Horrortale - Предать огню

— Фриск, обещаешь мне, что не убьешь его и решишь все мирно? — спросил скелет. — Санс…я-я, — он смотрел на неё с ноткой жалости, — Я обещаю тебе, — ответила она с натянутой улыбкой.       Зал суда, пропуская свет и чистоту сквозь свои большие окна, озарял их и их обещание.

***

      На её руках была пыль. Пыль того, кого она только что убила. Страх и возвалившаяся на неё ответственность сломали девушку. Обещание, которое она дала своему самому близкому другу, было нарушено и слезы накатили на глаза. Душа Решительности, некогда сияющая ярким и теплым светом, была покрыта серым пеплом, трескалась от тяжести убийства и нарушенного слова.       Девушка в полосатом свитере, в последний раз покрывала своим взглядом Тронный зал, королевский трон, и трезубец убитого ею короля. Её глаза ослепли от желания выбраться на Поверхность. Она так спешила, что не заметила, как в её руке уже парила белая душа монстра. Пару мгновений, и она рассыпется пылью так же, как и её совесть. Своим эгоизмом она обрекла всех друзей, всех врагов, всё Подземелье на неизбежное гниение. — Фриск! Т-ты же обещала! — скелет смотрел на неё пустыми глазницами. В них рухнула вся надежда. Разбилась от одного удара. Казалось, что даже появилась скупая слеза. — Санс! — она уже растворялась, покидая свое временное обиталище, — Умоляю, прости меня! Я обязательно вернусь. *Нарушив обещание, ты теряешь Решительность. ***Спустя 10 лет***       Придя в себя, тощая, замученная девушка обнаружила себя на, с позволения сказать, поляне из завявших золотых цветов, которые некогда были символом жизни и надежды в процветающем Подземелье. Тело безумно болело, а кости грозились треснуть и рассыпаться в прах. С трудом преодолев боль, Ализа поднялась на ноги. Не успела она оглядеть все вокруг себя, как в нос ударил запах гнили и разложения. Посмотрев под ноги, девушка еле сдержала себя от приступа рвоты: рядом, вдалеке, везде лежали полусгнившие трупы. Как монстров, так и людей. А вернее их остатки. Запекшаяся кровь привлекала мух, которые жадно облепливали какую-то часть тела. Все это было новым домом монстров.       Отряхнув свое порванное, фиолетовое платьице, девушка, ватными ногами, пошла дальше. Серые, тяжелые стены, некогда бывшие фиолетовыми, давили собой на несчастную жертву. Босые, тонкие ножки с дрожью ступали по сухой земле. Паутина и пыль заволокли собой все. Ализа ступала по земле из самого каноничного ужастика. Кажется, изо всех углов на неё смотрел хищник, готовый разорвать в своей пасти.       В следующем помещении девушка лицезрела всю ту же картину: полуразрушенные колонны, обветшалые стены и высокие потолки. Посреди комнаты, к удивлению, был клочок жизни: небольшая зеленая полянка, трава на которой уже завядала. В гордом одиночестве, впившись корнями в землю, в ней рос неестественно большой цветок. Который казался ей просто цветком, пока не развернулся лицом.       Ализа пыталась подавить подошедший к горлу ком, который не давал издать и писка. Девушка увидела жуткий цветок с одним глазом на месте сердцевины. Лепестки были словно заточенные ножи, а листья так и стремились поймать в свои «объятия» очередную жертву. Она в страхе попятилась назад. — Очередная…- прозвучал гулкий, но в то же время глухой голос цветка, — Можешь не боятся, пока что. Я не собираюсь тебя сожрать, в отличии от остальных.       Набравшись смелости, Ализа, с дрожью в голосе, спросила: — К-куда я попала? — Тебе стоило думать головой, прежде чем идти на эту злополучную гору. Ты упала в Подземелье, где такие как ты, — цветок указал на неё своим листом, — заточили нас и обратили на сгниение много лет назад. Хотя, может быть вы, падающие сюда, и заслужили такой смерти… — кажется, совсем безразлично, рассуждал он. — А-а как тебя зовут? — робко спросила она. — Я уже давным давно забыл своё имя и сущность, как и многие здесь. Все они сошли с ума и лишились рассудка. И тебе повезет, если ты продержишься тут еще хотя бы час. Мой тебе совет: беги, просто беги отсюда. Мне больше нечем тебе помочь.       Проронив последние слова, цветок, в буквальном смысле слова, провалился под землю. Ализа снова была в одиночестве. Ничего, никого, кто мог бы ей помочь. В закаулках своего, уже покрывшегося тревогой разума, она искала светлые мысли. Ей очень повезло, что первый, кого она встретила, не убил её сразу же, как только увидел. Да еще и в придачу совет дал. Решившись, что только так она сможет найти выход, девушка двинулась в сторону жуткой неизвестности.

