Strawberry panic 2: Настоящая любовь

      Весна в Ичиго-Ша всегда была неспокойным временем. Начало нового учебного года, выпускницы уходят, вместо них появляются первогодки; новые знакомства, новые впечатления… Одним словом, не соскучишься. У меня от такого калейдоскопа событий голова кругом идет. Я вообще с трудом завожу новые отношения, стараюсь держаться поближе к тем, кого хорошо знаю. К счастью, здесь, в академии Ле Рим, с подругами мне повезло: они просто супер! Может быть, вы их помните: Кизуна-тян, Ремон-тян и Кагоми-тян.       Этой весной жизнь в Ичиго-Ша бурлила даже больше обычного. Главным событием, конечно, стали выборы Этуаль. И дело даже не в том, что они проводятся раз в несколько лет. Среди старшеклассниц, голосовавших на прошлых выборах, сейчас ажиотаж был не меньше, чем среди новичков. Говорили, что в прошлый раз интриги, как таковой, не было: Шизума-сама и Каори-сан были несомненными фаворитами и одержали заслуженную (хоть и предсказуемую) победу. В этот же раз всё было иначе. В свободное от учёбы время школьницы чуть ли не до хрипоты спорили о том, кто станет Этуаль в этом году, и сходились в одном: обе пары достойны победы.       И вот, церемония выборов началась. Они стояли на сцене. Слева — кандидаты от Спики: высокая, стройная Отори Аманэ, великолепная наездница, всегда окружающая себя аурой неприступности, за которой лишь самые проницательные различают скромность; рядом — её полная противоположность, искренняя и женственная Канахана Хикари, излучающая, кажется, какое-то внутреннее сияние. Кое-кто находит её похожей на ангела; думаю, это действительно удачное сравнение. Справа кандидаты от Миатор: всегда спокойная и рассудительная Сузуми Тамао, звезда литературного клуба, одна из лучших учениц среди всех трёх академий, и её соседка по комнате, Аои Нагиса, любимица Шизумы. Казалось бы, она не может похвастаться какими-то особыми талантами, но её непосредственность, отзывчивость и ослепительная улыбка не могут оставить равнодушным никого.       Сидя в первых рядах, можно заметить то, чего не видят другие. Тем более, ученицы Ле Рим вообще внимательны к деталям. Вот и в этот раз мы обратили внимание на то, как торопливо ушла за кулисы Шизума-сама, вручив цветы претенденткам. А ещё – на растерянное выражение, промелькнувшее на лице Рокудзо-сама за секунду до того, как она отвернулась. Такое выражение лица бывало у неё нечасто, но означать могло лишь одно: Шизума в очередной раз собирается выкинуть какой-то фортель. Наблюдать становилось всё интереснее.       Последнее состязание – танцевальный конкурс – заслуживает отдельного упоминания. Всё-таки, это самая зрелищная часть выборов Этуаль! А в ситуации, которая сложилась на тот момент, – когда ни у одной из пар не было заметного преимущества, – ещё и самая ответственная. В буквальном смысле, одно неверное движение, один лишний поворот головы может склонить чашу весов в ту или другую сторону. Наверняка, девушки это чувствовали. И как же они танцевали! Мы с Кагоми-тян не смогли бы так, даже если бы тренировались следующие три года. Уже через несколько секунд после того, как зазвучал «Eternal waltz», в зале, и без того тихом, исчезли все посторонние звуки. Казалось, зрители забыли даже, что нужно дышать. И их можно понять. Танец Аманэ-сама и Хикари-сан был безупречен. Ни одного лишнего жеста; каждый шаг, каждый поворот выверен буквально до секунды. Создавалось впечатление, что даже сердца их бьются, ускоряясь и замедляясь в такт музыке. Уже после окончания выборов девушки из танцевального клуба сожалели, что в Астрае не проводят видеосъемку таких состязаний; этот танец мог бы служить эталоном для тех, кто учится вальсировать… И для тех, кто думает, что уже научился всему.       