Не туда попал

Напряжение в машине нарастает с каждой секундой, и душный воздух мешает дышать, не давая кислороду поступать в лёгкие. В руках у всех винтовки М-16 и АК-47 нового поколения, лучшие ружья в мире. Масло в огонь подливает тишина, взоры ребят направлены в одну точку на полу, а лица выражают адскую невозмутимость. Но это не их лица. Я понял, что это маски. Весёлый и внимательный ко всему Саша, сейчас надел маску маньяка, не знающего пощады, везущего сейчас нас туда, откуда могут вернуться не все. Лицо эмоционального и беззаботного Лёши просто было закрыто для понимания. Как в нашу первую встречу, он походил на Ганнибала, не дававшего представления того, о чём сейчас он думает. Напротив сидел Алмат, человек-идея, имеющий свой поток мыслей, каждая из которых казалась безумной и смешной для всех. Сейчас в его глазах была надменность, тело покрыто будто шипами, не давая шанса даже сказать ему что-либо или коснуться. Рядом с ним Саня, человек доброй души и чистого юмора, получившего за это прозвище Петька. Я уверен, что бы ты сейчас ему не сказал, он отреагирует на это предсказуемо просто, и уже через секунду ты полетишь на пол от сильнейшего удара. Никита раньше казался одинаковым в любых ситуациях, но в обычной жизни он был другом, который всегда сможет выслушать тебя и дать отличный совет. Но рядом со мной сейчас ехал эксперт в оружии и взрывах, человек, который сделав промах, может в ярости сломать что угодно и тебя самого. Казалось, что даже я сам сидел в костюме другого человека. Считая себя грамотным и возможно позитивным человеком, я не мог понять, кто я для парней сейчас. Лох, который просто дополняет команду профессионалов или обычное прикрытие, чья смерть ничего не изменит. Да…если бы мне такое сказали в лицо, я бы точно застрелился от безысходности, ибо продолжать что-либо делать среди тех, кому ты противен, просто ужасно. Но надеюсь, что я просто новый друг, товарищ, человек, на которого можно положиться, тот, кого никогда не забудут. Конечно, я хочу знать правду, но обычно правду говорят лишь после смерти. При жизни эти дорогие слова все просто боятся говорить друг другу. А ведь люди умирают, так и не узнав, кем они были для других: хорошим соседом, братом или сестрой, защитой и поддержкой, лучшим учеником и учителем, любовью всей жизни. Но что ещё хуже молчания — ложь. Это жгучая рана в области сердца. Боль, от которой трудно дышать и сложно жить. День, два месяца или 6 лет… Разрывающая, раздирающая, саднящая. Холодно. Если не очень свежая, болит не всегда. Можно вполне деятельно жить, иногда даже «на позитиве». Только надо очень быстро бежать, быть сильно занятым. Остановки смертельно опасны: вдруг появляется день или больше для себя, и это фоновое, задавленное, вдруг поднимает голову и заполняет собой всё… Трудно поднять руку, почистить зубы, нет сил жить. Так люди и кончают с жизнью. Я не мог избавиться от этих мыслей, пока машина не остановилась. Небольшая рация в руках Лёши зашипела, но никаких слов не послышалось, только высокий писк. Минута. Второй сигнал. Ещё секунда и этот писк утонул в общем шуме вокруг. Дверь машины открылась, друг за другом все высадились из неё. Каждый был готов к любому повороту событий. Старый завод выглядел зловеще. Огромное мрачное здание. Выбитые окна, кирпичная крошка, осколки стекла, гигантские трубы. Вокруг — сеть заброшенных подвалов, забитых производственными отходами, ржавой арматурой и чёрт знает чем ещё. Это не декорации для фильма ужасов, а реальное здание. Ужас этому месту придавала погода. Мрачные тучи медленно передвигались по серому небу, холодный ветер трепал волосы и заставлял глаза слезиться, но толстая, тёмная спец-одежда защищала от него. Первая группа, состоящая из Алмата, Саши и Никиты, направились в сторону отливочного цеха. Приседая на корточки, Лёша, Саня и я продвигались к фасовочному центру. В голове лишь звучали слова: « При любом столкновении — уничтожить цель.» — будто на моём плече сидел дьявол, который шептал эту фразу. Минуты длились вечность, пока мы не поднялись на последний этаж центра. — На месте. — рация в руках Лёши зашипела, издавая искажённый голос Никиты и нарушая мёртвую тишину вокруг. — На месте, чисто. — ответ прозвучал сразу. В окне без стекла виднелась почти вся территория завода. Большая каменная стена разделяла главный двор и центры технического управления. Осмотревшись, мы втроём направились по коридору, ведущему во вторую часть завода, где была первая группа. Огромное количество ходов, лестниц, спусков и подъёмов… Под ногами постоянно трещат стёкла, подошва чуть ли не утопает в слое пыли и грязи, местами, где нет стен и крыши, порывы ветра чуть ли не валили с ног, заставляя сердце пропустить удар. Большая группа, участвующая во всех нелегальных торговлях, предоставляющая услуги людям, которые мешали бизнесу главы нашей «компании». Именно она была нашей целью, именно эта группа сейчас находилась на этом заводе, но создавалось впечатление, что кроме нас здесь никого не было. Только мы втроём вышли в главный цех, мы не то, что почувствовали их присутствие, мы увидели их. Огромные ряды кранов и рельс пересекали всё огромное пространство. Выйдя из чёрного выхода, на