Втроем лучше

      Миновав гостиную, я уже хотел зайти в свою комнату, когда услышал громкий крик, доносившийся с кухни.       — Ролан! Иди сюда! Я знаю, что ты уже вышел!       Мне показалось, или в его голосе действительно проскользнули издевательские нотки? Честно говоря, это как-то даже насторожило. Немного поколебавшись, я все-таки сделал шаг назад и направился на кухню.       — Ну и чего тебе? Как видишь, мне нужно одеться…       Курт как-то хищно посмотрел в мою сторону.       — Зачем? Ты вполне неплохо сложен… Я бы даже сказал отлично… Чего тебе стыдиться-то? Кстати, кофе уже готов. Я даже добавил сливки, как ты любишь.       Поблагодарив парня, я взял со стола кружку и сделал первый глоток. Горячая жидкость приятно согревала. Вдруг в памяти промелькнули картинки событий, произошедшие в ванной. Похоже, в ближайшее время мне придется завязать с кофе — воспоминания были уж слишком яркими. Сзади подошел Курт, и внезапно я почувствовал горячее дыхание над своим ухом.       — Ты так соблазнительно пахнешь…       Дрожащими руками я поставил кружку обратно и повернулся.       — Эм… Спасибо… Это вводит в замешательство… Вообще-то логично, я ведь только что из душа вышел.       Как-то вся эта ситуация меня немножечко напрягает.       — Слушай, Курт. Я давно хотел с тобой поговорить… Вы можете больше не оставлять всякие интимные вещички на виду? Ну смазку там… Эм… Дилдо… Я, разумеется, не смею вмешиваться в вашу личную жизнь и ничего против не имею, но мы все-таки в одной квартире живем…       Фух! Вроде бы все сказал. Даже странно, откуда вдруг столько смелости взялось? Но я молодец, теперь жизнь должна наладиться.       — Ох, так ты все видел… Прости, что наше легкомысленное поведение доставило столько проблем! Но… согласись, смазка-то хороша…       — Это да, у вас губа не дура. Неплохой эф…       Кажется я все-таки сболтнул немного лишнего… Длинноволосый в изумлении изогнул бровь и, ухмыльнувшись, продолжил.       — А ты еще тот проказник. Разве тебя не учили, что трогать чужие вещи нельзя? Ай-яй-яй… Ну ничего, мы не такие уж и злые жадины.       Курт сделал шаг вперед и провел указательным пальцем по моему торсу. Отступать было некуда. Я вцепился в край стола и испуганно посмотрел в хитро-прищуренные зеленые глаза.       — Мне всегда нравились рельефные мальчики. Ты пришел сюда таким худеньким… Ну ничего, мы тебя откормим… Не хочешь попробовать моих сливок? Ведь ты их так любишь.       Он дотронулся пальцем до моих губ и облизнулся.       — Я… Я не понимаю о чем ты, — мой голос дрожал от страха.       Казалось, что Курт видит меня насквозь. Он рассматривал все мое тело с каким-то странным блеском в глазах. А я стоял перед ним почти голый, прикрытый лишь маленьким голубым лоскутом материи. Что же я наделал?! Черт меня дернул открыть тот тюбик! Ну что же, сам натворил дел, теперь пожинай плоды…       — Да брось! Неужели ты думал, что мы случайно оставляли все улики? Какой глупыш… Это делалось лишь с одной целью — привлечь твое внимание. И, как видишь, у нас это отлично получилось.       Произнеся последние слова, парень прикусил мою мочку. Пытаясь прийти в себя от шока, я терял драгоценные секунды. Курт тем временем спустился ниже, покрывая шею нежными поцелуями, умудряясь при этом причмокивать.       — Ты такой сладкий, вот бы тебя съесть и…       — Курт! Хватит! Что ты делаешь?!       Мы синхронно повернули головы в сторону дверного проема, в котором стоял только что вернувшийся Джим. Он работал хостом, поэтому частенько возвращался домой только утром. Неужели появилась надежда? Может Джим поможет мне и вразумит этого извращенца?       — Да так, решил немножко поиграть с нашим малышом. Тем более у него выдалось такое бурное утро, ты бы знал…       — Джим, ты бы не мог помочь мне отделаться от него? — почти скуля, попросил я.       — Кажется, мы договаривались порезвиться с ним вместе. А ты, Курт, похоже, решил забрать все веселье себе. Я этого так не оставлю.       Я почувствовал, как последний лучик надежды таял прямо у меня на глазах. Джим приблизился к нам, по пути развязывая свой галстук. Схватив Курта за шею, он впился в его губы. Последний лишь слабо трепыхался, дрожа всем телом. Русоволосый потянулся за дальнейшими ласками, но тот только отстранился и посмотрел на меня.       — Ух, какой вид… Вижу ты прямо из душа, а под полотенцем-то ничего нет?       Его рука быстро проникла под кусочек ткани и крепко схватила член прямо у самого основания.       — Ай… Больно!       — Проказников нужно всегда наказывать.       Курт облизнулся и опустился на колени.       — Джим, не забирай себе все самое вкусное! Я тоже хочу немножко полакомиться.       