Strawberry panic 2: Настоящая любовь

      Как известно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. И каникулы – не исключение, особенно весенние, продолжающиеся всего неделю. Не успеешь приехать домой, пообщаться с родными, как уже пора возвращаться обратно и снова погружаться в учёбу. А до следующих каникул ещё ой, как долго!       Хотя, есть в этом и своя положительная сторона. Даже после такой короткой разлуки приятно вновь встретиться с подругами, обменяться впечатлениями, услышать, кто как отдохнул… У Ремон-тян как раз на весенние каникулы приходится день рождения; как правило, ей дарят очередную книгу – один из детективов, которые она так любит. Потом она по полной эксплуатирует наши уши, увлечённо рассказывая, какой там запутанный сюжет и как трудно удержаться от того, чтобы не заглянуть на последнюю страницу и узнать, кто на самом деле преступник. Нас с Кагоми-тян и Кизуной-тян больше интересуют вкусняшки, которые именинница обязательно привозит с собой, но мы никогда не подаём виду и терпеливо выслушиваем очередную детективную историю. К слову, рассказчица из Ремон-тян действительно замечательная.       Однако, в этом году нас ждала вполне реальная загадка. В первый же день после возвращения в Ичиго-Ша нас собрала Чикару-сама, сообщив с таинственным видом, что произошло нечто неординарное, и чтобы в этом разобраться, нам, похоже, придётся возобновить работу детективного клуба. Не представляю, что могло бы заинтересовать нас ещё больше; поэтому, едва успев разобрать свои вещи и даже толком не отдохнув с дороги, мы помчались в клубную комнату. Чикару-сама появилась позже всех, когда мы уже придумали десяток гипотез, что такого необычного могло произойти во время каникул. Судя по загадочному виду президента, когда она просила нас прийти, речь шла о чём-то гораздо более серьёзном, чем пропавший зонтик.       Чикару-сама пришла не одна, а в сопровождении Нагисы-сама. Кизуна-тян, несколько минут назад уверявшая, что нас наверняка попросят найти какую-нибудь потерянную вещь, торжествующе посмотрела на нас, всем своим видом говоря: «Вот видите! Я была права». С ней трудно было не согласиться: Нагису-сама вряд ли можно считать образцом аккуратности, и в том, что она не так уж часто теряла свои вещи, была большая заслуга её подруг… В том числе и наша, конечно.       – Итак, девочки, – начала Чикару-сама, – у Нагисы-тян проблемы. Дело очень интересное, и вдобавок деликатное, так что чем меньше людей будут об этом знать, тем лучше. Надеюсь на вас. Нагиса-тян, тебе слово.       Так мы узнали о событиях последних двух дней перед каникулами: о предложении Рокудзо-сама, разговоре с Игараси-сан, назначении Нагисы-сама президентом студсовета Миатор и, конечно, о таинственной записке, просунутой под дверь её комнаты.       – Ну и что тут думать? – Пожала плечами Ремон-тян. Горячая поклонница детективных романов, она хотела показать, что и в жизни подобные загадки для неё сложности не представляют. – Ясно же, что записку написала Игараси-сан! Текст очень похож на то, что она сказала после разговора с тобой, – это раз; мотив у неё есть – это два; а вот алиби, скорей всего, нет – это три. Всё, вину можно считать доказанной! Теперь ты, как глава студсовета, должна с ней решительно поговорить и закрыть этот вопрос.       – Я тоже вначале подумала, что записку написала Игараси-сан, – ответила Нагиса. – И Тамао-тян, когда я ей рассказала об этом, сказала то же самое. Но дело в том, что сегодня я разговаривала с ней, и… *******       Нагиса едва смогла дождаться окончания каникул. Первые два дня, до возвращения Тамао-тян, она не находила себе места. В том, что записку подбросила Саки, сомнений не было: она разрушила мечту девушки о поступлении в университет (по крайней мере, сделала эту мечту менее реальной), и та теперь угрожает ей расплатой. Сможет ли она воплотить свои угрозы в жизнь, и что вообще собирается делать – Нагиса не знала. Она даже не была уверена, уехала ли Игараси-сан на каникулы домой, или осталась в общежитии. Чтобы проверить это, она узнала, в какой комнате живёт девушка, и пошла туда. На стук ей никто не открыл, но ведь это ещё не означало, что внутри никого нет. «Похоже, у меня развивается паранойя» – подумала Нагиса, но до возвращения Тамао-тян на всякий случай запирала на ночь дверь своей комнаты.       