Flowerside

В одной далекой стране, где природа была на первом месте, где не было ни одного небоскреба, где не было потоков машин, расположился город Флауэрсайд[1]. Теплый климат позволял наслаждаться солнцем девять месяцев в году, и лишь три приходились на дожди. Но если от жары можно было спрятаться под пальмой, в джунглях, или проглотить порцию мороженого, то спастись от ужасного шторма было невозможно. Поэтому после каждого кораблекрушения можно было найти на пляже обломки древесины, уцелевшие вещи или ящики. Несмотря на плохие моменты в жизни города, его жители оставались сильными духом и стойко переживали все неудачи. Поэтому туристы видели жителей города всегда дружелюбными. Главной достопримечательностью Флауэрсайд был фонтан. А славился он тем, что около восьмидесяти процентов желаний исполнялось. Видимо поэтому фонтан был известен во всём мире, и в основном туристы приезжали ради этой достопримечательности. На каждый «день города» жители собирались вокруг фонтана, и при них доставались из воды все монеты. Фонтан чистился, а монеты отправлялись в банк. Так как эта достопримечательность стояла в центре города, то, конечно, вокруг были магазины и торговые лавки, которые цепочкой уходили с центра прямиком к порту, ведь только кораблем можно было попасть в этот город. Но чем дальше от порта уходил город, тем больше было частных домов и жилых помещений для людей, которые не хотели ухаживать за собственным участком, а просто имели квартирку. Самые высокие здания находились в конце города, и их высота была всего лишь четыре этажа. Но вернемся назад в центр города, где и началась история. Леви Аккерман закончил возиться с трубой, и из тумбы показалась его голова. Забрав свой гаечный ключ с пола, парень поднялся с корточек и включил воду в раковине, чтобы проверить, все ли в порядке. Довольный своей работой, он выключил воду и повернулся к хозяйке булочной, которая влюблённо рассматривала свое колечко. — Я закончил. В следующий раз думайте головой, прежде чем мыть посуду без перчаток! Уже третий раз за эту неделю. Ваш муж что, не может купить пробку для раковины? Я с вашим сифоном[2] настолько близко познакомился, что скоро придется забрать и жениться на нем. — Леви, — женщина средних лет наконец-то отвлеклась от своего украшения и подошла к Аккерману, но коснуться его плеча желание пропало, когда Леви на неё презренно посмотрел и хмыкнул. — Я поняла. Прости, что в который раз это делаешь. Кстати, ты все еще занимаешься услугой уборки? Может, уберешь кухню нашей булочной? Аккерман помыл руки и вытер их своим полотенцем, после чего запрятал свои вещи в кейс для инструментов. — Ваша булочная в моем черном списке еще с прошлого лета. Так что не прокатит. — Но… Почему? Вон, например, площадь ты подметаешь бесплатно! — А это здесь причем? Тем более, я патриот своего города и мне нравится фонтан. Так что он не должен находиться в гадюшнике, а за такую благотворительность никто не платит. Поэтому это — мое собственное желание. — Тогда чего перебираешь, когда платят? — не сдавалась женщина, а Леви взял свой кейс и направился к выходу. — Потому что я работаю на себя. И я сказал причину: вы в черном списке. Смиритесь. У меня еще работа, поэтому я, пожалуй, пойду. Счастливо. Аккерман исчез за дверью прежде, чем хозяйка булочной снова что-то бы сказала. Леви работал с самого детства. В десять он начал с разносчика газет, а затем, чем старше становился, тем за более тяжелую работу брался. Аккерман уже не помнил, из-за чего появилась эта тяга, но сейчас, в свои двадцать четыре, он успел заработать приличное состояние и шикарно подкаченное тело. Да, и это было вовсе не преувеличение. Аккерман был неулыбчив и бурчал похуже стариков, но все равно оставался одним из самых завидных холостяков города. И хотя родителей у него не было, но от них у него остался небольшой домик с личным садом и маленьким огородом, где росло лишь четыре вида овощей. Почему-то девушки считали, что хмурый взгляд добавлял еще больше шарма Леви, а короткая стрижка с выбритыми затылком и висками не только спасала от жары, но еще и смотрелась мужественно на пару с серой майкой и такими же серыми глазами. Любая незамужняя девушка могла отдать все на свете, лишь бы Леви Аккерман обратил на нее свое внимание. Но Леви, как одинокий волк, которому не нужна волчица, проводил каждый день на работе. И в свои годы был нецелованным девственником, который никогда не ходил на свидания и постоянно отвергал любые признания в любви. Аккерману была удобна эта жизнь. Вот только он не знал, что вскоре все изменится. На самом деле Леви соврал женщине, и сейчас у него было свободное время. Просто, если бы Аккерман остался там еще хоть полминуты, его бы заставили убирать в булочной. А он не хотел тратить на это свой перерыв, который и так выпадал нечасто. Во время работы Леви всегда надевал серую майку и комбинезон, но из-за жары пришлось снять верх и повязать его на талии. Шагая по центру города под палящим солнцем и с кейсом в руках, Аккерман внезапно остановился у цветочного магазина. Это был единственный в городе цветочный магазин, но очень популярный. Жители любили цветы, а в этом магазине знали, как правильно ухаживать за растениями, чтобы те не расплавились под солнцем. История города была слишком древней, но в ней говорилось, что раньше этот город был весь в цветах, поэтому его так и назвали. В честь цветов. Хозяева магазина из поколения в поколение были флористами, поэтому их знали все в этом городе. Аккерман стоял и рассматривал витрину через панельное окно, потому что увидел кое-что странное. — О, доброе утро, Леви. С самого утра на работе? Аккермана поприветствовала женщина по имени Карла Йегер. Ей недавно исполнилось сорок три, и она, в отличие от многих женщин, не скрывала свой возраст. Да и некоторые все равно не верили этой цифре, так как Карла не походила на свой возраст и была очень красива. Её каштановые волосы были завязаны в тугой хвост, а лицо светилось добротой и красивой улыбкой. Улыбались и ее карие глаза, у уголков которых уже были видны морщинки. Раньше её родители занимались цветами, поэтому она унаследовала этот бизнес и являлась хозяйкой магазина и потомственным флористом. Во время работы с цветами она надевала простое серое платье, а поверх него завязывала зеленый фартук с семейной эмблемой и названием магазина. Кстати, магазин назывался так же, как и город, поэтому некоторые поговаривали, что Карла — потомок царских кровей. Но это были лишь слухи для самых болтливых. — Доброе утро, Карла. Работа не ждет. Как и вас, я погляжу. Тоже с утра с цветами возитесь. На данный момент Карла в руках держала горшок с комнатной розой, которую хотела переставить в тень, под навес. Сделав это, она посмотрела на Леви. — Сегодня