Хлипкий узел развязался, и полотенце упало на пол. Отлично, теперь я стою полностью голый перед двумя мужчинами! При этом они хотят меня трахнуть. Какие шикарные перспективы! Институт сегодня точно отменяется. Надеюсь, они хотя бы не причинят мне боли…       Горячий язык скользнул по моему члену. Обхватив головку, Курт со старанием начал ее облизывать, одной рукой отодвигая крайнюю плоть, в другой перекатывая мои шарики. В это же время Джим покусывал соски, оставляя на груди засосы.       — Нужно положить его на стол, так будет удобнее, — хрипло прошептал Курт, отстранившись от моей плоти.       Тот час крепкие руки брюнета подхватили меня и уложили на горизонтальную поверхность. Черт, там же стояла моя кружка! Прочитав немой вопрос в моих глазах, Джим усмехнулся.       — Да не волнуйся ты, стол чистый.       Я посмотрел на Курта. Он сделал глоток и наклонился, приблизившись к моим губам. Я послушно открыл рот, и теплая жидкость полилась внутрь. Какого хрена?! Я чуть не захлебнулся из-за этого идиота!       — Ну-ну, будь послушным мальчиком, открой ротик еще раз.       Джим подошел к моему лицу и расстегнул ширинку, освобождая свой член. Без лишних слов я потянулся к нему и обхватил губами. Через какое-то время размер начал увеличиваться и пришлось помочь рукой, надрачивая по всей длине. Пока я этим увлекся, Курт развел мои ноги в стороны и вставил мне сначала один, потом второй палец.       — Ой…       — Ну не плачь, малыш. Подожди, я сейчас схожу в ванную и принесу кое-что приятное, ведь тебе понравился тот гель.       Улыбнувшись, он вышел из кухни, но через пару минут уже вернулся голый и с тюбиком в руках. Я почувствовал, как внутрь меня проникло уже три пальца, но было не больно, они довольно легко скользили.       Приближаясь к разрядке, Джим схватил меня за затылок и начал активно сношать в рот. Так, что стало трудно дышать. Через несколько толчков брюнет начал кончать, не выпуская свой ствол на свободу, заставляя проглотить его сперму. Хорошо, что мне не впервые приходится это делать, а то, наверное, непредвиденных последствий было бы не избежать.       Курт продолжал разрабатывать мое отверстие, вместе с этим поглаживая член. Я начал подрагивать в предвкушении оргазма.       — Ну уж нет, сегодня ты не кончишь без нашего на то позволения, проказник, — ухмыльнувшись произнес Джим и подобрал с пола свой галстук.       — Нет! Не смей! Ты же не собираешься…       Проигнорировав мои слова, он крепко перевязал мой член у самого основания. Потом повернулся к любовнику и поцеловал его. А меня никто целовать не будет? Ну и отлично… От обиды на глазах выступили слезы.       — Курт, похоже, малышу не хватает внимания. Вставь ему.       Кивнув, он смазал свой член и приставил его к моему анусу.       — Расслабься, Рол, тебе будет хорошо… — срывающимся от хрипа голосом, произнес он.       От внезапной боли я не смог сдержать крика.       — Ну что ты, малыш, я же сказал тебе расслабиться, — он наклонился ко мне и слизал несколько дорожек слез с лица, а потом нежно поцеловал.       Горячая плоть внутри меня начала двигаться. Там все горело, причиняя какое-то извращенное удовольствие. В какой-то момент стало особенно приятно, и я застонал.       — Аах… Да… Еще…       — Похоже я нашел твою простату… Ой, Джим, ты что делаешь?       — Разрабатываю тебя. Если так не сделать, то будет больно.       Курт выгнулся, на какое-то время останавливаясь.       — Быстрее… Вставь мне…       — Ты сам попросил.       Длинноволосый дернулся и громко застонал.       — Даа… Трахни меня, еще… Сильнее!       Его голос невероятно возбуждал, доводя меня до пика наслаждений. Чем быстрее двигался брюнет, тем быстрее Курт доводил меня до исступления. В комнате витал запах секса и смазки, который возбуждал еще больше. С каждым толчком сладкая судорога сводила все тело, отдавая покалыванием в кончики пальцев. Казалось, что эта пытка будет продолжаться вечно. Но вот тугая повязка, которая оттягивала время разрядки, спала.       — Аах… Кончаю!       Внизу живота словно взорвалось несколько фейерверков. И, пройдя по всей длине члена, они вырвались в потоке спермы. Я почувствовал, что Курт весь задергался и, сделав последнюю фрикцию, обильно кончил прямо внутри меня, а затем упал мне на грудь. Но мне уже было как-то плевать. Я находился в таком расслабленном состоянии, что не понимал даже: жив я или мертв. Мы так и лежали: потные, уставшие, но безумно счастливые. В этом круговороте наслаждения я даже не заметил, как кончил Джим. В то время, пока мы лежали почти что в отключке, он, уже выйдя из попки любовника, мирно покуривал, сидя на полу. Когда же я пришел в сознание, то увидел, что эти двое уже страстно целовались, прислонившись к двери. Брюнет заметил мое удивление и засмеялся.       — Ну что? Продолжим в спальне?       Больше слов не требовалось, я покорно пошел на его зов.

