Вторая неповторимая

    Мариан толкнула дверь и вошла в Висельник. Оглядевшись, она не увидела никого знакомого, не считая завсегдатаев, конечно. Поэтому она, прошагав мимо пьяных сплетников, направилась прямо в номер Варрика. Ей сейчас просто необходимо было хоть с кем-то поговорить. Отвлечься…     Еще находясь в коридоре, она уже услышала какие-то голоса из-за двери варриковского номера и облегченно вздохнула. Открыв дверь, она увидела, что гном что-то втолковывает незнакомому мужчине, который лишь кивает ему в ответ. Изабелла тоже была здесь. Она сидела погруженная в свои мысли и, судя по удрученному виду, мысли эти были невеселые.     Как только гном увидел Хоук, он быстро что-то сказал мужчине и поспешил выпроводить его, а Изабелла уставилась на подругу, от удивления даже забыв о своих проблемах. И пока Варрик прощался с таинственным гостем, она подскочила к девушке.     — О, милая, ты как? Где вчера пропадала весь день?     — Хоук, присаживайся, — сказал Варрик, указывая на одно из своих кресел.     Сбросив свои вещи прямо на пол, Мариан села ближе к столу.     — Хочешь выпить? — спросила пиратка, подсаживаясь к ней.     — Или может, поговорить? — добавил гном, также садясь напротив.     — Да хватит вам мельтешить, я не сахарная девочка, не развалюсь, — рыкнула раздраженная Защитница. Вся эта суета вокруг, словно она сейчас руки на себя наложит, ее жутко раздражала. У нее, конечно, бывают истерики, но они проходят так же быстро, как начинаются. Так что подобные свистопляски вокруг ее персоны изрядно нервировали.     — Так все-таки, где ты была вчера? Я весь день проторчала с твоими гномами, дожидаясь тебя.     — Я... ходила кое-куда... — уклончиво ответила Защитница.     — Надеюсь, Андерс жив?! — спросила пиратка, и сложно было точно сказать, шутит она или серьезно.     — Замолчи, Изабелла, не хочу о нем говорить. Никого я не убивала, да и с какой стати? Просто хотела проверить кое-что...     — Опять к пещере ходила? — вдруг спросил Варрик.     "Демон побери всех проницательных гномов", подумала Марианн, обиженно отворачиваясь.     — Ну и что?     — Ты все еще хочешь вернуться?     — А я думала, ты уже освоилась здесь...     — Да что вы прицепились? Там все такая же глухая стена, так что успокойтесь, никуда я не денусь. И вообще, пусть принесут выпить, я, как минимум, хочу напиться, чтобы ни о чем не помнить. Готова даже в карты на раздевание поиграть.     — Извини, Хоук, но не сегодня, — мгновенно помрачнела пиратка. — Я, честно говоря, вообще не знаю, смогу ли сыграть с тобой. Вполне возможно, что я вскоре уеду, возможно, надолго...     — Что случилось Изабелла?     — Кастильон в городе, — ответил за пиратку Варрик, с беспокойством посмотрев на ее обеспокоенное лицо.     — Это тот жлоб, что ли? И в чем проблема? Пойдем, разберемся с ним.     — Ты правда мне поможешь? — воспряла духом ее подруга.     — Ну конечно. Мне сейчас как никогда охота кого-нибудь прибить, раз уж выпить не судьба. Так где этот сукин сын?     — Честно говоря, я не знаю... Но зато знаю, где этот ублюдок Веласко, а уж через него можно выйти на самого Кастильона.     — Ну вот и замечательно, — подскочила Мариан, радуясь возможности отвлечься.     Варрик, который тоже не против был поразмяться, пошел вместе с ними. По пути они даже сделали небольшой круг и захватили с собой Фенриса. Эльф что-то пробубнил насчет того, что жутко устал и что накануне уже успел вырезать какую-то шайку разбойников, но все же собрался и пошел следом за ними, постоянно зевая и потирая ушибленное недавно плечо.     