***

      То и дело обходя лежащие повсюду останки плоти, Ализа прошла в Руины. Вернее то, что осталось от них. Теперь это была лишь еще одна зона распотрошения добычи. Густую, вязкую темноту лишь слегка разгоняли висящие на стенах факелы. Петляя между, казалось, бесконечными коридорами и туннелями, девушка забрела в единственную комнату, не похожую на лабиринт. Но выдохнула она рано: тут же за углом её и подстерегала смерть.       Зайдя в следующий коридор, она увидела перед собой образующийся силуэт: это был черный призрак, ярко отливающий красным. Рот его был похож на мясорубку — острые, длинные зубы могли бы мгновенно распотрошить добычу на части. Глаза, они словно бездонные черные дыры. Были полны безумия и жажды прикончить кого-нибудь. Зацепив девушку взглядом, он тут же двинулся в её сторону. — Да неужели? — кряхтел он тихим голосом, от чего становилось еще страшнее, — К нам наконец упала реальная жратва, а не какой-нибудь жалкий фроггит выскочил. — П-прошу, — девушка, уже с наворачивающимися слезами, попятилась в сторону, — П-пожалуйста… — Сейчас и поужинаем, это лучше чем просто слушать муть в наушниках, — он приостановился, — Ну, ненамного.       Взгляд его стал еще безумнее, он ринулся на свою жертву, как будто увеличиваясь в размерах. Ализа больше не могла держать в себе весь ужас, который накопился только за первые 10 минут — из её глотки вырвался истошный крик и она побежала так быстро, как только могла. Душа, казалось, сейчас оставит тело, а разум рассыпется в пыль от страха. Лабиринты и ловушки со свистом проносились мимо девушки. Она уже не знала, гонится ли за ней кто-то или она уже оторвалась? Её инстинкты просто руководили ею, она проваливалась в пустоту. *Очнись! Освободись от своих страхов! *Помни, кто ты есть! Оставайся Решительной!

***

      Тяжелые, громоздкие цепи ужаса отпустили Ализу. Сердце, бешено колотящееся от страха, медленно стихало. Девушка гадала — что за загадочный голос она слышала? Он был такой нежный, теплый, но в то же время полон силы. Выбравшись из липкого плена смерти, она обнаружила себя в большом, просторном помещении. Вдалеке открывался вид на большой, но уже разрушенный город. Чувство восхищения резко отступило и девушка вернулась в реальность. Её так же неустанно окружали туман и холод.       Ализа не знала, умирала она или нет? Но этот голос… Он словно вдохнул в неё новые силы, новую надежду. Тепло приятно разливалось по телу и она снова чувствовала себя живой. Жар окружал область сердца. Положив руки на грудь, девушка закрыла глаза. Голову туманили непередаваемые ощущения. Глаза поразила резкая вспышка света, которая плавно затухала.       Разомкнув веки, девушка лицезрела перед собой парящее в воздухе красное сердечко. Оно излучало силу и желание идти дальше. Разум был чист и трезво мыслил. В глазах Ализы, красным пламенем вспыхнула Решительность. Она переполняла её от кончиков волос. Робость и страх отступили в небытие. Девушка больше не верила обнадеживающим словам цветка. Она решительно пообещала себе: — Я не погибну! Я дойду до конца! Я все здесь изменю!       Кровь бурлила в венах, подталкивая юную владелицу души Решительности идти к своей цели. Ноги уже крепко стояли на земле, вцепившись в неё и не давая девушке витать в кровавых облаках отчаяния. Она твердо поставила себе убеждение, что больше не будет жить в мире фантазий и смотреть на все через розовые очки. Она больше не надеялась на совет или помощь. Только на себя и свои силы.       Для того чтобы выжить, ей нужны были припасы и оружие. Поскольку она была в нечто похожем на город, то тут точно было бы что-то такое. Ноги сами понесли по тропинке, игнорируя препятствия и угнетающую атмосферу. Прилив Решительности окончательно вскружил Ализе голову и ей было уже совсем плевать на то, что она очень легкая добыча. Девушке казалось, что она сможет раскромсать любого, кто попадется ей на пути и помешает. Её планы как раз имели основание: город уже стелился перед глазами.

