Позвони мне, позвони

Десять часов вечера, второкурсник режиссёрского факультета, Билл Денбро, с трудом заставил своё плохо контролируемое бренное тело втиснуться в двери пыхающего выхлопными газами автобуса и упасть на первое свободное место. Глаза, в которых плыли круги и скакали мушки, нещадно слипались, словно веки смазали клеем, и Билл принимал титанические усилия лишь для того, чтобы упорно оставлять их открытыми. Глубоко втянув носом затхлый воздух общественного транспорта, он закашлялся и уронил на руки тяжеленную, как переполненную железными монетами, голову, придерживая её и не давая себе рухнуть лбом вперёд. Рядом раздалось чьё-то недовольное фырканье, но Билл даже не стал утруждать себя попытками повернуться. Бегло припомнив обстановку, он вяло осознал, что, несмотря на пустоту автобуса, умудрился усесться рядом, впритык к единственному (помимо него самого) пассажиру. Довольно неловко, на самом деле, но сейчас Биллу совсем не в радость подниматься на подгибающихся, сводящихся судорогой ногах, отдирать от прохладного сидения свою потяжелевшую в один момент задницу и, цепляясь за поручни, пересаживаться куда-то ещё. Прости, кто бы ты там ни был, но придётся потерпеть: в кои-то веки Денбро хочется подумать о своём спокойствии, а не о спокойствии какого-то постороннего человека. Билл на самом деле хороший парень, по крайней мере, так говорят. Учится себе на режиссёра, живёт в общежитии вместе со всеми, кому не посчастливилось родиться с золотой ложкой во рту; участвует во внеучебной деятельности, но это исключительно если попросят. А ещё занимается репетиторством и вместе с другом подрабатывает консультантом в небольшом магазине электроприборов. Зарплата небольшая, но на жизнь и учёбу, благо, хватало. Билл зябко повёл плечами: мысли о том, что он мог не додуматься поднакопить лишних денег в родном городе и пришлось бы устраиваться ещё на несколько подработок, до сих пор вызывали суеверную дрожь. Вроде, чего такого, работа консультанта, ходи себе по магазину да спрашивай услужливое «могу я чем-нибудь помочь?», всё равно большая часть откажет, а Билл выматывался так, словно двадцать четыре часа коробки разгружал. Хотя да, сегодня он занимался этим в самом, что ни на есть, прямом смысле. Рослый паренёк, обычно принимающий партию новых товаров, взял отгул, а Билл по доброте душевной согласился помочь. Вот Ричи, расчётливый говнюк, сразу же сослался на проверку работоспособности старого товара и свалил на склад, оставляя добродушного Билла один на один с кучей тяжеленных коробок и зверем-начальником! Уж того подавно никогда в жизни не волновали ничьи чувства, а тем более чувства бедного второкурсника, всегда привыкшего выкладываться на все сто, а получать за свои старания жалкие копейки. Эх, Билл приуныл окончательно и, переполненный грустными размышлениями, откинулся на спинку мягкого автобусного сидения, удобней устраиваясь головой. Видимо, сегодня он зря отдавал подработке всего себя и преданно заглядывал начальнику в глаза: старый хрен сжалился лишь однажды — когда пустил неуклюжего Билла и раздолбая Ричи к себе в магазин. Вяло мотнув головой, Билл сам не понял, как так получилось, что сонливость подкралась незаметно и мягко притянула его в свои объятия. Свинцовые веки сомкнулись, а от навязчивой мысли, твердящей, что нельзя позволить себе вырубиться в треклятом автобусе, Билл отмахнулся, как от надоедливой мошки. Пять минуточек лишними не будут. Тем более для его вымотанного, по самое не хочу, организма.

