Моё лекарство

Алек был мягко говоря подавлен: получив долгожданную должность главы Института, он абсолютно точно не знал, что делать дальше. В мире царил хаос, он едва опять не потерял члена своей семьи и невероятно боялся совершить хотя б одну непоправимую ошибку, которая может навредить кому-то. Хотя, почему кому-то, он точно знал кому, и от этого липкий страх расползался по телу ещё быстрее. С другой стороны противостояние между нежитью и охотниками, изначально обреченное на провал, забирало очень много сил. Слишком много, что б он имел право покинуть Институт хотя б на час и забыться в объятьях одного чрезвычайно привлекательного мага. Но как же он этого хотел и, опять же, до жути боялся, ведь война может легко отнять у него самое дорогое. Опустившись на стул в своём кабинете, глава прикрыл руками глаза от усталости. Сегодня был ответственный вечер, собрание, буквально решающее всё, и он, чёрт возьми, должен быть идеален, должен находить правильные слова в закромах своего потрепанного сознания и суметь убедить нечисть занять его сторону. А иначе… Что ж, Алек даже боялся представить, что их ждёт, если собрание потерпит крах. Нужно встать, пройти в свою комнату и собраться, найти заранее приготовленное подобие вступительной речи, и зазубрить её, тем самым давая себя сделать своеобразный перерыв, который только продлит его мучения, не давая умереть окончательно. В коридоре его уже поджидала Иззи, любимая сестра смогла лишь ободряюще улыбнуться брату и сообщить, что скоро сюда заявится вся приглашённая нечисть. Сердце сотворило непрошеный кульбит, ведь он наконец-то увидит его спустя столько дней разлуки. Но как же нестерпимо осознавать, что им необходимо будет играть роль ведущих важных переговоров, а не до одури влюблённых молодых парней. Ну или же не совсем молодых. Грустно улыбнувшись от непрошеных мыслей, и забыв поблагодарить сестру, Алек скрылся в собственной комнате. Он лишь только начал примерять ненавистную маску бодрости и увлечённости делом, как в дверь постучали. Первое желание было послать незваного гостя куда подальше, но эта мысль была быстро отброшена в самый дальний уголок сознания и заперта на несколько замков. Нельзя, просто нельзя, как бы не хотелось. Открыв дверь, Алек моментально позабыл о всех проблемах, ибо за ней возвышался Верховный Маг Бруклина во всей своей ослепляющей красоте. — Можно? — прозвучал неуверенный голос мужчины, а парень тем временем понял, что он забыл, как дышать. А ещё, что никогда не простит себе отсутствие времени. — Проходи конечно, — наконец-то опомнился он, перестав любоваться гостем и пропустил того внутрь, намертво закрывая за ним дверь. Магнус сперва деловито осмотрел комнату и лишь потом принялся за парня. — Я решил прийти пораньше, чтобы успеть встретиться с тобой в более неформальной обстановки. Надеюсь, ты не против? — Шутишь, как я могу быть против? Они так и остались стоять друг напротив друга, по-детски глупо и наивно всматриваясь в столь до боли знакомые лица. Для обоих разлука не прошла незаметно, не знал, что сказать даже Магнус, мастер и спец по выкручиванию из неловких разговоров. — Как ты? — наконец нарушил молчание Алек, делая шаг вперёд. — Честно? Не очень, Александр… Не очень без тебя. — чуть помедлив добавил Бейн, взгляд кошачьих глаз которого стоил больше, чем все слова в этом мире. Алек незамедлительно оказался рядом с магом, прижимая его как можно ближе к себе и вдыхая такой родной, до одури необходимый, запах. Он почувствовал, как Магнус прижимается ещё ближе, обвивая руками его шею, единственное место, до которого он может пока дотянуться, и оставляя на ней отпечаток своих губ. Охотник прерывисто выдыхает, выпуская из своих лёгких весь оставшийся воздух. — А как ты, Александр? — интересуется маг, продолжая гладить плечи парня, буквально кожей ощущая как тот всё ещё напряжён. — Ты даже не представляешь как, — звучит ответ. Парень отстраняется и делает шаг назад, бросая взгляд на своё отражение в зеркале, по правде впервые за несколько прошедших дней. Открывшаяся картина не пугает его, но даёт повод задуматься. Охотник, который смотрит на него столь уставшим и беспомощным взглядом, не нравится Алеку. Не нравятся ему и взлохмаченные чёрные волосы, непонятно как появившаяся складка на лбу, сигнализирующая о крайней степени истощённости, не нравится и собственно говоря внешний вид, состоящий из старых штанов и чёрной потёртой футболки, неприемлемо для лидера. И как за час ему превратится в святящегося жизнью и энтузиазмом парня Алек не знал, и потому бросил полный мольбы и отчаяния взгляд в сторону Магнуса. Он всё