По пути к Цветущей Розе компания разработала план. "Подставить" Изабеллу, чтобы Веласко отвел пленницу к Кастильону. Несмотря на опасения Варрика, все сработало словно по написанному. Весь тот путь, что они проделали, идя по следам пленницы, гном не переставал сокрушаться тупости нынешних пиратов.     Мариан вскоре и сама начала сокрушаться тому же.     Веласко с его шайкой они перебили на раз-два-три, даже несмотря на то, что Фенрис дрался вполсилы из-за больного плеча, Варрик между делом рассказывал какой-то анекдот, а Изабелла громко над ним смеялась. Когда же они со всеми разделались, позади четверки друзей в живых остались только крысы, Изабелла бросилась изучать документы и сундуки в поисках компромата, который вскоре благополучно нашелся.     И, словно по команде, тут же появился сам Кастильон, после чего предприимчивая разбойница выменяла документы на честное слово не трогать ее впредь, а также на великолепный корабль, который она ранее видела в порту. Таким образом, вся компания вечером собралась в таверне отмечать счастливое завершение сегодняшнего приключения и, конечно же, новый корабль капитана Изабеллы. Она на радостях закатила пир, угощая всех, кому посчастливилось в тот вечер присутствовать в Висельнике.     Но, несмотря на всеобщее веселье, Мариан не чувствовала себя счастливой.     Первое, что она сделала, когда они вернулись, это заказала себе огромную кружку пива и, залпом выпив, сразу же еще одну. Варрик с беспокойством наблюдал за ней, но сказать ничего не решался.     Через какое-то время, когда вечеринка была в самом разгаре, а Мариан допивала третью кружку, язык ее, наконец, развязался.     — Белобрысая своло-о-о-олочь... — простонала она, упираясь лбом в столешницу.     — Что? — не понял сидящий рядом эльф. На секунду он даже подумал, что сам чем-то обидел Защитницу.     — Почему... ну почему он не любит меня? — повернув голову к слушателю, пролепетала девушка.     — ...     — Нет, ну... я понимаю, Бетани красотка, но я ведь тоже не уродище... Неужели, если бы в моем мире сестренка осталась жива, она бы так же отбила у меня мужчину?.. Андерс неблагодарный урод... Я для него столько сделала... А он бросил меня из-за сестры. И Бетани тоже хороша. Где это видано, чтобы сестра у сестры уводила мужика...     — Э-э, Хоук, ты уже начала заговариваться. Это же все не так...     — Да плевать! Как он мог бросить меня?     — Вообще-то он и не бросал, — вмешался гном, — это ты его бросила, точнее, вообще пресекла любые попытки завести отношения.     Мариан вдруг поджала губы, как будто силилась не расплакаться     — Какая же я дрянь... Это правда... я же сама его бросила! — она вцепилась в куртку гнома, как будто ей было жизненно важно, чтобы Варрик ей поверил. — Если бы не этот гребанный свиток... Но я бы не сделала этого, если бы знала, к чему приведет то дурацкое заклинание!..     — Я понял... понял, — гном пытался оторвать от себя ее цепкие пальчики.     — Я, правда, не хотела... — села она на место, насупившись, — ох, бедный Андерс. Прости меня...     — Ну вот, теперь из "Белобрысой сволочи" он стал "бедным Андерсом", — Фенрис укоризненно посмотрел на гнома. — Спасибо, Варрик.     На что тот только пожал плечами.     — Этот урод любит мою сестру, — не унимался голос сбоку.     — Ну вот, опять двадцать пять, — вздохнул эльф. — Хоук, ты уж определись...     — Это несправедливо! Лучше бы я вообще не влюблялась в него, — опять зашмыгала носом Защитница.     