Позвони мне, позвони

— Как насчёт кино? На том конце провода по-прежнему висела оглушающая тишина, что было слышно, как шуршат помехи и где-то там, в соседней комнате, работает искрящий старый телевизор. — Не хочешь? Ладно. Однокурсник рассказывал мне, что недавно в центре открыли ресторан, где можно кормить друг друга в полной темноте. Так может мы… Раздался резкий хлопок, и Ричи в ухо затрещали мерзкие гудки, «тонко» намекающие, что его идею в очередной раз посчитали непригодной и отправили на мусороперерабатывающий завод. Раздражённо повесив трубку, что едва не вырвав общий телефон со стены, Ричи раздосадовано потёр лоб, покосился на недалёко стоящего парня, откровенно потешавшегося над неудачами бедного Ричи, вздохнул и отправился прочь. Лучший друг сидел за столом и что-то вдохновенно строчил, от усердия высунув кончик языка. Не обернувшись на зашедшего, он, кажется, даже не заметил, что больше не один. Схватив странную рукопись, он вытянул её перед собой, ещё раз пробежался глазами по ряду ровных строчек, счастливо вздохнул, вернул её на место и опять склонился над тетрадью. Ричи смотрел недоверчивым взглядом. Проект, что ли, готовит? Огорчённый недавней неудачей, уже и не сосчитать, какой по счёту, Ричи подкрался к лучшему другу со спины и резко выдернул тетрадь прямо у него из-под носа. — Ты мудак! — Билл закашлялся от неподдельного возмущения, откинулся назад и чуть не рухнул со стула спиной вниз. — От-тдай!!! Ричи паскудно заржал, отскочил в сторону и с интересом пролистал толстую тетрадь. Её листы были помяты и ложились волнами, а кое-где, от напора ручки, даже подгибались. Потёртая обложка ясно давала понять, что тетрадь её владельцу очень дорога и любима. Ричи вспомнил, как не раз видел её у Билла в руках. Тот, судя по всему, с драгоценным хранителем информации вообще не расставался. — Та-а-ак, — протянул Ричи, запрыгивая на кровать и уворачиваясь от цепкой хватки лучшего друга. — Всё чаще, смотря на тебя, я понимаю, что наконец-то осознал истинное значение слова «любовь», — быстро затараторил он, бегая глазами по строчкам, ловко перепрыгивая с одного места на другое и не давая к себе прикоснуться. — Твои руки кажутся мне самыми прекрасными руками на свете, а волосы напоминают деревянную стружку, блестящую в первых лучах восходящего солнца… Расхохотавшись так, что чудом не содрогнулась комната, Ричи прижался спиной к стене и медленно сполз на кровать, закрывая лицо в истерическом припадке и почти бьясь в счастливых конвульсиях. Только что он получил великолепный повод для шуток над лучшим другом до конца своей жизни. Раскрасневшийся, сыпящий возмущениями и ругательствами Билл решительно воспользовался его заминкой и выдрал тетрадь из ослабевших рук. Пыхтя, он рассерженно смотрел на веселившегося Ричи, не зная, какое ругательство из богатого лексикона подойдёт больше всего для описания сложившейся ситуации. — Боже, наш Билли решил удариться в прозу? — разразился ещё большим хохотом Ричи, поглядывая на возмущённого друга сквозь выступившие слёзы. — А стих слабо написать? — Стэнли нр-равится, понятно! — оскорблённый и рассерженный, Билл всплеснул руками, как бы выражая всё своё мнение разом, и двинулся на свою сторону комнаты, обиженно поворачиваясь к Ричи спиной. Отсмеявшись, Ричи устроился по-турецки и с интересом уставился на сгорбленную спину. Билл сидел в позе, отражавшей вселенскую обиду, и точно не планировал завязывать разговор первым. — И что, правда нравится? Билл повёл плечами и демонстративно уткнулся обратно в свою тетрадь. Ричи фыркнул. Отлично, друг решил поиграть в молчанку. Спрыгнув с кровати, Ричи подошёл к нему, уселся рядом и пытливо уставился в напряжённый сердитый профиль. — Бросай уже дуться, — через пять минут оглушающей тишины фыркнул он. — Скажи лучше: правда нравится? Билл всё так же молчал, а когда Ричи беспардонно схватил его за плечи и принялся