противоположном конце цеха, в комнате с управляющим оборудованием, я заметил три фигуры, зрение меня не подвело, и я опознал первую группу. Мы присели за одним из станков, но не только мы заметили здесь присутствие противника. Вокруг начался хаос, шум выстрелов оглушал, заставляя вздрагивать от всего. Но в моём прицеле мелькали падающие тела от наших выстрелов. Казалось, что и меня никто не мог остановить. Соперники делали шаги вперёд. Нитка наших жизней натягивалась сильнее, лезвие ножниц смерти приближалась к ней также быстро, как и наши соперники. Всё произошло слишком быстро, ведь пуля преодолевает несколько сотен метров в секунду. Из горла вырвался тихий крик, который я пытался сдержать. Меня оттолкнуло назад, и я ударился о стену, в голове образовался вакуум. Пуля попала не в голову, не в грудь, куда-то в плечо, но боль быстро нарастала, и я почувствовал, как горячая кровь вытекает из раны. Что-то надавило на плечо, и я увидел стоящего надо мной Саню, он крепко держал свою руку на ране. В голове затихло, никакие звуки в неё не поступали, но я смог разобрать, что он кричал мне. Закрыв и вновь открыв глаза, я уже никого не видел рядом со мной, будто прошла не минута, а целый час. Сильно давя на плечо рукой и пытаясь как-то остановить поток крови, я попытался встать, но боль снова растеклась по всему телу. Звуки выстрелов ещё доносились до меня, ближайшие сто метров были уже зачищены, и я направился на противоположную сторону цеха. Ноги медленно передвигались, я не должен их бросать… И они меня не бросили. В раненой руке болталась М16. Боль сильнее растекалась по телу, хотя я старался сильно не напрягаться. Но одна вещь заставила меня бежать сильнее. Рядом со станком, в почти в конце цеха, на точке стоял Саша. Пули быстро вылетели из его оружия, находив своих жертв, как и меня. Я не мог просто так подойти к нему и решил, что буду прикрывать группу с боку. Уже заняв свою позицию, я увидел то, что изменило моё решение. Человек в чёрной куртке с бронежилетом продвигался со спины к парню. У него не было огнестрельного оружия, но нож в его руке так просился перерезать горло Саше, заставляя его захлебнуться в собственной крови… Нет. — САША! — я крикнул как мог, но это самое глупое, что я мог сделать сейчас. Убийца скрылся за стеной, не давая шанса мне выстрелить. Я побежал. Я не думал о своей жизни, как делал это раньше. Попадая в дождь из свинца и стали, я слышал только удар своего сердца и частое дыхание, рука уже не держала рану. Впереди стояла труба, находившаяся в десяти метрах от точки Саши, только забежав за неё, не глядя в прицел, я выстрелил закрытыми глазами. Секунда, две, три… Я не открывал глаза, крик боли снова вырвался из горла. В тело будто воткнули сразу тысячу иголок, заставляя выругаться на себя за неосторожность. Не знаю, что я делал бы, если промазал или ещё хуже — попал в самого Сашу. Во вновь открытые глаза попали волосы, промокшие от пота. Нельзя отсиживаться здесь, надо помочь… Отдача от ружья делала боль всё сильнее и сильнее, звуки выстрелов утихали, пока в цеху снова не настала гробовая тишина. Никаких звуков. Высунувшись полностью из укрытия, можно сразу считать себя трупом. Только после минуты молчания послышалось громкое «Чисто!» от Лёши. Я уже не помнил, как оказался в машине. В голове лишь всплывали короткие моменты. Я бегу… Бегу к Саше, роняя оружие на пол. Он смотрит на меня. Я видел другого Сашу, на его лице не маска, что была по пути сюда. Он тоже бежит ко мне. Темнота… Снова я вижу его. Поддерживая меня руками, он ведёт меня из цеха. — Спасибо, я… — не закончив фразу, парень посмотрел прямо мне в глаза, они блестели. Уже плохо видя, я не мог различить, блестели они от пота или от слёз, но я точно знал, что я смог…смог… ___________ Что-то защекотало мой нос, заставляя пробудиться от сна. В глаза попал приглушенный свет, воздух был свежим и давал возможность глубоко дышать. Моя комната навеяла спокойствие, огонь страха давно потух. Но только я повернул голову к двери, боль в плече заставила тихо вскрикнуть. — Не шевелись, только хуже будет. — тихий голос Сани послышался над кроватью, а через секунду показался он сам. За его плечом стоял Лёша. На стуле сидел Никита, а Алмат стоял возле двери, перебрасываясь с ним взглядом. Саша стоял возле окна, его взор был устремлён прямо на меня. — Ну что, настрелялся? — вопрос Лёши пронёсся по всей комнате, заставляя вспомнить последние часы этого дня. Или уже настало завтра? — Всё могло кончится гораздо быстрее, если бы меня не подстрелили в самом начале. — хотя хорошо, что кто-то промазал, давая шанс мне ещё немного пожить. — Ну вот, не дал мне порадоваться, зато спас меня. — Саша подошёл к кровати и сложил руки на груди. Но передо мной стоял совсем другой человек. Нет, не тот который ехал в машине, не тот, кто учил меня мастерству стрельбы, тот, кого я видел в последние осознанные минуты своего нахождения на заводе. Ещё одна личность раскрылась мне в тот момент и стояла сейчас в моей комнате. — М-да. — Никита встал со стула и тоже приблизился ко мне. — В любом случае мы отлично справились. Поздравляю, тебе, Слава, дали время отойти от этого своеобразного шока и… Теперь ты едешь отдыхать. — Я? В