***

Улочки цветного, переливающегося всеми оттенками города плыли перед глазами, смазываясь в одну плохо различимую картинку. Потерев глаза, Стэнли Урис вздрогнул, с нескрываемым неодобрением покосившись на невежу, посмевшего нарушить его хрупкое личное пространство. Вот надо так, из всего автобуса усесться именно рядом с ним. Раздражение без того плескало через край: ну ещё бы, Стэнли умудрился вылить кофе на конспекты, над которыми пыхтел больше трёх дней, поэтому сейчас ему хотелось одного — быстрее добраться до домика, что они с одногруппником снимали в одном из спальных районов, уткнуться носом в подушку и благополучно отключиться до самого понедельника. Вот только последнее светит вряд ли: кофе есть кофе, а конспекты переделывать придётся при любом раскладе, сроки, как-никак, не просто так придумали. Подперев подбородок, он невольно скосил глаза, исподтишка разглядывая своего попутчика-невежу. Парень, наверняка его ровесник или на год постарше, едва ли не вперёд готов был свалиться, с трудом удерживая своё тело в шатком вертикальном положении. Стэн усмехнулся. Не одного его бытовуха потрепала и заела до самых костей. Отвернувшись, он быстро потерял интерес к вымученному парню и, несмотря на свою чрезмерную чистоплотность, периодически выходящую из-под контроля, прижался щекой к прохладному мутному стеклу. Идеально. Прикрыв один глаз, Стэн старательно контролировал ситуацию, однако, когда автобус занесло на особенно резком повороте и на его плечо опустилась чужая голова, Стэн в ужасе дёрнулся в сторону, словно от удара тока. Резко повернувшись, он первым делом упёрся взглядом в макушку, отливавшую медью при тусклом свете автобуса, и в опасной близости очутился лицом к чужому лицу, расслабленному и мягкому. Стэн почувствовал, как краска затапливает щёки. Не так давно он уже попадал в похожую ситуацию, когда незнакомая девушка решила использовать его тощее плечо в качестве подушки. Стэн тогда ужасно возмутился подобному, столь бесцеремонному вмешательству в личное пространство, поэтому немедленно растолкал беспардонную девчонку. А сейчас почему-то не мог… Не мог и всё. Качнув головой, Стэн заставил себя успокоиться и принялся опасливо разглядывать чужое лицо. А ведь красивое, чёрт. Мягкие черты, средней длины ресницы, пухлые и чуть приоткрытые покусанные губы. Стэн залился краснотой до самых ушей. Да о чём он думает, блин?! Осторожно втянув горячий воздух, он сам не заметил, как невольно наклонился ближе, желая ощутить аромат жжёного каштана, исходящий от парня, сильнее. На кочке автобус подскочил особенно сильно, и наглый незнакомец подскочил тоже, однако Стэн тут же придержал его за локоть, не давая соскользнуть со своего плеча. — Бли-и-ин, — тихо протянул он, с огромной неохотой примиряясь с мыслью, что необъяснимое влечение к странному парню, о котором так любили распинаться писатели и режиссёры, над которым тихо посмеивался сам Стэн, охватило его и застало врасплох в реальной жизни. Не было счастья, как говорится… Скользнув взглядом ниже, Стэн заинтересованно подался вперёд. Из маленького карманчика рюкзака, что парень прижимал к себе, торчала небольшая голубоватая книжечка, похожая на студенческий билет. Если Стэнли не ошибается, сейчас появилась возможность узнать кое-что интересное. Грех не воспользоваться, ну? Ловко выхватив книжечку, он покрутил её в руках и ухмыльнулся: действительно билет. Уильям Денбро, значит. И выходить ему, между прочим, уже через две остановки, если он, конечно, рассчитывает попасть в общежитие до закрытия. Немного подумав, Стэн, до сих пор не понимая, что им управляет, потянулся к собственной сумке и вытащил блокнот для заметок. Щёлкнув ручкой, он коварно преподнёс её остриё к аккуратно вырванному листку.

