Мой милый тиран

Тэхён тихо пробрался в палатку, боясь разбудить Чона, он даже не стал переодеваться и сразу лёг рядышком. Тэ вздрогнул от внезапного оповещения в телефоне, он стал проверять свой, но никаких оповещений не увидел. Тэ закрыл глаза, но что-то продолжало пиликать, немного осмотревшись, он заметил маленькое освещение под подушкой Чона. Чон лежал лицом к нему, поэтому, боясь разбудить его, он тихо, задержав дыхание, начал просовывать руку под подушку. Вытащив телефон Тэ облегчённо выдохнул, он убрал телефон с блокировки, но не тут то было, грёбаный пароль не давал войти в систему. Тэ психанул, вырубил звук и бросил его в угол палатки. — Fuck, это было слишком громко. — тихо прошипел. Тэ начал всматриваться в лицо Чона, чтобы найти какие-нибудь знаки того, что он проснулся. Но он всего лишь поменял позу и глубоко вздохнул. Тэ забылся, он будто помешано смотрел на лицо Чона, его рука потянулась к его волосам. Он думал, что он очень милый, когда спит, рука перебирала пряди волос, а обворожительный взгляд продолжал разглядывать его лицо. — Милый. — повторял про себя Тэ. Он не стал останавливаться на одних лишь волосах, указательный палец тянулся до ресниц, они были такими большими и густыми, что хотелось дотронуться до них, поиграть с ними. И он это сделал, он легонько прикоснулся, поглаживая их в разные стороны. Разум затуманило, Тэ перестал дышать, сердце билось, как бешеное, то ли от страха, то ли... Он не понимал от чего. Руку вдруг обхватило что-то, Тэ не сразу почувствовал это, но когда он увидел раскрытые глаза, он резко отшатнулся. — Что ты делаешь? — негромко, серьёзно, полушёпотом. — Я... Я просто... Я хотел... — Что ты хотел? — Не важно, прости, что разбудил. — укрываясь одеялом, Тэ пытался скрыть весь стыд. — Ты смущён? Почему ты отвернулся? — приподнявшись на локтях, спросил Чон. — Я... Я хочу спать, спокойной ночи. — отвернувшись пробубнил Тэ. — Вот ещё, разбудил, а теперь заднюю даёшь? Я не разрешал тебе спать. — грубо, властно. Зверь выпущен наружу, он скинул с Тэ одеяло. — Смотри на меня, когда я разговариваю. Почему ты так раздражаешь? Ты постоянно меня бесишь, дерзишь мне. Тебя так затронул тот день в школьном мед.пункте? — Что? — Тэ не понимает такого внезапного напора, он моргает глазками как глупый ребенок, не понимающий почему его ругают. — Опять делаешь вид, что забыл? Я знаю, что ты не в восторге от произошедшего, но я знаю, что тебе понравилось и ты не прочь повторить. — Что ты несёшь? — Я разрешал разговаривать? — Иди в жопу, Чон! — Опять дерзишь? — И что? Слушай, отвали от меня и не услышишь слова, которые тебе так не нравятся. — Ты пытаешься выбесить меня? — Не. — не успев договорить, Чон продолжает свою речь. — Ты нарываешься? — Да стой ты, я хочу сказать, что если не будешь трогать меня, я не буду трогать тебя. — А что если я хочу трогать тебя, во всех смыслах? — Что? Хаа… Слушай, хватит, мне надоели эти пошлые шутки и постоянные угрозы. — Ты хочешь, чтобы эти угрозы воплотились? — Нет, я не это имел вви...— не успев договорить, Чон положил его на лопатки и навис сверху. — Молчи. Бесишь. — сжав его руки своими в замок, прошептал в самое ухо. — Если не будешь кричать, нас никто не услышит. — Что? Что ты собираешь... — опять перебили. Чон перебил его, коснувшись своими губами его. Нежный поцелуй, сладкий, слегка девственный. Тэ даже не пытался его скинуть, он просто закрыл глаза и принял всё, как есть. Поцелуй разрывается, губы уже не касаются других губ, они блуждают по нежной шее, слегка целуя её. — Хаа. Хватит, прекрати. — тяжело дышит, в глазах мутнеет, тёплое чувство бьёт в голову. Чон не прекращает, он даже и не собирался останавливаться. Спускаясь вниз, Тэ чувствует тепло чужих губ на своих ключицах. Его бросает в жар, в голову бьёт уже новое чувство, чувство возбуждения. — Прошу. — тихо, сладко, томно. В штанах Чона уже тесно. Горячая плоть упирается в штаны, которые пора бы давно уже снять и выбросить в неизвестном направлении. Чон раздвигает ноги Тэ и пристраивается между них. Он снова трепетно касается манящих и столь желанных губ. Его руки блуждают по бедрам, которые рисуют маленькие круги, поднимаясь то вверх, то вниз. Одна из рук живёт своей жизнью, одна сжимает одну из ляшек Тэ, когда Чон горячо выдыхает, закрывая глаза и широко раскрывая рот от возбуждения. Чону хочется сжимать его, целовать и трогать везде. Обоим сносит крышу, Тэ одной рукой зарывается в его волосах и громко дышит, чуть постанывая. А второй сжимает какую-то непонятную для него ткань рядом