Джинчурики скрытого Тумана

      В этот вечер Коноха отличалась своей тишиной. Тёмные, мрачные дороги освещались тусклым светом звезд и полной Луны, которые порой прятались за тёмными тучами, пролетавшими мимо. С наступлением ночи деревня погружалась в атмосферу уныния и опустошения, и чем позднее, тем больше усиливалось это чувство. Днём на аллее, вдоль которой тянется дорога от внешних ворот деревни до сплошной стены из скал, было оживлённо. Скала, на которой высечены четыре лика Хокаге, ночью казалась очень устрашающей. Она выглядела словно чудовище, нависающее над деревней, отбрасывая на нее тёмную тень и нагоняя некий страх.       Кажется все спокойно и тихо, но никогда не знаешь, что может случиться в следующую секунду. На изображении Четвертого Хокаге на мгновение мелькнула тень и вновь исчезла во тьме.       В домике, тщательно охраняемым АНБУ, который находился в центре деревни, также как и в большинстве других домов, свет уже не горел и там царила полная тишина. В одной из комнат слышно только тихое сопение маленького мальчика и его няни, уснувшей рядом с кроваткой. Вокруг дома дежурили АНБУ, поочередно сменяя свои посты. Задание выполнялось доверенными лицами Хокаге — они охраняли будущую военную силу деревни. В теле маленького мальчика был заключен биджу — Девятихвостый лис, который несколько месяцев назад чуть не стёр Коноху с лица земли.       АНБУшник, дежуривший на крыше, почувствовав, что его сверлят взглядом, обернулся, но никого не увидел. Его внимание приковали изображения Хокаге и странная мелькающая тень. Мужчина насторожился и дал понять товарищам, находившимся неподалеку, что заметил что-то неладное. АНБУ встали в боевые позиции и стали озираться по сторонам, чувствуя незнакомую чакру. Ноги шиноби стало обдувать прохладой — туман, который взялся не пойми откуда, сгущался прямо на глазах, и за считанные секунды накрыл весь дом плотной легкой завесой.       Шиноби отправились ко входу в дом, становясь во всех проемах и достав оружие, стали всматриваться в густой туман, прислушиваясь к малейшему шороху.       Вдруг на крыше послышался приглушенный стон. АНБУ кивнул напарнику и запрыгнул туда, то и дело озираясь, медленно и осторожно продолжая вести разведку. Мужчина почувствовал чужое присутствие и подгадал, куда сейчас нанесут удар, вовремя увернувшись от огромного меча-обезглавливателя.       «Мечник» — проскользнуло в мыслях у АНБУшника, пока он уворачивался от бесчисленных атак незнакомца. Мужчина отбивается от меча с помощью катаны, и звук скрежета, создаваемый трением металла друг о друга, разносится по крыше здания. Звуки борьбы услышали и другие шиноби, мгновенно отправившись на подмогу.       Тем временем, туман медленно рассеивался и можно было различить нечеткие темные силуэты. Ниндзя Конохи быстро окружили мечника, нападая с разных сторон, но незнакомец не лыком шит — все выпады прислужников Хокаге были мастерски отражены, и когда мужчина уже замахнулся было обезглавливателем на одного из них, шиноби АНБУ неожиданно растворился в воздухе, а в спину мечнику вонзились кунаи. Казалось бы, все. Это конец для нападавшего. Но нет. Тело незнакомца с огромным мечом быстро распалось, обрызгивая шиноби Конохи мельчайшими каплями воды, давая понять, что это всего лишь клон.       Тем временем настоящий мечник подкрался к АНБУ, стоявшему около двери, и усмехнулся глупости «шавок», оставивших в охранниках лишь одного человека. Замахнувшись мечом, незнакомец разрубил тело ниндзя пополам, заставляя его кровь обагрить вход в дом, а тело с глухим стуком упасть на землю. Не успел мечник вернуть меч в исходное положение, как в его сторону полетели сюрикены, и тогда мужчина использовал меч как щит, отбив летящее в него оружие. Создав нового клона, убийца отправил его разбираться с двумя другими охранниками, а сам тем временем зашел в дом, ища ту самую комнату, где спал мальчик — он и был его целью.       А вот и она — дверь, за которой скрывается джинчурики. Один толчок и она с легкостью распахивается, открывая взгляду небольшую комнату, озаренную лишь лунным светом, а затем глаза останавливаются на колыбельке со спящим младенцем и женщине со свитком в руках, готовой защищать ребенка даже ценой собственной жизни. Она открыла свиток и кровью начертила на нем печать, однако, руки её заметно дрожали от страха: от мечника исходила жуткая, поистине чудовищная аура.       Женщина раскрыла свиток еще больше, и в долю секунды из него вырвалась сотня кунаев, сюрикенов и прочего метательного оружия. Мужчине оставалось только уворачиваться, но они то и дело попадали в цель, впиваясь в живую плоть и разрывая кожу, высвобождая алые дорожки крови. Он был вынужден ждать: если он применит меч для защиты, то оружие может отрикошетить в младенца, и тогда он сразу погибнет. Ему оставалось лишь терпеть острую боль, вызванную оружием, вонзающихся в тело до самого мяса.       Долго ждать не пришлось. Женщина на мгновение остановилась, но и этого времени хватило, чтобы мечник быстро сложил печати и крикнул:       — Суйтон: Суйдан, но Дзюцу! — изо его рта вырвался мощный поток воды, который со всей силы ударил женщину, отчего она отлетела в стену, хорошенько приложившись, и медленно осела на пол без сознания.       