — И махнула рукой, будто бы это было уже не столь важно, как совсем пару минут назад. — Ой, я не могу… Девочки, несите фотоаппарат! — Только попробуй, фея, и я сожгу весь твой гардероб! — почти прорычал Валтор, но, кажется, ещё больше насмешил такой угрозой принцессу Солярии. Не то чтобы Стелла совсем не боялась демона и его скверный характер, учитывая то, на что он способен, но всё же не смогла этот момент не запечатлить, чтобы потом посмеяться вместе с подругами и позлить, разумеется «детей». — Не верю, что скажу это, — не унималась блондинка. — Но одна фотография вас в таком виде — это того стоит! Принцесса Солярии долго терпела, чтобы не засмеяться, но так уж и вышло, что не смогла удержаться, а слова утонули в порыве смеха. Девушка, держась за живот, вытерала слёзы с глаз и отвернулась от обескураженного тёмного мага, чьё лицо сменилось на негодование. Огрон мог выдержать многое: что напасть мстительных земных фей или же самих Винкс, что даже Тёмного Феникса, от силы которого он, как, впрочем, и других маги, едва коньки не откинул в подземном замке. Но терпеть насмешки в свою сторону он точно не собирался. И, подойдя ближе к фее солнца и луны, резко ударил её по ноге. Впрочем, выбирать ему не пришлось со своим-то низким теперь ростом. Куда достал — туда и ударил! Но уж лучше что-то, чем ничего. Да и магических сил тёмный маг так же, как и другие трое, не особо в себе ощущал. Будто бы вода из водоёма, куда капали слёзы Чёрной Ивы, забрала их. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как сделать такую детскую шалость фее солнца и луны. Ну, ничего! Силы рано или поздно вновь вернутся к нему, и он чувствует, что «рано или поздно» уже довольно близко. — Ай-яй! — воскликнула Стелла и, потирая ладонью ушибленное место удара, гневно посмотрела на аловолосого, что скрестил руки на груди и с усмешкой поглядывал на неё. — Вот же малявка! — прошипела на него девушка. Казалось, что именно такого оскорбления тёмный маг никогда не слышал в свою сторону, поэтому вначале он удивился, а потом, как действительно маленький ребёнок, покраснел от смущения и обескуражено глядел на злую светловолосую девушку, которая уже собиралась стукнуть чем-нибудь эту самую малявку по голове. Чтобы вправить ему мозги на место. И другим тоже это не помешало бы сделать. Так или иначе, но теперь Огрон не двухметровый бутолай, которого даже на самых высоких каблуках в гардеробе не достанешь. А тут, можно сказать, удача, наконец, постучала в окна юным феям. А может быть и нет! Однако вряд ли бы это помогло вернуть магов в привычный рост и возраст. Скорее всего, Стелла только сделала ситуацию хуже. — Странно! — задумчиво проговорила Текна, не обращая ни на кого внимания, и близко разглядывала других троих магов. — Очень странно! — Странно — это то, что мы превратились в детей, — хмуро промолвил Гантлос. — В то время как вы, феи, остались без изменения. Вот это самое странное! — в голосе прозвучала злость и обида. Это вопрос задавали себе девушки много раз, когда оценивающе разглядывали «детей», замерев на месте и не моргая. — С Трикс произошло то же самое, — вспомнила вдруг Блум битву против этой троицы в этой же пещере за Чёрную Иву. — Они тоже стали детьми, но Флора тогда нет. После этого все взгляды были устремлены на завившую фею природы, будто бы она могла им дать правильный ответ на всё, что произошло несколько минут назад. Но та несколько раз моргнула, ничего толком не понимая, что от неё все хотели и почему так, казалось, умоляюще смотрели. Когда Муза за спиной чуть подтолкнула её, девушка беглым взглядом оглядела всех присутствовавших и напряглась всем телом. А в голове невольно вспыхнули мысли, что во всём виновата она, пускай и не имела к этому никакого отношения. — Что? — воскликнула удивлённо русоволосая девушка. — Я не знаю, как это случилось! — и указала на магов. — Полагаю, что ответа мы не найдём, если останемся здесь, — сделала вывод принцесса Домино и посмотрела на Флору. — Мы отправимся к твоим родителям, чтобы