Однодневка.

Это было не смешно. Вот прямо ни капельки. Адриан недоуменно посмотрел на недавно переведенного ученика, который совершенно беззастенчиво дергал Маринетт за хвостики. Юноша недоуменно перевел взгляд на Джулику, которая предпочитала делать вид, что не замечает выходок своего братца. Юноша был бессилен, что-либо сделать. Собственно, как и Маринетт. Сколько бы та не оборачивалась и не угрожала, Лука даже не думал останавливаться. Наоборот, он с новыми силами дергал швею за хвостики, а потом быстро делал вид, что это не он. *** Лука быстро обрел популярность и подружился с большей частью учеников. Этот компанейский парень, любящий дрянные шутки и убогие каламбуры обладал непонятным чувством легкости и нравился практически всем, кроме Адриана. Удивительно, но даже Дюпэн-Чэн умудрилась проникнуться странной симпатией к этому невоспитанному мужлану, который отдаленно напоминал ей Ша Нуара. — Может поэтому он тебе и нравится? — предположила Алья, совершенно игнорируя летающий по классу шарик из бумаги и скотча. — Я не говорила, что мне он нравится! — резко ответила Маринетт, отвлекаясь от своих раздумий. — Лука слишком… Лука! — Да я не про новенького, — Алья достала из кармана брюк телефон. — Я про Нуара. Подруга, ты меня вообще слушаешь? — А Нуар тут причем?! — растерянно поинтересовалась Маринетт. Алья осуждающе посмотрела на подругу. Очевидно, что та вновь летала в облаках, и вновь не обращала внимание на окружающий мир. Обидно, Маринетт. Обидно. — Я подумала, — вновь терпеливо начала Сезер, водя большим пальцем по замазанному сенсору. — Может все же стоит решиться и броситься в самую гущу событий? Прямо, как ты. Маринетт покраснела от стыда и обернулась, услышав ехидный смешок Хлои с соседнего места. Она все расслышала, черт. Вот этого Дюпэн-Чэн не любила в своей жизни больше всего. Шлейф весьма сомнительной славы, который тянулся за ней аж с прошлого года, значительно усложнял большинство дел и привлекал к скромной девчушке слишком много внимания. Волею судьбы каждое нападение акумы становилось личным маленьким адом для дочери пекаря. Маринетт крайне часто брали в плен, грозились лишить жизни и в целом, ее дела были очень плохи, и, о Боги, Ша Нуар всегда успевал отвести беду от «принцессы». — Хочешь, чтобы твоя жизнь стала веселее? Трись вокруг Дюпэн-Чэн, и кто знает? Возможно следующим злодеем станешь ты! — весело проскандировала Хлоя, возможно единственная девушка в классе, которая еще не находилась под влиянием черного мотылька. Маринетт не в счет. — Если ты думаешь, что это было остроумно, то ты ошибаешься! — ответила Алья, упрямо поджав губы. Да, Маринетт теперь сникла. Сезер положила свою руку на плечо подруги и легко погладила ее. — Не слушай ее, — ободряюще произнесла Алья. — Хлоя, и люди похожие на нее, крайне редко говорят действительно дельные вещи. — Но она права, — поникшим голосом произнесла Маринетт, поджав свои губы в тонкую линию. Дурная слава давила на ее плечи слишком большим, непосильным для подростка груза. — Я приношу лишь несчастья! — Это не так! — эти слова принадлежали Адриану, но увы, это не успокоило Дюпэн-Чэн. Девушка убежала слишком быстро. *** — Тебе не кажется, что это слишком? — поинтересовался Плагг, когда дверь кабинки негромко скрипнула. — Это необходимо, — заявил Адриан, смотря на кольцо. — Или ты хочешь получить очередную жертву? — Позволь поинтересоваться, дальновидный ты наш, почему бы тебе не прибегать к силе камня чудес, а поговорить с девчонкой лично? — Адриан ей не нужен, а Ша Нуар необходим. Квами понял, что ему желал сказать хозяин. Поэтому не стал противиться трансформации. Ша Нуар очаровательно улыбнулся и выскользнул из мужского туалета через форточку. Забавно, но вид с козырька колледжа был просто отличным. Герой даже прищурился, ведь яркость этого мира была до боли ослепительной. Удивительно, как такая отличная погода контрастировала с внутренним упадком Маринетт. Нуар прикрыл когтистой лапой свой лоб и поддался вперед, стараясь увидеть среди зелени хоть что-то напоминающее его подругу. «А почему я решил, что она придет сюда?» — вдруг осекся Адриан. Но его сомнения были напрасными. Маринетт сидела на лавочке, стараясь успокоиться. И рядом с ней сидел Лука, который что-то отчаянно говорил несчастной девочке. Нуар притих и сконцентрировался, стараясь услышать, что так отчаянно твердит Лука. А твердил он много и даже красиво, но уж не слишком правдоподобно. Этот парень не был искренним. Вот совсем. Дело принимало неприятные обороты и Кот просто не мог не вмешаться в эту псевдо-утопию. Шла четвертая неделя пребывания Луки в Париже. Он все так же дергал Маринетт за хвостики, но только в сей раз он делал это более осторожно. А еще девушка обнаруживала записки на своем месте, которые были написаны от разных людей. Правда, одна из записок точно принадлежит Луке. Дюпэн-Чэн точно видела, как этот юноша кидал на ее парту листик, сложенный в четверо. Неужели он к ней подбивает клинья?! *** — Понимаешь, ты всего лишь однодневка, — говорит Нуар, проводя когтистой лапой по щеке окаменевшего от страха юноши. Лука сглотнул, прижавшись к стене. Сейчас ночь и дома все спят. Из открытого настежь окна дул легкий ветерок. Чертово окно! Если бы Лука закрыл бы его, то вполне возможно, что этот косплеер не пробрался сюда. Мальчишка хотел закричать и позвать на помощь, но страх парализовал все его тело. А Ша Нуар улыбается, кровожадно так, а еще его когти холодные, словно лед. И острые, прямо, как сталь. — Оставь ее в покое, однодневка, — требует блондин в маске. — Оставь ее! Иначе… Он не договаривает, но Лука слишком четко слышит звук разрывающихся обоев у самого уха. *** Он не трогает ее волосы и вообще отсаживается вперед. Прямо к Хлое и Сабрине. «Видимо разонравилась», — с тоской думает девушка, даже не замечая, как на ее парту падает сложенный в четверо листик. Место впереди почти пустует. Адриан вроде заболел. Девушка обращает внимание на записку через несколько минут и с удивлением смотрит по сторонам. А из окна на нее смотрят два ярко-зеленых глаза с вертикальным зрачком.