Мужчина в бинтах подошел к маленькому мальчику, на глазах которого навернулись слезы. Он аккуратно взял ребенка на руки и, когда его клон добил всех оставшихся шиноби, спокойно вышел из дома, держа маленький белый сверток.       Земля, трава — все вокруг было залито алой кровью и завалено трупами отважных ниндзя. Мужчина перешагнул очередного АНБУшника и отправился прочь из деревни, оставляя на земле багровые следы — отметины недавнего жестокого боя, однако, Забуза не успел покинуть деревню, ибо АНБУ вновь окружили его, направив оружие в его сторону.       Момочи прижал малыша к себе, а второй рукой оттянул повязку, резко развернув протектор на лоб и, источая злобу, спокойно стал рассматривать шиноби, предполагая их следующий шаг. Вздохнув, он покрепче сжал свой двухметровый тесак, все еще пахнущий свежей кровью, а губы расплылись в безумной улыбке.       — Так-так, пора повеселиться.       — Верни ребенка, — потребовал шиноби в маске кабана, на что мечник только прикрыл глаза и натянуто злобно усмехнулся.       Не успели АНБУшники и среагировать, чтобы взять в руки кунаи или любое иное оружие, как Момочи взмахнул мечем и стал резво наносить круговые удары.       — Сдохните!       Разворачивая рукоятку меча, Забуза ринулся на оставшихся АНБУ, которые, к счастью, успели увернуться и не потеряли свои головы. Шиноби встали в оборонительную позицию, чтобы отразить последующие удары, но скорость мечника была невероятной: едва ли они успели обернулся, как лезвие меча прошило ребра двум шиноби в масках. Те упали, не в силах подняться на ноги и постанывали от боли, истекая кровью.       В живых остался лишь один АНБУ, которому чудом удавалось уйти от всех его атак. Но со временем удача ускользнула и от него, ведь меч Забузы рассек его тело пополам. Кровь медленно струилась вниз по мечу и образовывала алую лужу, а оружие буквально пело от удовольствия, получив новую жертву.       Демон Тумана тихо рассмеялся, пнув голову одного из врагов, словно это был мяч. До его ушей донеслись болезненные стоны и, не смотря на пострадавшего, еще живого, шиноби, он кинул в него кунай, который точно вонзился в голову выжившему. Ан-нет. Уже мертвому.       Вытерев капли крови с лица мальчика, который до сих пор чудом не разревелся, он рассеял туман и покинул деревню, скрывшись в тени деревьев.

Пятнадцать лет спустя.

POV Наруто.       — Ты не сможешь угнаться за моей скоростью. К тому же у меня есть два преимущества, — говорит мой противник, лавируя кунаем и отбивая мои удары.       — Два преимущества? — в моем голосе слышно плохо скрытое удивление.       — Да. Первое — озеро, а второе — это то, что я ранил одну из твоих рук. Теперь ты сможешь защищаться только одной конечностью, — Хаку мгновенно приблизился ко мне и пронзил руку кунаем, а я, отпрыгнув на несколько метров, перевернуться в воздухе и приземлиться на ноги, концентрируя чакру в стопах, чтобы не провалиться под воду.       Наблюдаю за противником — его движения спокойные и плавные, чувствую, что точный план действий Хаку уже составил. Он меня совсем всерьез не воспринимает?! Вижу, как он поднимает два пальца к своим устам, скрытым под маской. Ох, чувствую, сейчас будет плохо… Надо приготовиться и вовремя отбить или избежать атаки. Хаку складывает печать одной рукой, а мои глаза раскрываются от удивления: не каждый высококвалифицированный ниндзя сможет повторить подобное, на это уходят годы тренировок. Черт. Снова я в минусе.       — Тайная техника: Полет тысячи смертельных вод, — шепчет мой соперник, разрывая нависшую тишину.       Вокруг образуется некий коллапс и вода поднимается из-под земли, окружая меня и соперника. Чувствую, как сердце начинает бешено стучать, словно пытается выбиться из груди, и судорожно вздыхаю. Влажный воздух поступает в легкие и насыщает мозг кислородом, волнение начинает отходить на второй план.       Вода превращается в иглы, а я напрягаюсь, готовясь отбить следующие атаки. Скулы и зубы сводит из-за повисшего в воздухе напряжения, а зрение работает на максимуме, дабы уследить за каждой водяной иглой. Как увернуться, если меня окружило со всех сторон? Они все ближе, а времени на раздумья все меньше. Не хотелось бы превратится в решето раньше времени.       Иглы стремительно летят в мою сторону, готовясь пронзить тело насквозь, и мой соперник отпрыгивает, уклоняясь от собственной техники. Я тоже не стою на месте, ведь наконец придумал план. Пока вода оседает, Хаку пытается меня рассмотреть. Как я там, не убило ли? Но не тут-то было! Несколько тихих и быстрых прыжков, и я оказываюсь над его головой.       — Теневое клонирование! — воскликнул я и сложил базовую печать, вызвав четырех клонов. Не снимая с лица легкой полуулыбки, кидаю сюрикены, но едва ли оружию удается коснуться Юки, как он благодаря своим превосходным рефлексам, смог увернуться.       — Как-то вяло борешься: на тебя это не похоже. С этого момента ты будешь только успевать защищаться от моих атак, — говорю я надменным голосом за спиной противника.       