же ненавидел, когда его жалеют и ненавидел показывать кому-то свои слабости, а так же с кем-то говорить по душам, и уж точно ни за что никому и никогда не позволял видеть его слёзы. Но на этого мага не действовали никакие из созданных правил. Алеку просто хотелось быть услышанным и понятым, хотелось быть принятым, а не осуждённым, хотелось быть, чёрт возьми, просто нужным, но одновременно с этим - сжаться до размеров молекулы и исчезнуть, что б никто и никогда не смел его потревожить. Но исчезнуть не одному, а прихватив с собой кое-кого. Как же много хотелось обычному парню, которого так нагло заставили повзрослеть, он не хотел этого, он не выбирал свою жизнь, но был несчастен ею, несчастен как никогда, смотря в эти пронизывающие, всё понимающие без слов, глаза. Слова правда были лишними, он задыхался от невозможности вымолвить и звука, лишь молил о чём-то, что могло избавить его от боли, уже, собственно, так неважно чём. Дорожка из слёз скатилась по неестественно бледным щекам, плечи такого слабого в тот момент охотника задрожали, словно крича от беззвучного рыдания, сжимающего горло. Магнус молча подошёл достаточно близко, чтобы Алек успел заметить своё собственное отражение на дне его бездонных глаз. — Мне плохо, — всё же смог выдавить он из себя, пытаясь сделать вдох, — мне очень плохо. В ответ Бейн лишь прижал к себе опасно содрогающегося парня, невероятно крепко сжав его руку, второй поглаживая того по спине и шепча на ухо: — Мой Александр, глупый маленький нефилим, до чего же ты себя довёл? Как же так можно? Услышав в ответ лишь неразборчивое мычание он продолжил: — Ты решил принять на себя неподъёмный груз и тащить его в одиночку? Я не позволю тебе, — хватка на его руке стала сильнее, — я не позволю тебе убивать себя. Так ты причиняешь боль и мне. — маг от спины перешёл к ненавистным волосам, поглаживая охотника по голове как маленького ребёнка. Хотя сейчас он таковым и был — ужасно уставшим и испуганным маленьким ребёнком. — Я не знаю, что ждёт нас дальше, не знаю, кто из нас выживет, а кто нет, этого никто не знает, Александр. Но я знаю одно, — он аккуратно приподнял голову парня, заглядывая в всё ещё налитые болью глаза, — я знаю то, что ничто и никогда не сможет нас разлучить. Плевать, что это звучит самонадеянно и нарциссно, плевать, что кто-то там думает по этому поводу, потому что я, слышишь, я ещё никогда и никого так не любил как люблю тебя, Александр. И ведь не зря любовь так возносят во всех этих глупых примитивных фильмах. — Магнус Бейн улыбнулся, заметив, как медленно светлеет взгляд его парня, как проще тому становится дышать, — И если вдруг ты ещё раз попробуешь устроить что-то подобное, хоть сделаешь шаг в сторону того, что бы героически держать всё в себе, я лично тебя удушу. А потом застрелюсь сам, и будет намного хуже этих Ромео и Джульетты. Я тебе гарантирую. Алек улыбнулся, той простой живой улыбкой, которую, как ему казалось, успел потерять навсегда. Улыбнулся, потому что рядом с ним тот, кто готов пожертвовать своей жизнью ради него, тот, кто примет его абсолютно любым, тот, для кого чувства Алека, а не самого себя на первом месте. Он понял это только сейчас и сразу же задался лишь одним вопросом: как это так вышло, что этот фантастический маг достался ему, простому охотнику? От понимания того, что теперь он никогда не отпустит этого векового целителя от себя, а тот не прочь будет лично одолжить ему для такого дела цепи, дышать становилось легче. Проблемы, которые казались неразрешимым грузом, сейчас были не больше пылинки на его пути, а ужасная война, хоть и оставалась не менее ужасной, больше не заставляла его сердце омываться кровью. Магнус Бейн, сам великий Магнус Бейн обещал, что будет рядом, а остальное так мелочно и неважно, что не стоит обращать внимания. — Спасибо, — тихо прошептал Алек, так и не выпуская руку своего партнёра. — Не за что, — хмыкнул Верховный Маг Бруклина, вновь зарываясь свободной рукой в волосы парня, который уже и не считал их такими ужасными. — - Я надеюсь мои аргументы были достаточно вескими? — Особенно сравнение с фильмами примитивных, — ответил охотник, наконец-то целуя своего спасителя. Нежным и непорочным поцелуем, ровно таким же, какими были и их чувства. — Магнус, — прошептал не раскрывая глаз Алек, словно всё ещё боясь, что тот исчезнет. — Александр? — Ты ведь знаешь, что я невероятно сильно люблю тебя? — охотник чувствовал дыхание мага на своих губах, мысленно считая секунды до ответа. — Знаю, — просто ответил Бейн, добавив спустя одну долгую секунду, — я тоже тебя люблю, люблю намного больше своей никчемной вечности.