Chosen One's Story

      С сокрушительного проигрыша в игре Гриффиндор-Слизерин прошла неделя. Флинт безумно злился на всю команду, так что все старались его избегать. Казалось, даже погода была так рада проигрышу Слизерина, что была очень жаркой. Никому не хотелось сидеть на скучных уроках, большинство выбиралось к берегу озера, чтобы отдохнуть от суматохи приближающихся экзаменов. София была одной из таких. Она и Перегрин хорошо сблизились, так что он даже сбегал с уроков, чтобы прогуляться с ней по берегу озера. В этом году он сдавал СОВ, из-за чего старался погружаться в учебу, но у него это не особо выходило. София помогала ему с зельями, но он постоянно что-то взрывал.       С началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина.       После проигрыша Драко притих и не кидался оскорблениями направо и налево. Но в последние дни к нему вернулась наглость. Была назначена апелляция по казни Клювокрыла. София не стала защищать Хагрида, это было бы странно, а выгораживать Малфоя в её планах на всю жизнь не было. — Это глупое животное казнят, я уверен, — воскликнул Малфой во время завтрака, когда мимо них проходил Поттер. — Он меня чуть не убил.       Поттер, как бы это ни было странно, проигнорировал реплику Малфоя и прошёл дальше. Желание заткнуть Драко хотя бы на минуту возникало постоянно. Он так гордился, что смог добиться казни гиппогрифа, что постоянно напоминал об этом Софии.       На последнем уроке Хагрида Грейнджер дала Драко нехилую пощёчину, после чего он на этих занятиях больше не появлялся. София и сама бы хотела прогуливать эти уроки, ведь теперь они ухаживали за флоббер-червями, а дельце это не самое приятное. — Сегодня начинаются экзамены. Вы готовы? — спрашивала София у парней, идя на трансфигурацию. — Да, мы готовы. У тебя разве не нумерология? — спросил Теодор, явно мечтавший избавиться от её упоминаний об экзаменах. — Нумерология. Но я решила её прогулять. Я и так все знаю, а экзамен мы не пишем. — Вы только гляньте. София Снейп — круглая отличница — прогуливает уроки. — Усмехнулся Драко, заходя в класс. — Заткнись.       На экзамене по трансфигурации они превращали фарфоровый чайник в черепаху. Все только и делали, что жаловались. Например, у Софии черепаха получилась неестественно-зеленого цвета, а у кого-то с Когтеврана из черепахи шёл пар. Затем торопливый обед и снова, без передышки, наверх, на экзамен по заклинаниям. Как и предполагала София, Флитвик вынес на экзамен веселящие чары. Сильно переволновавшись, она довела Драко до приступов нескончаемого смеха, а после этого — икоты. Он целый час ходил и икал, а в перерывах заливался хохотом. После ужина студенты поспешили в общую гостиную, но не отдыхать, а готовиться к следующим экзаменам — по уходу за магическими существами, зельям и астрономии.       Утром первым был уход за магическими существами. Лесничий принес в класс объемистый чан с флоббер-червями и объявил, что экзамен сдаст тот, чьи черви будут все еще живы к концу часа. А поскольку эти малосимпатичные существа для своего благоденствия нуждались лишь в том, чтобы их не трогали, то экзамен получился самым легким из всех. В этот же день состоялся экзамен по зельям, за который София ни капли не беспокоилась. Зелья ей давались лучше всего остального, тем более она уже знала программу за пятый курс, так что сварить зелье за третий для неё не являлось проблемой. Они варили Морочащую закваску. Это варево лучше всех вышло именно у Софии. Почти весь курс Слизерина получил за экзамен «Превосходно» (кроме Крэбба и Гойла).       На астрономии они пытались выследить созвездие скорпиона и назвать самую яркую его звезду. Затем, в среду, была история магии, где они писали сочинение о средневековой охоте на ведьм. София, как заядлая ученица, перед самим экзаменом вызубрила всю книгу и была уверена, что получит «Превосходно». В этот же день была травология. В душных теплицах всем безумно хотелось покончить с пересаживанием Мимбулуса Мимблетония.       Предпоследним экзаменом в четверг утром была защита от темных искусств.       