toxic relationship

Чудесное лицо Чонгука сияло в солнечном свете, который просвечивался в большом окне, расположившимся напротив кровати. Обстановка была довольно скучная, так как его парень вышел на встречу со своими коллегами, а Чонгук не мог решиться покинуть дом. Мечтательно вздохнув, он вытащил из тумбочки свой второй телефон, т.к Тэхён забрал его первый с оправданием того, что младший будем переписываться с другими парнями. Не имеет значения, как часто Чон пытается прояснить, что в кругу его общения находятся только его добродушные, гетеросексуальные друзья. После нескольких сообщений между одним из друзей, они решили встретиться возле школьных воротах. Чон встал с подоконника, чтобы надеть одежду. Обычно ему не разрешалось носить что-либо слишком сексуальное, поэтому сейчас он был надет в черную шёлковую пижаму. Быстро переодевшись в более удобную одежду, чем раньше: простая белая футболка, свисающая на его талии, в которой можно было видеть его острую ключицу, пара жестких черных джинсов делала его бедра более стройными, чем они есть на самом деле. Его щеки окрасились в ярко-красный цвет, когда он взглянул на себя в зеркало. Один факт заставил его улыбнуться,что никто не мог видеть темные фиолетовые синяки, которые распологались на груди. Он не жаловался, но это была мука, которую он терпел каждый день. —Я выхожу, - шептал он себе, прежде чем закрыть деревянную дверь квартиры молча. Он чувствовал себя ужасно за то, что ему не разрешалось уходить, но у него была немного надежды, сверкающей в его коричневых глазах. Проходя по второй, более нелюдной дорогой в школу, Чонгук чувствовал, как снег скрипя под его ногами, сразу тает. —Гуки, ты опаздываешь! - Чимин сморщил губы. Чон просто кивает головой, одобрительно, с маленькой, но все еще веселой усмешкой, оштукатуренной на его лице. —Я не смогу погулять с вами долго, ты знаешь Тэхёна. Он сегодня забрал мой телефон и дал мне свой старый, - он признался с темно-красными щеками из-за ледяного холода, который его окружал. Теперь можно увидеть обеспокоенный взгляд его друга. Шарф был плотно обернут вокруг его лица, поэтому его губы едва могли выглядывать из-под него. —Почему ты пришел так или иначе, если он скоро вернется, это же будет моя вина за приглашение! - Чимин кинул взгляд недопонимания, небольшой пар парил вокруг его рта. —Если он узнает об этом, мы придумаем какую-нибудь ложь, - Юнги прервал, потирая свои замороженные руки друг против друга, вызывая трение, пойдя к ним обоим. —Какая ложь? - Чонгук широко открыл глаза. Мягкое чихание ускользнуло, когда он пытался серьезно звучать, и оба других парней захихикали. —Ты знаешь, что каждый раз, когда я пытаюсь лгать, мои глаза всегда раскрывают ложь мгновенно. Парни начали ходить по пустым коридорам школы, пытаясь придумать идеальную ложь, чтобы скрыть правду. —О, я знаю, скажи ему, что это школьный проект или что-то, что связано с этим. —Я не думаю, что он поверит в это ...- он глубоко вздыхает, садясь на одну из подушек в спальне библиотек. Но Чонгук не знал, что деловая встреча Тэхёна закончилась раньше, чем ожидалось, и что он уже едет домой. Склонив голову на плечо Чимина, он закрыл глаза и прислушался к звукам. Юнги прекрасно играл на пианино. Его пальцы на клавишах мелодичного чувствовали произведения, они были полны свободы. Было 19:00, и Чонгук должен был быть дома, до того, как приедет Ким, но он забыл обо всем вокруг, слушая классическое произведение Юнги. У Тэхёна были все номера друзей Чона, и ни секунды спустя после того, как его мысль пришла,телефон завибрировал, звук рояля медленно угасала. —Чонгук, твой парень звонит, - Юнги слегка рассердился, когда вытащил свой телефон из уже изношенных джинсов. Тихо нажав на кнопку приема, он положил его на верхнюю часть коричневого музыкального инструмента, прежде чем поставить на динамик. —Алло.. по..., - раздались какие-то приглушенные звуки, прежде чем он начал говорить своим хриплым голосом, —Мин Юнги? Ээ,я с кем разговариваю?- Юнги закатил глаза и встал, чтобы добраться до Чонгука и Чимина, которые оба сидели на подушках. —Это Ким Тэхён. Если Чонгук с тобой, он должен немедленно вернуться домой. —Я сообщу ему, - Юнги повесил трубку, даже не попрощавшись. —Почему бы тебе не разобраться с этим ублюдком? - Он сел рядом с ними, пихая телефон обратно в штаны. —Хён, я люблю его, - тихо ответил он, слегка запрокинув голову вверх. Ему было неловко. Чон Чонгуку было 17 лет лет, и все к нему относились, как к ребенку. —В этом блядском мире есть много людей, ты мог бы легко найти кого-то, кто относился бы к тебе правильно, - прервал его Юнги, поднося тонкую сигарету к его губам —Не будь таким безхарактерным, - он выдохнул, пристально глядя в карие глаза. Младший почувствовал, как на его лице поднимается жар. —Мне нужно идти. Пока, - он медленно поклонился, прежде чем броситься вниз по пустым и темным коридорам, как можно быстрее. Его сердце сжалось, слезы текли по его бледному лицу. Тяжело дыша, он выбежал за пределы своего школьного здания, холод ударял ему по лицу. Проходя по холодным и снежным улицам Сеула, снег продолжает ударяться по лицу, заставляя чувствовать себя еще более подавленным.Теперь, наконец, добравшись до своего лофта, он испугался. Что, если папа мне не поверит? Он продолжал повторять один и тот же простой вопрос снова и снова в своей голове, потому что он уже знал, что Тэхён не поверит ни одному слову, которое он говорит. —Я дома, - он поклонился, прежде чем снять ботинки и аккуратно поставить их. Снял свой пиджак, а затем прошел через пустую гостиную. —П-папочка? - закричал он в пустую комнату. —Ты должен был быть дома...- голос позади него, заставил его вздрогнуть, как испуганного кота. —Прости ...- прервал он, мгновенно встав перед ним. —Что вы там делали? Они тебя трогали где-нибудь? - спросил он, сжав кулаки, и его зубы сердито стиснулись. —Н-нет, почему они должны? - он прошептал сквозь слёзы, начинающие формироваться в углу коричневых шаров. Тэхён наклонился к нему, улыбаясь мягко, прежде чем потянуть Чонгука за волосы. —Нет. Я не говорил, что хочу, чтобы вы трахались. Не правда ли? Чонгук ничего не мог сказать, поскольку почувствовал, как по его щеке раздалась острая боль. Это была пощечина ... Вторая пощечина заставила его громко крикнуть от боли. Его глаза плотно прищурились, и его губа была плотно прижата к другой, вызывая больше слез. —Не плачь, детка, иди, ты ..., - прошептал Тэхён, пробираясь к уху, и быстро отстранился. —Но за это ты должен быть наказан...