смысле, один? — А что, теперь не представляешь себя без нас? — смешок Алмата послышался из-за спины Никиты. — Ну знаешь ли, смертельная опасность сближает людей, разве не так? — неужели так думаю только я один? — Конечно да, но возможно не настолько, как ты думаешь. — Саша вновь подал голос. — Не волнуйся, никто тебя одного не собирается отпускать, тем более небольшой отпуск здесь заслужили все. — парень подмигнул ребятам, и все заулыбались. Как хорошо было видеть их такими… обычными? — А что с рукой? — почему-то только сейчас меня заволновал этот вопрос. — Ничего страшного, пуля прошла глубоко в плечо, но важных мышц не задела, я смог вытащить её. Походишь с бинтами неделю, перевязки каждый день, пока не стоит выполнять большие нагрузки. — Саня более менее меня успокоил. — А потом снова можешь бросаться под пули сколько захочешь. — Саша поправил шторки у окна и с улыбкой направился к выходу. Все усмехнулись и начали медленно выползать из комнаты за Сашей. Дверь закрылась, оставляя меня одного. Странно, но в голове вообще не было мыслей. Раньше в мозгу постоянно крутились навязчивые идеи и размышления, но сейчас я просто лежал и смотрел в потолок. Будто пуля прошла сквозь меня и забрала всю эту кашу из головы. Вот так просто. Наверное, поэтому люди после многих лет страданий выстреливают себе в голову. ____________ Кристально белый аэропорт создавал ощущение, что я попал в рай. Снующие туда и сюда пассажиры, несущие в руках огромные чемоданы, пилоты и стюардессы, спешащие на свой рейс, огромные информационные стенды — всё это мелькало перед глазами, заставляя чувствовать себя не очень комфортно. Единственное, что меня успокаивает, так это присутствие ребят. Хотя в последнее время я вообще не обращал внимание на окружающий мир. В левой руке болтается паспорт с билетами, другая крепко перевязана и неподвижно закреплена к туловищу. Я старался взять с собой как можно меньше вещей, в итоге на здоровом плече висит почти пустой рюкзак, на неделю должно хватить. Я был уверен, что первый полёт на самолёте пройдёт безупречно, и удивительно, что так и случилось. Как только мы заняли свои места в салоне, я заснул, уже ничего меня не тревожило. Даже посадка не смогла меня разбудить. Только сидевший рядом Саня увидел это и, решив наконец остановить мой мирный, никому не мешавший сон, нажал на кнопку подъёма кресла. Спинка резко поднялась, выталкивая меня вперед. Под громкий смех Сани и Лёши я резко встал, уже подумав, что самолёт разбился о землю, как смешно… У парней чуть ли не текли слёзы от смеха и моего испуга, но план маленькой мести уже простраивался в голове. Мы уже подходили к выходу самолёта как я почувствовал душный и горячий воздух юга. Стюардесса приветливо мне улыбнулась, желая приятно провести отдых. — Спасибо! — я повернулся в сторону улицы, солнце ударило в глаза, и на душе стало так светло и весело, что моя улыбка растянулась до ушей. Хотелось просто поскакать вниз по ступенькам трапа к трансферу, но я осторожно спустился вниз, не думаю, что с одной здоровой рукой было бы удобно прыгать. В адекватном состоянии меня держала лишь толпа вокруг. В поездке до отеля чувство чего-то нового всё не отпускало, и даже шуточки Сани про мою впечатлительность не влияли на настроение. В окне мелькали машины, большое количество оливковых кустарников, пальм и других тропических растений, ветерок из кондиционера охлаждал лицо, создавая занавес между жарой за окном и прохладой вокруг себя. Наконец мы приехали к зданию, из автобуса вышли только мы шестеро, остальных туристов автобус повёз ближе к центру города. Наш же отель можно было назвать роскошным - огромные стеклянные двери открывали проход в гигантский холл, освещённый яркими люстрами, тут и там стояли растения в горшке, удобные диваны со столиками были разбросаны по всему этажу, в его центре, возле стены, находился ресепшн, а за ним огромная вывеска с названием отеля, подсвеченная светодиодами, и куча часов, показывающих время в разных странах мира. Местные показывали двенадцать часов дня, что означало скорое начало обеда. За стойкой стояло несколько работников, они мило улыбались каждому гостю. Регистрация прошла быстро, и мы направились в другой конец холла, к лифтам. В здании находилось много людей, беспощадная жара загнала всех в прохладные номера, и мы были не исключением. Проживание в отеле предлагало «Просторные номера с видом на прекраснейшую лагуну с лазурной водой, отличный сервис и обслуживание, лучшие блюда на завтрак и обед. Тематические вечера с блюдами мира на ужин и лучшая развлекательная программа.» В принципе, реклама отеля не врала, вид из номеров действительно открывался шикарный, а сами номера выглядели как маленькие квартирки со всеми удобствами, необходимыми в отпуске. Так как наши номера были двухместные, мы решили положиться на случайность. В коридоре, возле трёх наших номеров, мы устроили круг. Честь узнать имя своего соседа выпала Алмату, Никите и мне. Остальные свернули свои посадочные билеты и кинули в протянутую Лёшой кепку. Первый закрыл глаза и, долго перемешивая бумажки, достал билет Сани. Второй, недолго думая, вынул посадочный Лёши. Более не имея выбора, я достал рукой бумажку и посмотрел