***

      Руины и вправду оправдывали свое название. Весь этот «Акрополь» в серо-розовых тонах во владении пыли и смерти, уже надоедал и приедался. Раньше девушка всегда была в окружении людей, хоть и не всегда хороших, но не была одна. Тут же она была совершенно одна. По крайней мере, она так думала. Растерянности и страха не было, и Ализа смело шагала по холодному кафелю. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь её тяжелым дыханием и учащенным сердцебиением. Настолько тихо, словно здесь внизу нет ни единой живой души. Внутри появилось безумное чувство: самой поискать опасности. Собрав руку в кулак, девушка решила позвать какого-нибудь монстра. Тишина и опасность наполняли её Решимостью — Хэй! Тут есть кто-нибудь, желающий отведать человечины? — уста сомкнулись в злобной ухмылке, — Ну же, вылезайте. Разве вам не хочется услышать запах крови, а?       Развернувшись, Ализа увидела, что из-за закоулков вышли четверо монстров и образовали собой группу. Все шло так, как она хотела. Не отрывая от них взгляда, девушка подняла с пола удачно лежавшую рядом заостренную палку. Какие-то потусторонние чувства руководили ею.       Группа движущихся на неё монстров состояла из Мигоспа, Вимсуна, Фрогитта и возглавляющего их Лукса. Все они были полны желания убить дразнящего их человека. Их взгляд, он был такой же как и у напавшего на девушку призрака. Запах свежатины и крови раззадоривали в них чувство голода. Рассудок их был сломлен и разум заполняли животные инстинкты. — Смотрите сколько еды! — воскликнул один из них. — Напстаблук ровно такую и описывал. Он же говорил, что прикончил её. Сам рассказывал, как разгрыз эту симпатичную тушку, — в недоумении спрашивал другой. — Какая разница, — Лукс смотрел на неё облизываясь, — Даже если он соврал, то нам больше достанется.       Все одобрительно закивали. Свежее мясо и кровь рвали монстров вперед. Они набирали скорость, стремясь скорее вонзить в девушку свои острые клыки. Голод гнал их вперед.       Но это совершенно не заставило Ализу запаниковать. Взявшись за палку поудобнее, она тут же отбила со всей силы первого набросившегося на неё монстра. Так произошло и со вторым, и с третьим. С каждым ударом по нападающему, девушка все больше питала желание их прикончить. Вскоре вокруг неё уже валялось три трупа. Чего-то не хватало. — А где этот…их же четыре было, — она судорожно оглядывалась по сторонам, чувствуя небольшую, но существенную опасность.       Внезапно, с громким рыком, на неё сзади напал все это время стоящий в стороне фроггит. Видимо этот гадкий турсишка выжидал выгодного момента. Ему всегда доставалась гниль и отбросы, а тут он сам разделает целую тушу. Теряя ум от запаха жертвы, он уже забыл, что тоже может быть сражен.       Противная жаба впилась своими зубами в запястье девушки. Ализа издала гулкий крик. Никогда она не испытывала такой боли, но пришлось испытать. Словно намертво запечатав палку в своих руках, она сжала зубы. Душу заполняла ненависть и желание умертвить обидчика. Со всей силы девушка размахнулась и ударила по мелкому монстру. Он тут же, с визгом, отлетел в сторону. В области души загорелось красным, её окутывали тепло и сила. Девушка твердо подошла к еще живому фроггиту. Тот, дрожа, попятился назад, но было поздно. Ализа, с каменным лицом, вонзила острый конец палки прямо в брюхо монстру. Издав последний, истошный вопль, он перестал дергаться. Дни его были сочтены.       Она отвернулась, не желая больше лицезреть это кровавое месиво. На лицо брызнули капли теплой, алой крови. С некоторым отвращением, Ализа вытерла её и демонстративно отряхнула руку. Ей никогда не нравилось причинять боль и страдания, но тут все было иначе. Улыбка, кажется, навсегда сошла с её лица. Она дала себе слово, что прекратит всю эту кровавую резню любым способом — независимо от того будет ли это пощада или убийство.