Мои клоны рассредоточились вокруг парня, а тот, в свою очередь, круговым движением метнул иглы, выводя клонов из боя.       Он расслабился. Думает, я ему не ровня? Ну отлично, тогда я воспользуюсь этим! Один клон все же остался — он сидел наготове, скрываясь в кустах у берега. Он метнул несколько кунаев в Хаку. Тот увернулся, но и я не растерялся. Все идет по плану. Метнув кунай, я распорол ткань его юкаты, задев левое предплечье.       Хаку с максимальной скоростью отпрыгивает от меня на несколько метров, отчего мой очередной удар со свистом рассекает воздух. Черт, еще бы чуть-чуть. Я почти достал его.       Я не прекращал попыток атаковать брюнета, но он успешно блокировал все мои удары. Кунай, ранее припрятанный за спиной, летит в сторону Хаку и проносится возле головы, лишь слегка задев потертую маску. Хаку не уступал: он предпринял попытку подобраться ко мне поближе, чтобы сделать захват, но я вовремя раскрыл его тактику и ударил ногой в солнечное сплетение, тем самым отправляя соперника в полет к самому берегу, отчего Юки падает на спину, тихо шипя от боли.       Улыбаюсь и подхожу к парню развязной походкой, но тот в одно мгновение исчезает. Он не сдается, ведь бой еще не окончен, а клон прекрасно отвлек мое внимание. Достаю кунай и озираюсь по сторонам в поисках настоящего Хаку, который вновь готовится идти в атаку.       Чувствую, что позади меня кто-то есть, но не успеваю я что-либо предпринять, как земля расходится и из ее трещин вырываются зеркала. Они образуют некий купол, отгораживая меня и брюнета от внешних факторов, которые могут нам помешать. Словно арена для сражения насмерть, ибо Хаку не умеет тренироваться по-другому. Прямо в лучших традициях Кровавого Тумана.       — Макьё Хьёшо, — Юки тихо произносит название техники, разрывает руки из печати и подходит к одному из зеркал, тем самым сливаясь с отражением. Его образ сразу же появился на всех зеркалах.       В воздухе повисает недоумение и животный страх. POV Хаку       — Что же, теперь мы поиграем по моим правилам.       — Эти зеркала… что в них? — парень напуган, подобно загнанному в угол кролику. Взгляд его скользит по ровной глади зеркал, а я усмехаюсь под маской, внутренне торжествуя. Быстро же прошел его порыв храбрости.       — Ну что, я начну? — голос мой торжественен и тверд. — Я покажу тебе свою настоящую скорость.       За одно мгновение из зеркал начинают вылетать иглы и Наруто не успевает уклониться, получая взамен множество ссадин и царапин. Ранения не существенны, но это моя маленькая победа. К тому же, это только начало нашей битвы.       Я вижу, как иглы кромсают его тело, а сердце мое возмущенно бьется о ребра, подкидывая небывалую гамму чувств в периферию сознания.       Крик боли, смешанный с ужасом, разрывает атмосферу, наполняя ее ощутимым запахом смерти. Сегодня будут жертвы. POV Наруто       Думаю, Забуза именно этого и хочет увидеть в наших тренировках с Хаку: чтобы мы поубивали друг друга. Ага, хрен ему. Мы только можем ночью к нему подкрасться и… И что дальше? Только получить знатных пиздюлей, ведь однажды уже я кое-как уговорил Хаку мне помочь. Многим пришлось пожертвовать, но результат того стоил и Юки со мной согласен. Вот так однажды ночью мы с Хаку пробрались в спальню Забузы. В комнате было так тихо, что можно было подумать, будто тут никого нет. Но вот мы нашли кровать, а на ней и Забузу, и я расплылся в улыбке. Подошел к мужчине, изучая его лицо, в то время как Хаку стоял в дверях.       — Что ты как целка ломаешься? Пошли! — прошептал я парню, за что меня одарили убийственным взглядом. На мгновение мне стало ужасно холодно, но парень все же подошел ко мне. — Ну давай, ты знаешь, что делать, — Хаку достал иглу.       — Целься в нерв, отвечающий за движения, — брюнет кивнул и молниеносно воткнул в тело мечника сенбоку. Тишина. Мы застыли. Тело Забузы превратилось в воду, а нам на плечи упали широкие руки. Я медленно повернулся назад и через плечо посмотрел на Забузу, в чьих глазах танцевал огонь. Короче, огребли мы тогда по полной. Да и потом Хаку утыкал меня иглами так, что я неделю с кровати подняться не мог. Предатель.       Сегодня Забуза разбудил нас ни в свет, ни заря и выгнал на тренировку, а сам продолжил дрыхнуть! Как я его знатно обматерил. И как знатно мне в зад прилетела игла…       Пока мы занимались своими делами, он решил наведаться к нам. Подошел поближе к озеру и застыл в ступоре, пока его левый глаз красноречиво подрагивал. Забуза обвел нас суровым взглядом — грязных и мокрых. Преимущественно мокрых.       — Опять лягушек ловили вместо тренировок?       Я вытянулся словно по струнке и едва заметно покраснел, потупив взгляд.       — Ладно этот, — Забуза махнул рукой в мою сторону, — но ты-то, Хаку?       — Охота на лягушек развивает скорость реакции, ловкость и навыки ловли небольшого скользкого сопротивляющего предмета в воде, — отчеканил тот, глядя перед собой. — В будущем может помочь в ловле куная, запущенного под водой, например.       — Сопротивляющегося куная, — уточнил Забуза, хмуро посмотрев на меня. Я еле сдерживался, чтобы не засмеяться и зажал рот рукой. Но как почувствовал на себе его взгляд, то тут же замер по стойке смирно.