***

Нервно постукивая ногой, Билл барабанил пальцами по коленке, сжимая в другой руке злополучный помятый лист и вглядываясь в неровные, подскакивающие строчки снова и снова. Выходные стремительно подходили к концу, новая учебная неделя дышала в спину, а Билл до сих пор так и не смог понять, что это вообще было. Да, он вымученный уснул в душном автобусе прямо на плече незнакомого парня. Щёки тут же заалели. Неловко получилось, но вместо того, чтобы скинуть его и привести в чувства, парень позволил пригреться на своём плече, а самое непонятное, перед тем, как выбежать на своей остановке, разбудил Билла и подсунул ему эту непонятную записку. Шутник хренов, — подумалось Биллу, и он раздраженно откинул бумажку прочь. Сейчас нет времени на подобную ерунду. Предстоящие зачёты всё чаще всплывали в памяти, напоминали о себе и как бы давали знать, что Билл сейчас не в том положении, чтобы отвлекаться и давать себе поблажки. И когда только с его рабочим графиком успевать учиться? Размяв спину, он направился к выходу из комнаты. Бен хоть и учился на архитектора, но это не мешало ему помогать Биллу с усвоением материала, когда тот, после очередной бессонной ночи, посвящённой зубрежке, сидел на паре ни живой ни мертвый и плохо вникал в происходящее. Споткнувшись о брошенный на пол учебник, Билл тихо выругался и рассерженно швырнул его на соседнюю кровать. Опять Ричи свалил не пойми куда и не прибрался на своей стороне комнаты. Ну хоть тозиеровские носки под подушкой Билл больше не находил, и на том спасибо. Господи, храни Бена Хенскома. Сунув руки в карманы, Билл улыбался лениво, но от этого не менее довольно. Теперь, после объяснений Бена, всё стало понятным и даже хорошим, а о волнительной записке он и думать забыл. Ну не красота ли? Прошагивая мимо общих студенческих телефонов, Билл замедлился. Облокотившись на стену и зажав телефон между ухом и плечом, Ричи что-то воодушевленно вещал, не забывая эмоционально взмахивать руками. Наверное, с родителями общается. Они редко созванивались, но Ричи всегда радовался как впервые. Улыбнувшись и покачав головой, Билл хотел было двинуться дальше, как громкий голос Тозиера приковал его к месту наподобие соляного столба. — Хорошо, Стэнли, в таком случае, жду нашей встречи, — Ричи улыбнулся и накрутил телефонный провод на палец. Секундочку! Он что, флиртует?! Причём с кем! — и не забудь захватить ещё кого-нибудь. Как я выгляжу, ты помнишь, а мой друг… если бы секс был человеком, он был бы им, можешь поверить! От злости и беспросветной ярости у Билла потемнело в глазах, а руки начали подрагивать. Злился он, как правило, редко, но метко. — Увидимся позже! — тем временем закончил разговор Ричи и, повесив трубку, с просветлевшим лицом повернулся к другу. — Ты совсем ид-диот? — наконец нарушил тишину Билл, не узнавая собственного голоса. Злой, даже шипящий, он звучал так, словно через пару секунд Билл бросится на обидчика и перегрызёт ему горло. К закидонам Ричи Тозиера он давно привык и, наверное, мог сказать, что любит их очень странной любовью. Например, его дурная привычка ворчать по утрам или крыть всевозможными ругательствами обычную расчёску, которой «посчастливилось» запутаться в его неприбранных кудрях. Ну не очаровательно ли? Однако сейчас Ричи перешёл все границы. Да, они учились в одном колледже, но на разных факультетах; да, они лучшие друзья с одиннадцати; да, Ричи три дня умолял комендантшу, чтобы их поселили