доготовить зелье до конца и, — она посмотрела на четверых магов. — Придумать, что делать с этим… недоразумением. — Недоразумение? Это ещё мягко сказано! — процедил Огрон, в который раз проклиная свой теперь уже детский обличий и принцессу Солярии с неё хиханьками да хаханьками в сторонке. Похоже, что фея солнца и луны уже даже позабыла о том, что вообще собиралась делать с одним нахальным «мелким» из шайки «недоразумения». А так — кто её знает — может, ему даже повезло, что она про него забыла и просто смеётся теперь уже над всей четвёркой магов. По крайней мере Огрон посчитал, что лучше над ними вместе, чем над одним ним. Однако это всё равно выводило аловолосого из себя, не говоря уже о других товарищах по несчастью. Причём по самому настоящему несчастью, беде, ужасу, кошмару. Потому что по-другому охарактеризовать данный процесс происходящего можно было только в матерных выражениях, а это не для невинных ушек юных феей. За всё время совместной работы и сотрудничества с феями, только сейчас маги поняли, что превращение в детей — самое ужасное, что с ними могло когда-либо случиться, взяв в пример хотя бы прошлые битвы и сражения. Ни сами девушки, чьё одно присутствие выводит их из себя. Не говоря уже об их сопливых разговорах и неженках вместе со специалистами. Ни даже то, что Даркар в любое время может оказаться перед ними и уничтожить за считанные секунды, лишь только махнув своей костлявой рукой. — Тогда идём! — томно произнёс Валтор и сделал несколько шагов к выходу из пещеры, а потом чуть повернул голову назад. — Лично я не собираюсь долго оставаться в таком облике. — Мне это даже нравится! — почему-то ляпнула Блум и тут же сильно прикусила язык, понимая, какую глупость она только что сказала. Конечно, глупость по поводу скверного характера, когда фея огня решила, что почему-то речь идёт именно о демоне, а оказалось на самом деле, о первом таинственном мече, найденном на Домино, заставила девушку краснеть и бледнеть. Но что теперь ей делать сейчас — она даже не представляла. Ей хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться, улететь — так или иначе, но она до сих пор в трансформации Баттерфликса, и крылья готовы в любой момент увести свою владелицу в высь. Но при этом она не хотела видеть этих несколько шокированных взглядов подруг и других троих магов, сколько прищурено-наигранного от демона. Хотелось скорее исчезнуть или просто испариться в воздухе, а то и использовать телепорционное заклинание и хоть куда-нибудь переместиться. Пускай даже если она окажется на Домино под суровым взглядом отца и попадёт под его расспросы касательно того, что произошло около той пещеры, где был обнаружен первый меч, и того, что фея огня защищала демона. То это даже было не так уж и страшно, как сейчас, когда столько эмоций каждую секунду появлялись на и без того покрасневшем в тон своих волос лице рыжей девушки. — Чт… Что? — потрудилась спросить Блум. Девушка при такой весьма неловкой ситуации кое-как смогла сделать видимость, что до этого она ничего не говорила. Правда, сколько мастерски наигранно это не было, актриса — всё-таки не её профессия, так как у феи огня не слишком получалось входить в нужную для неё роль. Особенно сейчас! Особенно перед подругами, которые услышали это. И перед демоном, что буквально прожигал в ней дыру взглядом, казалось, сверкающих сейчас льдистых глаз. А за спиной всё невольно тихо хихикала лучшая подруга, отчего девушка ещё сильнее напряглась всем телом и прикусывала внутри щёку до крови. «Это же надо было вновь сказать такую глупость?» — в мыслях проговорила самой себе принцесса Домино. — «Второй раз уже! Ничему жизнь не учит!» Блум хотела уже лететь, куда глаза глядят, лишь быть куда-нибудь подальше и далеко. Но, кажется, что выяснять всех обстоятельств Валтор, как было в тот раз, у неё не собирался или по крайней мере решил оставить на «потом». Для более подходящего времени. Поэтому, отвернувшись, пошёл вперёд. И только тогда, когда демон скрылся за