the last target

      «Знаешь, почему я тебе не верю? Потому что это глупо. Ты не такой, ты… Прагматичный…»       Тэн серфит в интернете и поминутно отвлекается на навязчивые мысли. Зачем все это? Зачем?       Ему нужны деньги? Отнюдь. Совсем не деньги, в последнюю очередь его интересом могли стать деньги. Ради чего он улетел от семьи и заставил себя работать в столь юном возрасте? Он мог блестяще закончить школу, университет, пойти работать, встретить любовь на всю жизнь…       Нет. Ему хотелось вписать свое имя в историю.       Его цель безумно близка, но именно сейчас он так сильно хочет сдаться. Невыносимо.       Этот шум в голове. Он не прекращается уже неделями. Редкие галлюцинации не перестают отпускать. Тэн и в самом деле прагматичный, только его прагматизм заслонила безумная любовь к человеку, который в шутку между ними оскорбляет даже лучшего друга, потому что тот, видите ли, из «этих». А Тэн? Почему он защищает?       Глупо пытаясь прикрыться словами «он же твой друг», «как ты можешь так говорить?», таец чувствует, что внутри что-то разбивается и исчезает. Любовь мешается с гневом. Ненависть. Может, он и правда ненавидит человека, которого любит, но ведь любит. Этого не достаточно?       Чувствуя душевную пустоту, Читтапон старается говорить. Говорить как можно больше обо всем, потому что то, что он слышит в своей голове — отвратительно. Отдых. Ему нужен отдых — вот, что он думает. Потому что он так больше не может.       Находиться рядом с Джонни отвратительно. Его трясет в лихорадке от одной только мысли, что он чуть не раскрылся ему. Джэхен часто шутит, что Со просто латентный гей, который, на самом деле, не прочь зажечь пару огней со своим дружком из «эксо-сексо». Шутит. Тэн даже не уверен, что это похоже на шутку. Джонни выглядит, как настоящий самец. Как зверь. А у природы все четко: мальчик с девочкой, девочка с мальчиком. Никаких приставок гомо и быть не может.       «Хомо? Гомосапиенс?» — Читтапон смеется, потому что эти мысли такие тупые.       Единственный человек, который, как кажется Тэну, может понять — это Тэен. Хотя даже ему все это кажется глупой шуткой. «Тэн просто увлекся», — оправдывается друг перед остальными. Но для Тэна это не увлечение.       Такая любовь заставляет его стыдиться себя самого. Заставляет загораться, как искра, с глупых шуток. Заставляет гореть, словно в аду, а затем рассыпаться пеплом. Пеплом, который по крупицам рассеивается и исчезает. И никто уже даже думать об этом не хочет. А Тэн копит. Копит эти мысли. Они угнетают его, выжирая изнутри.       «А что, если я завтра утром повешусь?» — злорадно шутит Тэн. Естественно, ему никто не верит. Он не из тех, кто в самом деле хочет покончить с собой. Он и сам это понимает. Он уверен. Однако, день ото дня уверенности все меньше. Порой ему кажется, что он ходит по тонкому лезвию. Одно неточное движение — и бездна поглотит его. Бездна, которую он создал сам.       Хочется беспомощно выть. Тэн думает, что и правда выглядит беспомощно, даже когда рядом друзья, выслушивающие его нытье. Он такой веселый на публику. Ребята даже сами удивляются и не верят его грусти, потому что Читтапон хороший актер. Он будет играть до самого конца. Он даже в любовь играет, потому что любить Джонни нельзя. Его можно только ненавидеть.       Почему-то Читтапон уверен, что даже если бы Енхо ответил ему взаимностью, то все равно ненависть была бы обыденной вещью.       Таец пялится в экран ноутбука, но совсем не придает значения тому, что видит. Он уже забыл, что искал. Впрочем, если забыл, значит, не так уж и важно.       «Ах… Серьезно?» — тяжело вздыхает парень и отключает персональную страничку, только завидев сообщение от чикагомэна. — Вспомнишь солнце — вот и лучик». Прыснув от смеха, внезапно вошедший лидер плюхается на диван в нескольких миллиметрах от Читтапона и констатирует: «Или подойдет фраза с дерьмом, да?»       Таец улыбается лучезарно, настолько приторно, что Тэен и думать не может о натуральности выражения лица перед ним. Плохо прикрытая злоба. Тэн хороший актер, но Тэен слишком знает его. Потихоньку вслед за Ли прибывают остальные мемберы. И Джонни.       Разбитый морально, Тэн решает, что настал момент, когда придется что-то сделать. И неважно, к чему приведут его действия.       Дождавшись, пока в комнате останется только Енхо, лениво листающий страницы в браузере телефона, Читтапон садится с ним рядом и робко начинает разговор: — Джонни? — не смея дотрагиваться, но пристально глядя, парень вздрагивает. Со нехотя поворачивает голову, но потом снова возвращает взгляд на экран и запускает пальцы в свои волосы. — Чего тебе? — ответ ленивый, заставляющий Тэна чувствовать себя псом на поводке, который ждет любую подачку. — Мне нужно с тобой поговорить, — таец раздражен, а потому вырывает телефон из чужих рук. Джонни не успевает среагировать, но раздражается гораздо сильнее, срываясь на крик. — Отдай! Там важное… — прерванный Енхо пытается вырвать девайс обратно, но натыкается на сопротивление. — Послушай меня пару секунд.       На минуту оба замолкают и успокаиваются. Потом Тэн говорит то, что заставляет Джонни пасть в такой глубокий шок, что только губы выдают кроткое «пиздец».       Давящая тишина, в конце концов, сменяется тяжелым вздохом. Енхо кладет руку на колено друга и поджимает губы.       «Я… Понимаю тебя, — нет, ни черта он не понимает, в самом деле, но должен поддержать, — но ответить тем же не могу».       Читтапон вдруг понимает, что был о Со худшего мнения. Он ожидал насмешки, издевательства, перевода сказанного в шутку, возможно, плевка в лицо, осуждения, но… Получил сочувствие?       «Давай… — робко продолжает Джонни, сжимая чужое колено, а затем и вовсе отпуская и отстраняясь подальше. — Останемся друзьями»       Тэн издает истерический смешок. Они и друзьями-то особо не были, а теперь таец и вовсе решил, что с этими недоотношениями покончено.       Читтапон понимает, что у Со просто больше нет слов. Чикагомэну вряд ли признавались в любви парни. Нет, о фанбоях речь не идет. Фанаты — отдельная история. Да и вряд ли Енхо мог что-то рассказать его друг из «этих».       Читтапон встает и идет в свою комнату.       Закрывая дверь этим вечером, Тэн навсегда закрывает свое сердце для такого, как Енхо. Его цель — прославиться и войти в историю.       Известные люди обречены на одиночество.