приплывут на корабле новые цветы, нужно освободить место, а еще плановая поливка цветов. Будем убирать вянущие цветы и сушить их. Наконец-то у нас появится услуга икебаны! Кстати, не хочешь прикупить букет? Аккерман в последнее время часто захаживал сюда специально, чтобы узнать, как дела у женщины. Почти полгода прошло с тех пор, как она в шторме потеряла мужа. Гриша Йегер был замечательным человеком и приехал в город как доктор. Он лечил отца Карлы, когда тот болел, поэтому, прежде чем умереть, старик благословил свою дочь и Гришу. Они были одной из тех образцовых пар, чьи браки были заключены на небесах. Поэтому, когда все узнали о смерти доктора Йегера, соболезновали Карле, ведь он помог не одному десятку человек. А сейчас Карла начала приходить в себя и уже даже улыбалась. Леви восхищался такой силой и уважал Карлу за то, что она не сломалась, как большинство вдов на острове, ведь шторм унес не одну жизнь в морскую бездну. — Спасибо, но пока что букет мне не нужен. А вот новую информацию получить стоит. Новый сотрудник? На этот раз Аккерман подольше задержал свой взгляд, устремленный через панельное окно прямо на размытое лицо за прилавком. Из-за своей близорукости он не мог разглядеть лицо, но точно понял, что это новый человек в магазине. Карла не была такой высокой. Да и, когда она вышла на улицу, догадки Леви подтвердились. Аккерман вздохнул и вернул взгляд на Йегер. Нужно было все-таки брать очки, когда выходишь из дома. — Так вы же знакомы! — улыбнулась Карла. — Хотя, возможно, ты уже и не помнишь его. Как это еще в городе не доложили, что вернулся мой сын? Слова о том, что Леви знаком с приезжим, удивили его и заинтересовали. — Эрен уехал отсюда еще в детстве и все это время жил у бабушки, в другой стране. И вот недавно окончил курсы и вернулся ко мне. Он твой одногодка. — Одногодка Эрен, значит, — Аккерман пытался вспомнить парня. — Говорите, я знал его? — Да! Вы же вместе играли на пляже, по улице мяч гоняли и постоянно прятались от нас с Гришей! Вы тогда были такими непоседами! Неужели не помнишь? Ладно, пойдем, встретишься с ним. Он так вымахал! — Да я уже отсюда вижу фонарный столб, — усмехнулся Леви, начиная припоминать Эрена. Вот только лицо пока что было размытым, а воспоминания детства давно начали стираться из памяти Аккермана и лишь обрывками всплывали в голове. Карла зашла внутрь магазина, и Леви пошел за ней, так как на солнце уже припекло макушку. — Кстати, я сейчас с инструментами. Вам не нужно кран или трубу починить? В прошлом Гриша меня очень выручил, а я ему так и не отплатил. Аккерман зашел в помещение и закрыл дверь. Здесь множество срезанных цветов и цветов в горшках стояли в разброс. Было видно, что сейчас идут уборка и переучет. — А это было бы кстати! — Карла улыбнулась, и Леви тоже выдавил кривую улыбку. — Знаешь, сегодня мы поливаем цветы, но почему-то вода не сразу поступает. Может, там что-то с трубой? В общем, не знаю, в чем дело, посмотри, пожалуйста. К сожалению, и я, и Эрен — оба профаны в этом деле. Карла обратила внимание на старую женщину, живущую неподалеку. Она была единственным покупателем на данный момент и уже положила на прилавок деньги, поблагодарив кланяющегося Эрена. Забрав свою покупку, женщина направилась к выходу. — Карла, у тебя вырос замечательный сын. Спасибо за гиацинт, — напоследок сказала старушка и вышла из магазина. — О Господи! Эрен, ты продал цветок! — восхищенно крикнула Карла, когда уже можно было не сдерживаться. Она побежала к сыну и обняла его. Со стороны это выглядело так, как будто женщина обнимает фонарный столб. По крайней мере, в глазах Аккермана выглядело все именно так. Хотя, парень не был таким уж высоким. Теперь Леви мог рассмотреть загадочное лицо и понял, что это действительно тот Эрен. Аккерман знал мальчика с таким именем, и они раньше были не разлей вода. Вот только Эрена забрали у него, и Леви, чтобы хоть как-то заменить печаль, начал работать. Йегер возмужал, а его черты лица стали более резкими. Каштановые взъерошенные волосы, зеленые глаза и загорелая кожа. Он ничем не отличался от жителей этого города. Эрен был выше Леви на голову и спортивно сложен, хотя сейчас он смущенно сутулился. На острове было много сверстников Аккермана, но они давно женились и работали то на корабле, то в городе. В общем, ничего интересного. Поэтому в голове Леви пролетела мысль о том, что в городе появился еще один холостяк в коллекцию. Уже предвкушалось, что, узнав о таком красивом парне, девушки будут бегать за Эреном и, наконец-то, хотя бы на время оставят в покое Леви. — Наконец-то мы увиделись, — заговорил Аккерман, пока Карла обнимала смущенного сына. Тот моментально пришел в себя и посмотрел на Леви. Их глаза встретились, и Эрен одарил парня самой светлой улыбкой, от которой сердце Аккермана моментально сжалось, замерло, а затем учащенно забилось. Это было впервые с Леви, поэтому ему пришлось полминуты стоять, чтобы прийти в себя. Откашлявшись, Аккерман подошел к прилавку и протянул руку. — Не знаю, помнишь ли ты меня, но я все же представлюсь. Меня зовут Леви Аккерман. Можешь обращаться ко мне за помощью, если вдруг она понадобится. Карла отошла от сына и, посмотрев на руку Леви, обеспокоенно взглянула на Эрена, который продолжал тепло улыбаться. — Леви, — наконец заговорила обеспокоенная женщина, хотя ожидала этого. — Эрен — немой. Он потерял голос вследствие травмы семь лет назад. Он может общаться жестами, но вряд ли ты его поймешь. — А, — шокировано выдавил из себя Аккерман, впервые в жизни встречая немого человека. Он не знал, как вести себя с такими людьми. Рука медленно стала опускаться, но Эрен резко схватил ее и взглянул на Леви. Йегер свободной рукой показал на детскую магнитную доску, которая лежала на прилавке, и жестом попросил подождать. Взяв магнитную ручку, он написал на доске ответ и, отпустив Леви, поднял на уровне груди вещь: «Привет, Леви. Я тебя помню! Спасибо за предложенную помощь! :)» Эрен отложил доску в сторону и с глупой улыбкой на лице пожал руку удивленного Аккермана. Йегер вел себя так, как будто дефект речи не доставлял ему дискомфорта. Это поразило Леви, так как он всегда восхищался сильными людьми, которые, встречая трудности, готовы их пережить. — Тогда ладно, — рассеянно проговорил Леви и отпустил руку Эрена, после чего посмотрел на Карлу. — Где там проблема? Сейчас устраним. — Пойдем в подсобку, — предложила женщина, обрадовавшаяся тому, что все прошло хорошо. Йегер посмотрел вслед Аккерману, но тут же покраснел, когда Леви внезапно развернулся и взглянул на парня. — Чуть позже еще поговорим, хорошо? Эрен утвердительно закивал головой, счастливо улыбаясь. Вид радостного Йегера потешил Аккермана, поэтому делать свою работу Леви ушел в приподнятом настроении.