вместе. И да, он действительно ненормально сильно озабочен личной жизнью Денбро, о которой думает едва ли не больше своей собственной. Но позвонить незнакомому парню, представиться Биллом и, мало того, назначить свидание! Подстава была слишком даже по меркам обычно терпеливого и всепроникающего Билла. — Замолчи, неблагодарный! — между тем принялся защищаться Ричи. — О тебе, дубине нерешительной, думаю! — Бож-ж-же, Ричи! — Билл сделал широкий шаг вперёд, оказываясь нос к носу с насупившимся другом. — Ты понимаешь, что наз-значил свидание парню, которого ни ты, ни я ни разу даже не вид-д-д… — на последнем слове голос Билла задребезжал и сорвался. Как же его бесило, когда хочется от души проораться, но против выступает даже собственная физиология! — Ты сказал, он погладил тебя по плечу, прежде чем выйти! — зачем-то припомнил Ричи, и Билл, скрипнув зубами, подивился странной тозиеровской логике. — Он мог ок-казаться каким-нибудь извращен-нцем! Ричи лишь расхохотался: — Клянусь, у него абсолютно нормальный голос, а ещё он на год нас младше и тоже учится на втором курсе. Я уточнил. Вздохнув, Билл закатил глаза. Спорить с Тозиером — поистине самое бесполезное занятие в мире хотя бы потому, что тот всегда найдётся, всегда придумает, что ответить, даже если это будет совсем не в тему. Какая разница, что там у этого парня с голосом? Он позволил Биллу вздремнуть на своём плече, а ещё подкинул бумажку со своим номером, именем и одной коротенькой фразой: «позвони». Всё это само по себе является очень и очень странным! — Но я же даж-же не гей, — напоследок, в чужую спину, вяло попытался сопротивиться Билл, но Ричи лишь иронично фыркнул, заталкивая друга в комнату. Опустившись на кровать, Билл вдруг ощутил, как на него накатила небывалая усталость, словно к конечностям привязали по две тяжеленные гири. Потерев глаза, он забрался на кровать с ногами, пересиливая желание спрятаться под одеяло с головой. — Рич-чи? Я не г-гей! Закатив глаза, Тозиер сложил руки на груди и плюхнулся рядом, укладывая свою кудрявую голову другу на колени и смотря ему в глаза снизу вверх. — Это ты сейчас так говоришь, — наконец сказал он, — а вдруг вы понравитесь друг другу? Брось, Билли! — воскликнул Ричи. — Мы больше не в нашей дыре! Это большой город и здесь плевать, с кем и по каким дням ты трахаешься! Ричи ободряюще улыбнулся и прищурился, как бы постигая Денбро одуматься скорее, а сам Билл про себя решил, что в словах Балабола Тозиера есть крупицы истины. Действительно, почему бы и нет? Не то чтобы раньше Билл серьёзно раздумывал над перспективами завести не девушку, а парня, но, в конце концов, они же не в восемнадцатом веке! Ричи, вон, вообще никогда ни с кем дольше двух недель не встречался, но это не помешало ему вбить себе в голову, что с парнями легче, как-то спокойней, что ли. Цветы и конфеты дарить не надо, истерики на пустом месте те, как правило, не закатывают, с сексом проблем нет, что ещё нужно? Билл тихонько вздохнул. Странный Ричи, иногда ход его мыслей вообще не понять. Денбро же, с высоты своей колокольни, мог уверенно заявить, что есть в этом мире нормальные девушки! Беверли Марш — живое тому подтверждение. Иногда Билл жалел, что они разбежались, но умом всё равно понимал: Бев для него слишком шумная и бойкая, всегда куда-то спешащая. И Ричи, чёрт его дери, точно такой же! Билл вообще когда-нибудь поймёт, что такое покой и тишина больше, чем на три минуты? — Как