Ещё не конец!

Кто-то мог бы сказать, что просунуться в объятьях девушки — это невообразимое, прекрасное, замечательное чувство собственного достоинства. Ты чувствуешь её тепло, нежных запах её мягкой кожи, что характерен для юного тела многих девушек, медленное и даже бесслышное дыхание, которое говорит о том, что она ощущает себя защищённой и её сну ничего не угрожает. Она доверяет тебе и спокойно лежит под боком, зная, что ты не дашь никому потревожить и навредить ей. В такие моменты начинаешь понимать драконов из сказок, стерегущих прекрасных принцесс в высоких башнях. Становятся понятны их мотивы, ведь чувства собственника настолько приятны, когда понимаешь, что она зависит только от тебя. И только от тебя… Одного… Столько эмоций — от удивления до ликования, когда к тебе прижимается столь хрупкое и невинное создание, которое так и хочется закрыть от ужасного мира, никогда не выпускать из своих рук и никому не отдавать. Пускай это её друзья и семья или злой противник, что так и хочет забрать и завладеть этим невинным созданием, которое всё время выглядит по-разному: в бою настоящая воительница, готовая на всё ради других, несмотря на то что враг значительно сильнее её самой; а во сне столь беззащитна, как маленький детёныш дракона, который ещё в раннем возрасте не может постоять за себя. Иной раз же появляются другие чувства: будто ты можешь её вдруг сломать. И не только физически, ведь твоей силы хватит для того, чтобы свернуть эту тонкую шею, которую, кажется, можно обхватить одним захватом руки. Сломать девушку морально намного хуже, причём не только для неё. Это напоминает потухший фонарик, который раньше горел настолько ярко, что не оставлял место в кромешной Тьме, но после того, как он потух, эта Тьма наступает, устраняя силу Добра и Света. И уже не видно, где тот яркий фонарик, а где она. Или она может вот-вот исчезнуть, испариться неизвестно куда, где ты не в силах отыскать её. Тогда приходит безысходность, злость и ненависть лишь только на самого себя, что ты не смог удержать её рядом с собой, что ты лишился этого тепла. Но ещё больше злит тот факт, что ты не можешь вернуть её назад. К себе. Хочется запереть её от внешнего мира, всё-таки стать этим злым драконом, которого так не любят доблестные рыцари, которые отправляются в опасный путь, готовы высвободить заточённую принцессу из его лап. Пусть она будет чувствовать себя как птица в клетке, будет ненавидеть тебя и пытаться сбежать, как любая принцесса, которой не нравится быть узницей, попытки чего будут, скорее всего, тщетны, но на этот раз она не исчезнет, потому что ты её не отпустишь. Никогда. Ни за что. Раньше Валтор не испытывал похожих ощущений, когда ещё в далёком прошлом он в интимном плане связывался со столькими женщинами и только с теми, у кого был в этом опыт, так как не видел смысла в молоденьких девицах, которые были красивы, но пусты внутри. Его не привлекали и не интересовали невинные леди, которые смотрели на него постоянно со страхом, стоило ему хоть косо посмотреть на них, или же, даже ничего не подозревая о коварном плане, строили ему глазки и заигрывали. Валтору лишь требовалось улыбнуться, чтобы выбранная им пассия соглашалась с ним на интимную близость и сама по доброй воле прыгала к нему в постель. Тогда он ликовал над маленькой, но блестящей победой и после удовлетворения своих мужских потребностей сразу же уходил прочь, будто его и не было. Но как теперь ему реагировать на то, что, проснувшись, он обнаружил очень знакомую рыжеволосую представительницу прекрасного пола, которая прижималась к его груди, лёжа на боку к нему лицом, и спала крепким сном младенца, ничего не подозревая о сей щекотливой ситуации. Только вот для кого эта щекотливая ситуация была подстроена: для него или неё? И кем именно? Он толком не знал, да и не хотел знать. В любом случае эффект подействовал — обескуражен сейчас он, а потом будет и она. Да и сам демон обнимал её за талию и после увиденного даже не спешил уходить, как делал раньше с другими представительницами прекрасного пола после своих любовных утех. Ладонью он чувствовал изгиб девичьего тела, даже чувствовал, как она тихонько дышала, как её грудь мирно поднималась и опускалась. Он чуть приподнялся и… Удивлённо?.. Шокировано?.. Потрясённо?.. Он не мог понять, как ему охарактеризовать свои эмоции, когда смотрел на мирно и, похоже, ни о чём не подозревавшую принцессу Домино, которая и оказалась с ним настолько близко, что дышать ему становилась как-то тяжело. Слишком странное ощущение зародилось узлом внутри мужчины… Но очень знакомое ему… Валтор не мог понять: радоваться ли ему или огорчаться тому, что, несмотря на то, что они спали настолько близко вместе всю ночь, он даже толком не может вспомнить сейчас, что произошло. Как это вообще случилось? Да и ещё и с ним?! А ещё интересней вопрос: как Блум на это согласилась? Эта девушка смущалась от простых двусмысленных слов демона, а румянец покрывал не только её щёчки, но и тонкую шейку. Она всегда строила из себя великую праведницу, из-за чего хотелось запятнать её ещё больше. Хотя после такого утра становилось крайне не понятно: она так умело притворялась невинной овечкой, или, как и Валтор, не при делах, а это чья-то злая шутка? С его-то характером, который частенько устраивал козни, ему было как-то не до смеха. Может, потому что он сам попал в такую неловкую ситуацию? В голове отрывок воспоминаний, касавшийся их нынешнего положения, как ни странно, отсутствовал. Был очень большой прочерк. И ему это не очень-то и нравилось. Появлялись такие мысли, что ему самому не становилось лучше, потому что кое-кто, а этот «кое-кто» известен многим, его просто-напросто кастрирует, если бы увидел (не дай бог!) или узнал об этой близостью с его младшей дочерью. Демон уже будто наяву ощущал, как ему отрубали… кх… довольно интересную часть тела у мужчин и невольно поморщился. Евнухом ему становиться не вдохновляло. От слова «совсем». Но, судя по тому, что он не был раздет, к его же удивлению или вообще к счастью, да и она не нагая. Девушка была одета в безрукавную майку (нижняя же часть упорно скрывалась под белоснежной