Тень твоих сломанных крыльев

      Я широко улыбался, пока мой ангел с подозрением оглядывал спальню. Вот уже три дня он в сознании. И все три дня демоны откровенно страдали. Уильям не доверял никому, кроме меня. Поэтому Райт уже не раз получал подушкой в лицо, когда заходил проведывать меня. Выбросы ангельской энергии наводили на всех головную боль, а то, как Уильям огрызался, просто приводило всех в бешенство. Но мои союзники понимали, что я не могу выгнать своего соулмейта. Даже больше — в Аду все чтут любого рода чувства.       И вот мы остались совсем наедине… Райт должен был рвать и метать на совещании от моего лица, а я должен был отсыпаться со своим соулмейтом, крылья которого нам всё же удалось зафиксировать и перебинтовать. Конечно, без обезболивающего не обошлось. Но вот он итог: мой милый падший ангелочек сопел рядом, а я разглядывал его новый облик. По векам ползли чёрные витиеватые линии — признак изгнания с Небес, — кожа стала чуть бледнее, а глаза, наоборот, ярче в разы. И я был уверен, что оперение на крыльях скоро должно было почернеть. Самой непривычной деталью оказались короткие волосы. Я с удовольствием зарывался в отстриженные прядки на затылке и проводил по мягкому ёжику у самой шеи. И да, Уильям фыркал каждый раз, когда я так делал.       Он открыл свои милые светящиеся омуты, в которых хотелось тонуть всё глубже, из которых не хотелось возвращаться совсем. На тонкие губы легла полуулыбка, тёмные реснички затрепетали. Я без стеснения разглядывал моего ангелочка, подперев голову одной рукой. Одеяло прикрывало наши тела, в комнате будто становилось теплее, когда я замечал искорки внутри жидкого золота. Сильные пальцы провели по моим ключицам тонкую полосочку, спустились ниже, а затем забрались под одеяло, чтобы огладить мой живот лёгкими касаниями. Я всё думал о Уильяме. О том, какой же он прекрасный. Вероятно, Падшим он станет в разы сильнее. Я об этом позабочусь. А пока нам нужно было хоть немного окрепнуть после ранений. Моя рука медленно поглаживала его плечо, не скрытое мягким спасительным барьерчиком от злого мира. И я даже не заметил, как сам начал улыбаться.       Прошло всего десять минут тишины, и мы сорвались. Я поспешно сбросил с нас обоих одеяло, сел на бёдра ангела и широко усмехнулся, когда почувствовал сильные ладони на своей талии, а его губы на своих губах. Он громко дышал, тянулся мне навстречу. Наши губы всё соединялись и соединялись. Моя голова пошла кругом, ведь пальцы Уильяма зарылись в моё оперение на крыльях и легонько потянули за перышки, а затем пригладили их. Он знал, что я люблю, когда он уделяет внимание моим крыльям, и сам обожал ответные ласки. Горячие уста скользнули по моей шее, ровные зубки прикусили кожу на перекате плеча… Не знаю, где уже был к тому моменту мой разум, но я одной ладонью надавливал на затылок ангела, вынуждая его оставлять на моём дрожащем от нетерпения теле алые следы. — Я соскучился по тебе… — выдохнул Уильям, отрываясь от меня на доли секунд и поднимая взгляд к моим глазам. — Надеюсь, скоро ты всё мне объяснишь. — Я тоже очень соскучился, — послышался мой тихий шёпот, когда ладони спустились к моей талии и перешли на спину. — Мой хороший, конечно, ты узнаешь всё, что только захочешь. Но чуть позже. Сейчас пошёл мир к чёрту. — Я переместил ладони с его затылка на скулы, осторожно обнял их и приподнял любимое личико, чтобы разглядеть его получше. Чтобы все любимые черты Уильяма врезались в мою память навсегда. — Мы, кажется, уже с ума сходим. Не боишься, что сольёмся в одно существо? — улыбнулся ангел. Я лишь прикрыл веки и чмокнул его в приоткрытые уста: — Сольёмся — значит, сольёмся. Одно сердце на двоих… Одно тело и одни мысли… — Я отнял одну его руку от своей талии, переплел наши пальцы. Золотые омуты с коварством прищурились, но их обладатель предпочёл промолчать и просто ещё раз поцеловать меня.       