А вот танец Нагисы-семпай и Тамао-семпай, по мнению всё тех же девушек, для изучения в танцевальном клубе не годился. На возмущённый вопрос Ремон-тян «Почему это?!» она получила простой ответ:       – Этому научиться невозможно. Это можно только чувствовать.       Чтобы понять, что это правда, достаточно было посмотреть на лица танцующих Нагисы и Тамао. На то, с каким чувством они смотрели друг другу в глаза. И до самого конца ни одна из них не отвела взгляд. Думаю, это было то самое состояние, знакомое влюблённым, когда мир вокруг просто растворяется, время останавливается, и остаётся только музыка, руки партнёра и глаза, в которые хочется смотреть всегда.       Когда смолк последний аккорд, на секунду или две повисла полная тишина, а затем зал просто взорвался звуком. Аплодисменты, восторженные крики — всё смешалось. Нагиса-семпай и Тамао-семпай стояли, растерянные, посреди этого океана эмоций, словно пытаясь вспомнить, где они и что происходит. Аманэ-сама, хоть и привыкла к подобным проявлениям восхищения на соревнованиях по верховой езде, в этот раз выглядела смущённой и с трудом преодолевала желание отступить на второй план. А Хикари-сан просто была счастлива от того, что стоит рядом с любимой.       Наконец, пришло время главного события. Голосование окончено, голоса подсчитаны, президенты советов академий знают имена новых Этуаль и готовы официально их объявить. Собор заполнен до отказа, претендентки на своих местах… Осталось дождаться, когда прозвучат два имени.       – Мы собрались здесь, чтобы решить, кто достоин стать новыми Этуаль, – зазвучал под сводами собора голос Чикару-сама. Неудивительно, что право огласить результаты выборов получила именно она. Поскольку от нашей академии в этот раз не было кандидатов, именно президент совета Ле Рим является самым непредвзятым участником церемонии. – Кто сможет, во всём поддерживая друг друга, приблизиться к идеалу, стать достойным примером для остальных учениц и не уронить престиж академий Астраи. Готовы ли вы услышать решение и принять его, каким бы оно ни было, Отори-сан и Канахана-сан из Спики?       – Да, семпай! – Хором ответили Аманэ и Хикари.       – А вы, Сузуми-сан и Аои-сан из Миатор?       – Мы готовы, семпай!       – Хорошо. Новыми Этуаль становятся…       Массивная дверь собора с грохотом распахнулась, и по залу пронёсся вздох изумления. Спокойными оставались лишь Рокудзо-сама и я: едва ли не с начала выборов мы ждали чего-то в этом духе. Девушка, стоявшая на пороге, сделала несколько шагов вперёд и остановилась в пучке солнечных лучей, падавших из окон под куполом собора. И если Хикари-сан можно сравнить с ангелом, то сейчас все видели перед собой богиню, ослепительную в своей красоте. Пылинки, взметнувшиеся в воздух вокруг неё, в солнечных лучах казались искорками огня.       – Нагиса! – Голос Шизумы звенел от возбуждения. – Нагиса, я люблю тебя! Идём со мной!       На мой взгляд, вышло слишком театрально. Совсем как в «Кармен», прошлогодней постановке Ичиго-Ша. Но эффектно, ничего не скажешь.       Нагиса нерешительно обвела взглядом зал, как бы ища совета, затем умоляюще посмотрела на стоящую рядом подругу.       – Тамао-тян?..       – Решай сама, Нагиса-тян, – ответила та. – Это должен быть только твой выбор.       Ещё несколько мгновений в голове Нагисы шла борьба между двумя противоположными стремлениями. Наконец, она сорвалась с места, подбежала к Шизуме, крепко сжала её руку и едва слышно что-то сказала. По версии, наиболее распространённой сейчас в Ичиго-ша, она сказала «Не дай мне пожалеть об этом!» Может, так оно и было. Шизума коротко кивнула в ответ, и через миг обе девушки исчезли за дверью собора. **********       Иногда (и даже чаще, чем хотелось бы) люди оказываются перед сложным выбором: поступить хорошо, доверившись своему сердцу, или поступить правильно. Какое из этих решений лучше? Я не знаю.