простынёй). Следовательно, они оба и не доходили до физической близости, не считая того, что спали вместе. Просто спали на матраце. Вместе. После увиденного, а точнее, того, что эта рыжая девчонка была к нему так близко, выражение его лица переменилось на оскал хищного зверя, который, наконец, смог поймать свою жертву в лапы спустя столько времени, казалось, после безумного ожидания. Можно было даже подумать, что для этого не нужно было прилагать никаких особых усилий для совершения сей победы. Она будто была перед ним на серебряном блюдце. Сейчас она была так беззащитна перед ним — полностью в его власти. Лик преодолимой победы услышал он в своей голове, наблюдая за тем, как она проснётся. Он уже подсознательно увидел её опешившее выражение лица, как испуганно бегают её голубые глазки по его лицу, и услышал её крик полный непреодолимого потрясения. И жертва не заставила себя долго ждать. Блум очнулась от того, что ощутила, будто на неё кто-то смотрел, и, нахмурившись, открыла глаза. Она ещё спросонья ничего не понимала. Особенно того, почему вдруг тело мальчика, с которым она вчера заснула на этом же матраце, прижимая к себе, будто собственное дитя, почему-то стало вдруг больше. Ничего не подозревая, фея огня вновь закрыла глаза, погружаясь в сон, но ладони, что крепко начали сжимать её талию и казались не такими уж маленькими и лёгкими, а походили на ладони вполне себе взрослого мужчину, а не ребёнка, застали её врасплох. От этих мыслей Блум резко открыла глаза, вновь разглядывая упругую сильную грудь мужчины, облачённую в рубашку и сиреневый жилет, а потом нерешительно медленно начала поднимать свою голову, уже понимая, что, а вернее кого, она увидит перед собой, и застыла. Она, чуть приоткрыв рот в немом крике, смотрела на насмешливые глаза, в которых так и плясали озорные огоньки, а на губах блистала хищная улыбка, и виднелись кончики клыков. Фея несколько раз моргнула, желая стереть видение, что застыло перед её глазами, но оно так и не хотело исчезать. Только после того, как демон усмехнулся и повёл ладонью с её талии немного ниже, девушка поняла, что это всё-таки не сон или нечто подобное, а самая настоящая реальность. Ужасная настоящая реальность. Жаль только, что она не сразу это поняла, что происходило на самом деле. — Как тебе спалось, Блум? — насмешливо произнёс Валтор, наклонившись к лицу феи. Она, наконец, дёрнулась назад от горячего дыхания, которое будто обожгло её раскалённым железом, но так и не смогла что-либо сказать ему в ответ или хотя бы закричать то, что он себе позволяет такие крайности, которые не посмел бы совершить Скай. Хотя нашла, кого и с кем сравнивать. Принца Эраклиона, который знает манеры истинного джентльмена и никогда бы не посмел на такую близость с невинной девушкой. Пускай даже они уже несколько лет встречаются и практически обручены брачными узами. Практически. И демона. Просто демона, что позволяет себе такие вольности (смелый, однако, или отца её перестал бояться, хотя он вряд ли вообще что и кого-либо боится) и тянет свои руки туда, куда не нужно, и самое главное — куда он не имеет на то полного права. — Ты такая смелая? — вдруг прошептал демон, которому явно не понравилось, что фея решила отстраниться от него, и одним рывком руки, которая всё ещё покоилась на её узенькой талии, придвинул девушку ближе к себе. Он лишь на мгновение убрал насмешку со своего лица, отчего мурашки, что тут же пробежали по телу, заставили девушку съёжиться на месте и в его руках. Он точно это почувствовал, учитывая то, как блестели сейчас его глаза. Даже при дневном свете они казались ярче повисшего на небе солнца, которое светило в окно комнаты, а то ярче трёх солнц Солярии вместе взятых.  — Или решила поиграть в плохую фею? — вновь произнёс он и увидел на её лице смущение. Это оказалось последней каплей для сдерживания эмоций у Блум. — Ааааа! Принцесса Домино закричала так, что её можно было услышать чуть ли на другой планете, а то и в другой Вселенной, перепугав и разогнав абсолютно всех. Или это ему так казалось? Поскольку находился всего в нескольких несчастных (для неё) сантиметров. Мало того, что её крик оглушил демона, так ещё эта рыжая бестия ударила его кулаком по челюсти. Совершенно не заметив этого на стадии срыва, она сразу же отскочила как можно дальше от него, едва не спотыкнувшись о Флору, которая резко поднялась, услышав крик, и села на матраце. Русоволосая девушка вовремя выставила руки вперёд, дабы подруга не свалилась на неё сверху. — Что случилось? — воскликнула фея природы, поднявшись на ноги, и из-за плеч феи огня выглянула на то, что так могло испугать её подругу, как так она думала. Валтор сидел на матраце и потирал ушибленную челюсть, которая встретилась с довольно сильным для хрупкой юной и беззащитной девушки кулаком. Беззащитная? Хрупкая? Ему стоит ещё хорошенько подумать и поразмыслить над этими словами, прежде чем делать какие-либо выводы на сей счёт. Скорее, она безнравственная и на голову бесшабашная рыжая бестия, которую до этого ему ещё никогда не удавалось повстречать на своём пути. Всё-таки он недооценил её. К тому же никто ни разу не пытался обуздать этот дикий нрав рыжей драконицы, а попытки принца Эраклиона выглядели со стороны слишком смешно. Может, поэтому она так глубоко засела в его голове? Или всё дело в неизведанной силе, что вновь связала двух хранителей Огня Дракона вместе невидимой нитью? Если это так и есть, то, видимо, он слишком недооценил эту самую «нить», что удерживала его и принцессу Домино рядом друг с другом, раз не может её разорвать на куски. Казалось, эта нить начала затягиваться вокруг их шей, что если дёрнется один, то могут лишиться жизни оба от асфиксии. — Вот именно! — донёсся голос Огрона. Он вскочил на кровать, разглядывая двух фей посередине комнаты и боевого товарища, повёрнутого к нему спиной. Впрочем, происходившее и подробности происходившего его мало интересовали, в отличие от прерванного сна. — Можно потише? — буркнул аловолосый мужчина. — Тут ещё есть, кто спит, в отличие от вас! — О? — вопросительно промолвила Флора, увидев, что двое магов были в привычном возрасте и, как видно, с