***

      Мы находимся в своем убежище, в темной комнате, оснащенной небольшим камином, а танцующие тени иногда отражались на наших лицах. К нам снова наведывался Гато со своими прихвостнями, просил выполнить миссию большого масштаба — совершить похищение наследника феодала. Вроде бы ничего сверх ужасного, но попотеть придется изрядно, поэтому сейчас мы и принялись обдумывать план действий:       — Еще раз тебе говорю, просто нападать нельзя, — Забуза отрешенно смотрел в окно. — Крепость Симпан-даймё огромна и мы не имеем ни малейшего понятия о том, как она устроена изнутри! Просто лезть на рожон — безумие!       — На нашей стороне элемент внезапности! Мы вполне сможем сориентироваться на месте! — спорил я, стоя перед столом, на котором лежало несколько снимков даймё и его сына.       — Признай, что у правителя огромное количество шиноби и самураев, которые находятся именно в крепости и вне ее стен. Насколько бы мы ни были внезапны, они возьмут нас количеством. Нужен более детальный и менее рисковый план, — сказал Хаку, садясь в кресло.       Я фыркнул. Идея взять крепость налетом, которую я предложил пару минут назад, действительно была рисковой. Я стал мерить комнату шагами и прикидывать всякие идеи. А Хаку с Забузой обсуждали местоположение крепости.       — Знать бы, как пробраться во внутрь, минуя охрану… — послышался задумчивый голос Хаку.       Прохожу мимо дивана и спотыкаюсь о стул, который недавно уронил. Грохот, шум и мой громкий мат наполнил всю комнату. Парни повернулись ко мне с сочувственными взглядами. По-любому думают: «Ох, как же тяжело быть недоразвитым». Поднимаюсь, потирая ушибленные места и мой взгляд вдруг приковывает скрученный в трубку пергамент. Точно, вот решение! Это карта, которую вчера проиграл один жирдяй.       — Вот наше решение! — ликующе произнёс я и взял в руки свиток, раскручивая его на столе. Глазам парней предстала старая карта огромной крепости даймё, а также ее окрестностей, отчего Забуза и Хаку прильнули к столу, с любопытством рассматривая чертежи, а я отошел в сторону и блаженно закрыл глаза, ожидая похвалу, но вместо этого услышал:       — Откуда она у тебя? — грубо спросил Забуза, переводя заинтересованный взгляд на меня.       Я улыбался во все тридцать два зуба и активно зазывал особо азартных и слепо верящих в свою удачу людей сыграть в «Три стакана». Игра была предельно проста: под один из трех перевернутых стаканов, что стояли на обшарпанной коробке перед игроком, прятался стеклянный шарик, после чего используемая не по назначению посуда переставлялась, да с такой скоростью, при которой уследить за нужным стаканом было крайне трудно, но, как полагали наивные игроки, все же возможно.       Возможно уследить, вот только невозможно выиграть. В особенности у меня. В отличие от десятка других «стаканников» — так называли тех, кто промышлял подобными играми — я не использовал никаких зримых трюков, из-за которых меня могли бы поймать с поличным и обвинить в обмане. Но это не означает, что я не вешал игрокам лапшу на уши, как раз наоборот, делал я это виртуозно. Но ведь играющим совсем не обязательно знать всех тонкостей!       — Я хочу сыграть, — вызвался толстый мужик, по всей видимости шиноби. Кряхтя и мучаясь одышкой, мужчина проковылял ко мне и с инфантильной ухмылкой посмотрел сначала на шарик, блестящий в лучах заходящего солнца, а затем и на меня.        Я, не переставая улыбаться в ответ, тут же мысленно проклял себя за то, что именно сегодня мне приспичило прийти именно на этот, самый большой и шумный, а значит и опасный рынок, на котором я умудрился нарваться именно на этого мерзкого типа.       — Как скажете, — смиренно проговорил я, лихорадочно обдумывая, что же делать дальше. Лучшим выходом было бы просто схватить свои манатки и свалить с рынка подобру-поздорову, но все-таки принял решение остаться.       — Какова будет ваша ставка? — поинтересовался я, уважительно поклонившись игроку. Подобный жест покорности, естественно, привел мужичка в неописуемый восторг, тем самым ослабив его бдительность. Недолго думая, мужчина вытащил из-за пазухи пергамент и протянул его мне:       — Играю на это, — хитро улыбнулся игрок. По всей видимости, он совершенно уверен в своей победе.       — Слово игрока — закон! — с наигранной веселостью согласился я, протягивая руку, дабы забрать пергамент. Но не успел я до него дотронуться, как толстяк, с удивительной для своих габаритов ловкостью, схватил меня за запястье и резко толкнул меня на себя, тем самым притягивая меня ближе. До меня тут же донесся омерзительный запах, что исходил из его рта. Фу, бля. Меня сейчас стошнит. На него. Вот веселье-то будет!       — Вы что-то хотели? — улыбка, тем не менее, продолжала озарять моё лицо. Даже в такой ситуации я старался держать себя в руках.       — Мы не обговорили условие моего выигрыша! — прошипел мужчина. Меня так и подмывало ответить: «Да хер ты выиграешь, кусок сала!», но все-таки благоразумно промолчал.       — Условия? — включил дурака я.       — Насколько я понимаю, правила таковы, что если я выиграю, ты должен вернуть мою ставку в двойном размере! Разве не так?       — Так, — кивнул я, не без отвращения понимая, к чему клонит мужик. Но у меня все продумано. — Тогда давайте отменим игру?       — Даже не думай!       — Тогда… — мои щеки порозовели и я потупил взгляд. — Возможно, господин разрешит мне расплатиться собой? — я сказал это с таким видом, словно данная мысль меня не пугала, а скорее смущала. Шиноби в ответ на такое заявление оторопел, а затем торжествующе рассмеялся. Он и подумать не мог, что заполучить желаемое окажется так просто! Я сразу подметил, что этот человек нестандартной ориентации… чего стоит одна его походка…       — Вот как? Тогда я бы посоветовал тебе, мальчик, как можно скорее проиграть! — хищно облизнул мужчина свои пухлые губы.       — Итак, если Вы хотите выиграть, смотрите внимательно, — с этими словами я положил шарик под один из стаканов, после чего тщательно перемешал их, меняя местами сначала медленно, но затем все больше увеличивая скорость. Мужчина же впился глазами в свою цель. Когда я наконец перестал мешать, толстяк тут же ткнул пальцем в стакан, что был левее остальных.       — М-м-м… Вы уверены в вашем выборе? — начал тянуть время я, вместе с тем проверяя с помощью чакры содержимое выбранного купцом стакана. Шарик был полностью пропитан моей чакрой и чувствовать местоположение шарика было очень просто.       — Да! Я уверен! — мужчину трясло от нетерпения.       — Ну что ж, — я нарочито медленно поднял стакан. Глаза игрока округлились, так как под ним ничего не оказалось.       — Но я был уверен!.. — в голосе толстяка промелькнули истерические нотки.       — Значит, вы ошиблись, — беззаботно пожал я плечами, поднимая и другие два стакана. Шарик тихо-мирно лежал под тем, что был в середине. Мне и использовать ничего не пришлось, он сам был настолько невнимательный. Победа мне далась очень просто.       — Но как же?.. Шулер! — внезапно заорал вмиг взбесившийся мужик. Лицо его раскраснелось, глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Мужчина начал яростно тыкать в меня пальцем, на весь рынок разглагольствуя о том, как он повелся на невинные глаза бессовестного мальчишки и посему стал жертвой лжеца. Побегал я тогда хорошо…       — Да, так, на дороге подобрал — улыбнулся я. Ему не обязательно знать о моей «подработке». Забуза смерил меня подозрительным взглядом и вновь стал изучать карту.

