Кофе и мет

— Чувак, тебе пора завязывать с кофе. Эта фраза звучала настолько часто, что Твик уже не обращал внимания. Он слышал её даже чаще, чем «привет», потому что Крэйг здоровался молча или на худой конец средним пальцем. — Кофе вреден для твоего здоровья. Да нет, блин, это не кофе вреден. Жизнь такая, понимаешь, Такер? Вокруг так много стресса! А кофе помогает с этим бороться. Впрочем, как Твик не слушает доводы о вреде кофеина для своего здоровья, так и Крэйг не слушает обратные утверждения. Вот и поговорили. — Да не от кофе это! — не выдерживает Твик. — У меня СДВГ, ну когда ты уже запомнишь? — Чувак, а СДВГ у тебя от кофе, — закатывает глаза Крэйг. — Да нет же! — Докажи, — это звучит как вызов. Да это и есть самый настоящий вызов. — Аргх! — ну, это можно счесть за согласие. Наверно. Твик судорожно соображает, кто, кроме него, пьёт много кофе. Родители? Крэйг скажет, что они взрослые и не считаются, да к тому же всё равно не шибко адекватные. Просто не трясутся. Кто-нибудь из посетителей кофейни? Они тоже взрослые, и Твик их не знает, а ему вот вообще не следует общаться с незнакомцами, чтобы его снова не украли. Да и это ведь куда-то идти, а мало ли что случится по дороге? Мальчик беспомощно бегает взглядом по школьному двору, ища хоть кого-то, кто сможет поучаствовать в споре. Друзья Крэйга? Тут всё и без слов ясно. Компашка Стэна? Нет, тех от кофе развезло сразу, и они будут свидетельствовать против. А вот ребята, с которыми Стэн зависал… Точно. — Пошли! — Твик хватает своего парня за руку и буквально тащит к лестнице, на которой ошиваются готы. Те, как обычно, курят, слушают свою музыку и — то, что надо! — пьют кофе. Не то чтобы готы рады кого-то видеть. Вряд ли они вообще чему-то действительно радуются, тем более — присутствию конформистов, которые явно намерены с ними разговаривать. Взгляд от земли оторвал только Майкл, и то было в нём столько пустоты и презрения, что любой другой оставил бы попытки установить контакт. Но Твик слишком упёртый, чтобы отступать. Он переспорит Крэйга, и если для этого нужно общаться с готами — ладно. — Чего тебе, проклятый конформист? — тихо и бесцветно спрашивает Пит. — Вы же любите кофе? — Все готы любят кофе, — медленно кивает Генриетта, и парни подхватывают эту волну ленивыми покачиваниями головой. — А как часто вы ег-го пьёте? Аргх! — Твика несколько нервирует общение с этими ребятами. Особенно нож в руках Фиркла. Детям нельзя давать ножи, откуда он у него? Узнай Крэйг, о чём думает его парень — поржал бы. Типа сигарета у детсадовца вдруг стала нормой? — Так часто, как в наших мрачных днях предоставляется возможность ощутить ещё больше горечи, — Майкл. Длинновато и пространно, но вполне расшифровывается в «достаточно часто». — Вот видишь, К-крэйг! И они — спокойные! — заключает Твик. «Спокойные, но тоже не шибко адекватные» — думается Такеру, но сказать это вслух слишком лениво. Поэтому он просто демонстрирует своему парню средний палец, мол, аргумент не принят. — Они ещё курят, — озвучивает Такер. Он не думает, что никотин как-то сглаживает эффект от кофеина, но вдруг? — Предлагаешь мне начать курить?! — вскидывается Твик. — Сигареты тут тоже не при чём! — Эй вы, чёртовы конформисты, можете спорить где-нибудь ещё? — Когда ты уже примешь, что это не от кофе?! — абсолютно не обращает внимание на готов Твик. — Типа ты дёрганый от кофе? — предполагает причину спора Пит. Не то чтобы ему интересны проблемы конформистов, но кофе — это святое. То есть, не святое, а наоборот. То есть, всё-таки святое, но называется не так. В общем, готы любят кофе, да, и должны отстоять свои взгляды перед этими конформистами. Такер разворачивает своего парня лицом к ребятам, придерживая за плечи, и демонстрирует начавшийся от раздражения и стресса очередной тик. Готы задумчиво хмыкают.  — Конформисты даже кофе пить не умеют, — качает головой Генриетта, всем видом выражая искреннее презрение. Но это подтверждает, что кофе — для готов, а не обычных людей. — А какой кофе ты пьёшь? — Майклу, видимо, стратегия разобраться в проблеме кажется наиболее выигрышной. Может, так ребята скорее свалят и оставят их наедине с болью. — Весь, — фыркает Крэйг, отвечая вперёд своего парня. — У-у родителей, — делится Твик. — Попробуй пить кофе без мета, — советует Пит. — Может, отпустит. Твик снова вскидывается и, вырвавшись из рук своего парня, стремительно уходит прочь. — В смысле без мета? — изгибает бровь Крэйг, рискуя развить косоглазие, потому как одним глазом следит за удаляющимся Твиком, а другим пытается смотреть на готов. — Кофе должен быть крепкий и чёрный, как наше уныние, — наставляет Майкл. — А в кофейне Твиков в кофе подмешивают мет. Это не по-готски, поэтому мы не пьём его там. — К тому же, там слишком много конформистов, — согласно кивает Генритетта. — Да, — поддакивает Фиркл. — Чёртовых конформистов, которым лучше бы сдохнуть, чтобы не проживать эту бессмысленную и наполненную болью жизнь, принося окружающим ещё больше страданий. — В смысле мет? — ещё раз спрашивает Такер. — Чувак, ты что, тупой? — Пит раздражённо откидывает чёлку. — Мет. Наркотик такой. У него в кофе. Дошло? — Да, теперь дошло, — заторможенно кивает Крэйг и разворачивается, чтобы уйти за унёсшимся вдаль Твиком. Но, притормозив, бросает через плечо. — Спасибо. Я вам типа что-то должен за это? — Нам ничего не нужно от конформистов. Вали. — Зашибись. Вы норм, — и в благодарность даже средний палец не показывает. — Он только что назвал нас нормальными? — вяло спрашивает Майкл. — Да. Но он же тупой, ты сам видел, — снова откидывает чёлку Пит. — Как и все конформисты, — вставляет свои пять копеек Генриетта. — Да, — ну и куда уж без Фиркла. Вот ведь глупые конформисты — сваливать гиперактивность на кофе. Если бы он правда давал такой эффект, то готы скакали бы до небес, орали бы на весь город свои стихи и выкуривали в день минимум по табачной фабрике, чтобы занять беспокойные руки. Но готы тихие и малоподвижные. В их жизни нет бодрости и суеты — только боль и мрак, мрак и боль. Ну и кофе с сигаретами, конечно же. Путём недолгих расспросов остальных учеников Такер узнаёт направление, в котором унёсся его парень. В принципе, пораскинув мозгами, Крэйг мог бы и догадаться, что тот первым делом побежит в кофейню, но это же Твик. При том, что они тесно общались, Такер ещё не мог понимать всех его внезапных душевных порывов. Крэйг как раз успевает к концу вступительной речи мистера Твика, явно никак не связанной с заданным ему вопросом. Этот мужик, по мнению Такера, вообще не способен на адекватное взаимодействие с действительностью. Если он сидит на мете, то оно и понятно. Твик зол, растерян и агрессивно топает ногой на флегматично витающего в мыслях отца. Кажется, что ещё немного, и он набросится на него, вцепившись в лицо ногтями и попытается выцарапать родителю глаза. На всякий случай Крэйг хватает своего парня за руку, но тот вообще не обращает на него внимания, только непроизвольно очень сильно стискивает пальцы. — Почему в моём кофе мет?! — орёт на всю кофейню Твик, и его ноздри быстро и гневно раздуваются. Крэйг невольно залипает на это, поймав ритм. — А ты хотел без него? — удивляется отец. — Что ж ты сразу не сказал? Сейчас сделаю, сынок, — и уходит варить кофе. Посетители кофейни абсолютно никак не реагируют на сцену, только кривятся на шум и возвращаются к своим делам. А вот Твик стоит, свободной рукой машет в сторону отца и беззвучно открывает и закрывает рот, растеряв разом весь словарный запас. У Крэйга, собственно, слов не больше. Впервые он не может выразить мысль даже средним пальцем, потому что это настолько убого в сравнении с тем, что должно обрушиться на этого горе-баристу… — Ладно, милый, ты победил. Это у тебя не от кофе. Это от предков, — наконец, ошарашенно выдаёт Такер. Сомнительное утешение, однако.