вперёд себя. Случайность небес послала мне в соседи Александра Киселёва, почему-то я это предчувствовал и не был сильно удивлён. Все разошлись по номерам с целью разложить свои вещи и отдохнуть после перелёта. Наш номер был в самом конце коридора, что было неким преимуществом среди других номеров на четвёртом этаже. Саша зашёл в номер и придержал мне дверь, дабы я тоже мог зайти с вещами. В узкой прихожей располагался большой шкаф с сейфом, напротив располагалась дверь в ванную комнату. Выйдя из коридора, я оказался в огромной комнате-спальне. Справа телевизор, а под ним тумба, рядом висело зеркало до пола. Справа находилась одна кровать, проход с тумбой, ещё одна кровать и небольшой диван. Другая стена напротив коридора была даже не стеной, а огромным панорамным окном, закрытым плотными шторами, защищающими от палящего солнца. Я сразу направился на балкон. Преимущество заключалось в том, что балкон выходил на две стороны здания отеля, одна с видом на бассейн и большой бар, другая на дорогу и резкий спуск к большому пляжу с лагуной удивительной красоты. Вода, словно слоями накладывалась друг на друга, отмечая глубину в том или ином месте. Лежаки с пальмами усыпали весь пляж с белоснежным песком, зонтики из листьев и прутиков походили на зонтики коктейлей, продаваемых в пляжном ресторане. Нет, я однозначно должен там искупаться, правда правое плечо имело другое мнение. Несмотря на ужасную жару в первые четыре дня, мы посетили все достопримечательности в округе, многочасовые прогулки под солнцем заканчивались купанием в одновременно прохладной и тёплой воде. Я первый раз плавал где-то помимо ванной, так что каждый поход на пляж был для меня как первый. Да и сами ребята радовались такой возможности отдохнуть. — Ты охренел?! — Саня подпрыгнул с лежака весь мокрый, роняя солнечные очки с головы и чуть не падая лицом в песок. С него стекала струйками морская вода. — Это за самолёт! — я громко крикнул у Сани за спиной. В руке болталось маленькое ведёрко, ещё недавно наполненное водой. Вместе со мной смеялся и Лёша, уже лежащий на месте Сани, но скоро очередь дойдёт и до него. — Я так просто это не оставлю, Лёша, лови его!  — парень быстро направился в мою сторону, но я уже далеко убежал с того места. Рука была на время без повязки, что давало мне хоть какой-то шанс убежать от разъярённого быка. Несмотря на угрозу быть утопленным, я бежал по мокрому песку, неуспевающему полностью поглотить мои ноги. Я бежал мимо загорающих людей, детей, играющих в песочные замки, я бежал и смеялся, меня уже не волновали гоняющиеся за мной Саня и Лёша, я уже не бежал, а летел… Сильный удар в левое плечо заставил меня вернуться в реальный мир. Нахлынувшая волна поглотила меня с головой, покрывая мои волосы песком. Глаза закрылись и я расслабился, вода вытолкнула меня на поверхность, давая возможность вдохнуть воздух. — Ну ты и… — я не закончил фразу и снова погрузился под воду. Оставшийся день на пляже прошёл также: все опускали друг друга под воду, бегали по пляжу, пока солнце не начало садиться. Так прошла и пятница. Настала суббота, почти последний день нашего отдыха. Вставая с кровати, я подумал об этом, и некая печаль накатила на меня. — Ты проспал завтрак. — Саша сидел на диване, не отводя взгляда от телефона. Он увлечённо во что-то играл, от чего поджал губы и не мог поправить локон светлых волос, закрывающий его взор. — Спасибо, что разбудил. — неужели я останусь голодным до обеда? — Ну я там смог пронести кексы, чайник здесь есть. Просто не стал будить тебя, после такого купания ты выглядел как дерьмо. — он ухмыльнулся, но сразу нахмурился и отбросил телефон на диван. — Слил? — Саша встал и потянулся руками вверх, разминаясь после тяжёлого боя. — Читеры… Ты собираешься завтракать или весь день проведёшь в кровати? — Да, я встаю. — тело чуть ныло от усталости, но в целом я чувствую себя бодро. Холодная вода из-под крана полностью раскрыла глаза. Горячий чай с кексами были как раз кстати, сегодня мы планировали пойти в центр города, посмотреть на одну из главных достопримечательностей — поющие фонтаны. Шоу начиналось ближе к вечеру, но времени оставалось мало, и мы решили пойти к ним раньше. Я вышел из ванны и сразу открыл шкаф. Саша уже стоял возле балкона и торопил меня. Быстро одев свою любимую чёрную футболку с принтом трёхглавого пса и джинсовые шорты, я вылетел из нашего номера и зашёл к Сане, чтобы тот наложил небольшую затягивающую повязку, но тот уверял меня, что пока я не нуждаюсь в ней. Мы уже были готовы выйти из отеля и перейти дорогу, но все наши планы сорвала погода. Как назло, на ресепшене передавали штормовое предупреждение, сильные порывы ветра и ужасный ливень надвигалась на юг. — М-да, придётся остаться здесь, уж лучше сидеть и умирать от скуки, чем дополнить список жертв надвигающегося циклона. — Никита ясно выразил свои намерения и шлёпнулся на диван в холле, уткнувшись в телефон. Все последовали его примеру, но я решил до вечера провести время с пользой и отправился в спортзал на нулевом этаже отеля. Зайдя в лифт, я нажал на кнопку с цифрой ноль, и лифт плавно начал спускаться. Снова двери открылись, я прошёл по коридору до двери в спортивный зал. Глаза разбегались, куча