***

      — Все помнят свои задачи? — спросил мечник, зыркая по сторонам и вдруг приметил двух стражников, внимательно за ними наблюдая.       Мы стояли среди деревьев, внимательно наблюдая за входом в крепость. На улице давно стало темно и это нам на руку. Землю освещала лишь полная луна, изредка выглядывающая из-за облаков.       — Да, — тихо, хором зашептали мы с Хаку. Тень от листвы упала нам на лица. Тучи открыли вид на луну.       — Тогда вперед! — Забуза сложил печати и напустил густой туман, отчего спустя пару минут вся местность была погружена в густую плотную завесу. Стоило нам с Хаку сдвинуться с места, как Забуза схватил меня за плечо и слегка сжал:       — Будьте… — он замолчал и посмотрел в сторону, куда бежал Хаку, — осторожны.       — Что, включил заботливого папочку? — я смахнул его руку и развернулся к нему спиной. — Не волнуйся, я защищу его, — я посмотрел через плечо на мужчину и улыбнулся, а затем пошел вперед, махая рукой. Забуза пробуравил меня взглядом и отправился к главному входу.       Мы взбирались вверх по отвесной стене здания. Мы не использовали чакру, так как нас давно бы засекли сенсоры дайме, поэтому приходилось пользоваться подручными средствами. На ногах и руках по одному были закреплены кунаи. Медленно вставляя оружие в трещины между блоками, из которых была сделана стена, мы карабкались к ближайшему окну. Я лез первым и, как только добрался до окна, схватился за карниз, аккуратно подтянулся и заглянул во внутрь. Взор открылась какая-то жилая комната, но в данный момент она была пуста. Полностью забравшись в помещение, я и Хаку проскользнули к выходу. Было слышно, как шиноби бегали по коридору, крича о нападении. Отлично. Забуза всю охрану отвлек на себя. Как только в коридоре стало тихо, я медленно открыл дверь и осмотрелся. Первым вышел Хаку с картой, а я следовал за ним, озираясь на любой шорох. Слишком напряженная тишина, словно что-то грядет.       Внезапно послышался топот шагов по и мы забежали в первую попавшуюся дверь. Эта комната была отмечена на карте как комната сына дайме. Нам сегодня везет.       Тихо и медленно мы стали изучать просторное помещение, но парня так и не нашли. Как только мы хотели покинуть комнату, то услышали шорох и, обернувшись на звук, увидели девушку. Совсем молодая, возможно, старше меня на два-три года, девушка вжалась в стену. За доли секунды я приблизился к ней и прижал сильнее к стене.       — Где сейчас находится наследник дайме? —  спросил я, опаляя лицо девушки своим дыханием, а ее глаза изобразили неописуемый страх. Она дрожала, а слезы прозрачными ручейками стекали с ее лица. Я прижал ее еще сильнее, показывая, что долго ответа ждать не собираюсь, но вдруг услышал подозрительный хруст и слегка ослабил хватку. Девушка мгновенно вскрикнула, но я вовремя закрыл ей рот, так что нас никто не услышал.       — Ну?       — Наруто, оставь ее. Нет смысла ее тормошить, она потеряла сознание, идиот.       Я вновь повернулся к девушке и понял, что перестарался: изо рта её струйкой текла кровь, а глаза были плотно закрыты, поэтому стоило мне отпустить из рук обмякшее тело, как она со стуком упала на пол.       Виновато улыбнувшись Хаку, я принялся вновь искать местонахождение наследника. Теперь-то мне точно придется побегать. И куда мог спрятаться этот щенок?       Я крался вдоль темного коридора, порой заглядывая в комнаты, но все они оказывались пустыми. Увидев очередную дверь, я выбиваю ее ногой и смотрю на удивленных самураев. Улыбнувшись, я пулей выскакиваю из комнаты. Что самое интересное, такие манипуляции я проделал со всеми комнатами, которые находились на моем пути, ведь согласно нашему плану, охрана должна была последовать за мной в помещение, где мы и задумали бой и где в засаде сидел Хаку. В итоге фортуна повернулась ко мне лицом, самураи и шиноби, ни о чем не задумываясь, кинулись меня догонять.       Я забежал в большой просторный зал и встал посередине, наблюдая за вбегающими шиноби. Этот зал мы выбрали не просто так: в этом помещении был единственный вход, а следовательно и один выход. Это значит, что предстоит покинуть комнату либо нам с Хаку, либо выжившим шиноби.       Численное преимущество на их стороне, но они представить не могут, кто их противники и какими мы владеем техниками, поэтому оказались готовы к неожиданностям, которые были им уготованы.       Противники совершили ошибку, первыми ринувшись в бой, даже не оценив ситуацию. Ну это нам только на руку. Решили взять меня ближнем боем. Глупцы, ближний бой — это моя стихия. На меня нападали с разных сторон, но я отбивался и наносил удары. И когда на пол упали два трупа, один с переломанным позвоночником, а другой со сломанной шеей, шиноби отступили и стали продумывать каждый шаг.       Но я не стал давать им время все осмыслить, поэтому кинул в их сторону кунаи и в прыжке добавил к ним еще и сюрикены, которые попали точно в цель. Ну ладно, может один пролетел мимо, но не суть. В любом случае, шиноби выжили, применив технику замены тела, а некоторые самураи упали замертво. Вот теперь мне больше не предстанет шанса так свободно напасть, охрана стала более предусмотрительней, отслеживая каждое мое движение.       — Хаку, — позвал я брюнета, который, в свою очередь, перекрыл выход из зала. Я сложил печать и вызвал клонов, которые отправились на охрану. Тем временем Юки воспользовался техникой льда и из пола и стен выросли острые сосульки, на которые наткнулись некоторые шиноби. Я дрался и во мне как будто проснулась жажда крови — уклонение, удар, звук падающего тела, пробежка, еще удар и еще. Зал покрывался все большим количеством бездыханных тел. Так я и метался по комнате около десяти минут, пока вдруг не почувствовал сильное жжение и острую боль в области плеча и бедра. Эти поганцы напали одновременно с разных сторон и я, отбив один удар, не смог избежать другие два. Но, разозлившись и превозмогая боль, я мгновенно воткнул в горло шиноби кунай, откуда хлынула кровь.       