Профессор Люпин устроил самый лучший экзамен из всех — полосу препятствий. Надо было перейти вброд глубокую заводь — в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлепать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И, в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом. Боггарт у Софии предстал в виде её отца, ругающегося на неё. — Превосходно, София. — Заметил тихо подошедший профессор. — Высший балл. — Профессор заметил это с какой-то грустью. София не знала, что он вспомнил Северуса Снейпа и Регулуса Блэка, у которых боггарты тоже были в виде их собственных отцов.       Окрылённая своим успехом, но слегка расстроенная из-за своего боггарта, София стала ждать Драко и Панси.       У Драко все шло прекрасно, так что он тоже получил высший балл. А вот у Панси так гладко не было. Преодолевая воду с гриндилоу, она в неё упала, а при виде боггарта начала кричать. Она увидела, как Драко Малфой говорит, что та некрасива и что он никогда с ней не будет. Правда сказала она это только Сóфи.       Уже прошло два часа с тех пор, как они сдали все экзамены. Уже переодевшись в удобную одежду, они сидели в гостиной. — Сегодня состоится казнь гиппогрифа. Хочешь посмотреть? — спросил у неё Драко. — Ага, хочется посмотреть на лицо Поттера. Я уверена, что он придёт. — Она не врала. Ей и вправду хотелось посмеяться над лицом Поттера. — Тогда идём. Крэбб, Гойл, за мной. Где Гойл? Позовите чертова Гойла. — Он в больничном крыле. Съел что-то не то. Я пойду с вами. — Сказал Теодор и встал с дивана. — Как скажешь. — Удивлённо сказал Драко, и они вышли из гостиной.       Они пришли на склон, с которого было прекрасно видно хижину Хагрида. — Вот же шоу. Представь лица этих троих, София. Я заберу голову гиппогрифа себе, а затем повешу в гостиной Гриффиндора. — Да, веселье занимательное. — Ответила она, не смотря на него. Она заметила, как три гриффиндорца приближались к ним. — О, вы трое, пришли посмотреть на бесплатный цирк? Если да, то могу поздравить Уизли, он же больше никогда в цирке не побывает. — Сказала им София, но они пропустили её реплику мимо ушей. Разве что Уизли зло на неё посмотрел. — Ты! Это все из-за тебя! — почти орала Грейнджер, приближаясь к Драко и направляя свою палочку на него.       Драко опешил, и его беглый взгляд остановился на Софии. Она совершенно не знала, как помочь ему. Направить палочку на Грейнджер? Ещё чего. — Гермиона! Он того не стоит. — Сказал ей Уизли, и она убрала палочку. Собравшись уходить, она зарядила ему в нос, София слегка восхитилась девушкой. —Пойдёмте отсюда. — Сказал Малфой своим спутникам, но София не сдвинулась с места. — А ты чего встала? Чего-то ждёшь? — Да нет, просто хочу ещё полюбоваться на вас и бедного Хагрида. Жаль, что его не уволили, а то он только и может, что плакать на уроках, жалея обычную дикую тварь.       Уизли собирался зарядить в неё кулаком, но, видимо, опомнился. — Рон, пожалуйста, идём, они уже вот-вот… — просила его Грейнджер. Она явно была напугана предстоящей казнью и не хотела её видеть.       Из хижины начали выходить люди. Сначала были лишь мужские голоса, а затем громкий свист и глухой удар топора. — Нет, не может быть. Как они посмели? — почти беззвучно спросила Грейнджер. София же осталась спокойной, все так же лениво оглядывала территорию, своими грубыми чертами лица. Слегка сморщившись, она посмотрела на троицу.       Этого Уизли укусила его крыса, а затем за этой крысой погнался какой-то кот, и они ринулись за бедными животными. Уже подходя к дороге, ведущей в замок, она заметила большого чёрного пса, смотревшего на нее. Она не смогла проронить и слова. По идее, логичней было бы побежать в замок, но нет. София ринулась в сторону, куда пару минут назад убежали гриффиндорцы. — Снейп? Какого черта тебе надо? — разъяренно спрашивал Гарри, смотря на неё. А она не могла проронить и слова. Стояла и пялилась на него. — Дамблдор, Министр, они скоро будут тут. — Говорила им Грейнджер и указывала на мантию. — Что это? Мантия? Думаете, вас под ней не заметят? — с усмешкой спросила она, но не успел Поттер засунуть её под мантию, как показался тот самый пёс, от которого она бежала.       