***

Солнце село за горизонтом, и на улице температура опустилась на пару градусов. Возможно, в другой стране этому не придали бы значения, но в этом городе даже минус два градуса – уже радость. Аккерман, одетый в белую футболку, поверх которой был надет бледно-зеленый рабочий комбинезон, а на ногах красовались красные конверсы, вышел из административного здания. Он устал, так как только что закончил возиться с сантехникой города. — Хорошо поработал, Леви, — грубый и мужской голос, напоминающий робота, заставил Аккермана остановиться и развернуться. Йегер стоял напротив и, дружелюбно улыбаясь, держал в руке телефон. Эрен опустил взгляд на экран и еще что-то написал: - «Будешь мороженое? Пломбир», - Йегер достал из пакета, висящего на левой руке, пачку мороженого и вручил удивленному Аккерману. Леви пытался понять, угадал Эрен с мороженым или помнил, что ему такое нравится? — Спасибо, — Аккерман забрал мороженое. — Я свободен. Можем провести время вместе. Куда хочешь пойти? Эрен просиял, и сердце Леви снова пропустило удар. Так улыбаться – это преступление! Йегер же, схватив Аккермана за запястье, повел куда-то. Леви решил не спрашивать, так как Эрен все равно не ответил бы. Через пятнадцать минут они оказались на пляже. Аккерман уже догадывался, куда они идут, поэтому шел за Йегером и ел мороженое. - «Ты помнишь?», - Эрен показал пальцем на вход в джунгли и, запрятав телефон, побежал в ту сторону. Леви последовал за ним и вспомнил. В начале входа в джунгли они когда-то построили домик. Так как людям в зарослях делать было нечего, то и про домик никто не знал. Аккерман подошел и по счастливому лицу Йегера понял, что домик на прежнем месте. Обратив внимание на сооружение, Леви отметил, насколько домик сейчас маленький для взрослых. Ветхий, построенный из палок, камней, а крыши не было, так как раньше они ее делали из больших листьев. Прошло много времени, и листья давно засохли. — Я не был здесь с тех пор, как ты уехал, — сказал Аккерман, а Йегер, достав телефон, написал ответ: - «Аналогично. Пойдем на берег? У меня есть выпивка». — Чего сразу не сказал? — Леви схватил Эрена за шею и, наклонив в свою сторону, взлохматил каштановые волосы. Йегер бы засмеялся, будь у него голос, но Аккерман видел счастливое лицо парня, чтобы понять какие чувства тот испытывает. Парни вышли на пляж и сели на поваленное дерево, которое на берегу лежало специально, чтобы можно было посидеть. Йегер достал пару банок пива из пакета и вручил одну Леви. — Даже не верится. Мы столько не виделись, а теперь сидим на пляже и пьем пиво, — разоткровенничался Аккерман, открывая свою банку. Ему до сих пор не верилось, что его единственный друг детства вернулся, и теперь, уже взрослыми, они пьют пиво. Эрен постоянно улыбался, и эти теплые улыбки заставляли Аккермана снимать маску хладнокровия. Леви не хотел грубить Йегеру, поэтому старался вести себя не так грубо, как с остальными. «Ты мне часто снился. Вот только твоего лица я уже не помнил. Прости». — Глупо извиняться. Мы были всего лишь неразумными детьми, и за нас все решали, — Аккерман отпил из банки немного пива и посмотрел на Эрена, печатающего текст. — «Как ты жил все это время?», — Йегер принялся пить пиво, ожидая хотя бы небольшого рассказа. — Постоянно работал. Чего ты так удивленно смотришь? — «А школа?» — Естественно я ее закончил, дубина, — выдохнул Леви. — Сначала учился и работал, а затем просто продолжил работать. Сразу скажу, что на личном фронте никого нет, так что эта тема закрыта. Ну, а ты? — «Скучно живёшь. Я учился, а работал флористом в бабушкином магазине. Делал букеты на заказ», — улыбался Эрен, пока мужской голос говорил слова, после чего стер написанное и принялся печатать новый текст:— «На личном фронте также голяк. Никто не хочет встречаться с таким, как я. Все друзья от меня отвернулись». Аккерман молча наблюдал за эмоциями Йегера и пил пиво. Эрен вырос таким хорошим человеком, прям луч света. Леви не мог поверить, что от него все уходят. — Но ты все равно держишься молодцом. Твоя улыбка заразительна, Эрен, — Леви попытался подбодрить Йегера. — Знаешь, а я рад, что ты вернулся. И мне плевать, что у тебя нет голоса. Главное, что, даже спустя столько лет, свет, который ты притягиваешь к себе, не погас в тебе. Эрен? Йегер покраснел как рак от таких слов. Он ни от кого не слышал таких тёплых слов. — Тебя уже развезло? — повеселел Аккерман и увидел, как отрицательно мотает головой Эрен. — «Я тебя могу перепить!», — ответил за Йегера голос из приложения. — Ой, кому ты здесь рассказываешь, — махнул рукой Леви, а Эрен обиделся, чем напомнил ребенка. Аккерман в этот момент увидел в нем того самого мальчика из своего детства, и в душе почему-то потеплело. Сейчас они общались так, как будто не было той пропасти между ними. — Ладно, я тебе поверю. Давай выпьем за встречу. Хоть будет, с кем теперь сабантуи устраивать, — Леви протянул в сторону Йегера свою руку, и на секунду их банки с пивом соприкоснулись.