От новых нападений меня подстраховал Хаку, он успел уже по всему залу образовать свой зеркальный купол и ловко обстреливал дождем из игл противников, при этом умудряясь не задеть меня. Вот он — профессионал своего дела.       Оставшиеся шиноби уже смекнули, что против нас у них и шанса нет, и попытались отступить, чтобы позвать подкрепление. Но не тут-то было: на выходе стояло огромное зеркало, в котором отражался Хаку и стоило ему замахнуться, как иглы летели прямо в оставшихся, отчего им приходилось пятиться назад. Однако, там их ждал я и, перерезав горло последнему, я спокойно вздохнул и осел прямо на пол, перемазанный чужой кровью. Я поднял взгляд на Юки и засмеялся, смотря ему в лицо.       Этот человек… я уважаю его. Ведь для своих пятнадцати лет он испытал, да и до сих пор испытывает, боль. Мы сначала совсем не ладили, я его не понимал, видел в нем лишь соперника. Тайно ненавидел его и каждую ночь проводил в раздумьях, как бы побольше нагадить ему. Но как-то раз Забуза ушел на задание, а мы остались в убежище.       После ухода мечника Хаку не сдвинулся с места: так и сидел, да смотрел в окно, где медленно падал снег. Я все наблюдал за ним и не понимал, зачем он сидит столько времени, почему?..       Мое терпение лопнуло и я схватил его за плечи, и развернул к себе, и очень сильно удивился, увидев слезы на его лице. Поинтересовался, что произошло, но он вновь отвернулся к окну, игнорируя меня. Не знаю почему, но я стал рассказывать свою не самую счастливую историю. Я не знал, слушает меня парень или нет, но я все говорил и говорил. И замолчал, утопая в собственных воспоминаниях, странно, но с моего лица тоже капнуло пару соленых капель, а затем Хаку разбавил тишину своим шепотом.       Сначала я не понимал, о чем идет речь. Но позже смекнул, что он тоже рассказывает о своей жизни. Он не всегда был сиротой — у него были любящие отец и мать, но однажды все изменилось. Мальчик игрался со снегом и открыл миру свои тайные способности. Мать, увидевшая все это, разозлилась и впервые ударила мальчика. Обнимала, плакала и умоляла, чтобы больше никогда он не пользовался этими способностями. И делала это не просто так.       Никогда. Но было поздно. Отец, который возвращался домой, все видел и догадался, что его семья нелюди. А с нелюдьми не церемонятся… Отец убил мать. Хаку чудом спасся. Он бежал босыми ногами по ледяному холодному снегу, как можно быстрее, пока не упал без сил.       Зима была холодная и голодная настолько, что Хаку дрался с бездомными собаками за кусок хлеба. Он мерз, голодал и тогда решил, что никому не нужен. Он был лишен смысла жизни. Не было того, кто его оценит, согреет, и главное, поймет…       Тот день был особенно снежным. В тот самый день он встретил Забузу и у него появилась новая цель: служить мечнику, чтобы тот добился всего, чего хотел. Хаку бескорыстно помогал ему и говорил, что Момочи может считать его собственным оружием, которым можно воспользоваться в любой момент. Хладнокровным инструментом, который верой и правдой служит своему хозяину.       Этот человек все отдал, все потерял, но нашел единственный луч света. Но ему было тяжело убивать людей, которых он считал невиновными в своих деяниях. Он чистый, под стать имени, очень наивный, добрый, тот, кто не мог подавить в себе светлую сторону, как он только не пытался.       Этот человек, он сильный… любой другой, пережив подобное, давно бы сдался, а он держится, не сдается.       Я понял его и когда он закончил свой рассказ, я весь в слезах обнял его. Я понял причины его слез: Забуза ушел без него, а это значило, что мечнику мальчишка больше не нужен.       Просто обнял, не сказав ни слова. С тех пор мы поладили и я стал его уважать, и даже восхищаться. Его одного я считаю своим родным братом, хоть мы и не кровные родственники. Я всегда буду оберегать его. Лучше отдам свою жизнь, чем ее потеряет Хаку.       Вдруг лицо Юки искривляется в боли, глаза прикрываются, а наконечник меча торчит из его груди, откуда каплями стекает кровь брюнета. Техники Хаку рассеиваются и парень тихо оседает на пол. Странный человек держит его тело и, обнимая, кладет подбородок ему на плечо, а после смотрит прямо на меня.       Хаку… нет. Нет! Как этот человек смог разбить зеркало, его сильнейший щит, на котором мне не удавалось оставить ни царапины?       — Кто у нас тут? — мужчина прижал к себе Хаку и рывком вытащил свой меч. Услышав болезненный стон Юки, я посмотрел на его окровавленную юкату, которая быстро окрасилась в красный цвет.       — Тише-тише все нормально, смерть не бывает приятной и безболезненной, — зашептал парень, вдыхая аромат волос Юки и резко кинул тело в стену. Хаку врезался лицом в холодный камень, а его маска раскололась на две части. Он прерывисто дышал, не в силах пошевелиться.       Я смотрел на парня, чьё тело дёргалось и покрывалось алой кровью, что лужицей растекалась под ним; на стену, о которую ударился Юки, на ней также присутствовали пятна крови, и не мог поверить своим глазам. Как такое может быть?! В голове это никак не укладывалось, а мозг не хотел воспринимать данную информацию. Казалось, что это всего лишь сон и стоит мне проснуться — он рассеется. Я начал лихорадочно щипать себя за руку, в надежде проснуться, но ничего не получалось. Похоже, это всё же была реальность. От осознания этого зрачки резко сузились, а дыхание стало частым и надрывным. Сердце бешено стучало, а лоб покрылся испариной.       Руки непроизвольно сжимались, готовые выплеснуть ярость наружу неконтролируемым взрывом. Смотреть в глаза этого урода было невыносимо и я бесился все больше, раззадоривая внутреннего зверя. Я вскинул полные ярости глаза вверх, собираясь тонким слоем размазать эту тварь по стенам.       