Chosen One's Story

      Проснулась София раньше будильника, что её, несомненно, порадовало. На часах была половина шестого, а это значит, что до официального подъема ещё полтора часа. Она могла заняться чем угодно, но предпочла собраться и сходить к отцу. К тому же, их курсу вчера забыли раздать расписание, так что нашёлся ещё один повод. Она была уверена, что отец уже бодрствует.       Быстро собравшись, она вышла из гостиной и отправилась в противоположную сторону. Когда она зашла в кабинет отца, он что-то записывал на бумаге. — Доброе утро, — поздоровалась она и зашла. — Я пришла взять расписание. — Доброе, — своим угрюмым тоном поздоровался с ней Северус, оторвавшись от бумаги. — Неужто ты встала в такую рань, чтобы забрать расписание? — Сарказм. Вечный сарказм, который иногда расстраивал Софию. — Я пришла и за тем, чтобы повидаться с тобой. — Ты расстроена. Что же случилось такого грустного, чтобы ты так скоро поменялась в настроении. — Твой сарказм, отец. — Зачем было приходить в такую рань, если мы могли бы поговорить после уроков? — Просто. — Садись, — почти приказным тоном сказал он ей. Он не любил, когда она расстроена, тем более из-за него. — Я налью тебе чаю.       Она любила так проводить время с отцом. Когда им никто не мешает. Когда им не нужно быть грубыми, холодными. София не виделась с отцом всего лишь месяц, но успела по нему заскучать. Раньше она не видела его по 8-9 месяцев и зачастую ей было все равно. Сейчас что-то в ней изменилось. Скорее всего, за два года она привыкла видеть его почти каждый день. — Отец, в этом году отборочные в команду. — И? — Я собираюсь пройти отбор. — Не смеши, София. Флинт ни за что тебя не возьмёт. — Возьмёт, если я хорошо играю, а я хорошо играю! — Начала возмущаться она. Отец не был в восторге от её тяги к квиддичу, так же, как и Нарцисса. — Никто не сомневается, что ты хорошо играешь, особенно я. Но Маркус не возьмёт в команду девочку. — А вдруг возьмёт? — Если он тебя возьмёт, я не стану тебе запрещать играть.       Это её вполне устроило. Она была почти уверена, что Маркус Флинт возьмёт её в сборную факультета.       Просидев с отцом ещё час, она отправилась обратно в гостиную, предварительно забрав расписание.       В гостиной уже собралась половина факультета, хотя на часах было всего лишь десять минут восьмого.       Первым делом, она решила зайти в спальню к мальчикам и дать им расписание.       В мальчишеской спальне было чуть чище, чем в логове тролля. Наследники великих родов? Пф, сейчас они выглядят как жалкие пьяницы. —Кхе, кхм, — прокашлялась она, заходя в спальню. — Вы что, ещё не встали? — София, тебе сюда нельзя! — Первый проснувшийся, Блейз Забини, разъярённо посмотрел на неё, держа в руках подушку, очевидно для того, чтобы кинуть. — Вы до сих пор спите! И вообще, я пришла, чтобы отдать расписание. — Положив бумажки с расписанием на тумбочку Теодора, она быстро развернулась и ушла. — Почему девчонки такие ненормальные? — спросил Блейз, вставая с кровати, но ответа не последовало.       Спускалась в Большой зал она в своей обычной компании: Драко, Панси, Крэбб и Гойл. Первым делом Драко начал издеваться над Поттером, а Панси, конечно же, последовала его примеру. Жалкое зрелище. Она всегда и во всем подражала Малфою.       Первым уроком у неё и у Дафны стояла нумерология, а у всех остальных — прорицания. София не до конца понимала, почему люди выбирают этот предмет. Наверное, чтобы не учиться.       На первом уроке им только рассказали об этой науке, что, вне сомнений, расстроило Софию. Рассказ был нудным. Она оглядывала класс, изучая, кто чем занимается. За соседним столом сидела Гермиона Грейнджер и, видимо, записывала эту «интересную» лекцию.       После нумерологии София и Дафна отправились на трансфигурацию. Профессор Макгонагалл рассказывала им об анимагах. Как всегда, София сидела с Драко, но, в отличие от него, она всё записывала. Посмотрев на Поттера, она заметила, что с ним что-то не то сегодня. Выглядел он хуже, чем обычно, а для Софии он всегда выглядел отвратительно. Если бы не его взъерошенные волосы, она, может быть, сочла бы его симпатичным.