***

За постоянной работой неделя пролетела незаметно. Погода оставалась прежней, и парило, обещали первые дожди после длительного сезона жары. В обед Аккерман решил отдохнуть в тени. Он оставил инструменты в цветочном магазине, где Йегер согласился их спрятать, пока кейс не будет нужен владельцу. За неделю Леви сделал много работы и даже с одной уволился, чтобы вечерами приходить к Эрену и забирать его на пляж и там разговаривать, а затем Йегера провожать домой. Карла была счастлива, что у сына снова появился друг. Аккерману было не трудно подождать, пока Эрен ответит через телефон, а иногда он сам догадывался, что Йегер хотел сказать. Отдохнув, Леви забрал свой кейс и вышел из цветочного магазина. Решив проверить мысль, Аккерман остановился на тротуаре и открыл вещь. Внутри лежал маленький букет, который компактно умещался внутри. — Ебтвою… — шикнул Леви, оказываясь правым. — ЙЕГЕР! Я ТЕБЕ ЗНАЕШЬ, КУДА ЭТИ ЦВЕТЫ СЕЙЧАС ЗАСУНУ? Закрыв кейс, Аккерман вернулся к цветочной лавке, за которой от картины происходящего пополам сложился Эрен в приступе немого смеха. Из-за того, что Йегер не мог издавать звук смеха, со стороны казалось, что он задыхался. За неделю у Эрена появилась привычка издеваться над хмурым другом. По крайней мере, так думал сам Аккерман. — Ты, паршивец! Прекрати пихать цветы всякий раз, когда видишь мой кейс! Леви стукнул рукой по столу и посмотрел на Йегера. Покупатель забрал свой кактус и решил исчезнуть, так как злой Аккерман напоминал Сатану. Сверля взглядом Эрена, Леви пытался не обращать внимания на его покрасневшие щеки и безумно красивую улыбку, которой Йегер уже пленил добрую часть женской половины города. Узнав, что приехал красивый парень, они мигом примчались скупать цветы. Карла была в восторге от того, что всего за неделю их доход вырос в три раза. И это было в обычный будний день. Прекратив изображать больного в конвульсиях, Йегер наклонился к столу и написал ответ на магнитной доске:«Прости, я снова перепутал твой кейс с вазой». — Дурень! — Леви легко стукнул кулаком по голове Эрена, чувствуя, что уже простил Йегера за выходку. — Как флорист может спутать кейс с вазой? Ты вообще в школу ходил, Эрен-дурья-башка-Йегер? «Когда-нибудь эти цветы сыграют свою роль. Но не сейчас». Аккерман прочитал эти слова и задумался, к чему клонит Эрен. Вот только на ум ничего не приходило. Почесав затылок, Леви посмотрел на улыбающегося Йегера и поймал себя на том, что залюбовался его улыбкой. Аккерман с детства был околдован улыбкой Эрена. А сейчас она стала еще теплее. И это казалось Леви странным. Так смотреть на друга. Йегер похлопал Аккермана по плечу, возвращая в реальность. — В общем, можешь и дальше так развлекаться, но помни, что когда-нибудь доиграешься. Я тебя предупредил. Эти цветы вылезут тебе боком. Помяни мое слово, Йегер, и лучше сделай выводы сейчас. Леви не хотел лишать Эрена веселья. Да и эти цветы в кейсе были лишь мальчишеской шалостью, которая ни к чему плохому привести не могла. Ну, разве что, на работе, вместо разводного ключа, Аккерман достанет из кейса розу. Это было комично, когда такое случилось в первый раз, и Леви просто не знал, что Эрен такое выкинул. Тогда получил не только флорист, но и клиенты. Но Аккерман просто не привык к тому, что есть кто-то, кто вот так бесцеремонно подшучивает над ним. У Эрена так и не появилось друзей за эту неделю, так как он не часто выходил за пределы магазина. В основном это было лишь по делу: в продуктовый или с Леви на ночную вылазку. Да и их сверстники уже остепенились, им было не до прогулок. Видимо поэтому сошлись два холостых одиночества, бухая на пляже при луне. Была в этом какая-то романтика, но Аккерман об этом думал лишь в тот момент, когда Эрен улыбался ему и смотрел в глаза. Леви потянулся рукой к Йегеру и погладил его по голове. — Хочешь на Фестиваль фейерверков? Я приглашаю. Лишь через пару секунд Аккерман понял, что неосознанно пригласил друга на праздник. Ему показалось, что Эрену не нравится быть среди толпы. Йегер засиял от счастья, а его улыбка стала такой теплой, что сердце Леви пропустило удар. Было видно, что Эрен хотел пойти, но все равно кивнул. — Круто. Тогда завтра в восемь я зайду за тобой, — Аккерман усмехнулся, радуясь своей маленькой победе. — И это… все-таки прекращай мне цветы пихать. Иначе Карла разозлится. «Когда-нибудь ты поймешь. Но не сейчас», — ответил Эрен через доску, а Леви понял, что этот ответ был заранее подготовлен. Аккерман взял кейс и пошел к выходу, понимая, что только что пригласил парня на фестиваль, хотя много девушек уже отшил. Что же он творит?