поворотом, фея огня смогла, наконец, глубоко вздохнуть от облегчения, а неловкость и напряжение постепенно начало отходить на нет. — Браво, подруга! — произнесла со смехом Стелла, схватив фею огня за руку, и потащила за собой из пещеры. — Бедный Валтор! — наигранно сказала Муза. — Его, похоже, никто так не оскорблял. Феи дружно засмеялись. Однако самой принцессе Домино как-то было не до смеха и даже хоть малейшей радости, что их миссия медленно, но верно начинала подходить к концу. Почему-то Блум хотелось либо плакать, либо впасть в несколько дневную депрессию, укрывшись с головой одеялом от всего мира и кружкой с терпким чёрным чаем, каждый раз говоря самой себе о том: зачем это сказала и почему это сорвалось с языка. И в который раз она поняла, что значит земное выражение: «Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь» или, как говорила ей всегда Ванесса: «Думай прежде, чем что-то сделать или сказать». Но, несмотря на это, феи из клуба Винкс уже признались, хоть и не так, как это сделала Стелла, ну и как опозорилась при всех Блум, что такие маги им нравятся намного больше. Пускай они и стали милыми, но истинный характер так хлещет яростными волнами на девушек, готовые в любой момент их смыть восвояси. И, похоже, это только начало их несчастий! Кто знает, что их ждёт дальше, если уже произошло нечто подобное, как превращение в детей: сколько опасностей скрывается за каждым углом, дожидаясь своего часа для начала наступления и атаки, готовой выпустить свои когти. А им ещё предстоит отыскать шесть таинственных мечей. На Домино их ждало разгневанный, извергающее пламя дракон, а что их будет ждать на Линфеи? Или всё уже и так происходит? Эти тучи, грозы и засуха на всей планете — может быть, это и есть то самое испытание, по мере которого, как они справятся, найдут второй меч? С этими мыслями Блум вместе с подругами спустилась по лестнице вниз, где их уже дожидались четверо магов. И когда девушки подошли к ним ближе, Валтор вновь кинул взгляд на фею огня, что снова начала прикусывать от напряжения щёку изнутри и незаметно поёжилась, сказав заметившей это Флоре о том, что ей стало вдруг не по себе. Убедившись, что все в сборе, они двинулись к дому родителей феи природы.

***

Весь их путь прошёл в полной тишине. Девушки иной раз кидали косые взгляды на магов, которые и вовсе не обращали на них никакого внимания, поэтому даже не оборачивались. Неловкость, напряжение, а так же то, что испытывала сейчас вся компания, уходило на нет, но происходило это до тех пор, пока они не прибыли. — Наконец-то вы вернулись! — произнёс Брендон при виде всей семёрки фей, когда те зашли в дом. Специалисты тут же оказались рядом со своими девушки и, заключив их в крепкие объятья, начали обо всё расспрашивать. Но, услышав, что у фей появилась очень большая проблема, хотя Стелла настаивала, что проблема достаточно маленькая, даже детская, и сразу после этого только Тимми поинтересовался о том, куда исчезли маги, поправляя свои очки, которые в конечном итоге едва ли не уронил, увидев ту самую «проблему», если можно её такой ещё назвать. Ужас! Кошмар! Парни застыли на месте и поуроняли челюсти на пол, смотря на недовольных детей один в один похожих на так называемых тёмных магов, которые вошли следом за девушками. — Это… — промолвил Скай, поражённо глянув на свою девушку, указывая пальцем на этих самых «детей», уже представляя себе, кто они такие. — Да… — утомлённо проболтала Блум, буквально падая на свободный стул от усталости. — Что произошло? — изогнул бровь Гелия, посмотрев на фею природы, которая чуть наклонила голову и о чём-то своём задумалась. Парень подошёл к ней и коснулся ей плеча, отчего русоволосая девушка дрогнула и подняла взгляд на специалиста, что как-то нахмурился, дожидаясь от неё ответа, но она только помотала головой в разные стороны, говоря, что ничего не знает. — Понятия не имеем! — проговорила Стелла, встав рядом с феей природы. — И вообще — нам ещё нужно что-нибудь придумать, как Эту «проблему» решить. Она