тренажёров стояли ровными рядами. Беговые дорожки, силовые тренажёры для рук и ног — чего здесь только не было. Два часа, три… В зале играла тихая музыка из радио, время шло так быстро, что я и не заметил, как на часах маленькая стрелка приблизилась к цифре семь. Если без обеда я ещё могу обойтись, то ужин я пропустить не могу, в животе заурчало, и я вышел из зала, направляясь к лифту. Тихий звонок, и его двери открылись. — Слава, вот ты где! — Лёша выглядел немного напуганным. — Мы уже подумали, что ты куда-то ушёл и не вернулся. — парень придвинулся к стенке, давая мне пройти. — Нет, я просто решил не валять дурака, как некоторые. — только закончив фразу, я получил лёгкий толчок в плечо. — Ну прям герой! — Лёша усмехнулся. Когда прозвучал звон лифта, он вышел вперёд меня, чуть нагнулся и вытянул руки вперёд. — Дорогу королю Вячеславу сильнейшему, владельцу подземных царств тренажёров! Прошу вас… — он поднял голову и посмотрел на меня. — Слава мне! — я гордо выкрикнул эти слова и важно зашагал из лифта, словно и вправду стал королём. В холле уже меньше народу, окна закрыты большими шторами, хотя природное буйство на улице закончилось, и стояла тихая погода. — А где все остальные? — Все сидят в баре, обещали какое-то музыкальное шоу, да и делать всё равно нечего. Пойдёшь? — парень остановился рядом в ожидании ответа. Он повернул голову чуть на бок, глаза заблестели, словно сейчас здесь стоял не Лёша, а милый щенок. — Ну ладно. — я не смог отказать не то из-за причин, не то из-за вида самого парня. Поднявшись в бар ресторана, в голову ударила музыка, она была настолько громкой, что внутри всё сотрясалось, тёмное помещение освещалось разноцветными прожекторами, вокруг была куча выпивающих и танцующих людей. Я оглянулся, но, повернувшись назад, заметил, что Лёша просто пропал из моего поля зрения, он словно растворился в этой толпе. Я шёл все дальше и дальше, пока передо мной не появилась стойка. Рядом с её концом, возле стенки, показался чудом не занятый столик с мягкими креслами. Словно на забеге я рванулся вперёд, пока не достиг условного финиша. Резко приземлившись, я откинул голову назад, хоть вокруг и была громкая музыка, это не мешало мне расслабиться. — Здесь свободно? — я открыл глаза и увидел перед собой незнакомого парня. — Да, можешь присесть. — он широко улыбнулся и мягко приземлился на кресло. В белой рубашке, заправленной в джинсовые шорты, он держал в руке какой-то коктейль, закинув ногу на ногу. Короткие тёмные волосы, небольшая щетина и родинка на правой щеке. С такой внешностью он напоминал мне человека с творческой профессией, особенно был он похож на какого-нибудь певца, не знаю почему. — Ярослав, можешь просто Ярик! — он отпил из бокала и протянул мне руку. Только как-то странно, ладонь была повёрнута вниз, словно не для рукопожатия. Я секунду посмотрел на неё, не зная что делать, пока не перевернул свою ладонь и глупо пожал руку Ярика. — Слава. — я снова опустился на спинку кресла и оглянулся вокруг. Сейчас у меня настроение не для знакомств, но парень выглядел приятно и хотелось поговорить с ним. Я посмотрел вокруг себя, где-то в толпе болтались ребята. — Чем занимаешься? — Ярик жадно смотрел на меня, видно, что ему тоже было интересно поболтать. — Да я… Рисую, художник. — кроме этого в голову ничего не пришло. — А ты? — Я? Ну знаешь, я много чем занимаюсь: пою, делаю музыку, снимаю видео. И это ещё не всё! А сюда прилетел отдыхать и тусоваться. — парень начал рассказывать о своей жизни всё, как учился на тройки, как снимал видео по какой-то игре и стал популярным… Из-за его болтливости я сразу потерял к нему интерес. Надо как-то вежливо уйти, иначе мой мозг просто взорвётся. — Слушай, ты прикольный, но… — Правда? Спасибо, ты тоже. Не хочешь продолжить вечер у меня? Стоп. Что? Сердце забилось быстрее, я просто не знаю что делать! — Я… Я не… Просто я… — я просто начал тонуть в океане стыда. Господи, что ему сказать? Глаза забегали из стороны в сторону в поисках спасения. — А, у тебя уже есть парень. — улыбка Ярика ушла, и теперь некая обида читалась на его лице. — Что-то не так? — сзади кресла сквозь громкую музыку послышался знакомый голос. Я повернул голову в сторону звука и громко выдохнул, когда увидел за спинкой кресла Сашу. — Это он? — парень поднял одну бровь вверх, оценивая стоящего Сашу. — Славик, что скучаешь? — он облокотился на спинку сиденья и нагнулся ко мне, взгляд его устремлён на сидящего напротив парня. Сейчас он выглядит как пантера, готовящаяся к прыжку на свою жертву. — Ну да ладно, приятно было познакомиться. — Ярик тихо поставил уже пустой бокал на столик, поднялся с места и с высоко поднятой головой направился в центр барной стойки, где стояла небольшая группа парней. — Решил устроить свою личную жизнь? — Саша обошёл кресло и сел на противоположное. — Я… Нет! Просто он подсел, и я решил, но потом… Ты-то сам чего нёс? — удивление и смущение перемешались во мне. — Спасал твою задницу, причём в прямом смысле! — Саша запрокинул голову назад в громком смехе, и его волосы растрепались. — Очень смешно. — Если честно, то да. — парень ещё сильнее залился смехом, пока я не посмотрел на него чуть ли не с угрозой. — Да ладно