трясти из стороны в сторону, таки поднял раздражённый взгляд. Билла всегда бесила эта его манера вторгаться в личное пространство при любом удобном случае. — Нравится, пред-дставь себе! А мне нрав-вится радовать его! Билл, должно быть, ожидал, что Ричи в очередной раз поднимет его на смех, но тот лишь склонил голову, выражая своё искреннее любопытство. — И много ты ему написал? Ричи сам удивился, но почему-то идея друга показалась ему хоть и до слёз смешной, но подозрительно удачной. Такого, по крайней мере, он сам ещё не пробовал. — Нормально, — покосившись на толстенную тетрадь, снизошёл до ответа Денбро и подозрительно прищурился: — Зач-чем интересуешься? Пожав плечами, Ричи в два шага подскочил к их общему столу, забрался на стул, схватил первую попавшуюся тетрадь и замер над ней с остриём ручки, ожидая вдохновения, озарения, широкого полёта мысли и чего-нибудь ещё. Ну а что? Вдруг и у него получится? Эдди, между прочим, говорил, что помимо своих скучных справочников иногда любит почитать что-то ещё. Что-то более развлекательного характера. Билл за спиной мерзопакостно захихикал: — Не заб-будь мне показать, Балабол. А то понесёшь Эд-дди, а там ошибка на ошибке. Разобидевшись, Ричи склонился ниже, думая, что он, вообще-то, даже грамотней Билла, но тот никак не желал забывать случай из их детства, когда Ричи, подписывая открытку для симпатичной одноклассницы, так переволновался, что умудрился ошибиться в собственном имени. Ну сейчас Ричи всем покажет… И Эдди, уверенном, что его ухаживания хуже некуда, покажет в первую очередь. Минуло почти два часа. Билл что-то читал на кровати, целиком и полностью погрузившись в фантастический мир новой книги, а Ричи вырывал уже седьмой тетрадный лист. Несмотря на полную уверенность в своём огромном словарном запасе и умении формулировать мысли максимально оригинально, Ричи неожиданно завис. Придумывать дифирамбы любимому человеку оказалось вовсе не так просто, как думалось на первый взгляд. Безусловно, в мыслях Ричи мог бесконечно воспевать эти большие тёмные глаза, вздёрнутый нос и веснушчатое лицо с очаровательными, какими-то детскими щеками, но передать полноту своих чувств на жалком листе бумаге, да ещё и красиво… Тут определённо нужен был талант, в наличии которого лично у себя Ричи засомневался уже на второй час кропотливой мыслительной работы. — Я точно безнадёжен, — негромко и очень разочарованно пробормотал он. Билл оторвался от своей книги. — Может, всё не так пл-лохо, — улыбнулся друг и, подойдя к столу, взял тетрадь, вчитываясь в вымученные за два часа несколько строчек. — Беру свои слова наз-зад. Всё очень плох-хо, Рич. Издав раздосадованный стон, Ричи ударился лбом о твёрдую поверхность стола и скосил глаза на бессердечного друга. — Мог бы хотя бы ради приличия промолчать! Билл усмехнулся и покачал головой: — Промолчу я, не пром-молчит Эдди. Не думаю, что кому-то мож-жет понравиться, когда его лицо срав-внивают с мордой пекинеса. Ричи тут же вскинул обиженный взгляд и грудью кинулся на защиту своих метафор и пушистых собачек: — Но пекинесы милые! И Эдс… тоже очень милый… — он порозовел и опустил глаза. Билл сочувственно смотрел на лучшего друга, уже не знавшего, как ещё можно добиться внимания Каспбрака и получить его расположение. Ричи расстроенно подпер голову рукой и прикрыл глаза. Перепробовав уже всё, что можно, он был приближен к состоянию отчаяния и желанию сдаться в любую минуту. Так или иначе, если это всё-таки произойдёт, Эдди даже не заметит. Он не обращал на Тозиера никакого внимания. Что он есть, что нет — для Эдди всё одинаково. Только когда он есть, приходилось напрягать себя бесконечным закатыванием глаз, скрещиванием рук и уничтожающим фырканьем. Как Ричи ни пытался, какие усилия ни прилагал — Эдди был непреклонен. Как крепость, ограждённая со всех сторон каменной стеной, он соглашался на редкие встречи лишь из страха, что