он вообще тебя не пос-слал? — наконец позволил себе улыбнуться Билл, ероша спутанные чёрные завитки друга и понимая, что злиться он перестал ещё тогда, в коридоре, когда Ричи назвал его «неблагодарной дубиной». Правда ведь, Ричи так заботиться пытается. В своей тупой манере, но разве это важно? — Порывался. Особенно когда я спросил про длину его члена. Хорошо, что мне удалось его заговорить и уломать на встречу! — горделиво поведал Ричи, улыбаясь во все тридцать два. Билл схватился за голову. Желание врезать другу вернулось, как будто никуда и не уходило. Да так, чтобы до бестолковой головы, наконец, дошло, что нельзя, нельзя быть таким беспардонным и ляпать всё, что хочется! Рядом с ним Билл вообще очень часто терялся в собственных ощущениях и чувствах. То Ричи хотелось стиснуть в благодарных объятиях, то выкинуть из окна. — З-зачем ты вообще спраш-шивал о таком?! — Я пытался завязать разговор! Откинув голову назад, Билл глубоко вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха и приказывая себе успокоиться. Прикрыв глаза, он раздражённо скинул кудрявого идиота со своих колен, на что Ричи обиженно ойкнул. — Лучше бы ты за себя так переж-живал, — в душе воскликнул Билл. — Я и переживаю! — вскинулся Тозиер. — Попросил его друга или подругу для меня захватить! — Но в приоритете друга, кон-нечно же? — ехидно поинтересовался Денбро. — Лучше друга, — кивнул Ричи, а у Билла откровенно отлегло от сердца. По крайней мере, если и падать в грязь лицом, то не одному! Ричи эту кашу заварил, пусть Ричи её и расхлёбывает.

***

Строчки скакали, а нервно бегающие глаза никак не желали выхватывать нужную информацию. Карандаш замер в тонких пальцах, и Стэнли с характерным стуком отбросил его прочь. И как он только умудрился! И зачем надо было подбрасывать ту злополучную записку! Уильям Денбро показался таким милым, таким очаровательным и трогательным, что Стэнли пошёл на поводу у первой неожиданной мысли и поспешил воплотить её в жизнь. И одно, что отец вплоть до самого переезда предупреждал и наказывал, что нельзя идти на поводу у глупых чувств, нельзя позволять им затмевать рассудок! А Стэнли взял и позволил, вот и пожинает плоды своей необдуманности. Ещё и этот Уильям, попросивший называть его просто Биллом, оказался редкостным хамлом! Стэну захотелось побиться головой об стену, когда он вспомнил, как парень совершенно бесстыдно, словно всё это в порядке вещей, поинтересовался длиной его члена. Уму непостижимо! Щёки моментально покраснели, причём непонятно, от смущения или злости на столь возмутительную невоспитанность. Самое страшное, что впереди маячила прогулка, на которую, честно говоря, Стэн понятия не имел, как идти вообще. А вдруг Билл имеет вполне себе понятные намерения? Не просто же так он спросил, в конце концов! Одна отдушина: Билл попросил захватить с собой друга, а значит, Стэн в любом случае не окажется один на один со странным парнем. Подумав об этом, его передёрнуло. Вот вам и главный минус быть падким на внешность, блин. Думаешь, что парень едва ли не ангел во плоти, а потом он открывает рот и хочется стать на время глухим. От невеселых размышлений Стэна отвлёк настойчивый стук в дверь. — Можно? — в проёме показалась голова Эдди с зачёсанными набок волосами. — Нужно, — вздохнул Стэн. — Потребуется твоя помощь. Удивлённо вскинув брови, Эдди кивнул и, прошагав вглубь комнаты, уселся прямо на пол, опираясь спиной на кровать. Скрестив