***

      Что-то вело девушку в ближайший дом. Знакомые ощущения питали её душу, ощущения жизни и энергии. Темнота, неистово поглощающая это жилище, отступила, как только увидела перед собой еще одну Решимость. Дверь легко подчинилась и Ализа зашла внутрь. Взгляд не на что было обратить: везде лишь пустота и горы пыли. Лишь одна искра, она зацепила взор.       В чем-то похожем на шкаф, девушка нашла затупившейся, но вполне реальный нож. Она видела в нем вполне подходящее средство самозащиты и не только. В руку он лег идеально, словно специально делали. Слегка проведя пальцем по лезвию, Ализа снова провалилась в пропасть небытия.

***

      Девушка в фиолетовом платье лишь оглядывалсь вокруг себя, надеясь увидеть что-то кроме непроглядной, опутывающей пустоты. Она парила в ней, но казалось, что если потерять равновесие и ступить ногой в эту субстанцию, она мгновенно затянет тебя в свои сети. Решимость, которая позволила в два счета разобраться с монстрами, постепенно покидала её душу. Порыв прекратился. Очень быстро Ализу опять поглотили привычные для неё чувства тревоги и страха.       Вдруг она вспомнила, какой смелой может быть, и попыталась прийти в себя. Паника отступила и глубокий вдох окончательно развеял её. Перед девушкой возник странный экран. Он напоминал собой загрузочную панель из разных видео игр. Изображение показывало её имя и уровень на числе 2, а также две большие кнопки: «Продолжить» и «Сброс». — Поздравляю. Ты доказала, что достойна сюда попасть, — из темноты вышла девушка. Она заставила Ализу немного испугаться, но её присутствие внушало уверенность и страх мгновенно пропал, так же как и появился. — Г-где я? И кто ты? — пролепетала Ализа.       Этот «человек» напоминал собой призрака. Полу-прозрачное тело левитировало в пространстве, порой исчезая, и снова появляясь. Цвета мерцали, постоянно меняясь. «Изображение» становилось то цветным, то черно-белым. Девушка была одета в зеленый свитер с широкой желтой полосой посередине, под него была поддета черная рубашка. На ногах были темно-коричневые штаны и черные туфли. Её рыжеватое каре, то и дело развевалось от непонятно откуда взявшегося ветра. Лицо выражало спокойную, но скрывающую под собой угрозу, улыбку. А радужка глаз ярко сияла красным, кровавым цветом. — Это все даже немного забавно, — незнакомка словно разговаривала сама с собой. От этого голоса у Ализы по спине пробежался рой мурашек. Он был вроде и девичий, но очень искаженный. Как будто пластинку то останавливают, то включают, — Меня зовут Чара. Думаю говорить о том, как часто сюда падают люди и что тут с ними делают, смысла нет. Ты и так уже все поняла. — Девушка в ответ кивнула. — Сразу скажу, что меня впечатлило, как ты оприходовала этих четверых. Решимость в тебе действительно есть. Первый порыв всегда такой мощный. Дальше таких припадков не будет, так что привыкай к тому, что каждую минуту ты будешь добычей и не всегда ты сможешь защитить себя. — А-а что если меня убьют? — Ты все равно не подохнешь, — она всем своим видом показывала, что недовольна тем, что её перебили, — Вообще это сейчас прозвучит абсурдно, но ты должна быть благодарна смерти. Ведь именно она пробудила в тебе твою душу. — То есть, — её голос дрожал. Она робела при общении с этой девушкой, — Меня этот призрак тогда убил? — Да, но именно благодаря этому, ты еще жива, — Чара указала на «панель меню». — А-а что это? — Это «меню сохранения». Оно подвластно только душам Решительности. Таким душам доступно «сохранение». Это такая звезда, которая позволяет, как бы это сказать, — Чара заминалась, стараясь все объяснить понятно, — владельцу сохранять свое тело. Когда ты касаешься этой искры, ты сохраняешь в этом месте свою душу. И в случаи смерти, он возрождается именно в месте той звезды. — А как можно возродится? — Ализа словно предугадывала мысли Чары. — К этому я как раз и веду. Вернутся можно благодаря этой панели, — она указала на меню, — Когда человек «Решительности» умирает, он появляется здесь. Это место, по крайней мере я, называю «Местом между временем». Поскольку Решительность контролирует временную линию, то время, когда ты умираешь, замирает для тебя. Поняла? — Ага, — кивнула девушка, слушая своего «гида», — А эти кнопки…они контролируют временную линию? — Её контролируешь ты, а благодаря этим кнопкам ты можешь продолжить или сбросить. «Продолжить» — означает, что если ты умрешь, то можешь находится в этом месте сколько хочешь, а как только нажмешь «продолжить» — вернешься в реальный мир. А «сбросить» — это значит «стереть» все события, все время, все что произошло до первого сохранения.       Глаза Ализы засияли: — Это значит, что если я сброшу, — её рука уже потянулась к этой кнопке, — то я смогу опять оказаться на поверхности? — А-а-а, не все так просто. Твое первое сохранение было тут, а значит что если сбросишь, то вернешься всего на пару часов назад. — Эх… — Таких как ты было всего две: Фриск и-и Я. — Ты тоже была душой Решительности? Но что же с тобой случилось? Такая душа же…умереть не может, да? — Да, — Чара отвернулась, — Но в моем случаи, все было немного сложнее. Это долго рассказывать и не интересно. — А что тогда с Фриск? — Ну, — девушка почесала затылок, в попытке вспомнить, что было, — Она была последним человеком с Решительностью до тебя, кто падал сюда. Вкратце, она была последней, кто узрел Подземелье ещё добрым и процветающим. Фриск была в шаге от разрушения барьера, но её самолюбие и обрекло всех на гниение здесь. В отчаянии, они начали сходить с ума и жрать друг друга, — обе поежились, но Чара продолжила рассказывать, — В конце концов, они начали поедать падающих сюда людей. Из всех жителей Подземелья сейчас в живых только одна треть. Остальные умерли от болезней и нехватки еды, а другие были убиты за то, что пошли против новых правил, и последние просто не успели скрыться и стали едой.       Глаза слушателя полезли на лоб: — Какой кошмар! И-и они до сих пор пытаются вырваться наружу? — Многие сейчас думают только о еде, надежда на побег давно уже пропала. — И все же…что случилось с тобой? — Это тебя не касается, — едко отрезала Чара. Её рубиновые глаза вспыхнули. — Ну тебя тоже не касалось мое сохранение, но ты все равно помогла мне, — Ализа подошла к ней, — Умоляю, расскажи. — Что с тобой поделать…- девушка-призрак начала свой рассказ, — Я упала сюда уже наверное, лет 20 назад, и была первой, кто упал после войны. Ну я прожила тут лет пять, после чего заболела и умерла. Королевский сын, Азриель, был моим сводным братом и, пытаясь исполнить мою последнюю волю, поглотил мою душу и вышел на Поверхность, где его выкосили люди. Потом он вернулся обратно с моим телом, где уже окончательно погиб. Душа Решительности не умирает и теперь мне некуда вернутся. Поэтому я обречена вечно находится «Между мирами». — Мне жаль…- выдавила из себя девушка, отходя после истории. — Я уже прекрасно знаю о твоих намерениях, и знаю что ты хочешь тут все исправить. Конечно, я не люблю приходить к таким радикальным методам как убийство, но тут ничего не поделаешь — либо тебя убьют, либо ты их. Так что, пока ты делаешь все правильно, — она резко стала серьезной, — Но смотри, не заиграйся, а то выкосишь тут всех и таким образом «освободишь» всех. Или же ты придешь в тупик, как Фриск. Она тоже хотела всем помочь, а в итоге обрекла всех на эту «кровавую клетку». — Спасибо тебе. Я узнала много всего, — она уже собиралась нажать кнопку «продолжить», как её рука остановилась, — А не скажешь, куда мне идти дальше и как выбраться из Руин? — Единственный выход отсюда, это пройти через хранительницу — Ториель. Она бывшая королева Подземелья и моя приемная мать, — голос Чары дрогнул, — Но из-за всего этого она тоже свихнулась, так что если будет предлагать свою опеку — не соглашайся. Постарайся не привязаться к ней и незаметно сбежать. Выход находится внизу дома. — Благодарю. Надеюсь, мы еще увидимся.

