Тень твоих сломанных крыльев

      Я тихо постанывал от грубоватых прикосновений, чуть улыбался. Райт сидел на моих бёдрах, его руки скользили по моим лопаткам, разминали напряжённые мышцы. — Знаешь, твои крылышки мешают делать массаж, — через улыбку сказал он, пробегаясь кончиками пальцев по моему позвоночнику.       В моей комнате горела всего парочка свечей, полутьма практически окружала нас. Я сегодня слишком сильно вымотался, чтобы думать о чём-то важном, а Райт предложил немного снять напряжение. В общем, так я и оказался раздетым по пояс. Книги валялись около кровати, дверь была заперта на ключ. — Уж прости, ничего с этим поделать не могу. — Я двинул одним крылом ему в нос, чтобы услышать громкое шипение. Его пальцы надавили на мою шею, вырывая из меня громкий выдох. — Скоро уже опять надо будет идти и разносить всех святош… — Ты гонишься за крысой, Мейси, — прошептал демон, опускаясь ниже и прижимаясь грудью к моей спине. — Он ведь уже бросил тебя однажды. С чего ты взял, что он не бросит тебя снова? — Тебя это не касается. Давай просто не будем поднимать эту тему. Я сам разберусь. — Я подложил руки под голову, нахмурился. Райт снова поднялся, продолжая делать массаж. — Я просто с тобой как друг говорю, милый. В конце концов, я за тебя переживаю. Ты сам не свой после перерождения. Может, тебе нужно просто развеяться? — Он осторожно пригладил основания моих крыльев, расположил на них свои ладони. — Я могу принести тебе вина. Хочешь? — Нет, — ответил я, прикрывая ресницы. — Это скоро пройдёт…

***

      Я пригнулся, расправил крылья и заставил ангелов отойти от меня на несколько шагов. Окружили, заразы… Ну ничего, здесь уже хватает раненных. Райт прикрывал меня, а демоны разбирались в самой каше — прямо в пекле посередине. Мы же оказались чуть дальше к краю поля битвы. Мои мечи ярко сверкнули, проезжаясь по боку одного из ангелов. Вдали я увидел сияние. Сияние жёлтых глаз одного грёбаного серафима. Я убрал мечи в ножны, сложил крылья за спиной и пошёл к нему, игнорируя происходящее вокруг. Он тоже меня заметил, поэтому и отбросил от себя одного из моих воинов. Когда до него оставалась пара метров, я забрал весь свет из окружения и разбежался, чтобы позже со всей силы приложить Уильяма к облакам и пробить их насквозь.       Мы сразу же упали через внутренний портал на холодный пол в моей квартире. За окном уже ссыпались почти все листья. Я сидел на груди этого лжеца и смотрел на него сверху вниз, а он сверлил меня в ответ своими бездонными жёлтыми омутами. Он попытался подняться и скинуть меня, но я скользнул ладонями по его предплечьям, переплетая позднее наши пальцы. — Я хочу с тобой спокойно поговорить, — тихо произнёс я, прикрывая глаза. — Так говори, — ответил он, расслабляясь. Я сполз чуть ниже, усаживаясь поудобнее на его бёдра.       Странные у нас культуры и правила… У демонов чёрная кожаная броня с морем ремней и заклепок, чтобы было удобнее уворачиваться. А вот у ангелов вся броня стальная и чрезвычайно крепкая, чтобы идти напрямую в самое мясо. Я пробежался кончиками пальцев одной руки по латам на груди, обвёл золотистые надписи. Серые крылья спокойно лежали на полу, как и их обладатель. •