Ричи, не первый раз пугавший этим, действительно припрётся к ним со Стэном домой и не захочет уходить до самого утра. — Я не сп-порю, что пекинесы милые, но вдруг Эдди не люб-бит собак? — Билл ободряюще потрепал поникшего Ричи по плечу. — Ты же зн-наешь, что ему нравится? Воспользуйся эт-тим! Ричи обречённо молчал. В том-то и дело, что ни черта он не знает! За парочку коротеньких прогулок, которые, учитывая хмурый вид Эдди, даже свиданиями назвать язык не поворачивался, Ричи не выведал ровным счётом ничего важного! Почти вся его картотека фактов о Эдди состояла из рассказов Билла, которому что-то из своей прошлой жизни говорил Стэн. Например, Ричи знал, что в детстве у Эдди было слабое здоровье и он реально часто болел, или то, что у него шарахнутая мамаша и нет отца. Как-то Стэн упоминал, что иногда, когда Каспбрак волнуется, у него случаются проблемы с дыханием. А ещё Эдди ненавидит грязь, уличную пыль и воду в пластиковых бутылках. Последнее Ричи поразило основательно, но на одной из прогулок, когда было особенно жарко и Эдди отказался покупать воду, защищаясь чем-то мало походящим на правду, Ричи понял, что у того действительно какие-то проблемы то ли с пластиком, то ли с бутылками в целом. Ричи даже как-то рискнул спросить, но, разумеется, был послан смущённым Каспбраком далеко и надолго. А любопытство-то терзало… Ещё Ричи точно знал, что до него у Эдди никого не было. Мало того (!), там даже намёка на отношения не наблюдалось. И это не могло не вселять надежды на лучшее. В конце концов, Ричи благополучно успокаивался мыслью, что Эдди просто смущается. Он ведь такой… хоть и старается выглядеть колючим и непреклонным, но к разговорам Ричи, когда тот во время их очередной редкой прогулки как всегда болтает в гордом одиночестве, прислушивается с очевидным интересом. Ричи хмыкнул. Давно пора отбросить всякое смущение, а Эдди ну никак не может. Неужели дело в другом? Эдди скучает? Вынужденный слушать, разговоры Ричи его совсем не занимают? В том, что он интересный собеседник, сам Тозиер не сомневался ни на секунду. Окажись он скучным и нецепляющим, вылетел бы пробкой ещё на первом курсе. Специальность такая, как-никак. Положено уметь интриговать и завлекать, приковывая внимание к своей скромной персоне. И будем честны, в чём в чём, а в этом Ричи преуспел на все сто. Тут только начни, и люди уже слушали его с открытом ртом, едва успевая слюну подтирать, так что… скучным Ричи Тозиер не был абсолютно точно. И что же это получается? Опять не то? — Билли, скажи честно, — Ричи поднял на друга хмурый взгляд, — я красивый? Нисколько не удивившись очередному странному вопросу, Денбро с ног до головы смерил его придирчивым взглядом, словно видел в первый раз или, на крайний случай, выбирал себе машину мечты. Обойдя Ричи со всех сторон, он, наконец, вынес свой справедливый вердикт: — Не в моём вкус-се, но, в принципе, да. Ричи хмыкнул, не в силах удержаться и не припомнить недавний инцидент: — А кто в твоём вкусе? Парни, чьи кудри напоминают деревянную стружку? — настроение стремительно поползло вверх и Ричи широко заулыбался, смотря с ехидным довольством на потемневшие щёки лучшего друга. — Придурок, — вздохнул Билл, собираясь вернуться к прерванной книге, как Ричи схватил его за запястье, смотря в глаза своим отработанным до совершенства жалостливым взглядом побитого щенка. — Узнай у Стэна, что нравится Эдди. Его увлечения? Билл облокотился на стол и с искренним удивлением поинтересовался: — Ты не з-знаешь? — Знал бы — не спрашивал, — сконфуженно пробормотал Ричи, обречённо ожидая, пока Билл злопамятно рассмеётся. Однако тот лишь пожал плечами, словно каждый день получал такого рода просьбы: — Хорошо, я под-дниму этот вопрос, — серьёзно пообещал друг. — И пом-мни: удача заразна, — подмигнул. А Ричи в очередной раз подумал, что всепонимающий Билл Денбро куда лучше и благородней его самого.