Поттер сунул руку под мантию за волшебной палочкой, но опоздал. Сделав прыжок, пес передними лапами ударил его в грудь. София испытывала странное ощущение. С одной стороны, она должна была убежать отсюда, с другой — что-то не давало ей оставить этих троих. Поттер попытался встать; зверь рычал где-то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Пес снова ринулся на них, Уизли изо всех сил оттолкнул Поттера в сторону, и страшные челюсти, миновав Поттера, сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Зверь схватил его и утащил куда-то в темноту.       Поттер и Грейнджер проследовали за ним, София тоже. Она не понимала, что ей движет. — Люмос! — с трудом выговорил Поттер.       Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — они стояли прямо под сенью Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны.       У основания бугристого ствола можно было увидеть черного пса; он затаскивал Уизли в широкий подземный провал меж корней. Тот отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру. — Рон! — закричал Поттер, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад.       София стояла и не могла пошевелиться. Страх и ужас накрыли её с головой. Не убежать — самый глупый поступок, который она когда-либо совершала.       На поверхности осталась только нога рыжего, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду. — Гарри! — воскликнула Гермиона. Мантия ее была в крови — ива рассекла ей плечо. — Бежим за помощью! — Нет! Эта огромная тварь может сожрать Рона, помощь не поспеет! — Нам одним туда не пробраться…       Свистнула еще одна плеть, стараясь достать их, тонкие ветви сплелись в узловатый кнут. — Если смог пес, сможем и мы, — пропыхтел Поттер, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не мог приблизиться к корням ни на шаг. — Снейп, ты с нами или сбежишь за папочкой? — не зная, что ответить, София какого-то черта кивнула в знак согласия. Лучше бы она сбежала за папочкой.       На тихий шёпот Грейнджер о помощи откликнулся какой-то рыжий кот. Он по-змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой-то нарост на стволе Ивы.       И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик. — Глотик! — ошарашено воскликнула она. — Как он мог это знать? — Они с той собачкой друзья, — буркнул Поттер. — Я видел их вместе. Пойдёмте. Держите наготове волшебные палочки.       В считанные секунды они были у ствола Ивы.       Котяра первый нырнул внутрь, призывно махнув по лисьи распушенным хвостом. Поттер поспешил за ним — пролез в нору головой вперед, следом прошла София. Испачкав свою одежду, она ещё раз прокляла себя. Кот стоял неподалёку и поджидал. Еще мгновение, и рядом приземлилась Грейнджер. — Где Рон? — испуганно прошептала она. — Вперед! — позвал гриффиндорец и, пригнувшись, бросился вслед за котом. — Куда ведет этот туннель? — чуть слышно спросила Гермиона. — Не знаю… Он отмечен на Карте Мародеров, но Фред с Джорджем говорили, что им никто никогда не пользовался. Он ведет за пределы Карты, но кончается, скорее всего, в Хогсмиде… — Что за карта Мародеров? — спросила София, но ответа не последовало.       Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Подземный ход все не кончался. Но София сейчас не думала об этом. Размышляла о том, какого черта она лезет спасать Рональда Уизли от черного пса.       Идти, сложившись втрое, было тяжело, они начали потихоньку задыхаться, каждый вдох отдавался болью. София вспомнила о своих приступах астмы в детстве и запаниковала еще сильней. Ей не хотелось умереть в каком-то грязном подземном ходу.       Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и кот Грейнджер куда-то исчез. Сбоку София увидела слабый свет, падающий из какой-то дыры. Все на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки и заглянули внутрь.       С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то ее крушил, окна заколочены досками.       Поттер протиснулся в проем, а за ним и Грейнджер. София собиралась было уйти, но вспомнила, что в этом туннеле можно умереть и решила пройти за гриффиндорцами. Понимая, что она и там может умереть, успокаивала себя тем, что умрет не только она. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. — Поттер, по-моему, мы в Визжащей хижине. — Это не привидения натворили.       Над головами у них послышался какой-то скрип — на втором этаже явно что-то происходило. Все уставились в потолок. Грейнджер и Поттер решили подняться наверх, следовательно, Софии тоже стоило это сделать. Мысль остаться одной бесконечно её пугала.       