Уильям вскинул бёдра вверх, дав мне прямой намёк. Я тихо рассмеялся, осторожно уложил его на мягкие простыни и склонился к нему. Одного движения хватило, чтобы он оказался во мне, а мои брови чуть нахмурились от привычной лёгкой тянущей боли. Я зажмурился, приоткрыл рот в глубоком вдохе, пока ангел придерживал меня за поясницу. В голове распространялся тягучий туман и словно переползал на мои глаза. Витиеватые чёрные линии на веках падшего ангела манили меня к себе, и через секунду я уже собирал каждый виток узора своими губами. По позвоночнику пробежался приятный ток, перышки у нас обоих слегка распушились. Как же я любил наблюдать за чуть краснеющим от желания Уильямом, чувствовать биение его сердечка, что стучало лишь для меня, и замечать на себе влюблённый до умопомрачения взгляд.       С каждой секундой мои мысли плавились в один большой бурный поток. Я медленно насаживался на плоть Уильяма, но моё тело не переставало дрожать. Меня словно клинило при новых движениях, как старый сломанный механизм с прыгающими шестеренками. Мои крылья защищали нас от света свечей, от распространяющейся жары… Мой соулмейт тихо стонал наравне со мной, сам срывался на глубокие толчки навстречу. Я готов был вечно смотреть на его прикрытые ресницами глаза и приоткрытые влажные губы. Он переместил руки выше, перехватил мои ладони, позволив мне опираться на него. Было слишком хорошо и слишком туманно…       Внезапно послышался щелчок замка, я быстро накрыл нас обоих своими крыльями и почувствовал перемотанные бинтами сгибы поверх своих. Уильям хмурил брови, сжимал зубы, но не отпускал меня. — О, как переплелись. Ребят, у меня новости есть. — Райт опирался плечом о косяк двери, пока я думал о лучшем варианте его смерти. Хорошо было, что мы и без того были накрыты одеялом по пояс. — А ну пошёл вон! — выкрикнул я, обернувшись. Послышался его утробный смех, красные глаза сверлили мою спину. — Не нервничай, Мейси, а то зажмёшь своего Сайфера, лучшие доктора не расцепят. — Он сжал пальцами переносицу, его лёгкие с шумом наполнились новым потоком кислорода. — Короче, я жду у себя. Быстрее тут заканчивайте, детишки. — Блять, съебись уже отсюда, пока ты лично не увидел свои же внутренности, которые я нанизаю на флагшток у входа в замок, — зашипел мой ангел. Его омуты стремительно темнели. — Поверь, я быстро выпускаю демонам кишки. — Воу-воу, — захохотал Райт, поднимая руки вверх. — Реально родственные души. Даже угрозы одинаковые. Только ты страшнее, Сайфер. Серьезно. Это ужас. — И с этими словами мой друг покинул спальню. Конечно, вдогонку он получил по затылку канделябром от моего милого ангелочка.       Настрой сбился окончательно, но я чувствовал, что он точно должен был вернуться. Потому что я таким жёстким видел Уильяма только на поле боя. И то, не настолько близко. Его чёрные нахмуренные брови, суженные зрачки… Это всё просто заставляло меня дышать чаще и всё равно задыхаться… Я просто заставил шкаф около двери упасть и закрыть к чертям вход, а затем буквально накинулся на своего любимого, стараясь больше не беспокоить его раны.

