4
7 февраля 2018 г., 23:21
***
Юнги просыпается в три часа дня: за окном слышно, что идёт дождь, а значит сегодня опять можно найти оправдание своему нежеланию выходить на улицу. Тэхён пятый день обрывает телефон в надежде, видимо, что Юнги выйдет на работу, но сегодня у него есть оправдание: на улице дождь, ты дурак, что ли, и носа не высуну. Тупость, конечно, и Юнги знает, что должен, но лень так мягко обволакивает, прижимает к кровати и убаюкивает, что можно подумать будто Юнги на ней женат и у них уже шестеро маленьких ленек. Когда вырастаешь и начинаешь жить один, в твоем лексиконе появляется такое слово дурацкое - «ответственность». Ты слышишь его отовсюду, эта штука созвучна с «ты проклят» и ни одна бабка не сможет снять с тебя проклятье, потому что ты сам себя проклял своей тупостью. Ты становишься ответственным за всё подряд и должным становишься тоже сразу всем. И это, на самом деле, самая неприятная часть взросления. Твои косяки начинают затрагивать других людей и вредить им, ты становишься мудаком в глазах окружающих, и чем ты старше, тем выше параметры у ответственности, больше задетых людей, а значит, что ты больший мудак в двадцать пять, чем был в двадцать. Счётчик мудацкого поведения стопорится только после смерти, ведь на твоих похоронах тебя все будут любить. А отсчет начинается как раз тогда, когда начинаешь жить один. Юнги потирает глаза и носом шмыгает, пока пролистывает в телефоне все проклятия, сосланные на его голову Тэхеном. Жрать хочется до смерти как сильно, а из еды дома только консервированная ветчина, которая сама по себе ничего вкусного не являет, и, вообще, она там, кажется, ещё от прошлых жильцов осталась. Есть два весомых повода выйти из дома - сигареты и еда. Две вещи, при отсутствии которых, Юнги просто загнётся. Пища для тела и для души. Вот тут в дело вступает богиня Ответственность и возникает с вопросом о том, где ты собираешься брать деньги на всё это? И всё бы ничего, Юнги бы и в машине пожил, да только зажравшийся он больно и сам прекрасно понимает, что ныть начнет уже на второй день, поэтому Тэхену приходится ответить.***
В кармане денег ровно столько, чтобы можно было подойти и понюхать нормальную еду. До зарплаты еще три дня. Самое фиговое - это последняя неделя перед оплатой твоего рабского труда. У работы вообще три стадии: первая, где ты весь радостный и отдохнувший, выходишь работать в смену после зарплаты и вкалываешь как одержимый, надеясь на лучшее. Вторая - ты уже немного подустал и задумываешься о поиске новой работы, потому что, блядь, просто уверен, что работа в 12 часов должна оплачиваться большим количеством бабла. На третьей ты ненавидишь себя, свою работу, всё что ты делаешь, людей и просто хочешь жрать и спать. Потом зарплата и круг начинается сначала. Юнги, как скрупулёзный, дотошный старик, ходит по магазину с калькулятором и считает каждую вону, чтобы уложиться ровно в двадцать тысяч и не отравиться едой по акции, а еще покурить нужно и носки новые, и туалетная бумага, да и шампунь кончился. И тачку завтра заправлять. Да, бонус последней недели перед зарплатой в том, что заканчивается вообще всё и деньги нужны ещё больше.***
У Чимина круги под глазами и кофеин в крови зашкаливает. Он уже дня три не спит нормально. Или, может, четыре, ведь, когда спишь перебивками, время начинает идти по-другому и ты теряешься немного в пространстве. Это как «Уже четверг? Я был уверен, что понедельник». Чимин зевает, прикрывая рот рукой, и от болтовни Юны старается абстрагироваться как можно дальше. Она херню несет несусветную: что-то там про свидание, про знакомство с родителями, про свадьбу после колледжа. Стоп. Что? - Чего? - Чимин вскрикивает и соность как рукой снимает. Юна даже подпрыгивает от неожиданности. - А что? - она мило улыбается и смущенно отводит взгляд. - Просто мечтаю вслух. У Чимина волосы дыбом встают и мозг судорожно генерирует хоть один, сука, аргумент, почему нельзя делать своей мечтой другого человека. - Это дурацкая мечта, - у Чимина нет разумных аргументов на эту тему на самом деле, потому что большую часть разговора Юны с воздухом он прослушал и зацепиться не за что. - Сам ты дурацкий! - Юна лупит Чимина своей маленькой ручкой по плечу и причитает. - Придурок! Идиот! Как такое вообще можно сморозить! «Лучше бы молчал» Как там говорится? Лучшие мысли приходят к нам в голову только после того, как мы уже сделали какую-то херню и наворотили сами-не-поняли-чего. - И-извини, - Чимин извиняется для галочки, просто потому что уже становится больно немного, да и отвлекает это сильнее, чем просто ее болтовня. Всё ещё ужасно хочется курить.***
Юнги смотрит на кассовый счетчик таким взглядом, словно тот вот-вот взорвётся, но на самом деле просто проверяет цену покупок - ему нужна стопроцентная уверенность. Он не готов отказаться ни от печенья за 2800, ни от кофе за 1300, ни от туалетной бумаги за пятьсот вон и, вообще, всё, что в корзинке, нужно и важно. А ещё должно хватить на сигареты. И от них Юнги тоже не откажется. - И Мальборо. Вышло на двадцать одну тысячу. Юнги фигово считает. Знаете, что первым делом делает курильщик, когда он не покурил после того, как проснулся, и при этом ещё пришлось идти за сигаретами в магазин? Первым делом он выходит из магазина и достает одну сигарету. Обычно он забывает зажигалку дома, так что каждый раз приходится покупать новую, и именно поэтому у курящих людей есть небольшая коллекция этих самых зажигалок.***
