Вторая неповторимая

    — Андерс, что происходит? Что с Хоук? — спрашивала Мерриль, заламывая руки.     — Тихо! — только и сказал он, одной рукой посылая на рану целебную энергию, а второй пытаясь достать из сумки лекарства.     "Только не умирай, Хоук, только не умирай..."     Прошло слишком много времени. Но он чувствовал, что где-то внутри нее еще теплится жизнь. И он боролся за то, чтобы она не угасла. На это понадобились все его силы, все умение. Когда же рана начала затягиваться, он, наконец, вздохнул с облегчением. Тут же перевязав ее чистой тканью, маг позволил себе расслабиться.     Она будет жить.     — Андерс?     — Все хорошо, — он обессилено уселся прямо на каменный пол пещеры. — Создатель, еще бы чуть-чуть...     Вытащив девушку вместе с Мерриль на солнце, он отправил эльфийку за помощью, а сам присел рядом с раненой, намереваясь пристально следить за ее состоянием.     Осматривая ее усталым взглядом, он отмечал все изменения, что произошли в ней. Ее тело было крепким и мускулистым, волосы коротко острижены, несколько шрамов, которых раньше не было. Если бы он не знал точно, то подумал бы, что это сестра Мариан, так как они были очень похожи, но все же разные.     Рана у Хоук была очень серьезная, поэтому, даже после того как ее перенесли домой, Андерс оставался рядом, на всякий случай. Чтобы в случае необходимости успеть предпринять необходимые действия, если ее состояние ухудшится.     Но даже при самом лучшем уходе Защитница лежала без сознания несколько дней. За это время ее друзья успели перебрать кучу вариантов того, что же с ней могло произойти. Сам же целитель не переставал винить себя за то, что позволил ей использовать незнакомый свиток и в итоге допустил такое.     Но вот, наконец, настал день, когда Мариан открыла глаза.     В тот же вечер вся компания собралась в ее комнате, чтобы, наконец, выяснить, что же произошло. Мариан долго не могла понять, в чем дело, но когда осознала, почувствовала себя так, словно на нее опрокинули ведро холодной воды. Тем не менее, она ничем не показала ни расстройства, ни радости, только удивление.     Осмотрев всех гостей, она просто сказала.     — Расскажите мне, что еще в этом месте "не так".     — Хоук, дорогуша, откуда мы знаем, что для тебя не так? — улыбнулся Варрик, присаживаясь рядом с ней на край кровати.     — Тогда расскажи все. А я уже сама пойму, — хмуро сказала она, странно косясь на гнома. Она тут же отметила первое отличие. Варрик никогда так с ней не разговаривал, и тем более, не называл ее "дорогушей".     Гном, между тем, начал вкратце ей рассказывать о том, что знал и только по удивленному взгляду или хмурым бровям определял те различия, что существовали для нее. Мысленно он делал пометки, для своей новой истории о непобедимой Защитнице.     А еще он обратил внимание на то, что Хоук все это время крепко держит за руку сидящую рядом смущенную Мерриль. Глянув на Блондинчика, он понял, что тот тоже это заметил. Когда же разговор дошел до романтических похождений их Хоук, он рассказал обо всем, что знал, пристально следя за реакцией Мариан.     — Что? — воскликнула она, как только услышала, что у нее роман с Андерсом. Но резко выдохнув от внезапной боли, медленно легла обратно. Сам маг в это момент нахмурился и отвел взгляд. В его глазах промелькнула боль.     Мариан медленно выпустила руку Мерриль из своей.     — Ты извини меня, Андерс, — сказала Хоук немного виноватым голосом. — Но я не люблю тебя.     — Я это уже понял, — ответил маг, не смотря на нее.     — И ты прости меня, Мерри, — тихо сказала она. — Я думала...     Эльфийка только покраснела и замотала головой.     — Все в порядке, Хоук, я... я не возражаю, можешь подержаться еще...     — Я, пожалуй, пойду, — сказал целитель, направляясь к выходу.     — Эй, Блондинчик, ты куда? — спросил Варрик с беспокойством в голосе, но Андерс никак не отреагировал, ни на его вопрос, ни на чью-то попытку задержать себя. Все что ему сейчас было необходимо, это остаться одному как можно быстрее. Чтобы не чувствовать беспокойных и сочувственных взглядов.     Маг вышел из дома и, прикрыв дверь, и на миг, прислонившись к ней, тяжело вздохнул.     Он так отчаянно боролся за ее жизнь... с таким интересом рассматривал, как она изменилась... с таким нетерпением ждал, когда же она очнется...     Но очнулась вовсе не его Мариан. А женщина которую он любил и которая любила его, пропала... и судя по всему, навсегда, так как от того свитка ничего не осталось, впрочем как и от любого свитка в той пещере.     Как не осталось и самой пещеры...     Он засмеялся. Только смех был какой-то истеричный.     Где-то глубоко внутри он радовался, что так все произошло. Теперь ему не придется смотреть в глаза любимой женщине после того, что он собирается сделать. До этого его постоянно мучили сомнения. Сказать ли ей? Захочет ли она помочь ему? Или постарается остановить?..     Теперь же эти вопросы отпали сами собой. Мариан... Хоук совсем другая, она не та... не его... но она все еще может все изменить.     — ТЕПЕРЬ НАС НИЧТО НЕ БУДЕТ ОТВЛЕКАТЬ, — послышался голос вездесущей Справедливости.     — Да... – сказал Андерс и решительным шагом направился вниз по улице.