***

      Сидя за столом большого зала, София поняла, ей кусок в горло не лез. Её что-то беспокоило. Было такое чувство, что должно что-то произойти, но она не понимала, что именно. — Эй, ты чего такая грустная? — поинтересовалась Астория, сидевшая рядом. — Я не знаю, но что-то не даёт мне покоя. — С тобой точно все нормально? Может, ты не выспалась? — Нет, со мной все в порядке, просто… — Просто что? — Думаю, это пустяки. Мало ли, что я могу надумать. Забудьте. — Как скажешь. — И она снова принялась разговаривать с какими-то девочками со своего курса. Дафна и Астория были ей почти лучшими подругами. Она знала их ещё до приезда в Хогвартс, как Драко и Крэбба с Гойлом. Они были более интересными собеседницами, чем Панси.       Слушая пару нелестных высказываний Драко о Поттере и его дружках, они добрались до хижины Хагрида, где должен был пройти первый урок УЗМС.       Занятие проходило вместе с Гриффиндорцами. Хагрид и Клык уже ждали учеников возле своей хижины. — Давайте, давайте, побыстрей, — прикрикнул он, когда все подошли ближе. — У меня для вас подарок! Вот будет у нас урок! Давайте, все за мной! — Все проследовали за ним на полянку, находящуюся за хижиной, как думала София, но всё оказалось не так. Их повели к запретному лесу, от чего Софии стало не по себе. С ним у неё были связаны не самые радужные воспоминания. На первом курсе она отбывала там наказание вместе с Драко и Поттером и им на удачу встретился убийца единорогов. Как раз его они и должны были найти. Но Хагрид остановился возле ограды какого-то пастбища. Внутри никого не было. — Соберитесь все возле забора! — крикнул он, —Так, чтоб всем видно было. Ну, откройте учебник. — Как? — спросил ледяным голосом Драко. — А? — Как открыть учебник? — Повторил Драко. Все достали книги. У многих они были перетянуты ремнями, некоторые использовали зажимы или мешки, у них с Драко, кажется, у единственных были перевязаны тугими веревками. — А что, никто не догадался, как их открывать надо?       Все дружно затрясли головами. — Нужно было по корешку погладить, вот так, — взяв книгу у Грейнджер, он провёл рукой по корешку книги, и она стала более спокойной и позволила открыть её. — Подумать, какие мы все идиоты! — Фыркнул Драко. — Надо было всего-то их погладить! И как же мы не догадались?       Драко снова начал препираться с Поттером, но София уже не слушала этот бессмысленный спор. Она разговаривала с Панси и Дафной, перебирая варианты, что же они будут делать.       Хагрид пошел в сторону леса и вскоре скрылся за стволами деревьев. — Святое небо, куда катится школа? — Громко съязвил Малфой, что заставило Софию посмотреть на него. — У моего отца будет шок, когда он узнает, что в школе урок ведёт идиот. — Заткнись, Малфой. — Довольно громко сказал Поттер. — Не говори так громко, Поттер, дементор услышит и…— не успела София договорить, как Лаванда Браун завизжала, тыкая пальцем в дальний угол загона.       Оттуда приближалась дюжина гиппогрифов. София никогда не видела их в живую, только на картинках. Лошадиные тела, а лапы и хвост львиные, голова и крылья явно заимствованы у гигантских орлов. Стальные клювы, крупные и зловещие, а оранжевые глаза сверкают. Когти на передних ногах с полфута и явно смертоносные. На шеях толстые кожаные ошейники с длинными цепями. — Но-о-о, давай ближе! — Взревел он, гоня животных к ограде тремя цепями, где собрались все ученики. Все тут же отодвинулись от ограды, стоило Хагриду подвести к ней этих тварей. — Гиппогрифы! — Слишком радостно сказал Хагрид, тыча в них рукой. — Красавцы, правда? — О да, просто великолепны. — Тихо сказала Сóфи, но достаточно громко, чтобы услышали её друзья. В какой-то степени она понимала восторг Хагрида. Они и правда были красивы. Но София, в отличие от него, понимала, что они очень опасны. Даже если к ним правильно относиться, они не станут тебе другом. — Ну, может, кто хочет подойти? — все дружно отступили ещё на шаг. Вот только вечная троица приблизилась к изгороди. София собиралась тоже подойти, чтобы посмотреть поближе, но Тео не позволил ей, крепко держа её за руку. — Теперь, первое, что нужно знать о них, это то, что они очень гордые существа, да. Обидчивые очень. Никогда обижать их не стоит, ибо это может стать последним, что вы сделаете в своей жизни.       Малфой, Крэбб и Гойл не слушали, а о чем-то шептались. — Эй, о чем вы говорите? — попыталась узнать София, но те её проигнорировали. — Всегда ждите, пока гиппогриф сделает первый шаг, это ясно? Это вежливость, она для них очень важна. Подойдите, поклонитесь им и затем подождите, пока он поклонится вам в ответ. Если он поклонится, можно к нему подойти и потрогать. А если нет, уходите куда подальше, ну об этом позже… Ну, кто будет первым?       В ответ большинство ребят попятились, но Софии среди них не было. Гиппогрифы мотали свирепыми головами и расправляли мощные крылья. Им точно не нравилось сидеть на привязи. — Никто не хочет? — Я хочу. — Сказал Поттер, подходя ближе.       