косо глянула на магов, что чувствовали себя не очень хорошо от такого количества внимания в свою сторону, будто бы эти специалисты ничего подобного в жизни не видели, что в конечном итоге это жутко начало их раздражать. Только если раздражало Валтора, Анагана и Гантлоса, то Огрона уже трясло от злости, готовой вот-вот на ком-нибудь отразиться. И желательно каким-нибудь смертоносным заклинанием. А магию он уже ощущал своих жилах горячей волной. Гелия прыснул от смеха, что в конечном итоге окончательно вывело аловолосого из равновесия мысленного уничтожения некоторых любопытных личностей. Это же всё-таки не Рокси, над которой он любит иной раз поиздеваться, за что получает от бежевого лиса (хвала Дракону, что его здесь нет!), а простой специалист, которому он бы с удовольствием дал пинка под зад для укоренения. Огрон не по-доброму усмехнулся, отчего фея животных что-то проболтала себе под нос, устало прикрывая глаза ладонью, а Анаган и Гантлос нервно сглотнули и сделали несколько шагов назад от греха подальше, в то время как Валтор оставался стоять на месте, и направил свою руку на специалиста. Небольшая искрящаяся сфера полетела прямо на Гелию, который кое-как смог вовремя отскочить в сторону, только благодаря тренировкам и реакции, смотря на пострадавшую после удара стену, а потом вновь на тёмного мага, что уже более спокойно разглядывал обстановку вокруг. Будто эти разрушения устроил не он, а кто-то другой, на что Блум ему мысленно позавидовала за такое актёрское мастерство. — Может, хватит? — проговорила хмуро Рокси, скрестив руки на груди. — Ты о чём? — не понял Огрон и изогнул бровь. — Не хочу показаться грубой, но… — она специально сделала паузу, чтобы сформулировать мысль, уже давно засевшую в её голове. — Ты действительно ведёшь себя как ребёнок. Однако Огрон только усмехнулся и засмеялся, на что фея животных удивлённо широко раскрыла глаза. — Как по мне, — прошептала ей на ухо Стелла. — То он и правда сейчас ребёнок! Причём как в прямом, так и переносном смысле этого слова. — Побочный эффект от слёз Чёрной Ивы? — Похоже, что да! — рядом оказалась Лейла. Уж чего-чего, но такого побочного эффекта им точно не хватает для полного счастья. Что может быть ужасней, кроме того, что маги не только выглядят теперь как дети, но ведут себя так же? Похоже, что хуже этого ничего не может быть! Даже Даркар. — По-моему, даже Трикс были не такими милыми, когда упали в воду, — вдруг ляпнула Стелла, не в силах отвести глаз от магов. — Действительно! — вдруг озарило Блум, подойдя ближе к демону, позабыв о своей усталости, а главное — о своём недавнем позоре. — Валтор, как тебе удалось вернуть ведьмам их прежний вид? — спросила она, пытаясь сдержать смех, при виде маленького мага. Но тот, кажется, даже не собирался ей отвечать, скрестив руки на груди и смотря на пол под своими ногами. Рыжеволосая девушка от такой реакции тяжело вздохнула, уняв свой смех, и начала вспоминать весь свой опыт в общении с детьми. А опыт у неё имелся в подобном. Она присела на корточки напротив тёмного мага, заглядывая ему в глаза. — Валтор, расскажи нам, пожалуйста, что ты тогда сделал? — умудрилась с какой-то лаской произнести принцесса Домино, что и вывело тёмного мага из себя от такого нахальства в свою сторону. — Прекрати разговаривать со мной как с ребёнком! — разозлился демон, топнув от злости ногой. — Я помню, что я очень долго смеялся над ними. Очень долго издевался, а потом… — он на секунду застыл, пытаясь всё вспомнить. — Потом… Чёрт, я ничего не помню! — воскликнул маг, зарываясь пальцами в своих волосах. — Поаккуратней с выражениями, молодой человек! — пригрозила ему пальчиком Лейла. Сейчас её голос был похож на голос известной всем Гризельды. Феи и специалисты дружно засмеялись, пока сам Валтор буквально краснел от злости. Особенно ему не нравилось то, что Блум, всё ещё сидевшая рядом, смеялась ему почти в лицо. Какая наглость! — А если серьёзно, — спустя какое-то время начала Текна. — Ты действительно не