тебе, просто нужно развеяться на улице. — Хорошо, думаю это то, что надо. — я встал с места, и посмотрел на Сашу. — Не хочешь со мной? — А что, теперь боишься один ходить? — парень тоже встал и успел скрестить руки над головой, чтобы защититься от моего удара. — Саша! ____________ Волны лагуны тихо лизали мокрый и уже остывший песок, они лениво шумели и забирали обратно в воду полоску пены. Пропитанный солью воздух чуть кружит голову и заполняет её мыслями, непонятными даже для самого себя. Кажущийся синим из-за дальнего освещения песок поглощает ноги, чуть усложняя походку. Прохладный после шторма ветер, чуть колышет волосы, ласково щекочет всё тело. — Как плечо? — Саша нарушил тихое пение волн. — Почти зажило, только двигать назад больно. Мы продолжили идти в молчании, пока не прошли обустроенный для туристов пляж. Дикий нравился мне больше. Из освещения на нём были только звёзды, ноги чуть кололи маленькие осколки ракушек, а возле скалистой горы валялись брёвна деревьев. Присев на одно из таких, Саша задал мне вопрос, который поставил меня в некий тупик. — Как ты думаешь, жизнь человека зависит от него или от судьбы со случайностями? — я посмотрел на парня. Удивительно, но в его лице не было ничего весёлого, и я понял, что он серьёзно задал вопрос и хочет услышать на него ответ. Странно услышать от него такое. — Знаешь… Честно, я много об этом думал. Вообще жизнь человека начинается со случайности, кто-то когда-то и где-то встречает кого-то, судьба сводит их вместе, рождается новый кто-то, умирает старый кто-то, так и происходит круговорот случайностей жизни. Потом человек пытается ставить в своей жизни цель, что-то делает для её достижения. Делает он это сам или это судьба? — я посмотрел на небо. Тучи совсем ушли, и перед глазами предстал чёрный бархат неба, а на нём бриллиантами рассыпались холодные звёзды. — Ты прав. Хотя я думаю, что случайности играют лишь половину роли в нашей жизни. Вообще жизнь похожа на белый листок бумаги, ты можешь делать с ним что захочешь. У тебя есть маркер времени, ты берёшь и рисуешь свою историю. Это выглядит просто, пока ты не понимаешь, что маркер в твоей руке перманентный. Случайность влияет лишь на то, закончиться ли этот маркер или нет. А лист и маркер тебе дала сама судьба. — Саша тоже смотрит в небо. Его светлой радужки глаз почти не видно, в чёрном зрачке отражается всё небо, словно это не глаза, а зеркала. — Об этом я не думал. Вообще, я привык рассматривать жизнь как отдельные моменты. Каждый человек — момент. Кто-то сейчас стоит на коленях в слезах перед больничной койкой, а кто-то плачет от счастья. Возможно, сейчас умер тот, о ком даже не вспомнят. Сейчас где-то парень пишет песню, которую будут напевать подростки спустя сотни лет. — из меня вылетало всё больше и больше мыслей. Я не мог остановиться, пока Саша не остановил меня ещё одним вопросом. — А ты чувствуешь себя одиноким? — парень быстро выпалил слова, будто не хотел их произносить. — Я, конечно, не философ, но считаю, что одиночества вообще нет. У нас просто нет собеседника, нет того, с кем можно поговорить. Одиночество и пустота вокруг нас — плод нашего воображения. Я сам себя одиноким не считаю, а ты? Саша долго мне не отвечал. Ветер начинал дуть сильнее, на коже выступили маленькие мурашки. Я уже собирался покинуть пляж, но парень снова заговорил. — Наверное - нет. Хотя иногда я почему-то чувствую, что вокруг меня всегда нет того, с кем можно поговорить по душам. — он посмотрел на меня, потом опустил голову и вновь взглянул на меня. — Не бери в голову, я просто неправильно выразился. — Ничего. Я хотел спросить, как ты вообще связался с этим делом? — Слава, называй вещи своими именами. — Саша надолго задумался, пока глубоко не выдохнул. — У меня было нормальное детство, мама с папой, брат, все жили дружно и тому подобное. В школе были нормальные оценки, друзья. Самыми яркими воспоминаниями были наши с Пашей розыгрыши, каждый день весёлое настроение, пока родители не развелись. Они не могли разделить нас, и в один день мы просто решили сбежать. Нам было по 16 лет. Паша был творческой личностью и устроился в каком-то салоне, он был ветреным и не очень-то интересовался, откуда у нас берутся деньги и что вообще будет дальше. Я работал курьером, конечно, за обычные посылки и письма тебе большие бабки никто не будет платить, а вот за доставку травки и ускорителя можно было прожить без забот два месяца. Я был доставщиком и самому продавать мне даже в голову не приходило, другие способы заработка меня не интересовали, да и сама работа мне не очень нравилась, пока меня не поймали на чужом районе. Случайность? Возможно, но тогда я впервые познакомился с Алматом. Он был самый первый в группе, поэтому ещё совсем зелёный, он не смог меня убить, зато предложил сотрудничать. Это было так странно и смешно одновременно, что я согласился. Не знаю, чем я тогда думал, но сейчас я нисколько не жалею. — А что с Пашей? — Паша узнал, как и с кем я начал работать, принял это сначала со скандалом, потом успокоился. Но что-то в его мозгу переклинило, он стал парнем на игле, до сих пор не знаю, что его заставило употреблять это дерьмо. Почти каждый день мне надо было спасать его от его