Кто бы сомневался. Поттер, вечный герой, который всегда и везде будет первым. — Он жалок. — Говорила Сóфи, с презрением глядя на него. Она тоже хотела быть первой в этом, но Поттер, как всегда, впереди всех. — Ой, нет, Гарри, вспомни чайную гущу. — Завопили Лаванда и Парвати, что заставило Софию откровенно над ними посмеяться. Она сразу поняла, что речь идёт об уроке прорицания. Поттер, как того и следовало ждать, пропустил все мимо ушей и перепрыгнул через изгородь. — Молодец, Гарри, я уверен, ты с Клювиком поладишь. — Клювиком? — переспросила София, скептически оглядывая всех гиппогрифов. — Э, ну, да, Клювокрыл, — сказал Хагрид, показывая на одного из гиппогрифов. — Сокращённо Клювик. — Мило.       Хагрид отвязал Клювокрыла от цепи и приказал Гарри подойти к нему не ближе, чем на пять метров. — Тихо, Гарри, смотри ему прямо в глаза, не моргай. Они не верят тому, кто часто моргает. Хорошо, а теперь кланяйся. — Поттер последовал указанию, но гиппогриф продолжал лежать, высокомерно глядя на него. — Гарри! Ступай назад, но не слишком быстро! — он сделал это, и гиппогриф на это отреагировал. Он, к удивлению Софии, поклонился в ответ. — Молодчина Гарри! Теперь можешь подойти и погладить его клюв.       София видела, как гиппогриф несколько раз зажмурился, пока Гарри его гладил. — Отлично, Гарри! Теперь, я думаю, он тебя покатает.       Это было уже слишком. — Но Хагрид, а если Клювокрыл скинет его с себя? Это же небезопасно! — все удивленно на неё посмотрели. Но София беспокоилась не сколько о Поттере, сколько о Клювокрыле. Сама не зная почему, она прониклась чем-то к этому гиппогрифу. Он был такой красивый. — Э-э, я думаю, этого не произойдёт… Надеюсь на это. — Хагрид был растерянным. — Какой же идиот. — Еле слышно сказала София, подходя к Драко. — Печёшься о Поттере? — Ещё чего. Просто если это произойдёт, мало ли что. Репутация школы упадёт, к примеру.       Больше они не разговаривали. София отошла к девочкам, а Драко остался в компании Крэбба и Гойла.       Спустя минут десять вернулся Поттер весь собой довольный. — Ты великий наездник, Гарри! Кто ещё хочет?       Его приветствовали, как героя, все, кроме вечной слизеринской четверки.       На удивление, Малфой сам подошёл к Софии. — Жалкий идиот. Это же совсем не сложно. — Проворчал он, как только подошёл. — Это гриффиндорская болезнь величия. Считают, что лучше всех остальных, хотя на самом деле полные нули. Давай тоже подойдём.       Они зашли в загон и заняли двух гиппогрифов. Малфой взял себе Клювокрыла, а София рядом стоящего. Поклонившись им, они подошли и начали гладить их клювы. — Это же совсем просто. Ты же совсем не страшный, глупый, уродливый зверь. — И секунды не прошло, как острые когти сверкнули. Послышался душераздирающий крик. — Он убил меня! Убил! Видите?! — Драко, все в порядке, у тебя просто царапина.       Но он её не слушал и продолжал корчиться от боли. — Ничего ты не умираешь, София дело говорит. Помогите мне кто-нибудь отнести его в больничное крыло.       Грейнджер побежала открывать ворота, а Хагрид поднял Драко и понёс к выходу. У него на руке был глубокий порез, из которого сочилась кровь. — Его нужно немедленно выгнать! — Воскликнула Панси, беря в руки сумку Драко. — Он сам виноват! — вступился за Хагрида Дин Томас.       Крэбб с Гойлом угрожающе заиграли мускулами.       Всей группой поднялись по каменным ступеням в пустой холл. — Пойдем, София, узнаем, как он там, — сказала Панси и побежала вверх по мраморной лестнице, таща за собой Софию.       Остальные слизеринцы пошли вниз, к себе в гостиную, не переставая отпускать нелестные комментарии в адрес Хагрида. — Драко, как ты? — Спросила тут же подлетевшая к нему Панси. — Мисс Паркинсон, будьте добры, подождите ещё пару минуточек и тогда вы сможете поговорить. — Да, мадам Помфри, конечно.       Спустя пару минут, мадам Помфри позволила им поговорить с Драко, но не больше 15 минут. — Драко, как ты? — щебетала Панси, гладя его волосы. — Пойдёт. — Но ведь ты сам виноват! Хагрид ведь говорил, что они опасны, если относиться к ним неуважительно! — Решила сделать замечание Снейп. — София! Он чуть не погиб, а ты защищаешь виновников?! — Да не защищаю я никого. Просто говорю очевидные вещи. — Он ничего подобного не говорил, так что это Хагрид во всем виноват. — Продолжал Драко доказывать свою правоту. Но даже он сам не верил в то, что говорил. — Ах, ну конечно, ты ведь не слушал. — София, прекрати, Драко сейчас и так плохо! — Да это же царапина! Простая царапина, которых он в детстве получал по 5 раз на дню, падая с метлы.       Она умолкла. Наверно, это заставило её поверить в ложь Драко. София знала, что её друг затеял сыграть спектакль и Панси была одной из актрис. София же никогда в этих играх не участвовала, да и Драко даже не думал об её участии. София не собиралась вмешиваться в это. Ей было плевать, выйдет у Драко то, что он задумал, или нет. Она была лишь наблюдателем.       