ноги, он поднял на друга выжидающий, но при этом заинтересованный взгляд. Последний раз, когда Стэнли просил его о помощи, Эдди истратил его подарочный сертификат в обувном магазине с большим удовольствием. У Стэна в тот день поставили курсы в колледже, и Эдди, как добропорядочный друг, согласился помочь в столь непростой жизненной ситуации. — Помнишь того парня, которому я сдуру наш номер оставил? Эдди серьёзно кивнул, но тут же несдержанно улыбнулся. Тогда его очень развеселила раскрепощённость Стэнли, обычно взвешивающего и обдумывающего по несколько раз каждый свой шаг. Эдди ещё пошутил, что они будут делать, если парень на самом деле воспользуется номером. Кто ж знал?.. — Нужно, чтобы ты сходил вместе со мной на свидание. Без того большие глаза Эдди округлились и стали совсем огромными. Стэн хмыкнул, принимаясь кратко обрисовывать ситуацию, делиться своими открытиями и не самыми приятными впечатлениями. Эдди обязательно поймёт. Не просто же так они сдружились, будучи неловкими первокурсниками. Да так сдружились, что на втором году обучения благополучно свалили из грязного, мерзкого общежития, в котором всё равно не могли нормально учиться, и отыскали по объявлению небольшой обустроенный домик, который вскоре сняли. Благо, подработка и стипендия позволяли. Жили они, как казалось Стэну, душа в душу. Опрятные, чистоплотные, в некотором роде даже брезгливые, они разделили обязанности и счастливо уживались на одной территории. Друг с другом им повезло, считал Стэн. — Ты не мог просто отказать? — выслушав и ещё не до конца осмыслив, чего от него хотят, уныло вопросил Эдди, возведя глаза к потолку. — Я сам намекнул ему на свидание, оставив номер телефона, — покачал головой Стэнли, и вдруг воскликнул: — Он спросил, какой у меня член! Ты бы тоже растерялся! — Он хотел узнать длину или что? — не понял Эдди, а Стэн обречённо покраснел и тряхнул головой. Мелкие кудряшки растрепались. — Ты собираешься мне помогать или как? — устало вздохнул он, желая скорее замять неловкую тему о членах и разобраться с предстоящим свиданием. Без Эдди и ноги его не будет в назначенном месте! — Попроси Майка, чёрт! — Эдди прижал руки к порозовевшим щекам. — Тем более в колледже уже есть кое-кто… Он мне нравится, в общем. Стэн иронично хмыкнул: — Ты просто считаешь Брайана Ройза горячим, так почему бы не дать шанс другу Билла? — Значит, он уже Билл? — не остался в долгу Эдди, не желая признавать, что да, он считает Брайана Ройза преступно горячим, но его личность… совершенно неинтересна. Классификация: тупой спортсмен с красивым телом. Подвид: обыкновенный. — Он сам попросил его так называть, — поднявшись на ноги, Стэн подошёл ближе и встал рядом с недовольно восседавшим другом, касаясь носками его бедра. — Ну же, Эдди, мы потусуемся с ними какое-то время и свалим домой. Подняв глаза, тот усмехнулся и, махнув рукой, легонько ударил Стэна в живот. Эдди вообще был неконфликтным и отзывчивым парнем, особенно в необходимой для этого ситуации. Стэнли даже было немного жаль, когда люди в очередной раз думали, что Каспбрак — личность не из приятных. А всё потому, что тот вечно ходил недовольным и каким-то злым. Серьёзно, вы видели его рост? Едкие комментарии и хмурый вид — буквально его единственная защита! — Учти, если из-за них у нас появятся проблемы, виноват будешь только ты. Улыбнувшись кончиками губ, Стэнли кивнул. И всё-таки: не надо было подкидывать ту чёртову записку!