прежним характером, а потом не менее удивлённо покосилась на подругу, мысленно спрашивая у той: что тут могло её так испугать? Блум поджала губы, смотря на то, как демон обратил своё внимание на неё всё с таким же насмешливым выражением лица: в глазах блестел азарт, а губы чуть вытянуты в хитрой улыбке, выставляя напоказ концы белоснежных клыков. Девушка почему-то скорее вновь ощутила то, как его руки крепко держали её за талию, а потом всё медленно и постепенно начали спускаться ниже, к её бёдрам, на что она поёжилась будто от вообразимого холода. Краска ударила в лицо, и фея с беззвучным стоном прикрыла его ладонями, чтобы никто не увидел. Особенно этот… этот демон-искуситель, причём самый настоящий, и в прямом смысле этого слова. — Что случилось? В комнату ворвались остальные феи, застав удивлённую и тем временем непонятую ими картину, а сзади них, в дверях, пытались разглядеть происходившее любопытные феечки-пикси и магические животные, толпившихся в проходе. Вроде бы маги стали, наконец, прежними, отчего девушки могли всё-таки выдохнуть со спокойной душой, что им не придётся вновь следить за такой проблемной ребятнёй, особенно после двухдневного испытания, кажется, с нервным срывом, причём у всей школы. Вот же радости будет многим, когда они узнают об этой хорошей новости. Может, даже устроят праздник в честь такого прекрасного события… Правда теперь маги, которые ранее были детьми и хотели лишь поиграть со всеми в невинные детские игры, были куда более опасней. И на этот раз с магией. Но Блум в этот момент было не очень хорошо не по этой причине, как считали её подруги. Она поняла, что хуже быть ситуация не может, даже если её лица никто и не видел сквозь ладони. Она поняла, что хотела просто исчезнуть после всего, что случилось несколько минут назад на её же матраце. С этим демоном. В его объятьях. В объятьях демона. Звучит столь страшно и немыслимо, сколь страстно и прекрасно. Даже очень… — Да тут принцесса Домино решила показать, что бывает довольно плохой феей, — с усмешкой произнёс Валтор, поднимаясь на ноги и, как ни в чём не бывало, принялся поправлять свою одежду. — И поэтому заманила меня в постель. После этих слов обвинения рыжая девушка почувствовала, будто её ударили так больно, что даже дышать было тяжело, и едва заметно пошатнулась от этого самого душераздирающего удара на почему-то дрожавших ногах. Она была готова прямо здесь и сейчас, несмотря на такое количество её родных и близких и союзников, заплакать, как слабое создание. Её руки, которыми она до сих пор прикрывала теперь уже не красное лицо, а совсем иное, бледное, начали незаметно для кого-либо дрожать. И девушка начала понимать, что если этот демон ещё что-нибудь скажет, то, даже несмотря на то, что она решила быть сильной и не поддаться искушению тёмным силам, в её случае, кошмарам, что раз преследуют, просто убежит отсюда, потому что не намерена терпеть всё это. Нет, она не убежит навсегда. Просто ей нужно будет побыть совершенно одной. Поплакать, в конце концов, для полного эффекта после такого унижения. — Надо же! — присвистнул Гантлос за её спиной, отчего она вздрогнула. Если бы не слова демона, то она попросту проигнорировала бы реплику светловолосого мага, но сейчас они тоже её ранили, правда не так уж сильно. Она почувствовала себя сейчас уязвимой и неспособной защититься, а друзей не хотела втягивать в разногласия, потому что им потребуются объяснения, как решила рыжая девушка, а их она ещё не готова озвучить. — Не думал, что она бывает такой, — дополнил Анаган, за что Муза поджала губы, сурово глянув на него, и тот просто пожал плечами, мол, первым начал не он. Огрон же решил промолчать, хоть принцесса Домино и знала, что у него есть, что сказать. Главным для неё было то, что её подруги стояли и ничего не говорили, будто бы они мысленно услышали её просьбу, что их слова могут девушку намного сильнее ранить. Тогда она точно не выдержала бы такого… (предательства?) по отношению к ней, как их подруге. — Думаю, она была хороша, — продолжил вести свою клевету Валтор, мечтательно поглядывая на ту, о ком на данный момент шла речь, и для полного эффекта облизнул свои губы. — Жаль только, что я ничего так и не помню. Очень жаль… — и обидно цокнул языком. Стелла озадаченно чуть приоткрыла рот и мысленно спрашивала у демона, пускай даже если она не знала правды: а не перегибал ли он палку своей болтовнёй? Потому что такие слова могли кого угодно не только ранить, но и выбить из сил, лишить разума, как самое мощные заклинание, а то и убить. Не зря же говорят: «Слова могут ранить похуже острого меча!» Почему ей, фее солнца и луны, казалось, что она ошиблась, решив, что такие, как Валтор, не могут меняться, но он, как ей показалось, изменился, особенно после того, как спас её лучшую подругу от влияния Тёмного Феникса. Ошиблась ли она и в этот раз? Или это всё шутка? Если это так, то принцесса Солярии ему с радостью покажет, что шутить так, особенно с её подругами, не стоит. — А почему вы спите вместе? — вдруг спросил Огрон, обращаясь к Анагану и Гантлосу. Оба мага нахмурились и посмотрели друг на друга. Как только они поняли, что действительно сидели в одной кровати, ещё и под одним одеялом, их лица резко вытянулись, и они с криком вскочили на ноги, отходя друг от друга как можно дальше. Блум же, решив воспользоваться этим моментом, когда все взгляды теперь были устремлены на Гантлоса и Анагана, а не на неё, с тяжёлым выдохом убрала руки от своего лица и как-то безразлично и с какой-то пустотой в глазах посмотрела на демона, который в упор смотрел на неё, не обращая внимания на новую «сладкую парочку». Принцесса Домино за считанные секунды преодолела путь к своему шкафу и, захватив оттуда полотенце и сменную одежду, с гордо поднятой головой направилась к выходу. — Я в душ! — твёрдо поведала она и закрыла за собой дверь в комнату, вытолкнув пикси и магических животных в гостиную с пути, которых же проигнорировала. Ей сейчас было не до объяснений. Не сейчас. Чуть позже. — Лучше бы вы были детьми! — хмуро сообщила Лейла с ненавистью разглядывая демона, который фыркнул, прищурив глаза, на что фея волн начала разминать руки, готовые уже повстречаться с чьей-то физиономией. — Какими ещё детьми? — удивлённо промолвил Анаган. Феи так же посмотрели на тёмноволосого мага и потом переглянулись. Кажется, что кое-кто не помнил ничего из того, когда они были детьми. И девушки даже не знали: радоваться ли им, что мужчины не помнили того, как по-дружески они вели себя на протяжении двух дней, пусть и чуть не разрушили дом родителей феи природы и лабораторию профессора зельеварения, или сочувствовать. Но, судя по взглядам, прикованным к ним, придётся всё им проведать. Однако, увы, им не очень-то и понравится сей рассказ. В принципе на это девушки и рассчитывали.