Поговорив с ним ещё пару минут, мадам Помфри их прогнала. В гостиной их курс начал расспрашивать, как там Драко. София не стала отвечать на вопросы, вместо этого просто прошла в спальню. Она хотела отдохнуть от всего этого.       До четверга Малфой не появлялся на уроках. В четверг первыми двумя уроками у слизерина и гриффиндора стояло зельеварение. Он явился на второй с видом героя, прошедшего войну. — Как рука, Драко? Болит? — Болит, ещё как. — Садитесь скорее, — бросил, как бы между прочим, её отец.       Они проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлами Поттера и Уизли и уселся за стол напротив них, за которым уже сидела София. — Сэр, — обратился он к Снейпу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на Рона, приказал Снейп.       Рон покраснел до ушей. — Врешь ты все, ничего у тебя не болит! — Прошипел он. — Профессор, а почему София не может помочь ему? — Потому что мисс Снейп занята более важными делами, чем помощь больным.       Малфой самодовольно ухмыльнулся. — Слышал, что сказал профессор Снейп. Давай режь. — Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое-как их нарезал.       Дальше София в их разговор не вникала, а была сосредоточена на готовке зелья. — Как там ваш дружок Хагрид? — Она стала вслушиваться в диалог, когда зелью осталось лишь настояться. — Не твое дело, — отрезал Уизли, не поднимая головы. — Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Драко. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает… — Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — Прорычал Уизли.       Но Малфой как не слышал: — Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой. — Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — У Поттера от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы. — И за этим, Поттер, и еще кое за чем, — прошептал Малфой. — Уизли, порежь-ка мне гусениц.       Пока он нарезал гусениц для Драко, профессор накинулся на Невилла Долгопупса. — Оранжевое, Долгопупс! — Снейп, на глазах у всего класса, зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят?       Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Грейнджер, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, и нечего выскакивать. — Снейп напустился на неё, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И он отправился дальше. — Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил Симус Финниган. — Где? — Гарри с Роном широко раскрыли глаза. Драко и София тоже навострили уши. — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл. — Значит, недалеко… — повторил Рон, многозначительно взглянув на Гарри. И, заметив, что Малфой подслушивает, прибавил: — Чего тебе? Еще что-нибудь нарезать? А ты чего, Снейп? Чего-то хочешь?       София презрительно фыркнула. Малфой сощурил глаза и подался вперед. — Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка? — Конечно, — отмахнулся Гарри.       Тонкие губы Драко скривились в усмешке, и он шепотом продолжал: — Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашел. Не стал бы строить из себя паиньку. — Отвяжись, Малфой! — Вскипел Уизли. — А ты что, Поттер, разве не знаешь? — Он сузил серые глаза. — Чего не знаю?       Малфой ехидно засмеялся. — Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил. — О чем это ты? — Нахмурился Поттер.       София поняла, о чем он. Тот подслушанный ими разговор Нарциссы и её отца о том, что сбежавший преступник Сириус Блэк является крестным отцом Гарри Поттера.       Но их перепалку прекратил голос Снейпа: — У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Долгопупса…       Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Крэбб с Гойлом на весь класс расхохотались. — Идите все сюда, — позвал Снейп поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь — его жаба сдохнет.       Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Снейп взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое — и влил жабе в рот. Воцарилась мертвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у него на ладони. Гриффиндорцы захлопали. Снейп с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грейнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен. — Вы видели его лицо? Казалось, что он сейчас расплачется, — ликовал Теодор Нотт, пока они шагали в направлении Большого зала. — Интересно, как твой отец узнал, что ему помогла эта зазнайка? — Думаешь, он сам способен что-то сварить, Тео? — Усмехнулась София.       В Большом зале они сели рядом с их квиддичной командой. — Маркус, ты ведь перенёс те отборочные, когда следующие? — Ты что-то путаешь, лисёнок. Я их отменил. Ты уже в команде.       София открыла рот от изумления. Она не думала, что попасть в команду для неё будет так просто. — Закрой рот, лисёнок, муха залетит.       Блейз присвистнул. — Это невероятно! Он хоть раз видел, как ты летаешь? — Засыпали её вопросами однокурсники. Вот только Драко сидел и молчал.       