же самого. Он был против лечения, да и бывших наркоманов не бывает. Последней каплей моего терпения стало то, что он связался с дилером, который был одним из крупнейших в городе, он мешал нашему бизнесу и торговле. Паша любил одного парня, даже не зная, что это парень и есть его поставщик кайфа, и незаметно для самого себя стал его товаром. Конечно, позже в нашей сети мы уже были одни из самых лучших киллеров, так что мы и взялись за это дело. Паша… Он просто оказался не в то время и не в том месте. Задание говорило чётко о том, что надо убрать всех приближённых к этому делу. Я не хотел этого делать. Убивать этих дилеров смерти — да, но убивать своего брата я категорически отказывался. В итоге мне поставили выбор, и я сделал его, выбрал для него самую гуманную смерть. Удивительно, как одна маленькая таблетка может убрать человека с лица земли. Он лежал на моих руках словно и не умер. Он не был испачкан в крови. Я долго не мог смириться с этим, упрекал себя за невнимательность и тупость. — А сейчас тебе легче? — Да, я просто понял, что в этом ничьей вины нет. Ты сам-то жалеешь что оказался среди нас? — Саша поднял уголки губ, словно насмехаясь над моей участью. — Просто это так произошло неожиданно, что у меня не было выбора. Мой отец был крупным бизнесменом, в детстве у меня было почти всё, но я оставался не избалованным ребёнком. Отношения у моих родителей были так себе, из-за чего крупные скандалы между ними просто ломали меня. Я старался учиться нормально, окончил школу. Но отец… Он просто взял и убил мать, смог выкупить суд и вышел на свободу. Эти события настолько повергли меня в шок, что изменили всю мою дальнейшую жизнь. Я не смог поступить в один университет, второй… Я перестал поддерживать связь с отцом, поэтому пошёл на работу. Стал получать образование сам, времени на личную жизнь не оставалось. Пока в один прекрасный день меня не выкинули из дома, когда я и встретил Лёшу. Честно, я очень испугался, когда мне прямо сказали, что-либо ты сейчас умираешь, либо работаешь, но гарантию на жизнь тебе никто не даёт. — Поверь, что так было почти у всех. Каждый попадал в наши ряды, как человек, расположенный к чему-то. — Я разве такой человек? — Ну, ты не плох в ближнем бою, да из снайперки стреляешь резво. — Саша всё время смотрел на меня, и я мог сказать на сто процентов, что эти слова были искренними. Я долго сидел на бревне, пока в горле не пересохло от такого длинного разговора. — Хочешь уже пойти? — Саша явно видел мою усталость. — Ну я бы посидел здесь ещё. Но на самом деле я хочу перестать думать, что-то, что ты чувствуешь сейчас — это навсегда. Приоритеты пересматриваются, терпение заканчивается, иллюзии развеиваются. А ещё я хочу сразу узнавать правду, хочу, чтобы в голове перестала быть какая-то каша из мыслей, хочу перестать нести чушь каждую секунду. — я бы мог перечислять до бесконечности, но остановился. — Слишком много «хочу». — Ты-то сам чего хочешь? — Я? — Саша на секунду задумался и резко повернулся ко мне. — Я хочу тебя. Чего?!                                                             *** Саша быстро наклонился к лицу Славы. Тот вздрогнул, как от укола и замер. Его глаза широко раскрылись, и Саша кладёт руку на его челюсть, целуя его глубже и глубже, пытаясь добиться ответа. Славе только и хватает закрыть и приоткрыть глаза, чтобы столкнуться с искрящимся и задорным взглядом Саши, благовейно и так осторожно кладущего вторую руку на бедро парня, словно боясь спугнуть его. Неожиданно их языки сплетаются. Саша задевает зубами его нижнюю губу, и из груди Славы вырывается сдавленный стон. Он чувствует как Саша улыбается ему в губы и ещё его немного трясёт. Внезапно Слава осознаёт, что Саша пытается сдержать смех. Нет, боже мой, что происходит. Всё, о чём Слава может сейчас думать, это то, что он снова облажался, что Саша смеётся над ним, над его глупостью и невинностью. Слава резко отстраняется от парня и уже привстаёт с этого проклятого бревна, но Саша успевает схватить его за руку, от чего первый чуть не падает назад. — Слава? — Зачем ты это сделал? Это очередная шутка, это… Уже совсем не смешно, — Слава отчаянно пытается не выглядеть жалким, но чёрт. Это звучит так жалко. — Разве ты не понял? — Саша тянет парня назад, опрокидывая того к себе на острые колени и расставляя его ноги, продолжая исследовать его рот. Слава может лишь попросить Господа, чтобы тот остановил время вокруг, давая ему возможность обдумать последнюю минуту его жизни. Он сидит на коленях парня в полном оцепенении, в то время как сам Саша одной рукой водит по спине Славы, одновременно засовывая вторую под футболку спереди. Он не замечает, что она задирается, когда Саша ведёт рукой по животу, поднимаясь всё выше, останавливаясь на ключицах. Продолжая гладить Славу таким образом и заставляя того подаваться вперёд, ближе к Саше, он целует его всё уверенней, и Славе ничего не остаётся, как запустить руку в мягкие, светлые волосы парня. Внезапно тот резко снимает чёрную футболку Вячеслава, бросая её куда-то назад себя, за бревно. Саша вдыхает запах шампуня из отеля на его волосах, целует в висок, щеку, подбородок, опускаясь всё ниже, наконец, добравшись до соблазнительной