***

— В чём дело? — как-то подозрительно поинтересовался Анаган, смотря на фею музыки. После небольшого шока от того, когда маги сообщили, что ничего помнили из того, когда они были детьми, а объяснить всё девушки собираются, но уже немного позже. Расскажут, а Стелла даже некоторые фотографии показать может, как они едва ли не разнесли дом родителей Флоры и лабораторию профессора Паладиума. Как за ними гнались специалисты, пытавшиеся усмирить тех. Феи, к счастью, прибыли как раз вовремя — перед началом разрушения. Как девушкам приходилось искать их по всей школе и на территории той. Как они играли с пикси и волшебными животными. И с какой радостью и восхищением они слушали всё, что им рассказывали, будь то сказка перед сном или невероятная история, рассказанная днём. Всё без исключения расскажут. Реакция будет, мягко говоря, очень мягко говоря, удивлённой, если те не начнут биться об стенку (феи бы на это посмотрели). Но не успел Анаган как следует узнать о случившейся интересной истории с хранительницей Огня Дракона у её противоположности, как был схвачен под руку своей девушкой, которая насильно вытянула его из квартиры Винкс и потащила в музыкальную комнату. Здесь никого не было, да и без неё никто сюда войти не мог — ключ-то у неё, как заверила ей директриса Алфеи. Уединённого места для разговора она просто не нашла, так как по школе ходили ученицы. Хоть и сейчас по времени шёл урок — ей нельзя было рисковать. Тем более это личная тема для разговора со своим… парнем?.. Ей даже непривычно таковым считать тёмного мага после расставания с Ривеном. Особенно после того, какие разногласия, вернее, вражда происходила в прошлом между магами и Винкс. Хоть эта вражда до сих пор всячески проявлялась — и это утро стало тому доказательством. — В чём дело? — вновь переспросил Анаган, положив руки на бока, и поглядывал на свою девушку из-под чуть приопущенных ресниц. — Ты не должен был так себя вести! — твёрдо заверила Муза, смело смотря на него. В её глазах была нескрываемая злость, которую он увидел ещё тогда, когда она его сюда тащила. — Ты о чём? Маг наклонил голову немного в сторону и сузил глаза. — О Блум! — всё таким же тоном продолжила говорить фея музыки. — Ты не должен был заступаться за Валтора, не говоря уже о том, чтобы говорить что-либо и подтверждать его слова! — не сдержалась девушка, раскрыв всё то, что ей больше всего не понравилось. Она явно не удерживала свои эмоции и чувства, особенно после того, как маги грубо повели с её подругой, тем более что правда ещё не известна ни ей, ни ему, никому, кроме самих демона и огненной феи. — Ну, сказал я, — буркнул тёмный маг, возведя глаза к небу, в его случае, к потолку. — Я что, не могу за друга порадоваться? Он же так давно за ней бегает! — Ты не подумал, что это может быть обидно? — возразила Муза, взмахнув руками, а потом, задумавшись, едва заметно покраснела. — К тому же они оба были одетыми, так что я уверена, что ничего между ними не было, а это всего лишь очередная шутка со стороны Валтора! Фея было уверена и знала, что-то, что сказал демон, — глупая ложь и обман. Только она не знала, с какой целью и зачем было это делать? Чтобы позлить фею огня? Позлил, называется. Муза была уверена, что рыжая подруга сейчас плакала из-за выходки тёмного мага. Обидеть? Обидел. Что по раздаче получил. Анаган лишь фыркнул и скрестил руки на груди, чему девушка была крайне удивлена (хотя чему ей удивляться?). Этот мужчина меняется, и каждый раз он может поступить по-разному. Он может за кого-либо заступиться, как светлый маг, будь это кто-то из его товарищей или кто-то другой. А может и с любым поступить очень жестоко. «Прям как Ривен», — подумала Муза и незаметно покачала головой, гоня ненужные мысли. Она и Ривен, как пара, уже в прошлом. Сейчас же есть только она и Анаган. И ей не очень нравилось, что произошло некоторое время назад в комнате двух её подруг, и её парень принимал в это участие, увы, не со светлой стороны. Анаган сперва вскинул брови вверх, потом нахмурился, закрыл глаза, досчитав до десяти, чтобы успокоиться, а потом посмотрел на разгневанную девушку. Кажется, что отношения между ними начали меняться, и, как они видели, не в лучшую сторону, что до предела накалили воздух вокруг них. Как бы им не пришлось разгромить музыкальную комнату. — Ладно, признаю, — сдался, наконец, маг, признавая, что спорить с женщинами — всё равно что тушить огонь бензином, и выставил руки перед собой, когда фея музыки заметно для него сжала руки кулак. — Поступил не так, как ты ожидала, и обернулось всё тем, что теперь твоя подруга… возможно… сейчас заливается слезами, и… — Я Валтора чуть не убила! — прервала она раздражённым голосом, встав на носочки, чтобы оказаться на уровне его лица. — Думаешь, тебя не смогу придушить? Анаган, возможно, впервые нервно сглотнул, смотря в синие с яростными огнями глаза феи музыки от того, что он, кажется, только сейчас начал очень сильно недооценивать женский коллектив, в особенности дружный женский коллектив фей из клуба Винкс, которые за друг друга и правда убить могут. Но эта девчонка, ныне его же девушка, кажется, скрывала свою некую тёмную сущность внутри себя. Ведь не может же такое светлое и невинное существо смотреть на него так, что он невольно начал задумываться: а не убьёт ли она его прямо здесь и сейчас? Но прозрения на этот счёт исчезли, стоило ей ему улыбнуться с явным намёком на то, что она с ним играла, и нежно коснулась его чуть приоткрытых губ.