•

— Почему ты не вернулся ко мне, Уильям? — наконец произнёс я, заглядывая в светящиеся жёлтые глаза. — Разлюбил? — Нет. Я люблю тебя, Сосна, и всегда любил. Но вот незадача: твои подчинённые решили отобрать наши территории. Пришлось воевать. — Он посмотрел в сторону зеркала, в котором отражались снова лишь наши половинки. — Я хотел вернуться. — Теперь видишь, как всё обернулось? — прошептал я, прижимаясь своим лбом к его лбу. — Теперь мы с тобой враги… Было ведь лучше, когда я считал себя человеком, верно? — Верно. Я не боялся целовать тебя. — Уильям приоткрыл губы, тяжело выдохнул через них. — А теперь, значит, боишься… — улыбнулся я. — Не переживай, я не кусаюсь. — Я накрыл его уста своими, получая в ответ забытые нежные прикосновения. Ангел отпустил мои руки, обнял меня за шею, продлевая поцелуи. — Будь со мной, Уильям… — послышался мой шёпот в тонкие губы. — Падай ко мне… — Водиться с демонами мне ещё не хватало, — засмеялся ангел, потираясь своим носом о мой нос. — Мне было приказано убить тебя, Сосенка. Я не могу ослушаться. — Пусть ты выше меня по рангу ангела, но в звании демона я равен тебе, — горячо ответил я, поглаживая тёплую щеку ладонью. — Бросишь мне вызов — размажу по стенке. И ни одна тварь тебя не сможет воскресить. Только я… — Не хочу воевать с тобой. Я уже убил сотни твоих демонов за время моего отсутствия, но не хочу убивать тебя. Не вынесу. — Он толкнул меня в сторону, поднялся на ноги. Кровать так и осталась незастеленной. На неё мы и опустились чуть позднее. — Моя родственная душа — полукровка на стороне Ада. Шикарно просто, — с тяжестью в голосе произнёс он. — Меня хотели убить сразу после рождения. Конечно, мне пришлось бежать в Ад, Уильям. А там, как оказалось, можно найти верных друзей и соратников. Не то, что в твоём Раю. — Я толкнул его в грудь, укладывая на простыни. — Падай ко мне, мой серафим. И тогда весь мир станет нашим. — В одно время он и так был нашим, — сказал ангел, зарываясь пальцами в мои волосы. — Прости меня. — Уже простил, — улыбнулся я, снова горячо целуя его.       Его ладони коснулись моих ключиц, скрытых бронёй, спустились к рёбрам. Я закатил глаза, надавил пальцами на его грудь, разрушая к чертям всю стальную броню и растворяя её в воздухе. Его руки уже расправлялись с моими ремнями, срывали крепкие заклёпки. Я все никак не мог оторваться от его губ, собирая влагу и тепло. Защита с крыльев оказалась на полу, как и всё остальное. Я прижался к горячему любимому телу, прикрыл ресницы, стараясь почувствовать всё острее. — Я соскучился, — выдохнул ангел, потираясь своим носом о мой нос. — Как же я соскучился, Сосна… — Настолько, что готов совершить грех? — усмехнулся я, утягивая Уильяма за собой и меняясь с ним местами. — Да. Вместе с тобой. — Ангел нетерпеливо поцеловал меня в шею, спускаясь ниже. Я запрокинул голову назад, чтобы получить больше ласки. Мои руки поглаживали сильные плечи, разминали напряжённую шею моего соулмейта. — Только с тобой… — И я готов только с тобой. — Горячие губы коснулись впадинки между моими ключицами. Я шире раздвинул ноги, позволяя Уильяму разместиться меж ними и прижаться ко мне всем телом.       Он провёл кончиком языка по каждому моему ребру, скользнул губами вниз по животу. Влажные звуки посылали по моему телу мурашки, я громко дышал. Сероватые крылья затмевали собой весь свет. А он был нам и не нужен… Я выгибался навстречу поцелуям, жмурился от сладкого жара. Уильям снова поднялся вверх, давая мне возможность целовать себя и свою шею, оставлять на тонкой коже свои алые следы и метки. Только мой ангел… Я старался сорвать с влажных уст как можно больше блаженных вздохов.       Его тело… Все, что я целовал было до умопомрачения сладким. Таким сладким, что хотелось просто проводить широкие полосы языком прямо по вздрагивающему животу и напряженным бёдрам. Хотелось прикусить выпирающие ключицы, заполнить каждую впадинку лаской и забрать себе все тени с горячей кожи. Жёлтые глаза горели ярче, как и мои. Я чувствовал, что моё сердце бьётся слишком быстро и слишком тяжело. Прямо о ломающиеся в биении рёбра. Уильям гладил меня везде, где только дотягивался. Прерывистые прикосновения к моей груди, скользящие всё ниже и ниже пальцы, простыня, путающаяся в ногах… — Падай вместе со мной… — выдохнул я на его ухо, зачёсывая чёрные волосы назад. Он усмехнулся, прижал меня крепче к себе. — Падай со мной и будь только моим… И я покажу тебе настоящий мир…       Он припал губами к моей шее, глухо зарычал… Я обвил ногами его талию, сокращая расстояние между нами до минимума. Резкий толчок вперед с его стороны, ужасная боль по всему моему телу… Я выгнулся, стискивая зубы и зажмуриваясь. Горячие поцелуи поднялись к моему уху, послышалось тяжёлое дыхание моего ангела. Мои руки оказались заняты его ладонями. Больно… Кошмарно больно… Но жёлтые глаза напротив… Я утонул в этом окончательно. По позвоночнику побежали волны блаженства, я громко застонал, подаваясь навстречу Уильяму. Он снова толкнулся вперед, входя в меня до самого конца и делая безвозвратно своим.       Я чувствовал каждое движение внутри себя… Моя плоть терлась между нашими животами, заставляя мою голову кружиться. Мой голос срывался на громкие вскрики, когда наши бёдра соприкасались с неприличными и пробирающими до дрожи шлепками. Я не вытерпел, толкнул Уильяма и поменял нас местами, оказываясь сидящим на нём. Мои ладони лежали на его плечах, а его руки придерживали меня за талию. Крылья громко шелестели при каждом движении, я задел ими чёртову лампу на тумбочке, что упала и разлетелась вдребезги. Я медленно поднимался и опускался, запрокинув голову назад. Мой ангел стонал так же, как и я. Перышки были на простыне и подушках… Уильям приподнялся, чтобы оставить касания губ на моей груди, его руки переместились мне за спину. Я почувствовал, как пальцы зарылись в мои чёрные перья, перебирая их.       По моему телу пробежался ток, каждая мышца на животе сократилась, а ресницы прикрыли мои глаза. Мой протяжный стон утонул в глубоком поцелуе, горячее тепло заполнило меня и одновременно вылилось наружу. Мой ангел держал меня за основания крыльев, не желая отпускать. Я и сам лишь уткнулся носом в его шею, переводя сбитое дыхание. Я знал, что жёлтые светящиеся омуты разглядывали меня повнимательнее, и чувствовал осторожные касания к своей спине чуть загрубевших от тренировок пальцев.

***

— Мы с тобой такие разные… — прошептал я, рассматривая отражение. — Но мы — одно целое, — ответил ангел, обнимая меня за талию. Он подал мне раскрытую ладонь, улыбнулся. Я приложил свою руку к его руке, на мои губы тоже легла улыбка. Моя ладошка совсем чуть-чуть отличалась от его… — Ты и я… Две совмещенные половинки, Сосна.       Я потёрся щекой о его плечо, прикрыл глаза. Как жаль, что мы с ним по разные стороны баррикад, и после нашего расставания всё снова вернется к прежнему… Но хотелось как можно дольше быть вместе и не думать ни о чём…