***

Следующий день за работой прошел быстро, и наступил вечер. Аккерман решил дать отдохнуть печени, поэтому они прошлым вечером с Эреном на пляж не ходили. Не видясь с другом день, Леви чувствовал волнение. Как будто они не виделись больше, чем двадцать четыре часа. Аккерман волновался, поэтому пришел к дому Йегера раньше. На небе уже появлялись звезды, и Леви поднял голову, чтобы посмотреть на них. Благодаря Эрену, Аккерман лишь недавно начал наслаждаться видом звездного неба. Раньше, когда Леви работал, он просто не замечал этого. Фестиваль уже начался, и на пляже сейчас проходили конкурсы, в лавках готовили еду, люди слушали музыку и веселились. Эти отголоски смеха и голосов доносились до центра города, в котором совсем не было людей. Здесь любили праздники, поэтому почти весь город был на пляже. Аккерман не верил, что пригласил Эрена. Что-то было в этом странное, ведь за все это время появилось пару поклонниц и у Йегера, которые желали пойти на праздник вместе с флористом. Но Леви не хотел, чтобы кто-то монополизировал друга. И неведомые до этого чувства заставили Аккермана сделать шаг и пригласить Эрена на фестиваль. До сих пор было неловко от этого. Сердце бешено застучало, когда Леви представил Йегера девушкой. Возможно, за такой бы он приударил. Эрен в детстве был единственным, кому Аккерман открыл свое сердце. Но его растоптали, когда Йегер исчез. А сейчас Эрен здесь. С ним. Леви закрыли глаза, и он уже знал, кому принадлежат эти теплые руки. Сейчас, когда он не видел звезд, Аккерман понял, что так жил раньше – без возможности видеть что-то большее, чем работа. — Эрен. Раз ты пришел, то, думаю, мы можем идти, — Леви поднял руку и прикоснулся к руке Йегера. Эрен убрал руки, и Аккерман развернулся. Йегер смотрел на Леви, а затем взял его руку и принялся писать пальцем невидимые буквы на его ладони. Аккерман понял, что Эрен сегодня без доски и телефона. — Не потеряй меня? — предположил Аккерман и посмотрел на Йегера. Тот, кивнув, широко улыбнулся, из-за чего у глаз показались морщинки. – Тогда, — Леви взял Эрена за руку, — пойдем вот так вот. Оба покраснели как школьники, только через пару секунд поняв, что сделали. Аккерман, дабы скрыть смущение, пошел на пляж, и Эрену ничего не оставалось, как следовать за другом. Йегеру нравилось, что сейчас они идут за руку. Он шел и, смотря на спину Леви, пытался разгадать, какие сейчас эмоции испытывает Аккерман. Чем ближе парни подходили, тем громче становились музыка и голоса людей. — Кушать хочешь? — предложил Леви, и Эрен отрицательно замотал головой. Аккерман понял, что Йегер не любит шумные места, так как он с опаской смотрел на всю толпу. Но Леви не планировал отпускать руку друга. Они прошли к центру фестиваля, где Аккермана заметили девушки. — Вау, Леви! Ты пришел! — И не один, — протянула вторая девушка, осматривая Эрена. Видимо, она видела его впервые, так как на ее щеках появился еле заметный румянец, и девушка пыталась понять, как пропустила такого красавчика в городе. — Что вам нужно? Я занят, — спокойно ответил Леви, а те сразу переключились на их руки. Но, так бывает, что даже в отдаленных городах, как этот, есть те, кто не относятся к подобному нормально. — Черт! Я не знала, что ты гей! Фу, как это мерзко! Йегер хотел это опровергнуть, но, увы, не мог. Ему предстояло молчать и слушать гадости в их с Леви адрес. — Даже если так. Вас это никогда не касалось. Моя постель — это мое личное дело, а не достояние общественности, — заступился Аккерман, ведь его разозлило такое поведение девушек. — И поспешные выводы тоже нужно уметь делать правильно. А не трепаться о том, чего нет. Леви покрепче сжал руку Эрена и потащил его подальше от этих идиоток. Аккерман знал, что общество так отреагирует, поэтому решил просто от него сбежать. Йегер молча шел за Леви, хотя ему было интересно, куда его тащат. Оба пришли на пустынную часть пляжа, где не было ни души, но можно было увидеть салют. Аккерман остановился и решил отдышаться, так как его тогда взяла злость. И внутри все кипело. Эрен взялся за плечо Леви, и того как будто током поразило. — Прости. Я знал, что так может получиться. Йегер схватил руку Аккермана. «Ты не виноват», — как будто говорили глаза Эрена, и он отпустил руку Леви, но лишь для того, чтобы обнять его за шею. Аккерман почувствовал теплые объятья и исходящее от Йегера тепло. Эти объятья означали, что все хорошо и что рядом с Аккерманом есть тот, кто его поддержит. Салюты начались, а они стояли и обнимались так, как будто больше никого нет на этом белом свете, кроме них самих. Леви поддался порыву, ведь ему так давно не хватало этих объятий. Этот вечер никто не забудет.

***

Прошла неделя.

— ЭРЕН! Я тебе что сказал? Прекрати в кейс пихать свои цветы. Йегер снова стоял за прилавком и бесшумно смеялся. Прохожие уже привыкли к выходке флориста, так как не в первый раз видели, как Леви ругал друга. Когда уже весь город узнал о том, что у Карлы немой сын, мнения разделились. Появилось много людей, которым было интересно, почему он стал немым, а остальным было плевать на это, так как, сталкиваясь с Эреном, они видели хорошего парня. Аккерман после того вечера начал еще больше опекать Йегера в плане защиты. Поэтому часто оказывался рядом, когда к Эрену подходили какие-то девчонки. Он просто не хотел, чтобы Йегер случайно получил порцию оскорблений ни за что. Ведь та группа девочек рассказала о случае на фестивале всем подругам. Поэтому большинство девчонок в городе приходили посмотреть, правда ли то, что Эрен и Леви – геи? Аккермана это немного бесило, ведь любая глупая сплетня расползалась со скоростью света. Что-что, а женская половина острова умеет трещать. Так пролетел еще один месяц. У Леви вошло в привычку заходить в цветочный магазин и видеть там улыбающегося Йегера. Сердце просто пропускало удар, но Аккерман пытался подавить эту ноющую боль, которая появлялась так внезапно. Также Леви бросил еще две работы, чтобы помогать в магазинчике Йегеру. Карла занималась обслуживанием клиентов, пока Леви таскал горшки, а Эрен делал цветочные композиции в подсобке. На самом деле Аккерману пришлось повозиться, чтобы упросить Карлу помочь им, ведь женщине было неловко, и она отказывалась от помощи. Пасмурный день обещал днем дождь, поэтому Леви решил отложить уборку площади на другой день, иначе с внезапным дождём вся работа пойдёт насмарку. Поэтому Аккерман освободился раньше и решил как обычно пойти в цветочный магазин. Но уже за окном Леви заметил, что в помещении Эрена нет. Он зашел, думая, что друг ушел в подсобку. Вот только Аккерман не ожидал услышать то, что принесет ему боль: — Мама, я знаю все, но ему здесь хорошо. Он сам мне об этом говорил, а его улыбка это подтверждает, — пыталась доказать Карла, но через секунду тяжело вздохнула, сдаваясь: — Да, я все поняла. Хорошо, я куплю билет. Тогда если Эрен завтра уедет, то он будет у тебя через два дня. Хорошо. Аккерман вышел из магазина и застыл на пороге. Рука потянулась к футболке и сжала ткань в том месте, где находилось сердце. Появилось чувство дежавю, а сердце так болезненно сжималось, из-за чего казалось, что Аккерман был на грани обморока. Он уже чувствовал такое раньше. Когда Эрена без предупреждения забрали у него. Тогда тоже была невыносимая боль, и Леви пришлось долго отходить, ведь дети более впечатлительны, чем взрослые. Его сердце в который раз болезненно сжалось. Он снова привык к Эрену, а теперь его так просто забирают. Но Аккерман понимал, что он никто Йегеру, чтобы останавливать парня, а то чувство, что возникло, нельзя было назвать любовью. Аккерман ничего не сможет дать Эрену. Ни-че-го.