***

Закрыв дверь в душевую кабинку и включив воду, Блум, наконец, смогла дать волю своим эмоциям, которые буквально грызли её изнутри. Девушка встала под горячий душ, желая смыть с себя то, что наговорил про неё этот демон. Он решил, что она какая-то распутная девица, которая — как он сказал? — решила заманить его в постель? Клевета на клевете. Но такая обидная, что сердце сжималось, и дышать становилось предельно тяжело. А ведь на самом деле она просто пожалела Валтора, который тогда был ещё ребёнком. Маленький мальчик испугался неизвестно чего, и добрая фея решила успокоить его. Она хотела помочь ему, успокоить, даже заменить на время маму, но кто же знал, что всё так обернётся… В частности — для неё. Какая же она была глупая! Блум знала, что на утро дети вновь станут взрослыми магами, со своими силами и амбициями, но жалость затмила это понимание. Теперь обычная помощь обернулась для принцессы Домино самым большим позором в её жизни! Слёзы не прекращали течь из глаз, сливаясь с водой из душа, да и тело сильно дрожало. Ей было больно. Очень больно. И эта боль сжимала её изнутри железными оковами. Блум переключила на холодную воду, подумав, что горячая, наоборот, лишь «подливала масло в огонь» и в её нынешнем случае не делала девушке лучше. Ей нужно успокоиться… Фея шмыгнула носом и, обнимая себя руками, закрыла глаза, и старалась забыть то, что про неё наговорили. Этот проклятый демон… Слова, которые он сказал, до сих пор крутились в её голове, да и не только эти. Валтор дал ей обещание, что не даст Даркару ею завладеть. Он обещал ей, что… что… Девушка помотала головой, отгоняя мысли об этот чёртовом демоне восвояси, так как они только угнетали её, да и притом, что его обещания не имели ничего общего с его утренними словами. «Упокойся, Блум!» — твердила самой себе фея, больно ущипнув себя за щеку, а потом за другую. — «Ты — фея! И то, что сказал он, — глупая ложь, которую он решил сказать для того, чтобы только повеселиться. Ведь ты знаешь всю правду!» Кажется, что только после этих слов самой себе принцесса Домино смогла всё-таки успокоиться, преодолев эмоции, что грызли её в течение нескольких минут под струями холодной воды, благодаря которой, наконец, взбодрилась. Хотя, возможно, вода и не имела к этому ничего общего, кроме собственного настроя. Блум глубоко выдохнула, наконец, расслабившись под душем после того, как мысли от утренних слов тёмного мага не до конца, но покинули её, выключила воду. Она медленно взяла полотенце, висевшее на крючке, вытерлась и надела одежду, что попалась ей на скорую руку. Потому что желания оставаться больше под насмешливыми и крайне удивлёнными взглядами у неё не было. Розовая майка, вырез которой украшен жёлтой каймой и сердцем из стразов; синяя мини-юбка с жёлтым поясом; розовые туфельки-балетки, перевязанные на щиколотке широкими голубыми лентами. Блум ещё раз вытерла мокрые волосы полотенцем и, решив, что не станет их сушить, заставила полотенце и пижаму — лёгкую бледно-голубую маечку с тоненькими бретельками и такого же цвета шортиками — переместиться аккуратно свёрнутыми в её шкаф, и вышла из душа. Не успела она толком закрыть за собой дверь, как кто-то схватил её за руку и повёл за собой. Девушка не стала сопротивляться, узнав свою лучшую подругу, которая затащила фею огня в свою комнату, мгновенно закрывая за собой дверь, при этом тщательно осмотрела горизонт квартиры, чтобы никто не заинтересовался её поступками. — Рассказывай, что произошло, — сразу же потребовала Стелла, усадив рыжую подругу на кровать и встав напротив неё. Блондинка сразу же поняла, что такая срочная потребность в душе была вызвана не брезгливостью принцессы Домино. Ещё там, в комнате, Стелла по лицу своей подруге определила, что слова демона её больно ранили, хотя хранительница Огня Дракона всеми силами пыталась не показывать этого. Фея солнца и луны слишком хорошо её знала, чтобы поверить в это безразличие, что появилось на лице рыжеволосой, и ждала пока она выйдет из душа, чтобы поговорить «под душам». Блум плотно сжала губы в тонкую полоску и отвернулась от любопытного взгляда принцессы Солярии, что упёрла руки в бока и не сводила с неё глаз. Она сжалась на кровати и пыталась удержать слёзы, что вновь выступили на глазах. А воспоминания снова вбились ей в мысли железным клеймом. — Блум, — уже более мягко произнесла фея солнца и луны и, сев рядом с подругой, чуть приобняла её за предплечья. — Только не плачь. Фея огня только шмыгнула носом, но на этот раз не заплакала. Кое-как ей удалось всё-таки сдержать свои слёзы, и поспешно провела ладонью глаза, стирая их. — Лейла и я немного побили Валтора за то, что он сказал, Муза тоже присоединилась к нам, — рассказала принцесса Солярии, улыбнувшись как шкодливый ребёнок, при виде озадаченного выражения лица рыжей девушки. — Но когда его попытался защитить Анаган, то и ему досталось, — она удержала паузу. — От Музы. Увы, ему тоже не повезло от нашей подруги. Блум спустя где-то минут двадцать-тридцать всё-таки улыбнулась, глянув на лучшую подругу. Её слова немного подбодрили рыжую девушку после «пережитого» ею унижения. Её радовало, что по сравнению с тёмными магами, которые поверили в ложь демона, её подруги поняли всю суть его