Мужчина подошел к Хаку, присел на корточки и стал рассматривать его лицо:       — Какой красивый…       Да как он смеет?! Как он смеет смотреть в его сторону?! Да как, черт побери?! Мне стало невыносимо жарко, ногти впились в собственную кожу и с моих рук стали стекать багряные капли. Взгляд стал безумным: меня обволокло огненным-рыжим покровом. Ощущаю бешеный прилив сил и чувствую, как ранее полученные ранения стали затягиваться, но еще я и теряю контроль над собой, отчего злость и гнев берут вверх.       — Ах ты сволочь… — мой голос больше походит на рык и я рвусь в сторону парня, оставляя за собой кратер, и оттого все половое покрытие и трупы взмывают в воздух.       Я нанес удар мужчине, сидящем рядом с моей целью, и он спиной пробил стену, врезаясь в соседнею и оставляя в камне приличных размеров трещину, а тем временем в голове хаотично роились бессвязные мысли — избить, смять, уничтожить.       — И это все? — мужчина встал с помощью меча, используя его как опору и сплюнул кровь. Ухмыльнулся самоуверенной улыбкой. — Я надеялся на большее, но вы… — он окинул взглядом меня и Хаку, — меня разочаровали.       — Да что ты говоришь? — гаркнул я и побежал в его сторону, замахиваясь отросшими когтями, но нанести вреда ему не смог, так как мой удар заблокировал меч, который держал шатен. После прикосновения к металлу оружия, мои руки стали светиться странным зеленым светом и я отпрыгнул от парня, посмотрев на его самоуверенную ухмылку.       — Меня впечатляет твоя сила, но знай, блондинчик, против моей катаны тебе не устоять! — он замахнулся, планируя отрубить мне пол-руки, но моя реакция меня не подвела. Я подпрыгнул и оттолкнулся от его меча, отбежал на более безопасное расстояние. И да, мои ноги также после соприкосновения с мечом стали светиться странным зеленым светом. — Это свечение, которое ты видишь, можешь считать запущенной химической реакцией. Ну для особо развитых, — он смерил меня презрительным взглядом и продолжил ходить вокруг, — стоит тебе получить рану в том месте, где есть этот свет, как яд впитается в твой организм и самым лучшим исходом для тебя станет смерть, — парень вновь сделал в мою сторону выпад, а я заблокировал удар кунаем.       Началась жестокая бойня — от зала практически ничего не осталось: все стены в огромных дырах, либо разрушены, а пол представлял из себя месиво из трупов, крови, грязи и досок.       — Так и быть, ты не так уж и плох, — тяжело дыша, говорил мой противник. — Заслуживаешь узнать мое настоящее имя. Меня зовут Мадзама Яруки.       Парень мгновенно оказывается за моей спиной и прислоняет клинок к моей шее, и стоит ему разрубить голову моему клону, как тот сразу же растворяется в воздухе. И я также как и он, неожиданно оказался за его спиной:       — Мне наплевать кто ты и как тебя звать. Твоя учесть уже уготована, — шепнул на ухо удивленному шатену и проткнул его плечо ладонью насквозь. Из его рта хлынула кровь и он отшатнулся от меня, придерживая одной рукой рану и глубоко вдыхая ртом воздух. В его глазах промелькнул страх, но его взгляд стал более серьезным.       — «РайАда» — эта катана могущественна, имеет способность отравления и разрыв техники от ее создателя, то есть все ваши техники, применяемые вами, для меня просто мираж, а проткнуть твоего дружка было проще простого. Этот меч передается в нашей семье из поколения в поколение. С этим оружием я всех поставлю на колени, а ты будешь первым, кто склонит голову, белобрысый. Ах да и кем же тебе приходится тот нежилец с симпатичной мордашкой?       Меня передернуло от его слов, и я посмотрел туда, куда Мадзама показывал рукой: туда, где лежал Хаку. В этот момент я почувствовал как в живот насквозь втыкается катана. Я схватился за лезвие оружия и потянул его на себя, втыкая его все глубже в тело, и тем самым приближая к себе шатена. Было невыносимо больно, а по телу расходилось что-то ледяное — скорее всего это яд про который мне говорил наследник.       Мадзама расширил глаза от удивления, когда наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Я ударил его снизу по подбородку, тем самым отправляя в полет и он, выдрав меч из моего тела, улетел наверх, проломив крышу.       Да уж, кто бы мог подумать, что сын феодала окажется крепким орешком?       Поднялись клубы пыли, дышать стало трудно. Я стоял не шевелясь, чувствуя, как собственное тело холодеет с каждой секундой и как силы исчезают. Мышцы безумно болят, в животе саднит рана, отчего кровь не желает останавливаться. Но спустя несколько минут рана волшебным способом затянулась.       Я попробовал сделать шаг, о чем сразу же пожалел: двигаться до сих пор было невыносимо больно. Увидев наверху тень, я понимаю, что мой противник все еще жив, а потому, закричав от боли, я ринулся на крышу, проламывая потолок.       Свежий воздух ударил в голову, а с непривычки закружилась голова. Я носился по крыше в поисках наследника дайме, гремя и круша все, что находилось на моем пути, пока не нашел его, сидящего с закрытыми глазами и что-то шепчущего. Мне показалось или это была молитва?       Он почувствовал мое присутствие и соскочил со своего места, уставившись на меня огромными от страха глазами. Слышу скрежет и вижу, как его катана скатывается вниз, падая с крыши. Мадзама стал пятиться назад, встав на самый край крыши. Вот он наконец показал истинного себя. Весь в своего трусливого папашу дайме.       Я подхожу ближе и ближе, а мои кулаки непроизвольно сжимаются. Вдруг мои ноги подкашиваются, но я продолжаю надвигаться на парня. Тело было уже холоднее трупа, действие этого яда было сильным, но я продолжал идти вперед.       Этот ублюдок получит сполна. В глазах все поплыло и я качнулся в сторону, чуть не упав с крыши. Мой противник мог воспользоваться моим состоянием и сбросить меня с нее, но он был дезориентирован и не мог пошевелиться, будто бы его намертво пригвоздило к черепице.       