Соглашение

      Викториано шел по разрушенной улице. Босые обожженные ноги перешагивали трещины и переступали через куски асфальта.       Вокруг царил хаос. Улица искорежена так, словно на ней сражались огромные монстры, что, учитывая безумие Ядра, вполне могло произойти. Перевернутые автомобили приткнуты к обочинам, фонари погнуты, окна домов разбиты. Всё так, как создал Рувик.       Но не совсем.       Сгущалась тьма. Не облака закрывали солнце, не сумерки наступали, а именно тьма. Ученый разгонял ее взмахом руки, но через какое-то время она вновь собиралась воедино, словно обладала разумом. Эта тьма не была его прихотью и — что главное — не подчинялась ему. Кроме того, некоторые локации изменялись сами по себе. Детективы и мальчишка ничего не заметят, но для Рувика подобное вмешательство имело значение. Не то, чтобы это пугало ученого, страха он не испытывал уже давно. Скорее, он чувствовал раздражение.       Слабый ветер донес до него стук клавиш печатной машинки. Рувик остановился, прислушиваясь. Кто мог печатать? Кроме него в СТЭМ было четыре человека, и все четверо были заняты спасением собственных шкур. Зараженные? Исключено, они слишком тупы. Те немногие, кто обладал достаточно развитым интеллектом, не могли печатать в силу особенностей. Садист и Хранитель работали с мясом, их огромные руки не были привычны к печатанию, а судя по тому, что звук шел непрерывно, неизвестный печатал быстро. У Лауры же были чересчур длинные когти. Словом, печатал кто-то абсолютно неизвестный Рубену.       Интересно.       Он пошел на звук. В полуразрушенном кафе на первом этаже жилого дома за столиком у разбитого окна сидел мужчина средних лет. Перед ним на столе, усыпанном осколками, стояла машинка, на которой он печатал. Рядом лежал пистолет, фонарь и несколько сигнальных ракет. Незнакомец работал быстро, словно что-то подгоняло его. Щетина, разбитый лоб и круги под глазами намекали, что он давно не отдыхал.       Викториано зашел в кафе. Двигался он бесшумно, аккуратно обходя куски стекла на полу. Вдруг стало еще темнее. Незнакомец вскинулся и увидел Рубена. — Держитесь на свету, — сказал он. Ученый удивленно вскинул выгоревшую бровь. Ему в его же мире приказывают?.. Стало еще темнее. Писатель вскочил и зажег сигнальную ракету. Дым заполонил стол. — Это Темная Сущность, — торопливо объяснил писатель, снимая пистолет с предохранителя. — Разумная тьма. Можете мне не верить, но лучше поверить, если хотите остаться в живых. — Он зажег фонарь. Темнота заползла в кафе и обволокла стул. Предмет резко взлетел в воздух. Незнакомец навел на него фонарь и усилил луч света. Стул конвульсивно задергался, вспыхнул и исчез. — Интересно, — как бы мимоходом заметил Рубен. — Значит, эта Сущность боится света. — Да, очень интересно, — писатель вглядывался во тьму на улице. — Но еще интереснее узнать, как бы остаться в живых. Викториано взмахнул рукой и кафе залилось светом. Заработали перегоревшие лампочки, подсвечивался стеклянный стеллаж с алкоголем, сиял музыкальный автомат и неоновые вывески. — Этого достаточно? Незнакомец пораженно уставился на него. — Кто вы? — Я создал этот мир, — Викториано откинул капюшон, демонстрируя прозрачную пластину в черепе. — Нет, это я создал… Постойте. Эти серокожие твари — ваших рук дело?       Они смотрели друг на друга. В ярком свете писатель мог в полной мере насладиться жутковатой внешностью нового знакомого. Ожоги он заметил сразу, но тьма перетянула внимание на себя. Вопросы о внешности — потом, главным было спастись.       Ученый в свою очередь был приятно удивлен. Ни истерики, ни криков: «Где я?! Что происходит?!», ни матершины. В незнакомце чувствовался страх, но это был страх иного рода: ни перед ним, ни перед меняющимся миром. — Серокожие, как вы выразились — не совсем мое творение. Это люди, не сумевшие вынести натиска СТЭМ и деградировавшие. — СТЭМ? Вот как называется это место? — СТЭМ — механизм. У места нет названия. Впрочем, это можно прояснить по ходу событий. — Он смахнул осколки с сиденья и сел на краешек. Писатель отметил про себя, что странный гость двигается изящно. — Поговорим о вас и о том, что вы принесли в мой мир. — Это… это Темная Сущность. — Он облокотился о стойку. Сидеть рядом с окном, за которым бушевала темнота, у него не хватало духу. — Я сам до конца не знаю, что это. Знаю лишь, что она обретает силу через книги. И когда произведение будет закончено, вырвется на свободу. И захватит весь мир. — Но вы сейчас пишете книгу, не так ли? — Рубен кивком указал на машинку. — Я вписал себя в нее. Теперь я стараюсь задержать ее изнутри. — Любопытно.       Мысли бешено сменяли одна другую. Этот писатель смог попасть в его мир. Неведомая Сущность может выбраться отсюда. Значит… — Мы могли бы пойти навстречу друг другу, — произнес Рувик. — Видите ли, я всего лишь призрак, запертый в мире. И я очень хочу вырваться. Вы можете это устроить? — Я могу устроить что угодно, стоит мне вписать человека в книгу, — с нервным смешком ответил писатель. — Но я не смогу справиться с Сущностью в одиночку. — Вам нужен свет? Это не проблема. — Боюсь, мне еще будут нужны патроны и… — Не вопрос, — перебил ученый. — Если хотите, пришлю вам одного-двух детективов. Один алкоголик, второй неудавшийся самоубийца, но дерутся оба отменно. Я помогу вам справиться с Сущностью.       Писатель смотрел на него. Что, если это ловушка? Но какая и кем устроенная? И для чего? Главной опасностью для него была темнота, но незнакомец не только держался на свету, но и зажигал его сам. А значит…       Он подошел и протянул руку. — Алан Уэйк. — Рубен Викториано, — ответил ученый, пожимая ее.