слов и всё-таки смогли распознать сочинённую им же клевету. Почему-то она вспомнила, как про неё всё время наговаривала Митси: пусть это была правда или нет. Временами Блум казалось, что одноклассница её считала лишь только соперницей и завидовала ей, потому что ей сильно не нравилось, вернее, жутко бесило, то, что фея огня на тот момент получила предложение встречаться от Энди. Однако Митси школьные друзья рыжей девушки просто не верили в слова той, да и Энди всегда заступался за фею, но, несмотря на это, её так и не удалось, так сказать, поставить на место. А недавнее происшествие, во время которого Чёрный Круг подарил ей и двум её подругам силу, полностью доказали мысль Блум, что она фее огня и остальным Винкс завидовала. А теперь этот демон клеветал о ней ради веселья и поднятия своего настроения. Да, если посудить по сегодняшнему происшествию, она-то тоже молодец. Как она могла забыть, что заклятие снимется с магов этим утром? Кажется, что девушка не раз утверждала, что ей срочно требуется отпуск. Желательно оплаченный, и в какой-нибудь глуши, чтобы её никто не нашёл. — Блум, расскажи, пожалуйста! — мягко продолжила говорить Стелла и сжала руку лучшей подруги, чтобы та знала, что она хотела ей помочь, а не «навредить». Однако принцесса Домино и без этого знала, что друзья никогда её не предадут, каковы ни были последствия и исход событий. Даже Даркару они её не отдадут, даже зная, насколько тот сильнее их вместе взятых. — Блум, что случилось? — спросила Муза, подойдя ближе к подруге. Та сидела на кровати и почему-то грустно разглядывала меч, который был найден на Домино. В той самой пещере, около которой принцесса этой планеты вступила в немысленный спор со своим отцом, встав буквально во все оружия на защиту демона. Демон — не подарок, да и король Домино тоже повёл себя не очень-то вежливо по отношению к своей дочери и её друзьям. Он вышел на них с мечом в руках и с полусотней королевской стражи, не зная всей правды, касавшейся тёмного мага, который спас её от гипноза Тёмного Феникса. Если бы она вовремя не вступилась за демона, то его бы голова уже слетела с плеч. От этих мыслей, которые, к счастью, не воплотились в жизнь, принцесса Домино поёжилась; мурашки пробежали по всему телу, вызвав дрожь и какой-то холод. Сейчас было около десяти часов. Феи уже готовились ко сну, в отличие от рыжей девушки, что, похоже, даже не собиралась спать, пока не поймёт тайну этого самого меча в её руках. И почему он так сильно повлиял на состояние директрисы Алфеи, что та едва ли сознание не потеряла на глазах у испуганных и ошемовлённых Винкс? Артефакт оказывал влияние своей неистовой силы только на тех, кто не связан с ним, как сделала вывод Блум, ведь она же касалась этого меча, даже держала его в руках, как и сейчас. И, кроме того, что в ней течёт кровь принцессы Домино и сам меч оттуда же, в голову другие мысли и не лезли толком. — Ничего, — со вздохом произнесла фея огня, глянув на подругу, и вновь вернула своё внимание на артефакт. — Я вижу, что не так всё просто, — с лёгкой улыбкой произнесла Муза. — Готова поспорить, что не меч — твоё беспокойство. Блум лишь на секунду улыбнулась, и то не слишком заметно. Подруга попала в самую цель. Она должна была отвлечься от тревожных мыслей в голове, поэтому решила разгадать тайну меча, чтобы паника вновь ею не овладела. Принцессе Домино иной раз казалось, что ей стоит ничего не говорить, как все сразу поймут её, лишь посмотрев в её сторону, и походит на открытую книгу, которую можно лёгко прочитать. — И мысли твои о нашем старом приятеле, Даркаре? В дверях показалась Лейла, а за ней следом и остальные подруги. — Вы правы, — ответила Блум, отвернувшись. — Ты можешь нам обо всём рассказать, — утверждала Флора, подойдя ближе к рыжей подруге, и присела рядом с той на кровать. — Ты же знаешь, что мы всегда тебя выслушаем и поддержим. — Я знаю, просто… — замялась Блум, нервно прикусывая до крови изнутри щёку, и, подавив своё волнение, продолжила: — Даркар хочет завладеть мною, и я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня. — И всё? — усмехнулась Стелла, едва ли не рассмеявшись. — Разве мы не говорили, что никогда не сдадимся, пока Даркар не исчезнет навсегда? — Но он охотится на меня! — в сердцах воскликнула принцесса Домино, отчего меч свалился на пол с характерным звуком, когда она вскочила с кровати на пол. — Он может вас убить! — закричала она, не сдержав свои слёзы. «Или это сделаю я!» — мысленно закончила Блум. Картинки Того самого страшного за всё время кошмара вспыли перед глазами и в мыслях. Тот сон преследует её повсюду. И она не может ему противостоять. Её подруги, её близкие и родные, её семья — все они погибнут от её рук. Вернее, от рук её тёмной «я», когда она ею станет. Той злой и беспощадной соратницей Тёмного Феникса, что подарит ему силу Реликса «на серебряном блюдечке». — Блум, послушай, — к ней подошла Рокси, заглядывая в её затуманенные на данный момент глаза. — Неважно, что с нами сделает Даркар, мы всё равно не отступим. — Она права! — воодушевлённо сказала Лейла, подойдя к двум подругам. — Ведь только вместе мы сильны, — продолжила Текна, следуя к ним. — И непобедимы! — буквально прокричала Стелла, приобнимая лучшую подругу. — А