***

      Очнувшись, Ализа все так же держала в руке найденный нож. Как и говорила Чара, сохранение полностью возрождает, поэтому укуса на запястье уже не было, ран, полученных в бою, тоже. Не теряя времени, девушка схватила кинжал и бросилась прочь из города. Ей нужно было найти Ториель и уйти из Руин.       Вскоре город остался позади, но Ализа так и не встретила ни одной живой души, лишь несколько пятен алой крови на каменном полу, где состоялась небольшая битва. Идя по петляющим в разные стороны тропинкам, девушка в итоге дошла до большого дома. Перед ним росло, а скорее, стояло уже давно засохшее дерево. Некогда упавшие с него листья уже были пожухлыми и серыми. Лишь легкий бурый оттенок напоминал о бывшем их цвете. С легкой дрожью, девушка подошла к входной двери. Осознавая то, что ей возможно придется не раз использовать сохранение, она протянула руку в сторону и закрыла глаза. Через секунду рядом с ней в воздухе парила яркая, золотая звезда. Коснувшись её, Ализа сохранила свою душу. Дальше ей оставалось только постучаться в дверь.

***

— Э-эм, здравствуйте, я… — она через слово заикалась. Вид женщины-козы, открывшей дверь, очень пугал девушку: порванное, серо-фиолетовое платье в пол было почти везде покрыто запекшейся кровью. Белая шерсть каталась и выглядела жутко. Дергающиеся, безумные зеленые глаза внушали лишь одно желание: бежать и не возвращаться. — О-о-о, здравствуй милое дитя, — глаз её продолжал дергаться, — Меня зовут Ториель. Можешь ничего не говорить, я знаю, как тебе холодно и голодно. Не волнуйся, я смогу как следует о тебе позаботится. — Э-э-э, п-постойте, я просто хотела, — но Ториель не давала ей вставить и слова. Она, крепко обняв девушку, завела её в свой дом.       Картина внутри была отталкивающая: все, как и везде, было покрыто паутиной и пылью. Цветы в горшках и вазах давно завяли, и Ториель, судя по всему, не спешила их поливать. Мебель в доме была ободрана и съедена молью. Все это дополняли пятна крови на паркете. Несмотря на то, что Ализа упала сюда всего пол дня назад, это уже не так сильно пугало её, но все же тело невольно холодело и вздрагивало при виде этого кошмара. — Ну вот дитя, это мой дом. Тут тебе всегда будет уютно и хорошо. А как тебя зовут, милая? — М-меня зовут Ализа и на самом деле… — безумный вид этой «женщины» постепенно доводил девушку до истерики. Казалось, одно неверное слово и она испепелит её своей магией. Она решила пока просто посмотреть, что будет. На крайний случай, нож был рядом, — На самом деле…я буду счастлива остаться у тебя, Ториель, — Ализа выдавила из себя улыбку. — З-замечательно милая. Пошли в гостиную. Хоть согрею тебя, милое дитя.       В гостиной все было еще хуже, чем в коридоре и центральной комнате. Ториель, тихо подхихикивая, разожгла огонь в камине и отправилась на кухню за пирогом. Ализа, буквально выдыхала, когда безумная хранительница отходила от неё. Протянув руки к жару, на душе становилось теплее. Это тепло позволяло хоть и на малый миг, но забыть о всей этой жути. Тепло и уют наполняли её Решимостью       Ториель, спустя 10 минут, вернулась из кухни. В её руках был аппетитно выглядящий пирог. Но непреклонная Ализа держала свой разум в трезвом состоянии. Этот пирог все равно не вызывал у неё доверия. Каждый раз, когда она видела глаза Ториель, кровь в её жилах стыла, а по спине бегали мурашки. — Спасибо… Ториель. А с чем пирог? — С улитками, моя дорогая. И кстати, можешь звать меня мама.       И от первого, и от второго заявления девушка чуть не упала в обморок: — С-спасибо…мама, — прошептала она, — А почему ты не уходишь? — Хочу узнать, понравится ли тебе? — её глаза вспыхнули некоторой злобой.       Взяв себя в руки и сглотнув ком, подошедший к горлу, Ализа откусила небольшой кусочек. Зрачки тут же сузились, а тело покрылось дрожью. Она еле держала себя от того, чтобы не вырвать. Настолько он был противен. Слизь была большей частью начинки. На глазах чуть ли не выступили слезы. — Ну как? — спрашивала Ториель с таким же выражением лица. — Эм…о-очень вкусно, мама, — девушка, закрыв глаза и стараясь не подать виду, проглотила кусок, — Я могу доесть чуть позже? Просто я совсем не голодна. — Ну как скажешь, дорогая Ализа. Не уходи от камина, я сейчас приду.       Через минуту Ториель уже сидела на кресле-качалке. Оно ужасно противно скрипело. Этот скрип и скрежет резал уши. Внезапно пушистая рука хранительницы обняла девушку и та невольно подчинилась. На секунду Ализа ощутила всю теплоту и покой исходящую от неё. Перед глазами всплывали прежние очертания этого места. Как хорошо здесь было раньше, но ничего не повторяется дважды.