помнишь? — Думаешь, если бы я знал, как вновь стать взрослым, — то сейчас бы слушал Ваши издевательства? — возмутился демон. — Валтор, попытайся вспомнить, — ласково попросила Блум, пытаясь разговорить мага. — Возможно, ты… — Да отстань ты от него! — неожиданно подал голос Гантлос. Принцесса Домино перевела на него удивлённый взгляд, на что светловолосый маг показал ей язык. И кто это, спрашивается, ещё наглый? — Ещё один побочный эффект? — задумался Тимми. — Частичная потеря памяти, — сделал он вывод, клацая по кнопкам коммуникатора. — Отлично! — буркнула хранительница Огня Дракона, поднимаясь на ноги. — Лучше бы он забыл что-нибудь другое… Валтор опасно сверкнул глазами, смотря в спину уходившей от него рыжеволосой девушки. Он уже хотел спросить, что именно имела в виду принцесса Домино, но в комнату так вовремя зашёл отец феи природы. — Вот, пап! — проговорила Флора, отдав в руки своему отцу хрустальный кубок со слезами Чёрной Ивы. Родос одобрительно кивнул и, подойдя к рабочему столу, достал небольшую ёмкость, где уже было смешаны почти все ингредиенты для зелья. Мужчина приоткрыл кубок, подведя к краям ёмкости. Несколько капель слёз оказались с другими ингредиентами, и Родос потихоньку взболтал жидкость, а после налил немного на засохший цветок. Флора от предвкушения сжала руки вместе и прикрыла глаза, мысленно умоляя Великого Дракона, чтобы всё сработало и весь их путь к водоёму не оказался напрасным. Девушка от нетерпения уже начала прикусывать губы, дожидаясь, когда её отец хоть что-нибудь скажет. Подруги тут же оказались рядом и так же сжимали руки, надеясь на то, что всё сработает. — Получилось! — вдруг воскликнул Родос. Фея природы чуть подпрыгнула и раскрыла глаза. Её радости не было предела, когда она рассматривала тот увядший цветок, который будто первый раз раскрыл свой бутон. — Сработало! — прошептала она. — Теперь нужно полить этим зельем радужный цветок, — сказал Родос, протягивая склянку с жидкостью своей дочери, которая чуть сжала её в ладони, не желания никому отдавать и не выпускать из рук. — Спасибо, папа! — проговорила Флора, заставив склянку исчезнуть. — И сможешь, пожалуйста, помочь им, — и кивнула на четверых магов. — Они упали в водоём со слезами, — объяснила она. — Значит, время обернулось для них назад? — задумчиво проговорил мужчина, сжимая пальцами подбородок, и фея природа согласно кивнула. — Потребуется немало времени, — он начал перелистывать страницы одной из книг, лежавшей на этом же столе. — Да и я никогда с таким не сталкивался.

***

— И куда нам идти? — угрюмо от усталости проболтала Стелла, глянув на фею природы. Девушки прилетели на холм, что находился на западной стороне Линфеи, где должен расти радужный цветок. К их удивлению, здесь всё ещё продолжали расти растения и трава. Будто бы тьма и мрак не коснулись этого места. Будто бы что-то защищало его от большой угрозы магии Тёмного Феникса. Поэтому для фей холм казался удивительным, но то время необъяснимым для происходящего, учитывая то, что происходит по всей Линфеи. Засуха. Мрак. Запах гнили и смерти. Всё, казалось, не живым. Мёртвым. Трудно было поверить, что когда-то планета была яркой, красивой и живой. Но, несмотря на это, этот таинственный холм привёл к мыслям девушек, что их надежды на спасения целой Линфеи ещё не напрасны. Что ещё ничего не кончено! Планету ещё можно спасти! Можно вернуть ей былую жизнь и процветание. Но даже без этого Винкс надеялись, нет, они были уверены, что справятся с любой трудностью, что будет ждать их на опасном пути, который, увы, пришлось им выбрать. Они были уверены в своих силах. Уверены, что рано или поздно, но смогут, хоть используя всю свою мощь, уничтожат Даркара. И на этот раз навсегда. — Папа сказал, что радужный цветок растёт на западной стороне холма, — задумчиво проговорила Флора, оглядываясь вокруг. — Но его здесь нет! — воскликнула Стелла. В голове феи природы невольно появились мысли о том, что Родос мог ошибиться и назвать неправильное местоположение цветка, который