***

Эдди задерживался на час с хвостиком, и Ричи, поджидающий его в назначенном месте, совсем расстроился, уже было решая, что парень не придёт вовсе. Скользя растерянным взглядом по лицам десятков сновавших мимо него людей, Ричи всё пытался высмотреть то самое, но, как назло, не попадалось никого, даже издали напоминающего Эдди Каспбрака. Высокие симпатичные парни, стройные броские девушки. Ричи расстроено вздохнул и упал на ближайшую скамью, прикладывая ладонь ко лбу и низко опуская голову. Пусть думают всё, что хотят, у него трагедия личного характера… Растрёпанные тёмные кудри услужливо легли неровными волнами, закрывая и пряча лицо от внешнего мира и его раздражителей. На душе было тоскливо, гадко и холодно. Он точно не придёт… Эдди надоело тратить своё время на какого-то там Ричи Тозиера, раздражающего его одним своим появлением в поле зрения. Ричи знал, что вёл себя излишне настойчиво, но разве он мог по-другому? Эдди хотелось видеть постоянно. Идя с ним плечом к плечу, Ричи то и дело ненароком думал, что может стать самым счастливым человеком на свете хотя бы от того, что возьмёт его за руку. И плевать, что Эдди вырвется и разорётся. Плевать, что подумают тупые прохожие. Ричи бы в одночасье от дурящего счастья вознёсся до самых небес. Жаль, что так и не получилось рискнуть. От осознания этого стало совсем херово, и Ричи не вовремя вспомнил свою первую влюблённость. И боль, которую та щедро преподносила ему на протяжении нескольких лет. От неожиданности он захлебнулся накатившими чувствами и широко распахнул глаза. Сердце бешено стучало в горле и покалывало где-то в висках, как после участия в марафоне бегунов. Почему, будучи всегда удачливым, ему так отчаянно и безапелляционно не везло в одном: в выборе претендента, кому подарить своё большое жгучее сердце? Сначала с лёгкой руки влюбился в недогадливого лучшего друга, с которым он хотя бы мог проводить время наедине, а теперь выбор вовсе пал на парня, относящегося к Ричи с равнодушием мёртвых. Наверное, это мне наказание за те пять окон, — грустно улыбнулся он, припоминая свою любимую детскую шалость и потёртую рогатку, за жестокие игры с которой так ни разу и не был наказан по-настоящему. Промучившись со своей влюблённостью к гетеросексуальному (до определённого момента) Биллу Денбро и с трудом выставив его из своего сердца, Ричи тоскливо понимал, что не успел он расслабиться и вздохнуть полной грудью, как там плотно обосновался невысокий Каспбрак. Причём в настолько короткие сроки, что становилось страшно за судьбу своего несчастного сердца, наверняка не готового терзаться трагичностью страшного чувства опять. Отчего-то Ричи был уверен, что в этот раз не получится отделаться просто грустными вздохами по ночам и осторожными подглядываниями исподтишка. В этот раз придётся испытать диапазон чувств по полной программе. Внутри тоскливо заныло, словно начался бесконечный период тропических дождей. Ну вот, первые симптомы… Раскиснув, Ричи вцепился пальцами в волосы, стараясь хоть на время заглушить беспросветную тоску, затащившую его в свои объятия слишком внезапно и подло. Неожиданно чья-то тёплая рука ворвалась в его дождливый одинокий мир и легонько потрепала Ричи по плечу. Механически подняв голову, Ричи сам не знал, кого ожидал увидеть, но точно не запыхавшегося Эдди Каспбрака, поглядывающего на него с откровенным беспокойством. — В колледже задержали, — скомканно пояснил он, взволнованно заглядывая в глаза напротив и пытаясь усмотреть в них знакомую радость. Однако кроме странного неверия в них плескалось что-то новое и непонятное. Какое-то щемящее чувство тоски. — Я думал, что надоел тебе, и ты больше не придёшь, — неуверенно сказал Ричи и горько усмехнулся: — забыл бы про меня, как и не знал такого. — Тебя забудешь, блин, — фыркнул Эдди, удивлённый странным перевоплощением обычно весёлого и беззаботного Тозиера. — Весь дом мне потом на уши поднимешь. Неуверенно улыбнувшись, Ричи опрокинул голову вниз и опять принял позу абсолютной обречённости и покорности своей судьбе. — Не подниму, — тихо сказал он. — Что? — Говорю, что не подниму. Окончательно запутавшись, Эдди растерянно присел рядом и вернул руку на поникшее плечо, стараясь погладить и приободрить. Честно говоря, к меланхолику-Тозиеру жизнь его не готовила. — Да что с тобой? Женских мелодрам пересмотрел? Из-за спутанных волос раздался еле слышный смех: — Вся моя жизнь — одна сплошная мелодрама, Эдс, — философски изрёк Ричи, тихонько наслаждаясь теплом небольшой руки, всё ещё поглаживающей его плечо. — У меня есть имя, — на автомате отозвался Эдди, боясь признаться самому себе, что приятно, блин, когда тебя наделяют прозвищами, которые словно подчёркивают особенность ваших отношений. Никто больше Эдди так не называл. Только Ричи, у которого, очевидно, была какая-то скрытая нелюбовь к полным вариациям имён близких людей. Так они сидели, пока Ричи не решил поднять голову и посмотреть странным унылым взглядом. Тут Эдди не выдержал: — Кажется, — иронично начал он, — ты обещал мне незабываемый день. Надеюсь, под словом «незабываемый» ты не подразумевал сидеть тут до самого закрытия с лицом человека, потерявшего выигрышный лотерейный билет на несколько сотен долларов? От его слов Ричи внезапно просветлел и разом осознал, что опять навыдумывал себе слишком много всего. Эдди переживает… а значит, Ричи всё-таки нравится ему… Даже если совсем капельку, но нравится. Солнце, лучи которого даже не проникали в здание, мистическим образом стало ярче и теплей; воздух свежей и чище, а люди улыбчивей и приветливей. Резко поднявшись, Ричи, не желая мешкать ни секунды дольше, отбросил весь страх и предрассудки и схватил Эдди за руку, утягивая его следом за собой. — Идём, Спагетти! Сегодня нас ждёт море веселья!