***

      Очнулась она уже на кровати в детской. Все это было просто сном. Поднявшись с кровати, девушка осмотрелась. Эта комната была не лучше других. Потолок словно падал на голову, а старые, потрепанные детские игрушки словно сверлили своим взглядом. Все окружала вязкая, непроглядная ночь. Ализа остановила свои мысли на том, что сейчас самое подходящее время для побега.       К счастью, эта комната была не жилой и Ториель складывала тут все медикаменты и старые вещи. Отыскав среди хлама что-то похожее на рюкзак, девушка стала искать нужные ей предметы. В рюкзак направились обезболивающие, потрепанная тетрадка, моток с веревкой и еще пара-тройка вещей. Найдя в одном из ящиков ремень с кобурой, она проделала в ней отверстие и одела на талию. Так Ализа получила держатель для ножа, чтобы каждый раз не лазить за ним в рюкзак.       Последним в её экипировке была обувь. В ящике напротив как раз были старые сапоги. Хоть они были жесткие и неудобные, но это лучше, чем босиком. Тихо закрыв за собой дверь и убедившись, что Ториель спит, девушка на цыпочках направилась в сторону «подвала»       Этот коридор, пожалуй, был самым жутким испытанием. Густая, как деготь, темнота все старалась поймать в свои лапы Ализу. Вдруг, крайняя дверь, ощутив присутствие кого-то, засветилась, чем чуть не довела девушку до инфаркта. Но самое ужасное было не в этом. Девушка услышала, что свет снаружи загорелся и Ториель проснулась. Это было последним ударом по рассудку, и Ализа, что есть мочи, ринулась к выходу. Она слышала за собой быстрые и тяжелые шаги. «Если она меня нагонит, то я уже не выберусь» — ходила в голове мысль.       Последний шаг и её нога уже ступила на белый снег. Резко закрыв дверь и схватив лежащую рядом железяку, Ализа «запечатала» выход. Отойдя немного в сторону, она наблюдала, как хранительница безуспешно пытается её выломать, как через щели проникает свет от огненных шаров. — Прости меня, но я должна вернутся домой, даже если умру несчетное количество раз, — она положила руку на дверь. — Дитя…я понимаю, — из-за двери послышался её сдавленный голос, — но ты не единственная, кто думал так же. Ты умрешь сразу же, как пройдешь несколько шагов…оставайся со мной, будь в безопасности, — под конец её голос стал дерганым. — Извини, но я не могу сидеть на месте и ждать смерти медленно. Я постараюсь помочь вам, постараюсь все изменить, но если останусь с тобой, то никогда не смогу это сделать, — шептала Ализа. — Хорошо, но тогда пообещай мне, что спасешь всех моих друзей и себя, не убивая их. Никого не убивая. Ты мне обещаешь? Обещаешь?!       Девушка не знала, что ответить. Она не могла врать и давать ложных обещаний. Она решила сказать правду. — Я-я не могу тебе обещать. Прости, но моя жизнь мне дороже. Каждый тут хочет меня убить и-и рано или поздно, но кровь на моих руках появится. — Конечно…я все понимаю…-голос её становился тише и отдаленнее, — Глупо было просить тебя о таком…       Ализа немного отошла от двери, чтобы отвлечь себя от этого и подумать над дальнейшими действиями. Вдруг послышался грохот и дверь чуть не вылетела. Из-под неё вырвалось немного огня. Ториель была в бешенстве и не могла смирится со своей судьбой. Девушка тут же вынув из рюкзака веревку, крепко привязала железную арматуру к засову, чтобы никто больше не смог выбраться из Руин или вернутся туда. — Прости, но так нужно…мама, — закончила она с отвращением.       Луна освещала Ализу своим холодным светом. Этот холод неистово обжигал тело. Даже он стремился добить её. Но скорее, мерзло не тело, а душа. Мороз, крепкой коркой, покрывал сердце, делая его недоступным для чувств. Ничего уже не могло разжалобить её и девушка совсем не жалела о том, что заперла монстров из Руин. Все эти переживания стесняли душу, заключая её в клетку из злобы и равнодушия. Ненависть к этим существам с каждой секундой росла и новая обладательница Решительности уже начала сомневаться в данном себе обещании.