***

— Три часа… — тяжело выдохнул Райт, сверля взглядом стенку. — Надеюсь, вы всё это время спали.       Мы сидели на кожаном диване в гостиной у Райта. Красные стены вокруг будто нагнетали обстановку. Я улыбался, разглядывая своего ангела, пока тот крепко обнимал меня за талию и сопел, заснув на моей груди. Я был счастлив по уши, но усталость всё равно брала своё. — Нет, не спали. И давай не трогать эту тему, пожалуйста, — попросил своего друга я. — Лучше расскажи, о чём говорили на собрании. — Обсуждали наличие ангела в Преисподней. Хорошие вести: его приняли. Только ты должен будешь перевоспитать его, Мейси, чтобы он не натворил дел. Также ты должен натренировать его на другой тип ведения сражения, научить его другой магии и проследить, чтобы он с катушек не слетел, пока Падает. — Райт накрыл лицо ладонями, откинулся на спинку дивана. Старые часы глухо тикали, маятник качался за стеклянной крышкой. — Отлично. Не волнуйся, я всё сделаю, чтобы Уильям чувствовал себя тут лучше. — Мои пальцы зарылись в чёрные пряди, я лёгкими касаниями помассировал кожу головы ангелочка. — А что по поводу Цитадели? — Ну, все рады, что среди ангелов оказался предатель-серафим, — усмехнулся мой друг, — и что двух архангелов убили вы, а одного мы. Но… Этого мало для возвращения Небес в наши руки. Думаю, скоро будет новая вылазка, но уже без тебя. Мы пока снова попробуем ослабить Рай с периферий, поэтому ты нам не будешь нужен. Сайфер расскажет нам о планах своих бывших союзников, мы разработаем тактику получше. Так или иначе, без тебя ничего не произойдёт. — Он подпёр ладонью подбородок, довольно прищурился. — Мы наберём больше демонов и бесов. И… Падший ангел… Просто подарок, а не существо. — Я не хочу его использовать. Не буду подвергать его опасности. Я… — на мои губы легла улыбка, глаза опустились на сопящее чудо. — Я люблю его. Больше всего на свете люблю… Возможно, мы будем жить долго и очень-очень счастливо. — Чтобы жить долго и счастливо, Мейси, нужно одержать победу над врагами. Ты это знаешь. И без Сайфера это будет туго… — Он прикрыл ресницы, сделал глубокий вдох. — Научи его жизни в Аду.       Я почесал Уильяма за ушком, чмокнул его в макушку, а потом сам прикрыл глаза. Руки обвились вокруг моей талии сильнее, ангел потёрся щекой о мою грудь. Кажется, я заснул в его тепле… Позже на мои плечи опустился плотный плед, любезно предоставленный Райтом. Я чувствовал, как ангелочек стискивал меня всё крепче. И снились мне его золотые озёра…       Через день я уже начал учить его основам жизни в Аду. И, конечно, он удивлялся всему подряд. Например, он с недоверием отнёсся к новости об отсутствии тут жертвоприношений. Когда в коридорах он встречался с другими демонами, он скалился, но всё равно старался держать себя в руках. А через несколько недель он смог примерить на себя кожаную броню… Ангел Тьмы Уильям Сайфер… Безгранично прекрасный, сильный и смелый. Я каждый раз терял воздух из лёгких при взгляде на него.       Кожаные доспехи плотно прилегали к его телу, защищали окрепшие почерневшие крылья и будто просили меня прикоснуться к их обладателю. Пряди цвета воронова крыла обрамляли побледневшее лицо, золотые глаза украсились новыми узорами и завитушками, которые хотелось смазать своими губами. Наделенные магией клинки идеально лежали в его руках, а пользовался ими он не хуже, чем раньше. Кажется, я тонул в нём всё сильнее. Он всё ещё оставался милым и слишком невинным для меня, с его незаменимыми повадками и манерами поведения, от которых бесился Райт. Я получил то, чего желал. В моих руках было счастье… Моя окрепшая родственная душа.