Всю лестницу покрывал толстый слой пыли, а пол скрипел. Поднявшись на второй этаж, они как можно тише произнесли «Нокс» и осмотрелись.       Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое-то движение, чей-то приглушенный стон и короткое басовитое мурлыканье. Грейнджер и Поттер в последний раз обменялись взглядами и кивками. — Эй, а меня спросить никто не хочет?! — как можно тише спросила София, но вместо нормального ответа, ей приказали не шуметь.  — Грейнджер. Мной командует Гермиона Грейнджер.       Открыв дверь в комнату, первое, что они заметили — кота, который сидел на великолепной кровати с пыльным пологом. А рядом с кроватью полулежал Уизли, обхвативший свою ногу.       Гриффиндорцы бросились к нему. — Рон, как ты? — А где пес? — Это вообще не пес, Гарри, — выдохнул рыжий, скрипя зубами от боли. — Это ловушка… — Что? — Это он… Анимаг…       Взгляд у него был устремлен поверх плеча друга. София обернулась. Перед ними стоял какой-то человек, скрытый тенью, он громко захлопнул дверь в комнату.       Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк. Застыв в тихом ужасе, единственное, что сделала София — спрятала палочку. Она предполагала, что убийца захочет их обезоружить. — Экспеллиармус! — каркнул он, направив на друзей волшебную палочку Рона. И оказалась права. Палочки Поттера и Гермионы вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Блэка. Не сводя глаз с Гарри, он подошел ближе. — Я так и знал, что ты придешь помочь другу. — Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец сделал бы то же самое для меня… Храбрый ты, парень, не побежал за преподавателями… Прими мою признательность… это все упрощает…— после этих слов Поттер хотел было напасть на него. — Не надо, Гарри, — заплетающимся от ужаса языком прошептала Гермиона.       Рон же, поднявшийся на ноги, несмотря на боль, повернулся к Блэку. — Если ты хочешь убить Гарри, тебе придется убить и нас вместе с ним! — яростно крикнул он, побледнел еще больше, и от слабости его шатнуло в сторону. — Чего? Я не собираюсь умирать из-за Поттера! — А зачем тогда сюда пошла? — спросил Уизли. Впервые София Снейп на что-то не знала ответа. Было нечто, что ей двигало в эти минуты.       Что-то вспыхнуло в темных глазах Блэка. — Ты лучше ляг, — спокойно сказал он. — А то еще больше повредишь ногу. — Ты слышал? — спросил Рон нетвердым голосом. С силой вцепившись в плечо Гарри, он как-то сумел удержаться на ногах. — Тебе придется убить всех троих! Снейп можешь не трогать, она же склизкая змея.       Усмешка Блэка стала шире. — Только один умрет этой ночью… — Это почему же? — Поттер рванулся к нему. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил магглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане? — Гарри! — всхлипнула Гриффиндорка. — Остановись! — Он убил моих родителей! — Поттер бешеным усилием освободился от хватки приятелей и кинулся на Блэка.       Грейнджер пронзительно завизжала, испустив боевой клич. Полыхнула ослепительная вспышка — из волшебных палочек в руке Блэка хлестнула огненная струя, прошедшая в каком-то дюйме от лица Поттера.       Но тут Блэк дотянулся до его горла. — Ну уж нет, — прошипел он. — Слишком долго я ждал.       В битву между Поттером и Блэком вступили все. Даже Рон Уизли со своей сломанной ногой решил помочь другу. София не знала, что ей делать. Взять и убежать? Что она скажет всем? А сможет ли она вообще уйти, оставаясь незамеченной?       Блэк полулежал, прислонясь спиной к стене, его впалая грудь часто вздымалась и опускалась, глаза неотрывно бегали по комнате. Поттер медленно подошел к нему и направил волшебную палочку Блэку прямо в сердце. — Что, Гарри, собираешься убить меня? — прохрипел тот.       София медленно подходила к двери, стараясь остаться незамеченной. Она была сосредоточена на том, что один лишний звук, и Блэк грохнет её. А, может, и всех четверых. — Ты убил моих родителей. — голос Поттера не дрожал, а был стойким и жестким. — Я и не отрицаю, — почти шёпотом сказал Блэк. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца… — Всю историю? Ты продал их Волан-де-Морту — вот все, что мне нужно знать! — Тебе придется выслушать меня. — Голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не… если не узнаешь…       Поттер начал рассказывать о смерти своей матери, которую видел в кошмарах. София остановилась. Она вспомнила свои кошмары, в которых кричит её мать и молит о пощаде.       Секунды тянулись медленно. София стояла возле двери, готовая выбежать оттуда в нужный момент. Поттер стоял с нацеленной палочкой, Блэк все смотрел на него. На кровати гневно сопел Уизли, Гермиона затаила дыхание.       Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто-то ходил.       Раскрыв дверь, София неожиданно и испуганно заорала: — Мы здесь! На втором этаже! Тут Сириус Блэк! Скорее! Он пытается убить нас! — Тебя ведь София зовут? — испуганно уставившись на Блэка, София лишь судорожно кивнула. — Я знал твоих родителей. А особенно хорошо я знал твою мать, — сейчас он не выглядел как убийца, был похож на бездомного. — Ты на Слизерине, я прав? — снова получив кивок, он продолжил, — вся в своего папашу. Не удивлюсь, если ты такая же мерзкая, как он. — Не смейте говорить так о моем отце.       Она наставила на него свою палочку, а Блэк, думающий, что забрал палочки у всех, испуганно дернулся. На лестнице уже звучали шаги.       Дверь с грохотом распахнулась, София круто развернулась и уставилась на их спасителя. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его Горящий взгляд скользнул от Уизли, лежавшего на кровати, к Грейнджер, прижавшейся к стене, от нее — к Поттеру, который замер с палочкой над Блэком, к Софии, которая стояла и смотрела на него, направляя свою палочку к нему, и остановился на самом Блэке, поверженном и жалком. — Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебные палочки Поттера и Софии вылетели из их рук; та же участь постигла и две другие, что держала Гермиона. Люпин проворно схватил их и прошел внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка.       «Так. Профессор здесь. Сейчас он нам поможет и Блэка снова отдадут дементорам».       Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом: — Где он, Сириус? — Сириус? Вы зовёте преступника по имени? И кто этот «он»? — возмущённо спрашивала она, смотря на Люпина. Тот лишь отвёл от неё взгляд, снова уставившись на Блэка.       Лицо преступника совершенно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Уизли. — Но тогда… — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что… — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он… Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать. — Простите, господа, сказать что? — продолжала в своём духе слизеринки София. Ей вовсе не хотелось убегать.       Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул. — Профессор Люпин, — не вытерпел и Поттер, — что здесь…       Закончить вопрос ему не удалось, он увидел такое, от чего слова застряли у него в горле. Опустив волшебную палочку, Люпин подошел к Блэку, взял за руку и помог встать. После чего по-братски обнял Блэка. — Не может быть! — ахнула Гермиона. Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней. Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд. — Вы… вы… Вы с ним. — Гермиона, успокойся… — Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Я скрывала правду ради вас! — Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин. — Я сейчас все объясню. — Я догадывалась, что вы станете ему помогать. Вы ведь старые друзья! Вы так же хотите смерти Поттеру. Убьете нас всех вместе с Блэком! Когда мы выберемся, мой отец…— голос Софии срывался от волнения, казалось, её предал человек, которому она бесконечно доверяла. — Твой отец?! Не уж то Северус Снейп тут важна шишка? — Сириус, помолчи. — Говорил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет… Но теперь стал им снова… Дай мне объяснить… — Не верь ему! — надрывалась Грейнджер. — Не верь. Это он помогает Блэку проникать в замок, он тоже хочет тебя убить. Он оборотень! — последние слова Грейнджер и София выкрикнули вместе.       Наступила звенящая тишина. Теперь все взоры были прикованы к Люпину. А он оставался на удивление спокоен, хотя и побледнел. — Не все меряется обычной меркой, Гермиона. Ты угадала из трех раз всего один. Я не помогал Сириусу проникнуть в замок и, уж конечно, не желаю Гарри смерти… — Непривычная судорога пробежала по его лицу. — Но не буду спорить, я действительно оборотень. Вы, девочки, действительно самые умные в Хогвартсе.       