Фенрис подвинулся ближе, пытаясь утешить девушку.     — Ну, это же не твоя вина...     Мариан вдруг посмотрела на него, и эльф с трудом сдержал улыбку. Напившаяся Защитница была такой смешной. Красные щеки и нос, печальные глаза и следы пива на подбородке. Вместе все это смотрелось до такой степени глупо, что удержаться от смеха было действительно сложно.     — Вот ты такой хороший, — в очередной раз шмыгнув, сказала Мариан. — Ну почему я, к примеру, не в тебя влюбилась?     — Что? — опешил эльф, угрюмо покосившись на прыснувшего в этот момент гнома. А сама Мариан, будто решив проверить свою теорию, потянулась обнимать упирающегося эльфа.     — Хоук, Хоук, перестань... — отнекиваясь и отстраняя тянувшиеся к его несчастной шее и поврежденному плечу руки, говорил Фенрис. — Ты пьяна.     — Ну и что!! Я что же, любви теперь не заслуживаю! — упрямо твердила пьяная девушка. И, наконец, извернувшись, обняла и повисла на сидящем рядом парне.     Фенрис умоляюще посмотрел на Варрика, но тот смеялся, наслаждаясь шоу.     Неловко обнявшись, парочка просидела несколько секунд, после чего Мариан отстранилась, насупившись и глядя прямо перед собой. Сам же эльф боялся даже пошевелиться и изучающе смотрел на Защитницу.     — Ну и как, понравилось? — вставил хохочущий Варрик, за что Фенрис послал ему взгляд, полный жажды убийства.     Подперев рукой щеку, она уставилась в кружку и пробубнила:     — Все равно это не то... ток не обижайся, Фенрис, ты все-таки не в моем вкусе.     Эльф вздохнул и с облегчением сел ровно.     — Ты только больше не пугай меня так... — нервно улыбнулся он.     Мариан обернулась, крикнув официантке, чтобы та принесла еще выпивки и случайно увидела стоящую недалеко от стойки парочку, которая откровенно обжималась и целовалась.     Проследив за ее взглядом, Варрик попытался отвлечь ее.     — Эй, Хоук...     — Я тоже хочу большой и светлой любви, — закричала она, благо в таверне и так было шумно и, схватив принесенную кружку, залпом осушила ее.     Варрик скептически глянул еще раз на парочку у стойки.     — Сомневаюсь, что там большая и чистая, да и вообще, любовь...     — Кому тут любви не хватает, — спросила подошедшая Изабелла. Щеки ее горели, а в глазах плясали демонята. Кто-кто, а она сегодня от души веселилась.     Мариан вытянула вверх руку, допивая из кружки, а допив, сладко выдохнула и сказала:     — Мне! Я хочу любви!!!     — О, милая, тебе стоило только попросить. Я с радостью подарю тебе целую ночь, а то и не одну.     — Хи-хи, Изабелла, — засмеялась Марианн, — У тебя конечно, классные сиськи, но я по девочкам ни-ни.     Она вновь легла на стол, подложив руку под голову.     — А что хорошего в мужиках? — пожала плечами пиратка, усаживаясь на свободное место.     — Андерс, засра-а-анец! — вновь крикнула Мариан, словно хотела, чтобы все в таверне были в курсе этой новости.     — Ну вот, опять по новой, — вздохнул эльф, отпивая из своей кружки.     — Варрик! — Мариан вдруг резко повернулась к гному. На что он тут же резко отпрянул, хоть их и разделял стол. В первую секунду он серьезно опасался повторения истории с эльфом, но у самой Мариан были другие намерения.     — Ва-аррик, ты мне друг? — неожиданно выдала она.     — Конечно, — с опаской ответил гном, краем глаза наблюдая, как посмеивается над ним эльф.     — Ну, раз ты мне друг, найди мне мужа.     — Что?!     — В смысле, мужчину... чтобы был не урод и не Андерс...     — Ох, Хоук, — расстроился гном, — что ты делаешь со мной? Вспомни, кто я такой. Я же не сводник какой-нибудь, как ты вообще себе это представляешь?     — Ну, ты ведь со многими знаком, знаешь, кто стоит внимания.     — Да я в основном знаком с торговцами, разбойниками и гномами...     — Ну не хочешь, так и скажи, — насупилась вдрызг пьяная девушка. — Тогда я сама пойду.     Она встала, пошатываясь. Изабелла, улыбаясь, смотрела, как девушка нетвердой походной сделала несколько шагов.     — Милая, ты что, прямо сейчас пойдешь искать?     Но Мариан никого не слушала. Она подняла руку, словно пытаясь привлечь к себе внимание, и опять закричала на всю таверну.     — Я ИДУ СНИМАТЬ МУЖИКА!!!!     В следующую секунду на нее налетели сразу двое. Изабелла подскочила и, обхватив Хоук за талию, попыталась оттащить Защитницу в сторону, а Фенрис в первую очередь зажал ей рот, так же стараясь скрыть девушку от посторонних глаз. В результате, они оба друг другу помешали, и потому веселой кучей свалились прямо на грязный пол.     — Фенрис, лапочка, я не думала, что ты выразишь желание, где ж ты раньше-то был, — ухмыльнулась пиратка.     — Заткнись, Изабелла, — огрызнулся эльф, поднимаясь и помогая поднять Хоук. Сама девушка, упав, вообще отключилась.     Варрик, который стоял с таким видом, словно у него сейчас будет сердечный приступ, сел обратно и опустил голову на руку, закрывая лицо.     — Ну и дурдом, — вздохнул он.     Отключившуюся Защитницу оттащили наверх отсыпаться, попутно успев расквасить нос самому активному мужику из тех, что пожелал "сняться".          Проснувшись на следующее утро, Мариан долго не могла сообразить, где она находится. Она помнила, как вчера напилась, но голова, к счастью, не болела. Кое-как поднявшись, она оделась, после чего, оглядевшись вокруг, сообразила, что комната ей хорошо знакома.     — Твою ж... — она замерла. В комнате Варрика, в кровати Варрика... а где сам Варрик? Она же не могла...     В панике девушка кинулась к выходу и обнаружила гнома, сидевшего за столом и спокойно поедавшего свой завтрак.     — О, доброе утро, Хоук, — улыбнулся он. — Как спаслось?     — Хорошо, — осипшим голосом пропищала она, но тут же откашлявшись, повторила. — Хорошо. В смысле, наверно... Варрик... а это... почему я спала в твоей постели?.. не говори мне... что...     — Святые предки... Хоук, НЕТ! — воскликнул хозяин, как только понял о чем она.     — Ну и хорошо, — вздохнула она с облегчением. — Создатель, а то я думала... Ладно. Я пошла, наверно, а то и так доставила вам всем хлопот.     — Надеюсь, ты не пойдешь опять мужика себе снимать? — усмехнулся гном.     — Ой, отвали Варрик, — рассмеялась она. — Я трезвая уже. К демонам в задницу эту любовь. Я теперь буду самостоятельной. Знаешь, это вроде как ты, со всеми хорошо, но никого близко. Так и боль никто не причинит.     Она натянула сапоги, не замечая, как грустно опустил голову гном.     — Ну, все, пошла я.     — Счастливо, Хоук, — сказал Варрик, подперев голову и глядя ей в след. — Я все-таки надеюсь, что ты не серьезно. Если можешь, надо обязательно влюбляться.     — А если можешь, то не стоит, — парировала она, махнув рукой на прощание.     Посмотрев еще раз на тарелку, гном отодвинул ее в сторону. Аппетит почему-то пропал.          Когда Хоук пришла к себе домой, она была до жути раздражительна. Никто, даже она сама не мог понять, почему так получилось, но ее раздражало все вокруг. Поэтому первое, что она сделала, попав в свою комнату, это затеяла генеральную уборку. Стянула сперва лишнюю одежду, чтобы было удобнее, и начала тягать всю ту груду металла, что была свалена в ее комнате. Раз она застряла тут навсегда, то надо хотя бы жилище привести в привычный для нее вид.     