с ним. — Твой запах. Сводит с ума. — возбуждённо, отрывисто шепчет Чон, прямо в губы. Тэ хочет этого, но он не может просить его сделать это поскорее. Потому что это будет означает проигрыш, хотя он давно уже проиграл в этой игре. Но даже если Тэ не может просить о большем сказав это, он может сделать это движениями. Рука хватается за резинку боксёров, оттягивая её и отпуская, вызывая громкий шлепок. Чон схватывает на лету. Он смотрит в затуманенные глаза, и шепчет прямо в ухо. — Сделай это сам. Тэ долго всматривается в глаза напротив, в них виднеется азарт, огонь и похоть. Он осознаёт, что это не шутка и пытается не шевелиться. — Это приказ. — снова. Тэ волнуется, он неловко кладёт руки на его зад и хватается за резинку трусов. Затем медленно оттягивая её вниз. Он чувствует кожу, чувствует как мышцы Чона напряглись. Тэ смотрит ему прямо в глаза, когда стягивает боксеры полностью. Это затихшее дыхание, слышно только звук волн, которое будто пытаются заманить к себе, в глубину моря. Чонгук гладит его бёдра, которые то опускаются, то поднимаются. Он стягивает боксеры со второй ноги, от чего нога плавно поднимается вверх, вытянув носок. Рука Чона нежно гладит её, с самого основания до вытянутого носка, целует щиколотку и стягивает полностью боксеры, выкинув их куда-то в угол полатки. Чон хватает ногу и сгибает её, прижимая почти что к его горячему телу. Выцеловывает каждый миллиметр ляшек, начиная с изгиба до худых бёдер. Обращает внимание на пульсирующий стояк Тэ, приоткрыв один глаз и оставляет багровые засосы на его бёдрах. Тэ стонет, зарывается в волосах и дышит так отрывисто, так нежно, поднимая голову вверх, выгибаясь. Чон не хочет дразнить его, он хочет попробовать каждую частичку его тела, насладиться каждой секундой. Но он на грани, на грани срыва, он боится выбить из него всю дурь, если войдёт в него. Он боится, что ему будет больно. — Чонгук-а, сделай это. — вырывается со стоном. Чон немного теряется, он не ожидал. Ему приятно, он улыбается и резко ухмыляется. — Ты же знаешь, что я не смогу остановиться. — Да. — пошло. — Думаю тебе будет больно. — Меньше слов, Чонгук-а Чон придвигает его ближе к себе за бёдра, рукой нежно и плавно, проходит по горячему члену, который так и молил прикоснуться. Рука отстраняется от него и переходит к более желанному местечку. Он чувствует, как его дырочка пульсирует. Чон дразнит её, поглаживая, но когда Тэ переходит на умоляющий стон, он резко входит в неё одним пальчиком. Тэ как на иголках, сгибается и громко стонет. Когда входит второй палец, затем третий, Тэ впивается ногтями в его плечо и раскрывает рот в немом крике. Чону приятна эта картина, настолько приятна, что он не сдерживается и надевает презерватив, прикладывая головку к пульсирующему колечку. — Чон. — протяжный скулёж, в объятиях стона. Чон медленно входит в него, он хочет вбивать его, грубо, сильно, чтобы на задницу не смог сесть, но нельзя. Сейчас перед ним Тэхён. Тот, кого хочется ласкать и целовать, так нежно, как только можно. Чон входит в Тэ по основание, со всей силой сжимая бока. Даёт ему привыкнуть и начинает медленно двигаться. Ощущения крышесрывающие. — Он такой узкий и тёплый. — думает про себя Чон, закрыв глаза от кайфа с приоткрытым ртом. — Чон, Чон, Чон, Чон, Гук-и. — стонет. — Я знаю, потерпи. — шепчет, обжигающим дыханием в шею. Чон ускоряется, стоны становятся громче, а тело будто скоро сломается, Тэ никогда так не выгибался. Он вбивается в податливое тело, прислушиваясь к сладким стонам. Тэхён хочет притронуться к себе, но Чон не разрешает. Он снова переходит к шее, оставляя новые засосы. Тэ никогда не было так хорошо, он не знает насчёт Чонгука, но он благодарит бога и себя, что позволил это сделать, хотя бы в этот раз. Тот кого он ненавидел, сейчас втрахивает его в землю, покрытой тканью палатки, сверху которой лежит спальный мешок. И вот Чон затрагивает маленький комочек нервов, от чего Тэ громко вскрикивает и сильно выгибается. Он продолжает его затрагивать, отчего Тэ сильно надавливает пяткой на спину Чона, притягивая его ещё ближе. Тэ раскрывает рот в немом крике и кончает, кончает не притронувшись к себе. Белая жидкость растекается по его маленькому животику. Чон не может долго ждать и тоже кончает. Последние толчки, последний стон. Чон падает на горячее тело и тяжело дышит. Тэ в шоке, он дал Чонгуку, Чонгуку блять. Он думает, что будет дальше, продумывает свои следующие действия. Но мысли обрываются, когда Чон обнимает его и так сладко шепчет. — Это было прекрасно. Тэхён-ни!..