Он прекрасный мечник, но он не шиноби, а значит не может делать элементарных вещей, ходить по стенам, например. Если бы он пользовался эти мечем с помощью чакры, то, думаю, я бы давно валялся где-нибудь в канаве. Разве сейчас передо мной доблестный воин? Отнюдь нет. На его месте я вижу лишь зажравшуюся, жадную, трусливую свинью.       — Прошу, пощади, умоляю… я…я… — парень упал на колени, хватая меня за мои широкие штаны, моля о пощаде, а я только смотрю в его огромные серые глаза и борюсь с приступом непрошеной ярости, как вдруг в моей голове ревет чей-то голос: — Убей его. Убей! Отомсти!       Я, как загипнотизированный, повалил наследника на спину, избивая его и без того покореженное тело. Сильнее вдалбливая в крышу его жалкую тушу.       Я бил и бил, но мне было мало: я жаждал смерти, его чертовой смерти. Парень был уже весь буквально вымазан в крови, один глаз заплыл, на левой скуле красовался яркий кровоподтек, на котором в скором будущем появится огромный желтый синяк, губы распухли, а из разбитого носа хлещет кровь.       Собираюсь нанести последний решающий удар, но его блокирует Забуза, ослабив меня, прикрепив какую-то бумажку к моему лбу, а затем я без сил падаю мечнику на руки. Бросив один взгляд на своего соперника, я понимаю, что наследник давно потерял сознание и находился на границе жизни и смерти.       — Наруто, сможешь стоять? — спросил Забуза, подмечая, если в скором времени они не покинут это место, то подкрепление стражей их снова настигнет, а сил на новый бой просто нет. Это могло кончиться плачевно: в лучшем случае провалом, а в худшем — возможной казнью…       — Да, могу… — с трудом сказал я, чувствуя как внутреннее чувство холода, вызванное ядом неизвестного происхождения, уходит. Раны за считанные секунды затягиваются, вызывая легкое жжение на коже.       Я отпрянул от мечника и, слегка покачнувшись, посмотрел ему в лицо сожалеющим взглядом, давая понять, что не смог выполнить его просьбу — защищтить Хаку и выполнить миссию без приключений на задницу. Ни того, ни другого я не смог реализовать и это чувство теперь сжирает меня изнутри.       — А не рано ли вы меня хороните? — я услышал до боли знакомый голос. Обернувшись, я увидел Хаку, стоявшего на слегка согнутых ногах, левой рукой придерживавшего рану.       И он улыбался. Черт подери, я думал, что больше никогда не увижу его светлую улыбку и радость на лице, отчего на глаза навернулись слезы. Я хотел было подбежать к нему, обнять, как вдруг сердце снова болезненно сжалось: Хаку сделал один шаг вперед, а затем, пошатнувшись, упал с крыши.       — Нет! — я поймал парня за руку в самый последний момент, но сил вытащить его из этой пропасти просто не было. Я чувствовал, как собственные пальцы медленно скользят по его коже и если бы не Забуза, подоспевший как раз вовремя, то Юки сорвался бы вниз, стремительно летя к земле.       Момочи вытащил Хаку и помог мне подняться, а затем подхватил Мадзаму, кинув его тело на спину, как мешок с картошкой. Очень бережно и осторожно.       — Надо убираться отсюда, — сказал мечник, наблюдая, как издали приближаются прислужники дайме. Мы кивнули и спрыгнули с крыши следом за ним, и, сразившись с парой шиноби по дороге, выбежали из двора крепости по направлению к лесу. Но нам и тут перегородили путь. Около десяти человек охраны встали на против нас и, не тратя ни секунды, стали одновременно складывать печати. Крайние шиноби использовали землю и позади нас создавали какой-то купол, а остальные стреляли сильнейшими потоками воды чтобы заманить нас в него.       Нас поймали и один из шиноби подошел к дырке и засмеялся:       — Что, допрыгались?       — Ага, — наши тела в тюрьме растворились и мы оказались над воротами, где я стырил у Хаку пару игл и попытался запустить напыщенному старикану в зад, но моя меткость оставляет желать лучшего, поэтому я попал ему в глаз. Прости, братан, я не хотел…       Мы спрыгнули и сбежали в направлении леса. Какое-то время за нами велось преследование и пришлось несколько раз останавливаться, чтобы уничтожить хвост.       Наконец, мы избавились от лишнего груза, отдав наследника Гато и получив свое вознаграждение, мы вернулись в убежище.       Интересно, зачем Гато нужен Мадзама? Возможно, чтобы шантажировать дайме, но мне все равно какая судьба уготована этому трусу. Моя задача выполнена и это главное.       Яд, который излучала РайАда была обычным наркотиком, обессиливающим врага, который вызывал что-то по типу галлюцинаций вроде холода во всем теле или невыносимого головокружения. Однако со временем организм привыкает и от яда нет толка, что является большим минусом в оружии, а вот техника превращения в мираж — очень даже неплохая уловка. Можно пройти любую защиту и уничтожить врага, но в руках этой свиньи весь свой потенциал меч так и не показал. Слишком самоуверенный хозяин принижает потенциал и имя собственного оружия, как и произошло с клинком Мадзамы.       Жизнь в Кровавом Тумане сложна и трудна, ведь никогда не знаешь, когда нить твоей судьбы оборвется. Здесь все не так, как в других странах, ибо есть лишь один закон — «убей или умри. Убей или убьют тебя». В полной мере это правило я постиг только сейчас, когда друг чуть ли не умер на моих глазах, когда сенсей был вынужден помочь мне.       И только сейчас я по-настоящему понял: никогда нельзя давать себе слабину, вся жизнь здесь — это сплошная борьба за существование. Сильный будет продолжать прорываться вперед, а судьба слабого — подохнуть от руки сильнейшего. Лучшего.       Таковым для меня окончательно и бесповоротно стал Забуза — один из мечников Кровавого Тумана и мой учитель, который никогда не останавливается ни перед чем, как бы тяжело и больно ему не было. Который сегодня буквально вытащил меня и Хаку с того света.       Вот тот, кто заслуживает уважения, а такие как Мадзама… они всегда были и будут, вот только им судьбой предрешено погибнуть.