***

Прошел месяц.

Эрен вернулся в солнечный Флауэрсайд. Он закончил со всеми делами и долгами в городе, где жил раньше. Теперь Йегер мог остаться здесь, в полюбившимся городе, вместе с матерью и… увидеть Леви, в которого Эрен был влюблён уже долгие годы. Всегда, когда его ровесники узнавали, что он немой, они отворачивались от него, чувствуя груз. Им было неудобно общаться с немым, который и звука выдавить не может. Одна группа гопников выкупила это и часто издевалась над Эреном, так как знала, что он не сможет никому проболтаться. Но даже так у Йегера были руки, глаза, бумага и ручка. Он мог запросто сдать подлецов, но не шестерил. А Леви оказался другим. Он не отвернулся от Эрена, а, наоборот, был очень приветлив и часто появлялся у магазина. Это грело душу и заставляло улыбаться этому непреодолимому барьеру. Йегер с сумкой шел домой и желал как можно быстрее оказаться на своем месте, которое выбрал сам. Эрен добрался до дома и зашел внутрь, где Карла готовила еду на кухне, зная, что должен скоро появиться сын. Йегер громко хлопнул дверью, и женщина подскочила на месте. Она развернулась и посмотрела на сына. — Привет, милый. С возвращением, — оставив блинчики без присмотра, Карла подбежала к сыну и, обняв, поцеловала в щеку. — Я так соскучилась, мой дорогой. Садись, сейчас я тебя накормлю. Устал с дороги? Эрен кивнул и, оставив сумку у двери, прошел к столу и сел на стул. Через пару минут Карла уже подошла с тарелкой любимых блинчиков Эрена, оставляя еду на столе. — У бабушки все хорошо? — женщина села на соседний стул. Эрен снова кивнул и принялся есть. По его глазам было видно, что он не прочь узнать то, что случилось здесь за месяц. Карла вздохнула. — Ты вовремя приехал. Думаю, что Леви будет рад, если ты придешь на его свадьбу через три дня. После этой фразы Йегер уронил вилку на пол, и она с грохотом ударилась о паркет. Леви женится? Как нож по сердцу, как самый болезненный удар. Боль невозможно передать. Эта новость потрясла Эрена. — Я тоже была удивлена, ведь он всех отшивал, а здесь принял предложение. Его невеста — дочь директора банка. Леви в последнее время часто был в банке, поэтому Остин предложил ему взять в жены его дочь. Кстати, уже заказан букет невесты. Йегеру стало тяжело дышать, он сжал руки в кулаки, и мать увидела, как Эрену было тяжело. Она положила свою ладонь поверх руки сына, и тот как будто возвратился в реальность. — Возьмешься за букет? Так тяжело. Все те подаренные улыбки, всё то тепло, которое они подарили друг другу, так быстро исчезнут в болезненных воспоминаниях. Йегер на самом деле соврал Аккерману еще при встрече. На самом деле Эрен помнил Леви все время. Лишь его образом он жил первый год вдали от друга. И лишь спустя годы понял, что это не просто друг детства. Это его первая любовь. Карла видела эту боль и не знала, что делать. Она полжизни жила без своего сына, а, когда он вернулся, не могла помочь. — Эрен, мой любимый сыночек. Прошу, главное не убивайся сильно. Мне больно смотреть на твои страдания. Женщина поднялась и обняла ребенка за шею, ощущая, как беззвучно подрагивает в её руках Эрен. Он впервые за долгое время плакал. Йегер хотел кричать, но не мог. Весь день Эрен не выходил из своей комнаты, поэтому никто не знал, что он вернулся в город. Тяжело было признать ту боль, но Йегер постарался спрятать все это глубоко в себе. Он думал, что нашел свое место, но, видимо, ошибся. Если Аккерман женится, то Эрен даже не сможет выразить своё несогласие. Забавно, но немым Йегер чувствовал себя без права на «голос». Было много заказов композиций, поэтому Эрен, мучимый бессонницей, вернулся ночью в магазин и решил погрузиться в работу. Лишь утром его разбудила Карла, когда открыла магазин и увидела сына в подсобке за очередным букетом. Йегер сделал достаточно много букетов, поэтому все было не зря. Карла отправила сына спать, а сама стала работать. Лишь после обеда, когда Эрен проснулся и решил помочь, Карла ушла в магазин, оставляя сына работать. Йегер перетащил пару горшков и ведер, после чего снова занялся букетами. Из-за свадьбы многие были приглашены, и, естественно, одним из подарков были цветы. Недовольный Аккерман шел по улице в сторону цветочного магазина, чтобы забрать букет невесты. Она сейчас была занята: примеряла платье, делала пробный макияж, а Остин разбирался с местом проведения церемонии. Леви зашел в магазин. — Привет, Карла. Я за букетом, — громко сказал Аккерман, когда заметил, что никого нет. Через полминуты из подсобки в фартуке магазина вышел уставший Эрен. Оба застыли, как только увидели друг друга. Они ощутили, как их сердца забились сильнее. Леви не ожидал увидеть здесь Йегера после того, как узнал, что он уезжает. Эрен отмер первым и зашел за прилавок, где лежала заранее подготовленная табличка «Добро пожаловать!». Он поднял вещь и показал её Аккерману, после чего положил обратно на прилавок и, улыбаясь, помахал рукой. — Ты вернулся, — Леви подошел к прилавку. Вблизи лицо Эрена было таким настоящим, ведь Аккерман уже устал от реалистичных снов, которые снились ему в последнее время. Он думал, что тогда видел Эрена в последний раз, ведь ему никто не сказал о том, что Йегер уезжает ненадолго. Эрен улыбнулся и поднял табличку: «Слышал, ты женишься. Поздравляю!» Он изображал радость, хотя на душе кошки скребли, а сердце болезненно сжималось из-за безответной любви к этому парню. Это было слишком больно. — А, да. Спасибо, — Аккерман хотел сам сказать, но так было даже лучше. Вот только сейчас он понимал, что ему не нужна эта свадьба. Ему был нужен Эрен. Тот, который улыбался ему каждый раз на угрюмое ворчание, тот, который держал его руку и сжимал ее. Леви нужны были его крепкие объятья, которые так согревали. Аккерман поздно понял, что влюбился. «Я сделал букет для твоей невесты. Ты за ним пришел?» — Да, — кивнул все еще ошарашенный Леви. Он не отрывал взгляда от Эрена даже после того, как тот отвернулся, чтобы взять из вазы сделанный букет. Йегер был уставшим, это было видно по синякам под глазами, и даже его улыбка была слишком натянутой. Это все было видно. Так почему же Леви молчал? Аккерман взял букет из рук. — Спасибо. Ну, я пошел. Удачной тебе смены. Леви отвернулся, понимая, что ему пора свалить, пока его сердце не остановилось. Эрен схватил его за плечо, и Аккерман развернулся. Он подумал, что Йегер что-то хотел сказать с помощью таблички, но вместо этого получил маленький синий цветок с жёлтым «глазком». Леви не разбирался в цветах, поэтому не мог понять, зачем Эрен ему это даёт. Йегер с серьезным видом отдал цветок и, похлопав Леви по плечу, помахал на прощание рукой. Будучи все еще в неком шоке, Леви ушел, положив цветок в нагрудной карман.