Уизли предпринял еще одну героическую попытку подняться, но, застонав, тут же повалился обратно. Люпин с тревогой поспешил к нему, но тот лишь с отвращением отпрянул: «Отойди от меня, оборотень!»       Лицо Люпина окаменело. С видимым усилием он повернулся к Гермионе и спросил: — Давно вы узнали? — Давно, — нехотя призналась Грейнджер. — Когда писала реферат для профессора Снейпа. — София лишь согласно кивнула. — Он будет в восторге, — холодно заметил Люпин. — Снейп и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто-нибудь да сообразит, что означают симптомы моей болезни, да тут ещё и сразу две ученицы… Вы, наверное, проследили по лунному календарю, что я заболеваю всегда в полнолуние? Или обратили внимание на то, что, увидев меня, боггарт превращался в луну? — И то, и другое, — ответила София. Люпин невесело засмеялся. — Для своих лет вы исключительно умные колдуньи. — Дамблдор пригласил вас преподавать, зная, что вы оборотень? — Уизли задохнулся от изумления. — Он что, с ума сошел? — Многие именно так и думают, — кивнул Люпин. — Как только он ни убеждал преподавателей, что я не опасен! — На этот раз он ошибся! — не выдержал Поттер. — Вы все время помогали ему! — Он указал на Блэка.       Тот подошел к кровати и сел, закрыв лицо трясущимися руками. — Я не помогал Сириусу, — повторил Люпин. — И, если вы дадите, наконец, мне возможность, я вам все объясню.       Определив, какая палочка кому принадлежит, он одну за другой бросил их хозяевам. — Ну вот. — Люпин засунул собственную палочку за пояс. — Вы вооружены, мы — нет. Теперь вы готовы слушать? — Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросил Поттер, с ненавистью глядя на Блэка. — Помогла Карта, — ответил Люпин. — Карта Мародеров. Я проследил по ней у себя в кабинете… — Вы знаете, как она действует? — усомнился Поттер. — Разумеется, знаю. — Люпин нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ведь принимал участие в ее создании. Лунатик — это я. Меня так называли друзья еще в школе. — Значит, это вы ее создатель… — Может, мне кто-нибудь объяснит, что за карта? — Сейчас важно другое. Я весь вечер не отрывал от нее глаз, поскольку догадывался, что вы трое непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли? Ну вот от тебя, София, я не ожидал такого.       Он прошелся по комнате взад и вперед, поднимая пыль и поглядывая на друзей. — Скорее всего, вы укрылись старой мантией твоего отца, Гарри… — Откуда вы знаете про мантию? — Я много раз видел, как Джеймс исчезал с ее помощью. Фокус в том, что даже если вы скрыты мантией-невидимкой, на Карте Мародеров вас все равно видно. Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Через двадцать минут вы оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с вами был еще кое-кто. — Никого больше не было! — Я не поверил своим глазам, — по-прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Поттера, продолжал Люпин. — Решил, что в Карте, должно быть, произошел какой-то сбой. Как он мог оказаться с вами? — Да не было с нами никого! Кроме Софии, но она появилась не из хижины Хагрида! — И тут я заметил еще одну точку. Она быстро приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка… Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву… — Одного из нас! — мрачно поправил его Уизли. — Нет, Рон. Двоих.       Люпин вдруг остановился, устремив взгляд на Уизли и его крысу. — Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом. — Что? При чем тут Короста? — Короста? Её так зовут, серьёзно? — получив парочку неодобрительных взглядов, она замолкла, ведь среди них был взгляд Блэка. — Очень даже при чем, — уверил его Люпин. — Пожалуйста, дай мне ее.       Поколебавшись, он сунул руку под мантию, и на свет показалась Короста — она дико металась, и мальчику пришлось крепко ухватить ее за длинный лысый хвост.       Люпин, казалось, задержал дыхание — так внимательно рассматривал крысу. — Ну что? Причем здесь моя крыса? — ещё раз спросил Уизли. — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Что вы такое говорите? Конечно крыса. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг.