Мой любимый враг

«Стой! — Крикнул Чонгук, притягивая к себе парня, нежно, трепетно, словно боясь что он сейчас исчезнет, — я люблю тебя, Ким Тэхён!» Ким с ужасом распахнул глаза, резко поднимаясь на кровати. По щеке прокатилась капля пота. В который раз, за последнее время, парню во сне снился надоедливый запах кофе. Всё было бы неплохо, если бы Тэхён, даже не выслушав того, что ему хотел сказать Чон, не сбежал. Снова. Сбегать после поцелуя с Чонгуком становится хорошей традицией. Ким потряс головой, стараясь выбросить все воспоминания о вечере, но они упорно не хотели покидать тяжелую голову Тэхёна. Истинность… Да кому она вообще нужна? Тэхён вновь принюхался к своему запаху, всё так же, кофе с корицей, жизнь, начиная со знакомства с Чонгуком, разом пролетела перед глазами парня. Губа задрожала. Нет, ни в коем случае, они ведь друзья, а друзья не могут целоваться, и тем более, что-то испытывать друг к другу, или могут? Тэхён положил на лицо подушку и вдохнув побольше воздуха, что есть силы заорал. На его крик прибежал Джин, в розовой пижаме и с кухонным ножом. — Где маньяки, Тэхён, солнце моё, не бойся, братик защитит тебя, — старший встал в позу защитника, но увидев удивлённое лицо младшего брата, стал надвигаться с ножом уже на него, — Ты чё, тварь, решила меня посреди ночи разбудить? — Джин-хён, — Из глаз Тэхёна полились слёзы, Джин удивлённо распахнул глаза, убирая нож за спину. — Ну Тэхён, ну ладно тебе, я же пошутил, ну ты чего, — Сокджин присел на краешек кровати, откладывая нож на тумбочку и притягивая плачущего человека к себе, — ты думаешь, что я могу тебя убить? — Я встретил истинного, — Тэхён снова зарыдал, содрогаясь в объятиях старшего брата, крепко обхватывая руками. — То есть это ты от радости ревёшь? — Джин отодвинул от себя Тэхёна и начал к нему принюхиваться, — Чонгук? — Тэхён кивнул, — ну смотри какой тебе прекрасный мужчина достался, что же ты тогда ревёшь? — Он друг, — Тэхён посмотрел на брата, словно тот не понимал простой истины, которая вот уже долгое время навязчиво крутилась в голове. — И что? — Джин и в самом деле ничего не понимал. — Любовь же не всегда появляется тогда, когда нужно. Любить друга - тоже хорошо. — Джин утёр слёзы с лица Тэхёна, и продолжил разглагольствовать, — ты с ним уже знаком, к нему привык, у вас общие друзья, вы одного возраста, что тебе ещё надо? — Я не знаю, просто Чонгук далеко не тот человек, которого я могу видеть вместе с собой. — Тэхён убрал руки брата, что почти выдавили его глаза, и продолжил утираться сам. — Он умный, во всяком случае умнее тебя, — Джин встал и взял обратно в руки нож, Тэхён вздрогнул, — и если ваша истинность проявилась, значит вы оба испытываете большую симпатию друг к другу, так что хватит ныть. — Ну как же так, он не мог мне понравиться, не мог, — Джин сжал в кулак свободную руку и выставил её вперёд, правда немного перепутал и выставил руку с ножом, но эффект даже лучше. — Просто поговори с ним по этому поводу, ладно? — Тэхён закивал, ибо даже думать не хотел, что бы сделал с ним брат, не согласись тот. — Ну вот и славно, — Джин улыбнулся отходя к двери, — всё, а теперь спи. Утро встретило Тэхёна злобной и хохочущей улыбкой. Увидев себя в зеркало, парень понял почему. Вокруг его глаз были просто огромные мешки, с красной радужкой от трения глаз. Ким постарался хорошенько умыться, сделав небольшой массаж лица, чтобы привести его в порядок. Вымученная улыбка, конечно, не исправила ситуации. Наспех покушав и собрав рюкзак, Тэхен, тяжело вздохнув, направился в универ. Он твёрдо решил, что учёбой выгонит все мысли об истинности, о Чонгуке, и о смешанном запахе кофе с корицей, который постоянно маячил перед носом, не позволял адекватно мыслить. Потрясающе. В кабинете уже сидел Чимин с Чонгуком, что-то весело обсуждая. Увидев Кима, парни весело улыбнулись, поторапливая того. — Тэхён, ты как раз вовремя, — Чимин взял руки друга заглядывая в глаза парню, — Мы с Чонгуком решили сходить в парк аттракционов, покататься на американских горках, колесе обозрения, поесть ваты и, в общем, провести замечательно день, ты с нами? Тэхён на секунду завис. Чимин и словом не упомянул о том, что его запах смешался с запахом Чонгука, хотя от них разит за километр. Чонгук также молчал. В его голове уже появилась мысль о том, что всё это плод его воображения, что всё это ему просто приснилось, а запах, ну запах это просто запах, у Тэхёна может насморк, вот он и путает. Уже почти поверив во весь этот абсурд, Тэхён улыбнулся, весело кивая. — Серьёзно? — Чимин так же широко улыбнулся, весело обнимая друга, а на задней парте послышалось, что-то вроде: «Вы ещё залижитесь тут», от чего обладатель фразы получал по затылку и от Чимина, и от Тэхёна, — Я рад, что ты согласился.

***

— Я уже успел пожалеть, что согласился с вами куда-то идти, — раздражённо прошептал Тэхён, усаживаясь на передний ряд американских горок, — вот скажите мне, что в словах: «Отстаньте от меня со своими американскими горками, я боюсь», вам было непонятно? — Тэхён, ради всего святого, — начал Чонгук, кладя парню руку на плечо, — угомонись. Мы сейчас поедем, так что прибереги силы, — Чонгук покачал головой, а Чимин засмеялся, приготавливаясь к тем немногим минутам удовольствия. Удовольствие заключалось в том, чтобы лицезреть весь спектр эмоций на лице Тэхёна, пока тот катается на карусели. От ужаса до паники, от криков о помощи, до криков с пожеланием смерти, от всего этого, до смеха после. На само деле, несмотря на то, что Тэхён упорно утверждал, что терпеть не может все эти карусели, наслаждался каждой поездкой. — Я вас ненавижу, вы знаете об этом? — Тэхён стоял в очереди за сладкой ватой, парни согласно закивали. — Ты говоришь нам это после каждого похода в парк аттракционов, просто придумай что-нибудь получше, — Чимин взял в руки сладость, пропуская Тэхёна вперед, — просто знай, что когда-нибудь ты поймёшь, что мы всё это делаем только для тебя. — Что всё? Мучаете меня, для меня же? — Тэхён вопросительно вскинул брови, забирая свою вату, — Да ладно вам, я знаю что вы любите меня и без этого, поэтому просто хватит. — Так у нас время, — Чимин посмотрел на экран телефона, — без двадцати восемь, — и схватив Чонгука с Тэхёном направился в сторону чертового колеса, — впереди главное. Дождавшись свою кабинку Чимин, ехидно посмеиваясь, толкает в дверь Тэхёна с Чонгуком, закрывая за ними дверь. — Вы же знаете, я не особо люблю кататься на этой штуке, — Парень улыбнулся, смотря как друзья отрывается от земли всё выше и выше, — надеюсь, что вы замечательно поговорите и придёте к обоюдному согласию. — Сказал парень, набирая, уже ставший любимым, номер. — Не хочешь повернуться ко мне лицом? — Чонгук в, который раз, пересаживается в сторону, куда обращён взор парня. На что тот, в который раз, вновь отворачивается. — Я смотрю на красоты города, — Тэхён старательно игнорировал Чона, пытаясь совладать с желанием повернуться и обнять, наслаждаясь прекрасным запахом истинного, — и тебе советую. — Ты единственная красота, на которую я сейчас хочу посмотреть. — Чонгук уже насильно повернул Тэхёна к себе лицом, — и хотел бы от тебя того же. — Я тебя не понимаю, Чонгук, — в голове у парня всплыла фраза, о том, что быть умным это вовремя прикинутся тупым, — о чём ты говоришь? — Ты ещё издеваться вздумал? — Чонгук вопросительно вскрикнул, в упор смотря парню в глаза. — Чонгуки, всё хорошо, ты плохо себя чувствуешь, хочешь домой, — Чонгук удивлённо раскрыл глаза, не находя нужных слов, чтобы ответить. — Если хочешь, то давай уйдём отсюда. — Хочешь открыть дверь и выйти? — Чон легонько усмехнулся, качая головой, — ну нет, ты так просто от меня не отделаешься, тебе придётся со мной поговорить. — Чонгуки, я не думаю, что нам есть о чём разговаривать. — За окном, как раз по настроению Чонгука, начал накрапывать дождь. Дожди это хорошо, если ты не находишься на высоте в тридцати метров, на карусели, которая работает от электричества. Дождик — это хорошо, если только без молнии. Дождик — это хорошо, если не выключают свет. Так вот, это именно тот момент, когда парни стали ненавидеть дождь. Свет, в момент очередного раската грома — выключается. От чего Тэхен, испуганно переводит взгляд на сидящего рядом Чонгука, а после обратно за окно кабинки, где высоко в небе, в отражение окна, застыли испуганные лица. Кажется, серьезного разговора не избежать.