Чимин надеется, что, когда проводит Юну и немного пройдется, чувство вины, которое так и жрёт с того самого дня в кафе, сменится на спокойствие. Просто обычно избавляешься от раздражителя - и всё классно. По стандарту так и бывает, но, блядь, не у Чимина, потому что раздражитель на самом деле не Юна, а сам он, и от себя так просто не избавишься. Не так быстро, как говорится. Чимин с этим всем в голове отчаянно решается купить сигарет, чего бы ему это ни стоило. Или стрельнуть. Неважно, что он выглядит на пятнадцать: курить ему хочется так же, как какому-нибудь сорокалетнему мужику в тюрьме, в одиночке, блядь. У него уже который день подряд «продамся за сигарету и, может, ещё за советик», но как-то не задаётся, потому что школьники все чересчур приличные и праведные пошли, словно не в обычную школу ходят, а в ебучий монастырь. Нимбов только над башкой не хватает всем. И вот даже спросить-то некого по ситуации. То есть Чимину реально нужен кто-то, у кого можно спросить, мол, чё делать-то вообще? И с чем делать и что, блядь, происходит у него в голове, потому что у всех всегда есть такой мудрый друг, к которому можно обратиться, с любым вопросом и он сложит пальцы веером, скажет «сейчас всё разъясню», и ты такой точно, а я и не подумал бы, а у Чимина такого друга нет и приходится как-то разгребать это самому. Гребу то, не знаю что. На улице пасмурно и противно, солнышком даже не воняет и темнеет всё еще рано. Мало, что в жизни какая-то херня, так погода ещё больше всё портит. Хочется побыть тупой маленькой школьницей и поныть. Жаль, от этого легче не становится. Пак обязательно пострадает и поноет, но только после того, как покурит, потому что пока единственное, о чем он может нормально поныть, так это о желании выкурить пару сигарет. Чимин ставит целью подойти к первому человеку, которого он увидит курящим и выбить из него сраную сигарету даже ценой целостности собственного ебала. Такой человек находится. - Сигареты не будет? - мало того, что Чимин выглядит на пятнадцать, у него еще и голос писклявый, как у этих игрушек из резины, которые орут резанными, когда на них нажимаешь. У Юнги реально нервный тик уже. Какого хера из всех возможных курящих людей владелец этого голоса нашел и стрельнул у него? -О, привет, - Чимин сначала удивляется, а после голос смягчает, словно встретил родителей и у отца курить попросил. Неловко на уровне «пиздец и ещё что-то». У этого чувства такой странный привкус: чем-то напоминает испуг, но не такой, когда тебя резко пугают, а, скорее, когда ты впервые в жизни гладишь собаку, потому что тебе страшно её потрогать, но она такая мягкая и пушистая, когда ты уже решился, и в конце концов даже гладишь её по голове. Юнги достаёт из кармана пачку красных Мальборо и протягивает Чимину одну, ни слова не обронив. Чимин шарит по карманам в поиске зажигалки и как-то незаметно пристраивается постоять рядом. У Юнги еще полсигареты и время замедленное бонусом. Не нужно было всё-таки выходить из дома. Чимин делает тягу, и это, конечно, не мятные, но на бесплатное не жалуются. Когда дым проходит через лёгкие, оставляя в организме кучу мерзкой гадости, а после Чимин выдыхает, до сознания доходит суть всего происходящего. Пак перематывает последние события в голове и всё резко встает на свои места. -Слушай… - Чимин смотрит на здание напротив, выглядит задумчивым и это странно даже, ведь он чаще придурка из себя строит и в дурачка играет, а сейчас какой-то резко обреченный. У Юнги остается буквально пара затяжек и он Чимина проклинает, потому что не мог тот рта раньше раскрыть? Ведь как только сигарета закончится, у Юнги не будет повода тут стоять. - Что, если бы ты влюбился в парня? - Чимин говорит, не обдумав совсем, просто потому что Юнги, кажется, единственный человек, у которого сейчас можно спросить совета. Сам Юнги дымом давится и закашливается: он уже сотню раз пожалел, что не бросил курить пару месяцев назад, а Чимин издал звуки своим ртом, блядь, и выглядит так, словно реально ждёт какого-то дельного ответа по данному вопросу, а Юнги не ебёт, что сказать. Потому что он вот ничего не делает. Ответ «ничего» является приемлемым? - Я бы пять дней валялся дома, проклиная свое существование, а после вышел бы за сигаретами в магазин и мне бы пришлось отвечать на тупые вопросы семнадцатилетки, который из всех возможных людей во вселенной подошел и попросил покурить у меня. Это все равно, что сказать «ничего». Это то, что Юнги действительно делал все это время, и он ни разу не соврал. Получилось как-то злобно немного, но так и должно быть, потому что Юнги и правда зол. Он от чего-то винит Чимина в том, что тот теперь у него в голове и упорно лезет в нее снова и снова. Чимин тянет неосознанно «м-м-м», а Юнги тушит сигарету об асфальт, берёт в руки свой мешок со съестным добром и скорее торопится уйти по-английски, пока у Чимина в голове два плюс два не сложилось. -Чт.. - Чимин возвращается в реальность только спустя секунд двадцать. Да, кажется, что это немного, но за это время можно успеть проебать нелепое признание и человека из вида. А еще бонусом проебать все объяснения и ответы на волнующие вопросы. Проебать две-три бесплатные сигареты. Чимин вот умудрился проебать за двадцать секунд целый список, возможно, других концовок этого разговора, вечера, дня. Может, он вообще всё сейчас проебал. Двадцати секунд более чем достаточно. Помните об этом.