Мариан сложила в сторону все доспехи, брони и мечи, что громоздились по углам, решив отправить их в подвал. Выкинуть все это как-то рука не поднималась.     Девушка чувствовала, словно выкидывает свою прежнюю жизнь, отрекаясь от всего, хоть это были, собственно, и не ее вещи. Она с удовольствием швыряла их, чувствуя, как настроение поднимается.     Домашние, словно понимая настроение хозяйки, даже не совались к ней, чему Мариан была весьма рада. Поэтому, когда в дверь постучались, она тут же ощутила, как к ней начинает возвращаться былое раздражение.     — Ну что там? — крикнула она.     В дверь робко заглянул Бодан.     — Монна, к вам пришли.     — Пердольский перламутр! Кого там принесло? — она отбросила в сторону очередной доспех.     — Это Себастьян Вель, монна.     — И что ему нужно? — она направилась к выходу, не обращая внимания на свой внешний вид. Гном пытался ей что-то сказать, но девушка даже не взглянула в его сторону.     Спустившись вниз, она без всяких церемоний спросила.     — Зачем пришел? — Мариан стояла, отряхивая руки от пыли и сверлила взглядом того, кто так бесцеремонно прервал ее "уборку".     — Хоук... — Себастьян замер еще тогда, когда заметил, как хозяйка спускается по лестнице. Короткие нижние штанишки не скрывали ног ниже колена, а шнуровка на рубахе была расслаблена настолько, что оголяла всю шею, ключицы и даже часть груди. Нервно сглотнув, он произнес, — каждый раз, когда я прихожу к тебе, в дом, ты... немного необычно выглядишь.     — А нечего неожиданно в гости наведываться, — буркнула она, тем не менее затягивая потуже шнуровку на груди, — Ты чего-то хотел?     — Я просто... хотел проверить как ты... Тебе сейчас тяжело.     — Да что ты? Я чувствую себя замечательно, лучше не бывает. Выкидываться в окно не собираюсь. Еще что-нибудь?     — Я просто подумал... может, ты захочешь поговорить. Выговориться, возможно, тебе станет лучше.     — Ты хочешь, чтобы я тебе все рассказала? О чем же? О том, как это больно, когда видишь как тем, что, как ты думаешь, принадлежит тебе, теперь владеет другой человек. О том, как сложно привыкать к новому миру, пусть и похожему на твой, но совсем другому. Или же тебе рассказать про те страшные грязные вещи, которыми мама с папой занимаются по ночам?     — Что? — не понял Себастьян.     — О, только не говори мне, что ты настолько непорочен, я в это просто не поверю.     — Хоук, мне кажется, ты не совсем все поняла... или... я тебе не рассказывал?     — Ой-ой, избавь меня от рассказа о твоей жизни. Все я знаю, — махнула она рукой.     — Все?     — Ну... достаточно, чтобы понять, что церковь и Андрасте единственный смысл твоей жизни.     — Да это так, — робко сказал он, отчего-то смутившись.     — Так вот избавь меня и себя от объяснений, чем мальчик отличается от девочки.     — Хоук, мне кажется, что ты все-таки не поняла. Я ведь не все время был братом Церкви.     — Да неужели? Как, наверно, ты жалеешь об упущенном времени.     — Я не об этом. Я рос вполне нормальным парнем и у меня тоже были... э... отношения.     Мариан рассмеялась. Вся эта целомудренная церковная компания всегда ставила ее в тупик. Как вообще так можно жить? Вот, Святоша вообще, увидев обжимающуюся парочку, краснеет, отворачивается и начинает молиться. Бубнит что-то там "о прощении и разврате", так, словно он сам участвовал в увиденных обжиманиях. Она собственными глазами видела это пару раз, и каждый раз ей хотелось рассмеяться. Создатель, представить сложно, что будет, если оставить его с Изабеллой на пару минут.     