Даркару мы ещё покажем, где драконы зимуют. И тебя ему не отдадим. — Девочки, — промолвила Блум, заглядывая в, казалось, счастливые лица подруг. Она тоже была счастлива, услышав их слова. Они подарили ей какую-то уверенность и силу. Стало всё, как в былые времена. Как раньше… Ей стало очень лёгко на душе, пусть сейчас подруги и не всё знали из того, что её больше всего тревожило. — Давайте, как в былые времена, сделаем это? — уверенно сказала Муза, сжав руки в кулаки. — Победим Даркара! — таким же тоном проговорила Лейла, вытянув руку вперёд. После этого подруги, за исключением Блум, положил ладони поверх ладони феи волн, и потом все глянули на ещё не решившую рыжую девушку. Рокси быстро схватила её, отчего она вскрикнула, и положила ладонь поверх своей. Принцесса Домино разглядела довольные лица подруг, и с лёгкой улыбкой кивнула головой. Вся команда была готова завершить начатое. Им ещё предстоит множества испытаний, необходимо много сил, смелости и самое главное — это вера в будущее, ведь на кону не только их жизни, но всех миров в целом. Всё зависит от них. И они это сделают. Ведь вместе они — сильны. Они — команда! — Волшебницы Винкс! — дружно воскликнули они все вместе. — Блум! Воспоминания покинули фею огня, и та, несколько раз моргнув, до конца отгоняя их, глянула на блондинку, которая чуть нахмурилась. Похоже, что она долго ждала, пока девушка, наконец, прекратит её игнорировать и обратит на неё внимание. — Просто, — нерешительно поведала принцесса Домино, отведя глаза в сторону, на стену. — Снова Даркар? — решила серьёзно Стелла. — Или дело в другом? — Да, — кивнула Блум, наклонив голову вперёд. — В другом… Как ни странно, но сейчас она даже не думала о Тёмном Фениксе, что в любой момент мог прийти за ней. Её это не волновало и не беспокоило. Скорее она была бы даже рада тому, что, нападя Даркар на Алфею, развязанный бой поможет ей справиться с угнетёнными чувствами. — Расскажи, Блум, — проговорила принцесса Солярии. — Тебе сразу же станет легче, — психологически заверила она. Поразмыслив над тем, что лучшая подруга всё же, может быть, права и ей действительно станет лучше, с какой-то неведомой силой начала говорить тихим голосом, почти что шёпотом: — Я забыла, о чём нам вчера предупреждал профессор Паладиум. — М? — не поняла Стелла того, какую роль здесь играл эльф, и ответ не заставил себя долго ждать. — Он сказал, что маги должны были стать прежними этим утром, а я это забыла, — с некой улыбкой промолвила принцесса Домино. Она прикрыла ладонью лицо, которое начало краснеть от стыда, и сама поражалась такой оплошности и позору, ранее который перерос в какой-то заговор против неё. — И что? — по-прежнему не понимала фея солнца и луны, глупо пожав свои плечами. — Вчера Валтор, — она на секунду сделала паузу, чтобы переформулировать неправильное начало. — Вернее, маленький Валтор не мог заснуть. Ему снились кошмары, и я разрешила ему лечь со мной рядом. — Оу! — восклицательно промолвила Стелла и задумчиво, как решила Блум, отвернулась от лучшей подруги. Лишь только принцесса Солярии знала, что злость и гнев овладевали ею сейчас. И каких девушке стоило усилий, чтобы не пойти и снова не избить демона тем, что первое попадётся под руку. А ещё Лейлу прихватить с собой для полного счастья тёмному магу, чтобы жизнь ему мёдом не казалась, и Музу, которая неизвестно куда делась некоторое время назад вместе с Анаганом. — Вот же сволочь из преисподни! — гнусно процедила сквозь зубы блондинка, обратив внимание на закрытую дверь. Однако её вердикт вызвал у лучшей подруги не самые лучшие впечатления и ожидания. — Ты же ему не поверила! — поведала Блум, решив, что блондинка поверила в то, что наговорил про неё демон, а стоило фее огня рассказать всю правду, та решила, что он их всех обманул. — И не поверила! — воскликнула принцесса Солярии, что уже поднялась с кровати и начала расхаживать по своей комнате, думая, как проучить тёмного мага за то, что он сказал про неё подругу. — Всё равно сволочь! — вновь поведала она. — И из преисподни! Кабель, однако! С последним утверждением Блум согласилась на все сто процентов и, кажется, что впервые за всё время с начала пробуждения ото сна рассмеялась, вытирая с глаз выступившие слёзы ладонью, поглядывая на обескураженную в этот момент Стеллу. — То есть, чтобы тебя рассмешить, мне надо было Валтора назвать «кабелём»? — с усмешкой спросила та, скрестив руки на груди, но ответа так и не последовало. Да и не нужно было. Стелла тоже присоединилась к радости лучшей подруги и только тогда, когда смеяться больше не было сил, а животы уже болели, решила поведать фее огня о том, что она до сих пор не знала: — Кстати, мне мама сегодня звонила, — с её словами Блум начала внимательно слушать фею солнца и луны. — Сказала, что устраивает небольшой бал. Приглашены только самые близкие. Самые близкие? Значит, вполне вероятно, что там окажутся и её родители, встреча с которыми была уже неизбежна, если они всё-таки будут на этом балу. Блум стоит только гадать, что ей наговорит отец на их первой встрече после того разговора на Домино. — Бал состоится через два дня, — продолжила принцесса Солярии, и феи огня даже догадываться не пришлось, к чему упорно и так старательно клонила лучшая подруга. — И мне нужно новое платье. Блум готова была вновь рассмеяться, что угадала мысли феи солнца и луны, но живот всё ещё болел от прошлого раза. — Всем нам нужны новые платья! — сказала Стелла, намекнув не только на неё саму, но и на подруг. — Военное положение! — буквально по буквам проговорила Блум, вызвав у подруги обидное выражение лица. Она скрестила руки на груди, надула губы и чуть отвернулась от неё. — Думаю, директриса Фарагодна отпустит нас часа на два. — Два? — удивилась принцесса Домино, изогнув бровь, и уже с усмешкой продолжила, скрестив руки на груди: — Уверена, что нам хватит два часа? Поскольку, чтобы выбрать один наряд у тебя выходит часа четыре, при этом ты можешь скупить всё, кроме того, что хотела. — Хватит! — промолвила твёрдо Стелла. — Вот увидишь — хватит. Блум закатила глаза от её слов. Странно слышать это от знаменитого шопоголика на всё Волшебное Измерение. Особенно с её бесчисленными покупками разной одежды, которую она надевать — от силы — раза три. — А маги? — чуть тише прошептала принцесса Домино и откашлялась. — Они тоже там будут? — Нуууу, — протянула блондинка, посмотрев в потолок, будто бы там был написан ответ, и через несколько секунд вернула внимание на лучшую подругу. — Не знаю! — и пожала плечами. — Вряд ли родителям… — она задумалась… — Вернее, всем понравится прибытие тех, кого они старались остерегаться, — фея солнца и луны почесала затылок. — Хотя я могу поговорить об этом с мамой и всё ей объяснить. Так что не волнуйся. В конце принцесса Солярии посмела подмигнуть Блум, на что та едва заметно покраснела. Неужели её подруга решила, что она будет рада, если на балу будут присутствовать тёмные маги? Мечтать невредно, как говориться. Да и она вряд ли рада такому, скорее наоборот — придёт к ажиотажу, как и в основном всё. Тогда магам точно не сдобровать, и, в лучшем случае, им просто отрубят головы за все их злодеяния. — Было бы не плохо! — промолвила фея огня, не осознав, что произнесла это вслух. Но поскольку начало её мыслей Стелла так и не слышала, то, уловив эту фразу, с хитрой улыбкой глянула на рыжую подругу, которая даже не догадывалась о том, что она сказала. Глаза блондинки сверкнули, когда она решила, что «было бы не плохо», чтобы маги оказались на балу. Она может это устроить. Нужно лишь только немного времени и терпения, что превратить из преступников с амбициями тёмных властителей в прекрасных джентльменов. Всё-таки в Гардении у неё это получилось — и тут получится. Будто наяву принцесса Солярии уже чувствовала небольшую интрижку между её подругой и демоном, который увидел рыжую девушку в шикарном платье. Она уже видела его восхищённое выражение лица, которое сменится на разгневанную ревность, стоит ему только увидеть огненную фею, танцевавшей со Скаем. Стелла тихонько хихикнула, чтобы виновница сей будущей ситуации её не услышала. Не то чтобы ей хотелось позлить тёмного мага, хоть это ему будет небольшим уроком за его слова или разлучить лучшую подругу с принцем Эраклиона — ей лишь хотелось посмотреть на реакцию демона. Она очень хотела увидеть, правдивы ли были его утренние слова про её лучшую подругу? И узнать, решила девушка, точно сможет лишь на этом самом балу. Ну, а там ещё поглядит, может на Солярии ей даже делать ничего не надо будет — и всё проясниться за эти два дня ожидания. — Почему ты так смотришь? — удивлённо спросила Блум, увидев, как хитро на неё поглядывала лучшая подруга. — А? Ничего! — отмахнулась рукой та. Фея огня тут же почувствовала неладное. Она не могла ошибиться в том, что принцесса Солярии, возможно, что-то задумала. Это было видно по её взгляду и блеску какого-то предвкушения в глазах. Уж это Блум узнать может, особенно когда она так хорошо знает блондинку. — А ну рассказывай, давай! — тут же потребовала принцесса Домино и, встав с кровати, подошла к подруге, которая дёрнулась назад. Фея солнца и луны разглядывала глаза рыжей девушки, и после обречённого вздоха от того, что её всё-таки смогли раскусить, начала говорить: — Я хочу немного проучить Валтора. — И? Пусть подруга узнает правду, но не всю, как решила Стелла, ведь та ещё не знала, какую роль она будет играть в этом плане. — И сделаю это на балу, — сказала принцесса Солярии и, увидев, как фея огня широко раскрыла от удивления глаза и пыталась возразить, перебила: — А другой возможности у нас и не будет. Блум некогда всё-таки успокоилась и даже задумалась над словами лучшей подруги. Проучить демона? Ей тоже хотелось бы такое натворить, чтобы тот даже слова на неё больше не сказал. — И что ты хочешь сделать? — сдалась-таки рыжеволосая девушка. — Я ещё думаю на этим! — соврала блондинка, подумав: «Но не стану же я говорить всё как есть! Ведь ты же не согласишься на такое!» Стелла была уверена, нет, она знала, что принцесса Домино никогда не согласиться на то, чтобы действительно узнать намерений относительно неё от демона, а любопытство и интерес блондинки с каждым днём рос и рос и теперь достиг пика, что уже ручки чесались от предвкушения. — Да и тем более нам нужно объяснить кое-кому, — фея солнца и луны указала в сторону двери. — Что происходило в течение двух дней, когда они же были детьми, — и, схватив подругу, потащила её из комнаты.