отвечает за жизнь на всей планете в целом. Однако они тут же улетучились, вспомнив, сколько раз её отец здесь бывал. Родосу не раз приходилось приходить к радужному цветку. И не только потому что мужчина присматривал за его состоянием, как велел ему король Линфеи, но как и простой житель планеты, который любит полюбоваться красотой самого красивого цветка. Но отец феи природы был довольно далеко от местоположения девушек, да и Тимми с его устройством для слежения тоже. Так как все специалисты по ещё одной просьбе фей остались на вилле «Калла», чтобы «присмотреть» за тёмными магами, ставшими детьми, да и ещё отцу Флоры не помешала бы их помощь, чтобы сварить эликсир для обратного эффекта. А феи? А что феи? Они в тупике и не знали, куда им сейчас идти и направляться. Так или иначе, но им пришлось воспользоваться своей смекалкой и интуицией. Но всем — в основном первой шестёрке фей — было известно, что таковыми качествами обладает Блум уже с первого курса, когда девушкам на задании профессора Паладиума пришлось форсировать Чёрное Грязевое Болото, плюс ко всему — искать тролля, сбежавшего от специалистов. И именно по этой причине девушки синхронно посмотрели на огненную фею, словно дожидаясь, что она скажет. — Почему мне кажется, что нужно идти туда? — сделала вывод принцесса Домино, указывая в сторону болота. Однако, по словам Флоры, что ещё в раннем детстве приходила с отцом к радужному цветку, но не помнит, чтобы тут вообще было болото или же какое-нибудь маленькое озеро. — Может быть, нам туда и надо? — задумалась фея природы, и, глянув на подруг, которые явно дожидались ответа теперь и от неё, сказала: — Пойдёмте! Винкс направились к болоту и невольно засмотрелись на водоём, где каждый раз вырывались подводные гейзеры, а неприятный смертоносный запах заставлял девушек прикрывать носы, чтобы ничего толком не чувствовать. Мелкие мошки летали перед глазами, стоило феям вступить по болоту, а точнее, в грязь. — Мы же не на первом курсе, когда нельзя было использовать магию! — проболтала Стелла. — Может быть, используем крылья? — брезгливо поинтересовалась она, стряхивая с босоножек болотную жижу, прилипшую к ноге. — Согласна! — буркала в ответ Лейла. Противоречить предложению принцессы Солярии никто не собирался, поэтому феи дружно взлетели в воздух и под сопровождением знающей природу Флоры и мастерски использующей шестого чувства Блум, что полетели первыми, направились дальше.

***

Неприятное, гниющее со смертоносным запахом, отчего буквально щипало в глазах, место встретило Винкс за болотом, путь через которое заняло всего пару минут. Но не это было страшным. Девушки вскрикнули от ужаса, стоило им увидеть тела мёртвых диких животных; мухи и другие насекомые бегали по уже разлагавшимся телам. Феям пришлось прикрыть ладонями рты и тяжело сглатывать подступивший к горлу ком, чтобы всеми силами сдержать рвотный рефлекс. — Я не могу больше… — прошептала Муза, поворачиваясь спиной ко всему этому ужасу. Ей было лучше сейчас смотреть даже на это болото, что теперь было перед глазами. По крайней мере для неё это было лучше того, что творилось за спиной. На её плечо опустилась тяжёлая рука Рокси, которая нервно прикусывала губы. А само её тело дрожало в ознобе от пережитого ужаса, который стоял не только перед глазами, но от того, что испытали эти животные, когда жизнь покидала их тела. Рокси уже не впервые жалеет, что вообще является феей. Вначале она во всё обвиняла и ненавидела Винкс, потому что, если бы те не появились, её любимый пёс не пострадал бы от рук Гантлоса несколько лет назад. Но если тогда та боль быстро прошла, когда Арту был живым и невредимым, то сейчас, казалось, что её сила стала для неё чьим-то злым проклятьем. Стоит ей хоть на секунду закрыть глаза, как вспыхивают картинки того, как счастливо жили здесь эти животные, а потом всё в одно мгновение переменилось, и за секунду жизнь зверей несчастно закончилась для них. — Я знаю, как вам сейчас трудно, — сочувственно прошептала