***

Перекатываясь с пятки на носок, Билл, заложив руки за спину, волнительно оглядывался. Назначить свидание Ричи умудрился в чёртовом торговом центре! В огромном торговом центре, где куча народу, где люди снуют, мелькают туда-сюда, и невозможно запомнить ни одного лица! А вдруг Стэнли их не найдёт? Не увидит? Билл сам не знал, отчего так волновался, но даже ночью он никак не мог уместиться головой на подушке и нормально заснуть. А когда всё-таки заснул, снилось ему что-то беспокойное: быстро сменяющие друг друга действия, незнакомые люди и далёкие звёзды. Соскочив в пять утра, Билл против собственной воли и желания ударился в размышления. Лежал, подложив руки под голову, смотрел в потолок, слушал равномерное дыхание Ричи и думал. Думал, как всё пройдёт, пытался предугадать наперёд. Перед глазами без устали не переставали возникать руки Стэнли, — единственное, что успело выхватить расфокусированное неожиданным пробуждением сознание, — красивые, с аккуратными ногтями, они проводили по плечу и растворялись где-то в глубине тусклого света автобуса. Интересно, как он выглядит? Когда-то давно мама рассказывала Джорджи (а Билл случайно услышал), что у человека с красивыми руками не может быть некрасивого… лица? Тела? Что же она говорила? Билл напряжённо поджал губы. Не помнит. И почему подобные глупости имеют особенность забываться в самый нужный момент? — О мой сладенький Иисус! — вдруг раздался восторженный то ли вскрик, то ли писк Ричи, и Билл, оторванный ото всех воспоминаний, раздраженно посмотрел на друга. Опять этот Балабол его отвлекает! Ричи прищурился и взволнованно подался вперёд, а проследив за его глазами, до Билла быстро дошла причина столь бурной реакции. Прямо к ним вышагивали два, чего уж греха таить, чертовски симпатичных парня. — Господи, надеюсь, тот, что пониже, не твой Стэнли, — взбудораженно прошептал Ричи, принимаясь поправлять очки и судорожно теребить пальцы. Надо же, как переволновался. Редко с ним такое бывает. Биллу же показалось, словно время остановилось. Ричи бормотал что-то ещё, люди продолжали суетиться, кажется, кто-то даже толкнул его плечом, но Денбро и глазом не повёл. Замерев, как треклятый фонарный столб на входе в их общежитие, он скользил изучающим пристальным взглядом по подошедшим совсем близко парням. Стэнли Билл узнал сразу. На каком-то подсознательном уровне, нутром почувствовал, кажется, а когда посмотрел на его руки — убедился окончательно. Остановившись напротив, тот неловко, сконфуженно улыбнулся, а у Билла защемило в груди и, наконец-то, получилось рассмотреть его куда лучше, не щурясь через других людей. Высокий, стройный, с несколько широким лицом и очень кудрявыми волосами, — он казался Биллу мальчишкой, вышедшим из-под пера художника семнадцатого века. Почему в голову вообще идут такие похабные сравнения? — Привет, — между тем нервно улыбнулся он, обращаясь к Биллу, и протянул ему свою тонкую ладонь, на которую тот откровенно залип, — Стэнли Урис, а это мой друг — Эдвард Каспбрак, можно просто Эдди. Приветственно кивнув, Билл с трудом отвёл глаза и посмотрел на этого самого Эдди. Маленький, с поджатыми в тонкую линию губами и нахмуренными бровями, он весь сжался под откровенными взглядами Ричи и еле боролся с желанием спрятаться Стэнли за спину. Какой забавный паренёк, вид которого буквально кричал, насколько сильно он не понимает своего присутствия здесь. Наверное, Билл так бы и продолжил бесстыдно разглядывать новых знакомых, если бы Ричи пребольно не шибанул его острым локтём прямо в бок. Вздрогнув, он хотел было стрельнуть в друга недовольным взглядом, как понял, что Стэнли, вообще-то, до сих пор держит руку протянутой. Смущение и чувство неловкости за собственную тормознутость затопило с головой, и, не покраснев только чудом, Билл поспешил немедленно ответить на рукопожатие, сконфуженно поглядывая на Стэнли снизу вверх и задерживая его