Они шли на на урок ЗОТИ вдвоём, и он вдруг заговорил: — Это я. — Что ты? — Я сказал Маркусу, что ты превосходно играешь. И он мне на слово поверил. — Драко… спасибо тебе… правда, я так тебе благодарна. — Мы же друзья.       Мы же друзья — это врезалось в память, как самые дорогие слова. От него крайне редко можно услышать что-то подобное.       Они вошли в класс, сели на третью парту первого ряда, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.       С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной.       Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину.       Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин…       Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин улыбался. — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки.       Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук.       Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно.       Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес: — Ваддивази!       Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и попала прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас. — Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше?       Люпин сразу вырос в глазах учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь.       В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных.       Он поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать. — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал в дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий.       Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.       Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Долгопупс с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы — только бы не открылась. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?       Грейнджер подняла руку. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил её Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит — неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. А это значит, — продолжал профессор, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?       Гермиона и София вскинули руки и даже на мыски приподнялись, чтобы их вызвали. Это сбивало с толку, но Поттер все же решился ответить: — Ну-у… нас здесь много.       Девочки огорченно опустили руки. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно — хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда.       Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете?       Невилл невнятно что-то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.       Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — Профессора Снейпа.       Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся, смотря в сторону Софии Снейп. В душе её немного задело, что все смеются над её отцом. В то же время эта ситуация заставила Софию улыбнуться. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?       Невилл удивился, но ответил: — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин… — И, конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил? — Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!». Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье, и в руке у него будет красная дамская сумочка.       Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище.       Все притихли.       «Чего я больше всего на свете боюсь?» — думала София, перебирая все возможные варианты. Возможно, смерти. Смерти отца. Или пауков. Но тут в её памяти всплыл дементор. Нагнетающий ужас, мрачный. От них всегда веет холодом. — Ну что, придумали? — спросил Люпин. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу.       Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один-одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку. — Начнешь, Невилл, на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три!       Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул, как живой, профессор Снейп.       Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. — Ри-ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл.       Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове — огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке — вместительная дамская сумка.       Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер, как вкопанный.       Все выходили по очереди: Парвати Патил со своей мумией; Симус Финниган с банши, костлявой ведьмой — привидение с длинными, до пола, волосами и зелёным лицом — вестница смерти; Дин Томас с оторванной рукой; Уизли с огромным пауком. Когда пришла очередь Поттера, профессор, по непонятным причинам, не дал ему встретиться со своим страхом. А вот у Люпина был очень интересный боггарт в виде луны.       По пути в гостиную они обсуждали урок. — А по-моему, урок был неплох. Этот учитель хотя бы знает свой предмет. Вы Локонса вспомните. — говорила София. — Вот-вот, — поддерживала её Дафна. — Только жаль, мне не удалось увидеть своего боггарта. — Ставлю два галлеона, что твой боггарт превратился бы в плохо сваренное зелье.  — усмехнулся Драко, отчего получил удар по затылку.