шеи, засасывая нежную кожу. Сразу же появляется красный засос, за ним ещё один, ниже к ключицам. Продвигаясь дальше, он почувствовал под своими губами небольшой шрам, тихо его поцеловав, он оставил последнюю «розу» на его чуть загорелой коже. Слава гортанно застонал на ухо, прогибаясь в спине, прижимаясь к животу Саши, обхватывая его спину руками. Это могло бы продолжаться вечно, пока Саша не решил продолжить игру жёстче. Он резко опрокинулся назад, таща за собой Славу, который так стукнулся подбородком о плечо парня, что чуть не откусил язык. Он больно ударился коленками и выставленным локтём, — в последнюю секунду успел машинально подсунуть ладонь Саше под затылок, — и несколько секунд дышал открытым ртом, стартовая пелену перед глазами. — Ты че… — Слава не успел договорить, как ему заткнули рот ещё более требовательным поцелуем. — Ты доверяешь мне? — Саша остановился на секунду, давая Славе возможность сказать всё то, что он думает. — Я…наверное, — его снова заткнули, Саше было достаточно и этого для продолжения игры. Он быстро схватил Славу под подмышки и перевернул на спину. Как повезло, что футболка улетела недалеко и стала некой подстилкой. Саша зажал бёдра парня коленками, он поднял туловище над Славой и дал ему секунду отдышаться. — Прям как в нашу первую встречу, помнишь? — Да… Как такое можно забыть? Саша смотрел на него тяжёлым, хищным взглядом, и глаза его были точь-в-точь, как у кота перед прыжком, с огромными, расширенными зрачками. Зрительный контакт прервался, когда парень резким движением стянул с себя футболку, бросая её где-то рядом со Славой. Он нагнулся ближе, неторопливо развёл его ноги и погладил по внутренним, чувствительным сторонам бёдер. Слава покрылся мурашками и поёрзал на спине, ему было не очень приятно от мелких веток и камней на песке, колющих тело даже через футболку. Саша посмотрел на него спокойным взглядом. — Не зажимайся, — попросил он, когда Слава попытался сжать колени. — Не бойся. — слова так тихо прозвучали над ухом, что и вправду успокоили его. Резко между ягодиц Славы что-то зазудело. Он замычал, потому что это было скорее неприятно, но Саша успокаивающее погладил его по животу, подхватил под коленями и начал медленно вставлять. Слава застонал, перед глазами поплыло, а внутри появилось ощущение наполненности и растянутости. Саша повернул голову в сторону звука и несколько секунд смотрел на него. Саша понял, что нет никакого смысла спрашивать, в порядке ли Слава — Слава понятия не имеет.  Он аккуратно задвигал бёдрами, зависнув над Славой на вытянутых руках. Он застонал и, прикрыв глаза, уставился в кусочек неба между головой и плечом Саши, прислушиваясь к своим чувствам. Ему было больно, но эта боль была почти ерундой по сравнению с пулей в плече. Внутри всё содрогалось с каждым толчком. Саша задрал его ноги чуть ли не до ушей, воткнулся ещё раз и теперь так удачно попал, что Слава вскинулся от боли, дёрнул ногами и чуть не скинул Сашу пинком, тот на секунду потерял всю силу от неожиданности и чуть не упал назад, но успел вцепиться в плечи. Ещё спустя несколько толчков они вошли в темп, и у Славы будто что-то щёлкнуло в мозгу. Ощущения были для него необычными и черезмерными, он не знал, как справиться с этим, но внезапно всё, что ему не нравилось и было неприятно, словно по волшебству сменило вектор, стало приятным и немного кайфовым — и движения Саши, и скользкая влага между ног, и даже проклятый песок, который попадал, куда только можно, оставляя маленькие царапинки. Слава выгнулся, чувствуя, что вот-вот кончит, но Саша приподнялся и вышел. Слава бессильно задрожал, ощущая себя таким лёгким, таким слабым. Несколько секунд парень просто лежал с  закрытыми глазами, голова опустилась на песок, и по горячему телу пробежали мурашки. Саша отстранился за своей футболкой, но потом снова накрыл Славу своим телом, легонько целуя в губы. Он поднял свои шорты, чудом улетевшие не прямиком в воду, а на сучок бревна, осторожно помог Славе встать и найти теперь его шорты. Вытеревшись от всего лишнего, Слава одел футболку, ещё с мелкими песчинками и сел на бревно. Тело заныло, но на плечи легли тёплые руки и осторожно опустили туловище на колени. Саша посмотрел ему в глаза — белка практически не было видно, только яркие точки звёзд смотрели прямо в душу. — Я ответил на твой вопрос? — рука Саши зарылась в мягкие и тёмные волосы парня, осторожно с ними играясь. — И давно ты… — Слава просто не мог сформулировать вопрос и остановился на половине фразы, дав Саше возможность самому договорить. — Люблю тебя? — Наверное да. — С того момента, как я сел на тебя. — Саша! — лицо Славы покрылось красной краской, но он понял, что это произошло во время их первой встречи. — Я всё хотел сказать спасибо. Ты так стремился меня спасти. — Саша чуть опустил уголки губ, он давно осознал, что благодаря Славе он сейчас может продолжать жить. — Думаю, что так сделал бы каждый. Тем более, ты меня сегодня тоже спас — не от смерти уйти, конечно, но задницу точно смог спасти. — Слава только через секунду понял, что сказал и то, что сделал это зря. — Но от меня твоя задница не убежала! — Саша понял, что Слава точно не выдержит такого юмора, и быстро занял его губы своими.