красивую руку в своей чуть дольше обычного. У них небольшая разница в росте, сантиметров шесть, может, и того меньше, но отчего-то Билл чувствовал себя так, словно Стэнли — небоскрёб в Нью-Йорке, а сам Билл — какое-то сельское построение в захолустье. Ричи бы со смеху помер, услышав его аллегории. Хорошо ему: восхищается лучшим другом с самого детства, не понимает, как Биллу может быть не стыдно считать себя хуже, когда он: «самый хороший, добрый и милый парень на свете». Как-то Ричи даже сказал, что умер бы за него. Потом, конечно, свёл трогательный момент к тупорылой шуточке, а через какое-то время вовсе запротивился, что не было такого, но Билл то всё помнил. Он бы тоже умер за Ричи. Как-никак, столько лет дружбы в унитаз не смоешь, и иногда, совсем редко, Ричи выдавал или творил действительно умные вещи. Так может, у его затеи получится вылиться во что-то хорошее? — Итак, мы можем отправиться… куда-нибудь? — соизволил подать голос Ричи, и всё внимание тут же обратилось к нему одному, а лицо Уриса удивлённо вытянулось. — Это с тобой я разговаривал по телефону, — констатировал Стэнли, а пока Билл ударился в обдумывание мысли, какой приятный у него голос: плавный, чуть хриплый, он недовольно нахмурился. — Что это значит? — Это значит, что он назначил свидание от имени твоего драгоценного Билла, — тихо, но так, что его всё равно все услышали, догадался недовольный Эдди. На моменте «драгоценный Билл», Денбро тут же вернулся в реальный мир и удивлённо уставился на сморщившегося и заалевшегося Стэнли. — Замолчи, Э… — начал было он, как Ричи звонко рассмеялся и, подавшись вперёд, принялся трепать Эдди по красноватой щеке. — А ты догадливый! Застанный врасплох подобной беспардонностью, наглостью, личностью Тозиера в целом, Эдди ошарашенно замер, чем развеселил Ричи лишь ещё сильнее. — Ты не представляешь, как Билли волновался перед сегодняшним днём. Да если бы не я, он бы в жизни не собрался с силами, — доверительно сообщил ему Ричи, наклоняясь близко-близко и радостно сверкая глазами, словно всё происходящее целиком и полностью его заслуга, и не было рядом никаких Билла и Стэнли. Фыркнув, Эдди сложил руки на груди, и впервые его недовольно поджатые губы растянулись в мягкой улыбке. Ответив что-то ироничное, он посмотрел на Ричи с высокомерным вызовом, и, отойдя в сторону, они тут же пустились в жаркую дискуссию, до которой лично Биллу уже не было никакого дела. Красные, как воздушные шарики, что продавали неподалёку, они со Стэнли смотрели друг на друга в немом изумлении. Наверное, он ещё не пришёл в себя, что это не я назначил свидание, — подумалось Биллу, и, испугавшись возможных мыслей Стэнли по этому поводу, он поспешил разрядить обстановку и сообразить хоть что-нибудь: — Прост-ти за Ричи, всег-гда он так. Во взгляде Уриса промелькнуло удивление. Причём Билл так и не понял, причиной тому послужило его обнаружившееся заикание или всё-таки поведение Ричи, которое — как теперь знал Стэнли — всегда отличалось особой непредсказуемостью. — По крайней мере, теперь я знаю, как зовут твоего «сверхсообразительного» друга, — Стэнли пожал плечами, — а ещё знаю, как ты волновался и ждал на самом деле, — хитро прищурился. Билл совсем капельку порозовел и вдруг ухмыльнулся в ответ: — Но, Стэнли, ведь ты волновал-лся не меньш-ше. — Возможно, — не стал кривить душой тот, — и вообще. Стэн. Можешь звать меня так. Губы Билла сами собой растянулись в счастливой улыбке. Вот только что обрадовало его больше? То, что Стэн внезапно оказался таким обаятельным парнем, или то, что он разрешил называть себя на ласковый манер? Определённо, оба пункта были хороши, с какого ракурса ни глянь, и в конце концов Билл решил, что выбирать между ними, как минимум, глупо. Он просто рад, что Стэн оказался таким. Улыбнувшись друг другу слишком… слишком нежно и очарованно, что ли, Билл наконец понял, что одним свиданием тут не обойдётся.