***

Пока все готовились к свадьбе, Йегер собирал вещи. Он не мог просто остаться. Он не сможет поздравить лучшего друга с женитьбой. Да и просто смотреть на него будет больно. Карла это понимала, поэтому с утра выбежала и купила для Эрена билет на корабль. Из-за свадьбы всем не было дела до выезда из города, поэтому билеты не раскупили. И вот наступил день свадьбы, а Йегер, стоя на корабле, видел, как город становился все меньше, а затем и вовсе исчез за горизонтом. Всю дорогу, целых два дня, Эрен думал о том, что Леви теперь счастливый муж. И чем дальше Йегер отплывал от Флауэрсайда, тем больнее были все те воспоминания. Бабушка не ожидала, что Эрен вернется так скоро, тем более, её никто не предупредил. Поэтому, когда внук оказался на пороге и упал на колени, она сильно испугалась. По его щекам потекли слёзы от той боли, что он выносил все эти дни. Слишком больно было осознавать жестокую реальность. — О Господи, Эрен, что случилось? — женщина подбежала к внуку и села рядом, обняв его. — Что-то болит? Йегер отстранился от бабушки и показал на сердце. — Сердце болит? О Господи, милый, — женщина снова крепко обняла внука, понимая, что неспроста Эрен вернулся так внезапно, да еще и сердце болит. Неужели, он в кого-то влюбился? В ту ночь Йегер лег спать истощенным. Он никогда столько не плакал, даже после того, как потерял голос. А сейчас как будто за все годы выплеснул все эмоции наружу. Эрен не хотел думать о том, что сейчас делает Леви, ведь он уже женат, и ему не до Йегера. И это ранило еще сильнее. Прошло два дня, и Эрен не выходил из дома. Бабушка переживала. Она поговорила с Карлой и теперь знала, что случилось. Пожилая женщина была очень удивлена, когда узнала о случившемся. Теперь было понятно, почему внук так себя ведёт. — Эрен, я выйду в магазин! — крикнула женщина, пока Йегер сидел в комнате и не желал выходить. Громко хлопнула дверь, и парень это услышал со второго этажа. Через пять минут в дверной звонок позвонили. Так как у бабушки ухудшился слух, то стук в дверь со второго этажа она бы не услышала, поэтому ей повесили звонок. Эрен не хотел открывать, но там настойчиво продолжали звонить. Йегер вышел из комнаты, жалея, что не имеет голоса, а то так бы послал пришедшего человека далеко и надолго. Он надел тапочки, оставаясь в своей серой пижаме. Даже не посмотрев в глазок, он открыл входную дверь и застыл на месте, когда увидел на пороге Аккермана, одетого в штаны и рубашку. Рядом с ногами, на коврике, стояла сумка. — Я нашел тебя, идиот.

***

Два дня назад. День свадьбы.