Флора, прикусывая губы и вытирая слёзы со щёк. — Но мы должны сделать это! Остальные феи через силу кивнули головами и, сжимая и разжимая руки, последовали за русоволосой девушкой, которой пришлось взять на себя роль проводника и направлять подруг следом за собой. Винкс пытались стереть из памяти увиденное ими, но у них не так уж и хорошо получалось. Теперь они, так или иначе, представляли, какие ощущения и эмоции испытывала Блум после ночных кошмаров с участием Тёмного Феникса. Путь, казалось, занял на много больше времени после пережитого шока, ужаса и страха, которые испытали девушки возле смертоносного болота и что творилось сразу за ним. Будто бы это было чье-то злой игрой на их психике. Природа здесь сильно менялась и становилась похожей на ту, что происходило по всей Линфеи. Снова засуха и запах гнили окружил фей неистовой волной, буквально окутывая их тела смертью со всех сторон, отчего волна боли охватила девушек за мёртвых растений и животных. Девушки невольно дрожали всем телом, а от густого тумана, накрывшего небольшую часть земли, становилось тяжело дышать. Но феи продолжали уже идти пешком, пробираясь сквозь заросли с сухими ветками деревьев, ломавшимися стоило их только коснуться. — Это он! — грустно прошептала Флора, указывая на тот самый радужный цветок, который склонил своей стебель к земле, будто бы ему не хватало солнца и влаги, а его листочки, что до этого светились под ясными лучами, стали сухими. — И что мы будем делать? — спросила Муза. — Давайте используем нашу силу Баттерфликса? — предложила Лейла. — Возможно, это сработает, — с каким-то сомнением сказала Текна. — А что если произойдёт то же самое, что и с комнатным цветком? — вдруг поинтересовалась Рокси, глянув на рыжую подругу. — И Баттерфликс не подействует? — Даже если это и так, — произнесла Флора, сжимая руки в кулаки. — Я должна помочь своей планете, — воскликнула она, а потом начала прикусывать губы, еле сдерживая слёзы, скопившиеся на глазах. Она должна помочь свей планете. Вернуть ей жизнь и процветание, что забрали собой тьма и мрак — подарок от Тёмного Феникса. Даркар наверняка знал, какие эмоции будут испытывать девушки, а тем более фея природы, и поэтому нацелился, можно сказать, в самое сердце. Желает подавить их таким мерзким способом. Лучше бы тогда лично убил, чем так поступать. Однако Даркар, скорее всего, хочет их помучить, нападая на самое дорогое для них. Он хочет напрочь лишить их надежд на мир и свет, а потом, когда они будет достаточно слабы, уничтожить. — Не ты, а мы! — исправила Стелла. — Что ж, давайте попробуем, — сказала Блум. Девушки дружно взялись за руки. Они закрыли глаза, собирая всю свою силу Баттерфликса. Их тела засветились яркий светом, который после этого озарил собой холм. Но стоило девушками открыть глаза и разжать руки, как неприятное чувство вновь охватило их разум. Земля неожиданно начала дрожать под их ногами. Феи от испуга вскрикнули, увидев, как трещины, появившиеся на поверхности земли, приближались к радужному цветку. А после всё будто происходит в быстрой съёмке: Вначале дует ветер, что буквально сносит назад; пыль и песок невольно залетают в глаза, мешая что-то либо увидеть; а потом непонятный шум доносится до девушек неприятным звуком скрежета, и ужасный писк разносится по округе. — Что это? — старалась перекричать всё это Лейла, прикрывая рукой глаза. — Не знаю! — ответила Блум, старясь удержать равновесие, чтобы её не снесло назад. — Ааа! Крик одной из фей заставил остальных обернуться. Музу, а это было именно она, чьи руки и ноги схватили стебли растений, которые вырвались из земли, окутывали всё её тело с невероятной скоростью, пока синие волосы не скрылись за стеблями. — Муза! — воскликнули девушки. Затем всё произошло буквально за считанные секунды. Едва ли феи смогли понять, что произошло с их подругой и что вообще происходит, как стебли под вскрики окутали теперь их, поднимая в воздух. — Нет! Девочки! — закричала Флора, протягивая руку к подругам, пока и её не схватили.