***

— Он подписал мне книгу! — Эдди захлёбывался впечатлениями, еле успевая выговаривать и строить слова в предложения более-менее понятного содержания. — И даже пожал руку! Не могу поверить, что это всё взаправду и происходит со мной! — Ещё как с тобой, — посмеивался Ричи, мягко сжимая его ладонь и любуясь восторжённым блеском в больших карих глазах. Надо не забыть поблагодарить Билла ещё разок… — Но как ты уговорил его? — Эдди резко остановился и восхищённо схватил Ричи за обе руки. — Секрет фирмы, — робко пожав плечами и улыбнувшись кончиками губ, Ричи посчитал нужным не сообщать, какими заковыристыми дорогами выведал адрес автора любимой Каспбраком фантастической книги о покорении космоса. Буквально затерроризировав несчастного писателя, имеющего всего лишь среднюю известность, он почти вымолил у него заветную встречу. Встречу, которая могла не состояться, если бы Эдди не пришёл. Яркие впечатления полностью затмили утренние переживания. Больше Ричи не боялся масштабности своей любви. Теперь он мог с уверенностью сказать, что смотрит в завтрашний день без опаски и не сжимается от мысли, что когда-нибудь Эдди не придёт. — Наверное, это лучшее свидание в моей жизни, — вдруг решил признаться Эдди. Они стояли на пустынной автобусной остановке, и уличный фонарь отбрасывал длинные стройные тени от их силуэтов. — Мы круто потусовались, — Эдди довольно покраснел. — И ты помог мне встретиться с автором моей любимой книги. Я даже мечтать о таком не смел. Честно? Ричи до сих пор так и не понял, что Эдди нашёл в этой небольшой малоизвестной книжонке с длиннющим названием: «Желания, загаданные в космосе, всегда сбываются». Тем не менее, Эдди нравилось, и Ричи с теплом в груди вспомнил, как жена писателя грозилась обратиться в полицию. Благо, её муж оказался более понимающим человеком. После очередного обнаружения Ричи неподалёку от своего дома, он не выдержал и пообещал «сделать всё, что угодно, только отвяжись от меня». — Значит, мои усилия окупились, — подмигнул Ричи, забираясь в подъехавший автобус и помогая забраться Эдди. — Надо же. Пустой. Не думал, что такое возможно. Устроившись в конце салона, Ричи всё не отпускал его руки, и пока Эдди растерянно смотрел на плывущий в окне город, Ричи без устали любовался его красивым лицом, не желая принимать скорую разлуку. — Когда мы встретимся в следующий раз? — негромко спросил Эдди, будто тоже терзаясь похожими мыслями. Ричи хотел ответить, но Эдди поднял неуверенный взгляд, и он заткнулся, не успев начать. — Приходите завтра с Биллом после работы к нам. Посмотрим кино. Отказываться точно было бы верхом глупости, поэтому влюблённый Ричи, всё ещё не осознав до конца, что Эдди вроде как пригласил его сам, покорно кивнул. Бабочки в животе словно накурились и устроили бедлам. За сегодняшний день Ричи сблизился с объектом своей любви быстрее, чем за долгие полтора месяца… Надо же, и так, оказывается, бывает. А перед тем, как выбежать на своей остановке, Эдди резко качнулся вперёд и неловко прикоснулся своими губами к пересохшим от волнения губам Ричи. Поцелуй получился коротким и почти целомудренным, но до самого выхода Ричи так и не смог сдвинуться с места, растерянно касаясь своих губ кончиками пальцев. — Ну как дел-ла, Герой-Любовник? — сонно спросил Билл, когда Ричи ввалился в комнату и громко упал на свою кровать. — Он поцеловал меня… Билл удовлетворенно заёрзал и, балансируя на грани сна и реальности, пробормотал: — А я гов-ворил, что удача заразна…