Этот день был для каждого по-своему тяжелым. Полгорода помогало в приготовлении к бракосочетанию молодых. Одетый во фрак, Аккерман сидел на скамье в тени и крутил в руках синий цветок, который ему дал Эрен. Волосы зализали каким-то гелем назад, поэтому с этой прической Леви чувствовал себя глупо. — Волнуешься? — к нему подошла Карла, одетая в красивое платье серого цвета, и села рядом. — Нет. Скорее, чувствую себя не в своей тарелке. Леви поправил пиджак, который, кажется, был немного маловат, а Карла обратила внимание на цветок в руке парня. — О, незабудка? Откуда она у тебя? — Нашел, — соврал Аккерман, понимая, что Эрен мог и не говорить матери, что брал цветок. — А что такое? — Если нашел, то неважно. Вот только я хотела сказать, что если тебе это подарили, то это много значит, — покачала головой Карла, уже догадавшись, откуда у Леви этот цветок. Ведь именно незабудки для одной женщины вчера доставили в их магазин. — И что же? — Аккерман знал, что существует язык цветов, но он даже названия цветов не знал, чтобы хоть как-то расшифровать, что означают эти цветы. — Леви, цветы много чего могут рассказать, если правильно понимать их язык. Нам вчера тоже привезли незабудки. Их заказала пожилая женщина для своего покойного мужа, у них на днях будет годовщина свадьбы – 60 лет. И она не зря выбрала именно эти цветы. Незабудка на языке цветов означает «Помни обо мне, моя истинная любовь». Подарив незабудку, ты говоришь человеку, что твои воспоминая о нём настолько сильные, что они не позволяют тебе любить кого-то другого. Поэтому и истинная любовь. Аккерман застыл, держа в руке незабудку. Если Эрен ему подарил этот цветок, то… Внезапно в голове пронеслись все те моменты, когда Леви начал получать от Йегера цветы. Неужели и они что-то означали? Аккерман выдохнул, теперь понимая те слова Эрена: «Когда-нибудь ты поймешь. Но не сейчас». — Кстати, месяц назад у нас пропадали цветы, — задумчиво проговорила Карла, прекрасно все зная, так как она сама разрешала Эрену брать все эти цветы. — И каждый раз разные. Один цветок означал «Посмотри на меня», второй — «Ты слишком красив», третий – «Я хочу тебя видеть». — Вы знали? — Леви опешил. — Конечно. Я же видела, как Эрен улыбается около тебя. Я мать, а улыбку сына я давно не видела. Думала, что череда несчастий будет преследовать Эрена. Но снова появился ты, и мне просто было стыдно отбирать это у Эрена. Мой мальчик столько пережил, — чуть не плача, она посмотрела на Леви и положила свои руки на его, вглядываясь ему в глаза. — Сейчас он уже у корабля. Эрен вчера сказал, что покинет город, так как не может здесь оставаться. А билет как раз на время твоей церемонии. Он просто понимал, что не сможет искренне порадоваться за тебя, когда будут произнесены клятвы. Аккермана как будто молнией ударило. — Я должен… Леви уже поднялся, но затем вспомнил, что он жених на свадьбе. — Леви, если ты пообещаешь сделать его счастливым, если ты твердо решил держаться за него, то иди. Не думаю, что невеста будет по тебе горевать. Я видела, как она засматривается на сына булочника. Ты тоже заслуживаешь счастья. У тебя ничего не было, когда мы только встретились, но теперь тебе есть, что сохранить. Иди. Эти слова помогли избавиться от тяжелого груза, и Аккерман просто сорвался с места и побежал в сторону порта. Бег по жаре сводил дыхание на «нет», а в груди болело от переполняющих его чувств. Лишь когда он подбежал поближе к порту, увидел, как отплывает корабль. — Эрен! — закричал Леви, продолжая бежать, чтобы достичь парня. — Йегер! Корабль отплывал, а гудок заглушал любые крики Аккермана. Он был все дальше. — Прошу, не уезжай. Не покидай меня. Я не хочу тебя терять, — между перерывами кричал Леви, но и эти слова не достигали ушей Эрена. Леви упал на колени. Он потерял шанс признаться в чувствах Йегеру. Он потерял все из-за того, что не успел. В груди жгло от нахлынувших чувств, и он понимал, что может умереть, если это продолжится.

***

Леви видел, как вопрос застыл на лице удивлённого Эрена. Да, действительно, у кого не возникнет вопросов, если еще два дня назад он собирался жениться, а теперь стоит на пороге в совершенно другой стране и смотрит в зеленые глаза. Аккерман хотел сделать всё как подобает, но видел эти покрасневшие глаза, уставший вид. Йегер был слишком замучен, и Леви знал почему. Слова сами слетели с уст: — Я люблю тебя, Эрен, — по Аккерману не было видно, но его сердце стучало слишком быстро. Он дрожащими руками достал из кармана все цветы, которые хранил у себя, и показал их Йегеру. Эрен был слишком шокирован: мало того, что ему только что признались, так Леви, оказывается, все это время хранил все эти цветы у себя. — Ты это серьезно? Подтверди. Прошу, хоть как-то дай мне знать, что я правильно понял все это. И Йегер понял, кто единственный мог раскрыть значение этих цветов. Эрен не хотел расстраивать свадьбу Леви, он просто хотел оставить частичку себя там, около Леви. Пусть даже Аккерман выкинул бы эти цветы. Он просто хотел подарить ему все, что имел. Йегер подошел к Леви впритык, и оба затаили дыхание. Эрен, обхватив лицо Аккермана руками, поцеловал его в губы. Он не мог подтвердить всё на словах, но признание Леви дало ему дополнительную смелость. Леви ощутил чужие губы на своих и, прикрыв глаза, ответил на поцелуй. Хотя он знал, что влюблен в Йегера, но чувствовать его близость, губы на своих губах – все это дарило совсем другие ощущения. Аккерману это понравилось. В голове закружилось от переполняющих его чувств. Это был их первый поцелуй, но Эрен не хотел останавливаться, он переместил руки на шею Леви и притянул к себе, пока язык проник в чужой рот. Аккерман просто обнял Йегера за талию и отвечал Эрену на все его ласки. Йегер подтвердил всё. И Леви знал, что Эрен его любит. — Ох, Божечки, — ахнула женщина со стороны, и оба парня замерли, резко отскочив друг от друга. — Мам, перестань, — улыбнулась Карла. Как оказалось, она приехала вместе с Леви, но встретила по пути бабушку, поэтому осталась с ней болтать, а Аккерман пошел прямиком к Эрену. — Так вот какой ты, Леви, — улыбнулась пожилая женщина. — Наконец-то я тебя увидела. Эрен раскраснелся от того, что они видели все. Аккерман усмехнулся. — Я тоже рад встрече. — Давайте зайдём? Не будем же мы стоять на пороге, — все так же улыбалась Карла. Эрен отступил, пропуская в дом Леви и бабушку. Последней зашла мама. Йегер закрыл дверь и, взяв мать за руку, поцеловал тыльную сторону ладони. Карла выдохнула, понимая, что Эрен её благодарит. — Не за что, сынок, — она той же рукой, ладонью, погладила ребенка по щеке. — Будь счастлив и возвращайся в Флауэрсайд. Эрен счастливо улыбнулся, понимая, что теперь он действительно счастлив. И сделает счастливыми не только своих родных, но и Леви. Своего любимого человека.