И тут он заявляет что-то. Он вообще понимает, о чем говорит?     — "Отношения", о да. То, как ты это произносишь, наталкивает на определенные мысли. Вы за ручки держались?     — Хоук... — Себастьян, слыша, каким тоном она говорит, начал немного раздражаться.     — Да успокойся ты, не надо ничего доказывать. Секс не такая уж замечательная штука, как о нем говорят, так что ты не так много потерял, — она вновь почувствовала прежнее раздражение и не удержалась от маленькой "мести". Хотя, понятное дело, никто кроме нее самой ее не оценит.     Себастьян сжал и разжал кулаки, сдерживаясь, и напряженно вздохнув, сказал:     — Хоук! Прежде чем вступить в Церковь, я жил в таверне, напиваясь, каждый вечер и проводя каждую ночь с новой любовницей. У меня было столько связей, что тебе даже и не снилось. Я был более распутен, чем Изабелла. И я прекрасно знаю, что такое секс!     Услышав это, Мариан прыснула. Он говорил это с такой серьезной миной на лице, а щеки горели красным.     — Ой, Святоша... ты только посмотри на себя. Да ты совсем не умеешь блефовать. Твое лицо выдает тебя с головой. Ты хотя бы целовал кого-нибудь, хоть раз?     — Гораздо больше, чем раз, — закипая от гнева, ответил он. Она не просто не верила ему, она еще и насмехалась над его словами. Это больно уязвляло. Конечно, может быть, в то, что он раньше кутил, как любой разгильдяй, сложно поверить, но не до такой же степени, чтобы откровенно смеяться.     — Ну да, ну да... — отмахнулась Мариан, — а не маму и сестер?     Себастьян чувствовал, что начинает терять контроль, а она уже откровенно глумится.     — Хоук, перестань.     — Что, правда только маму и сестру? Ну, извини, Святоша, это не считается. В твоем списке есть кто-нибудь еще? Кстати, тетушки тоже не считаются, — продолжала ерничать Мариан.     Себастьян, потеряв последнее терпение, подскочил к ней, схватил за плечи и прижал к стене. Глядя ему прямо в глаза, Мариан осознала, что он зол, очень зол. И лицо его красно не от смущения, как она думала раньше, а от гнева.     — Ты, кажется, совсем не понимаешь, что значит вовремя остановиться. Хочешь знать, целовался ли я? Я покажу тебе, — и тут же поцеловал ее, с такой силой и настойчивостью, что у Мариан начали подкашиваться ноги.     В голове все перемешалось. Она никак не могла сопоставить факты: Себастьян и поцелуй. И, о Создатель, какой поцелуй!..     Она четко уловила тот момент, когда Преподобный вновь пришел в себя. Он тут же резко отстранился и с ужасом посмотрел на девушку. Сама же Мариан просто остолбенела от шока.     — Хоук... Создатель, прости меня... Это неприемлемо... То, что я сделал... О, святая Андрасте... — он, отвернувшись, схватился за голову и что-то тихо забормотал. — Это недостойно, это неправильно.     — Эм... — подала голос Мариан, хотя и сама не знала, что сказать, но Себастьян, похоже, ее и не слушал.     — Я не должен был... я уступил гордыне и злости, и ... — он вдруг обернулся и не закончил мысль. — Прости меня, Хоук, на меня что-то нашло, больше этого не повторится. Пожалуйста, просто забудь.     Он стремительно направился к выходу, словно боялся что-либо услышать в ответ. Мариан же просто стояла и смотрела вслед мужчине, который только что подарил ей самый сумасшедший поцелуй в ее жизни.