Здесь моя семья, остальное все — пыль! "Склифосовский-7 сезон"

И вот… СЛУЧИЛОСЬ! Утро. Комнату окутывает тепло и солнце. Мамочка, полулежа на кровати, рассматривает свое счастье… Крохотную девчонку, которую она родила, буквально каких-то несколько часов назад. Изучает каждый миллиметр тела своей малышки, любуется ее маленькими пальчиками, прижимая к себе бережно, будто боится навредить, сделать что-то не так, ведь она впервые держит на руках такую маленькую, хрупкую девчушку… Доченьку свою! — Привет, мой ангел, — Марина прошептала так тихо, с таким трепетом в голосе, что аж у самой по коже пробежали мурашки, — Как же я тебя долго ждала, — прошептала еще тише, прикрыв глаза, уткнувшись губами в ладошечку маленького создания, наслаждаясь таким родным, таким неописуемым ароматом кожи дочки. В теле все еще чувствовалась боль. Болел буквально каждый участок тела. Женщина была уставшей, выжатой как лимон, после родов. Это само собой разумеющееся состояние, но когда у сердца сопел маленький, теплый комочек, вся боль уходила.

***

Еле слышный стук в дверь. — Да-да, — негромко женщина произнесла. — Можно?..- из-за двери появился высокий, роскошный мужчина, ну, собственно говоря, муж, и рядом с ним стояла скромная девчушка, лет пяти, с глазами «нараспашку», коричневыми-коричневыми, которые осторожно, заглядывали в палату, рассматривая все вокруг. Её звали Тамарой, Томкой — дочь Олега.  — Это мы… — произнес мужчина дрожащим голосом, осматривая потерянным взглядом любимую жену с ребенком на руках. Он улыбался, но за улыбкой прятался ком переживаний, волнений, ведь сейчас он встретится со своей дочкой, которую ему родила его Марина. — А это мы, — сквозь ком в горле выдавила женщина. Нет, не подумайте, она не была грустной, ей не хотелось плакать, просто это такой момент… Момент первой встречи папы и доченьки — для женщины, был очень волнительным событием. — Иди сюда, — с нежной улыбкой женщина поманила указательным пальцем. — Кто? Я? — в один голос ответили Олег с Томкой, с удивлением, выпучив глаза, взглянули на Марину, при этом, большими пальцами указывая себе на грудь. — Оба, — улыбнувшись шире проговорила женщина, абсолютно не скрывая умиления от этого момента. Брагин, взяв за плечи Томку, подтолкнул ее слегка в сторону Марины, а сам смотрел на своих девочек и боялся подойти. Ноги становились ватными; земля, казалось, уплывает из-под ног; сердце начало стучать учащенно, от чего участилось дыхание. Нет, он не трус, он просто так долго ждал этого момента и ему было безумно волнительно на душе. Такие ощущения странные, которых он, кажется, никогда не испытывал прежде. А Томка оказалась смелее папки, и резво подошла к Марине, вначале посмотрев своими глазищами на малышку, а потом на Марину и заулыбалась. — Как зовут? — коснувшись пальчиком носика малышки, поинтересовалась Тома у Марины, вглядываясь в её синие, как океан глаза, своими бездонными, карими глазами, которые, кстати говоря, достались ей в награду от папки. На что родители переглянулись, будто спрашивая друг у друга: «Как зовут дочку-то?», но их зрительный контакт не дал никакого результата, они пожали плечами и взглянули на дочку. После немого диалога Олег все-таки решил подойти и взглянуть на дочь поближе… Мужчина медленно, аккуратно ступая ногами по полу стал приближаться к своей цели и вот, еще один шаг… Взгляд опустил в район груди жены, где, собственно, находилась малышка и расплылся в улыбке, глаза стали блестеть.… Всему виной были слезы, которые наполняли глаза, он с этим ничего не мог поделать. — До-ча…- прошептал протяжно мужчина, улыбка играла на его устах. Он присел рядом с женой, кончиками пальцев еле-еле коснулся маленькой ножки, которая находилась, по классике жанра, в ползунках. Наклонившись к дочке, он губами нежно коснулся малюсенькой пяточки, прикрыл глаза и по щекам сползло пару капель… Невозможно было сдерживать эмоции. Мужчина так бы и продолжал сидеть, будто в трансе, если бы не ладонь любимой жены, которая скользнула по его небритой, колючей, словно кактус щеке. Олег подняв голову взглянул в такие любимые глаза, кажется, он в данный момент в них влюбился с новой силой.  — Маринка, я так тебя люблю, — шептал Олег с дрожью в голосе, губами коснулся ее лба, ладонью аккуратно держал ее шею, — Спасибо за дочь… — он был таким трепетным, таким ласковым, так шептал, что у Марины табунами бегали мурашки по телу от наслаждения моментом. Марина никогда прежде его таким не видела. Он сейчас «новый» для нее, она не могла поверить своим глазам. В голове крутилось: «Все тот же, мой Брагин, такой любимый, такой родной», но отныне в новом статусе… Он — ПАПА! — Олег, возьми, не бойся, — сказала Марина, с улыбкой смотря своему мужчине в любимые глаза. — Можно? — Марина в ответ кивнула, улыбаясь мужу. Олег, спустя несколько минут, аккуратно взял дочку на руки, придерживая головку, и начал еле заметно качать ее, чтобы не нарушить сон своей принцессы. Марина с умилением наблюдала за действиями мужа и с каждой секундой убеждалась, что ей достался лучший мужчина, но об этом, из вредности, естественно, она ему не скажет. Женщина без слов, нежно обняла за шею мужа и трепетно принялась целовать его губы при этом шепча: «Я люблю тебя, Брагин, слышишь? Люблю тебя, наш папа», — Марина сделала акцент на последние два слова и склонив голову к любимому на плечо растворилась в улыбке. Она впервые в жизни была так счастлива! А Тома, наблюдая за этой идиллией, с улыбкой обошла кровать, залезла на неё, села рядом с папой, обняла крепко-крепко его руку и залюбовалась своей новорожденной сестренкой. Семья так бы и продолжала наслаждаться этими бесценными минутами, если бы не послышался стук в дверь. Марина с Олегом переглянулись и в один голос, негромко, произнесли: «Кто там? Входите!». Ну, и что вы думаете? Конечно же, это была Нино со своим ненаглядным Евгением, который, кстати говоря, натерпелся нехило за пару дней с двумя беременными блондинками. — Приве-ет, — протянула нежно Нинка, заглядывая в палату к Брагиным. Затем сделала несколько шагов приближаясь к кровати, а Неклюдов-то не отставал, шел за женой, держа ее за руку. Нино подошла совсем близко к Олегу, похлопала его по плечу с довольной улыбкой и произнесла задорно: «Михалыч, ну поздравляю тебя, что ли! Какую мы девчонку с Маринкой тебе родили, а!» Олег посмотрел на подругу обалдевшим, не понимающим смысла ее слов взглядом, при этом, абсолютно не жестикулируя, в силу того, что руки у него были заняты его сокровищем, которое сладко-сладко сопело, не обращения внимания на движ вокруг.  — Нино, ты чё? Ты-то каким боком рожала, душа моя? — Брагин продолжал смотреть на подругу нахмурив брови, потому что всё так же не въехал в суть слов. — Михалыч, я смотрю не Маринка в послеродовом состоянии, а ты! — Нинка ткнула легко пальцем в лоб Олегу, от чего он сильнее нахмурил брови. Женщина улыбнулась и стала пояснять Брагину: «Ну, Михалыч, ты ж с Маринкой должен был рожать? Парные роды планировали? Ну вот! Я была вместо тебя», — Нинка задумалась на момент, и выпалила с некой гордостью в голосе: «Так сказать, стала верной опорой и поддержкой твоей жене, пока ты по пробкам шатался!» И тут до Брагина дошло… Он заулыбался, смотря своей лучшей подруге в глаза и произнес: «Нинуль, спасибо тебе, что б мы без тебя делали, дорогая ты наша!» Нина обняла друга, показывая ему запястье руки и шепнула на ухо, чтоб только он слышал: «А эти синяки, дорогой мой друг, должны были остаться на твоей руке…» Происхождение синяков, по-моему, понятно — это дело рук Марины Владимировны во время потуг, она так яро сжимала руку подруги, ей было больно и видимо она решила, чего страдать-то одной, пусть и Нино немного помучается, а то, стоит, значит, прохлаждается. Брагин в ответ лишь улыбнулся, показывая свои обалденные ямочки на щеках Нинуле, посматривая на нее невинным взглядом, который выражал: «Ну, извини, так получилось!..» Со стуком в дверь, улыбаясь, вошла в палату акушер-гинеколог, которая принимала роды у Марины.  — Здравствуйте! Нам кушать пора уже, Марина Владимировна, — доктор кивнула головой на малышку, которая всё так же спала на руках у своего папы. Нинка с мужем поняли, что им уже пора и решили прихватить с собой Томочку, чтоб та погуляла, подышала свежим воздухом, пока ее папа здесь. К слову, Тома была абсолютно не против пойти погулять с тетей Ниной, авось и Пашка — сын Неклюдовых, подключится к прогулочке. — Ладно, ребят, мы пойдем прогуляемся, еще зайдем, — сказала подруга, поцеловав обоих родителей в щеки, — Михалыч, мы Тамарку возьмем прогуляться, хорошо? И Павлу не будет скучно. — Конечно, Нинуль! Спасибо еще раз! — Брагин кивнул подруге, поцеловал Томку в висок, — Веди себя хорошо, дочка, слушай тетю Нину, — подмигнул дочке играя Брагинскими ямочками. Тем временем Нина взяла ребенка за руку и они удалились. Доктор, оповестив Марину о том, что малышке пора кушать, тоже ушла по своим делам. Малышка словно почувствовала, что сейчас ее будут кормить, начала плакать, дабы ускорить сей процесс. От детского плача, новоиспеченный папочка растерялся и испугался, что вдруг что-то не так сделал, кинул испуганный взгляд на жену. — Мари-ин. Я что-то не так сделал, да? Почему она плачет? — протараторил мужчина. Брагин искал ответы на вопросы в глазах любимой. — Бра-агин, — протянула с улыбкой на устах Марина, — Она просто проголодалась, вот и нервничает, — Марина аккуратно взяла дочку из рук мужа, умостила ее удобнее на своих руках и дала ей грудь. Малышка мигом успокоилась и принялась с удовольствием поглощать молоко. Тем временем Олег громко выдохнул, глядя на мирно лежащую дочку у груди любимой жены. — Мариш, — тихонько окликнул жену Брагин. — Ммм? — Ну, скажи мне, вот как ты могла без меня-то родить, м? Вот нельзя тебя ни на миг одну оставить! Я же теперь себе никогда не прощу, что я пропустил момент появления нашей дочки на свет, — бурчал Олег, делая вид, что якобы обиделся. — Слушай, Брагин, а что я должна была делать? Сказать дочке: «Доча, погоди-погоди, папы нет рядом, остановись, потерпи немного, пока наш папа из пробки выберется?», — говорила эмоционально, — Я и так, Брагин, даже во время родов старалась оттянуть этот миг с криками: «Подождите, я не могу, давайте чуть позже», но в этот момент, твоя доча уже показала свою головушку и назад пути не было, — Марина с улыбкой рассказывала мужу историю появления их дочки, ведь она считала, что он должен знать, хоть словесно то, что он пропустил, из-за проклятых московских пробок. — Мариш, я так тебя люблю…- Олег, с улыбкой на устах, нежно обнял своих девочек, аккуратно прижимал к себе. — Олег, ну мы ведь кушаем, не мешай, — Марина, растворившись в улыбке, поцеловала мужа в уголок губ. Сквозь улыбку жены, Брагин все-таки замечал, по слегка бледному цвету кожи, насколько его женщина устала. Её глаза закрывались от усталости. Так хотелось спать. — Мариш, ты вообще как себя чувствуешь? Что-то ты бледная у меня. — Устала немного, спать охота, — протянула Марина, рассматривая дочку, которая трапезничая засыпает, — И тело так болит, будто меня били. Пошевелиться больно, — женщина отвела взгляд от дочки, заглянула в до боли любимые глаза мужа. Олег бережно погладил ладонями любимую по рукам, спустившись к бокам, бедрам. — Маришка, бедная моя девочка, закрывай глазки и засыпай, а как дочка докушает, я ее отнесу в кроватку, угу? — Угу, — Марина уже проваливалась в сон. Олег сидел рядом и с наслаждением наблюдал за своими сокровищами.

***

Спустя некоторое время Брагин заметил, что дочка уже спит, взял ее аккуратно на руки, чтобы не разбудить ни любимую, ни доченьку, встал с кровати и отнес малышку в кроватку, укрыв ее махровой пеленкой. Затем направился обратно к жене, поправил ее кофточку, прикрывая оголенную грудь, поцеловал трепетно в щеку, шею и укрыл плотнее одеялом. Брагин сел на стул около кровати своей жены и продолжал любоваться своей девочкой, такой родной, такой любимой.