***

      Следующие несколько недель мы проводили почти все свое свободное время в постели, наслаждаясь друг другом. Хотя будет неправильно так сказать. Мы делали это почти везде: в гостиной, в ванной, и даже на балконе! Я просто сходил с ума от страсти. Все было так идеально, так классно, что с трудом верилось в реальность происходящего. За два месяца совместного проживания я так привязался к ребятам, что временами мне казалось, что я по-настоящему в них влюбился. Возможно, что это только глупости, но каждый раз вспоминая их имена, к моей груди приливало тепло. Разве это не чудо? Я бы и дальше продолжал утопать в этом безумстве, если бы наша страсть однажды не вышла мне боком.       После очередной бурной ночи я так устал, что сил идти в институт просто-напросто не было. Я остался дома нежиться в мягкой кровати, пока мои мужчины ушли по делам. Утро было замечательным. Ярко светило солнце, озаряя своим светом стены комнаты. За окном пели птицы, и на удивление совсем не было слышно шума машин. Мое блаженство прервало пиликанье телефона. Но вставать было так лень, что я оставил все заботы на автоответчик. Сейчас хотя бы найти силы, чтобы встать и сварить кофе. Вспоминая, с чего все началось, я пошло захихикал. «Привет, ребятки. От вас ни слуху, ни духу, вот и решил позвонить. Значит, вам-таки понравился новый мальчик? Я все боялся, что он такой тощий был и мог доставить проблемы… Жалко тех парней, с которыми вы не смогли ужиться, надеюсь, на этот раз мне больше не придется никого искать, а то так надоела уже эта работенка. Удачи, и не обижайте его, что ли, ребенок ведь еще, ваши игры-то не каждый выдержит».       Наступила леденящая тишина. В один миг весь мир перевернулся с ног на голову. Казалось, что мое сердце разорвали в клочья. Каждый вдох давался с трудом, создавалось ощущение, что грудную клетку просто-напросто раздавили. Из глаз хлынули слезы. Больно, так больно… Я не хотел этого принимать, но неужели все это время я был обычной игрушкой для траха? Плата была такой низкой… Нужно было сразу догадаться, что меня всего-навсего используют! А что потом? Они поимеют меня столько, сколько захотят, а затем выбросят, как и остальных? Как сломанную куклу?       Крик разрывал меня изнутри. Никогда в жизни я так сильно не плакал. Даже тогда, когда умерла моя мать, и я остался совсем один. Даже тогда, когда у меня забрали дом, и я оказался на улице. Даже тогда, когда в каком-то грязном переулке меня избивала компания бандитов, вымогая последние деньги! Сейчас меня просто выворачивало наизнанку. В конвульсиях я метался по кровати и рыдал, рыдал, рыдал…       — Я только игрушка! Кукла для траха! Зачем?! Ненавижу, ненавижу!

***

      В замочной скважине повернулся ключ. В темноту квартиры, весело смеясь, вошли двое мужчин.       — Почему так темно? Малыш, ты спишь?       Попутно включая свет в комнатах, они с удивлением оглядывались. Создавалось ощущение, что что-то пропало. Уже вбежав в последнюю комнату, длинноволосый парень с содроганием надавил на кнопку переключателя.       — Джим… — дрожащий голос Курта пронзил тишину, — Рол пропал.