Вернувшаяся, как и обещала, через два дня соседка немного успокоила её и придала уверенности, а привезённая коробочка с пирожными заставила думать, что всё далеко не так страшно. Нужно просто дождаться окончания каникул, а затем встретиться с Игараси-сан и внести ясность в их отношения. «Я теперь президент, – напоминала себе Нагиса, – и должна вести себя соответственно. Она должна с этим смириться, иначе...» Что делать, если мирно договориться не выйдет, она не знала, но надеялась, что обычное красноречие не подведёт её и в этот раз.       – Не переживай, Нагиса-тян, – поддержала подругу Тамао. – Саки-сан после каникул немного остынет, эмоции улягутся, и я уверена, вы сможете нормально поговорить. До этого тебе тоже не помешает успокоиться.       – Легко тебе говорить! Я уже две ночи толком заснуть не могу!       – Думаю, на это она и рассчитывает. Если ты и дальше будешь изводить себя подобным образом, то не сможешь нормально справляться с обязанностями президента, наделаешь ошибок. Тогда встанет вопрос о твоём отстранении от должности. Насколько я знаю, в Астрае таких случаев никогда не было, но… – Тамао-тян многозначительно пожала плечами.       Следующие несколько дней пролетели незаметно. Нагиса старалась не думать об Игараси-сан, сосредоточившись на ближайших школьных событиях, требующих участия президента студсовета, и в первую очередь на церемонии приветствия новых учениц, которая должна была состояться в первое воскресенье после начала нового учебного года. Это помогло: чувство тревоги, не отпускавшее её с начала каникул, прошло, и Нагиса снова стала похожа на себя прежнюю. Она, наконец-то, смогла как следует выспаться, на щеках появился румянец, а из взгляда исчезла настороженность. И вот, наступил последний день каникул – день, на протяжении которого школьницы возвращаются в Астраю. Одни приходят группами, так же, как уезжали неделю назад, другие поодиночке; кто-то, проходя в ворота, с сожалением оглядывается назад, а кто-то мечтательно улыбается, предвкушая встречу с подругами… Было раннее утро, когда первые несколько школьниц подошли к Ичиго-Ша; можно было не сомневаться, что через несколько минут за ними последуют ещё несколько, затем ещё – и так до шести вечера.       Нагиса рассеянно смотрела в окно на возвращавшихся учениц – большинство из них она знала, если не по именам, то по крайней мере визуально. Вот прошли две третьеклассницы из Миатор, за ними, оживлённо что-то обсуждая, пять учениц из Ле Рим, – кажется, второклассницы, – через несколько минут появилась школьница из Спики, а дальше… Нагиса вздрогнула, увидев идущую в одиночестве Игараси-сан с объёмной спортивной сумкой в руке. Её реакция была настолько явной, что сидевшая рядом Тамао оторвалась от книги, которую читала, и посмотрела на подругу.       – Что случилось, Нагиса-тян?       – Там… Снаружи…       Тамао выглянула в окно.       – О, Саки-сан вернулась? Из-за этого ты так завелась?       – Я сейчас же пойду к ней! – Нагиса порылась в ящике письменного стола и достала оттуда записку, неделю назад лишившую её покоя. – Пришло время с этим покончить!       Тамао мягко, но уверенно взяла её за руку, словно пытаясь остановить.       – Не торопись, дай ей хоть до своей комнаты дойти. Сейчас утро, так что времени для разговора у вас будет предостаточно. Если пойдёшь к ней через пять минут, ничего не случится. А тебе лучше потратить это время на то, чтобы успокоиться.       – Да я и так спокойна! – Капризным тоном возразила Нагиса.       – Не похоже. Помнишь, о чём мы с тобой говорили? В этой ситуации именно ты должна задавать тон разговора. Будешь выплёскивать эмоции – Саки-сан ответит тем же, а в таком состоянии человека трудно переубедить, она будет стоять на своём просто из упрямства. Чужое настроение заразительно; если ты хочешь, чтобы вы поговорили, как два взрослых человека, – веди себя соответственно, это заставит Саки-сан последовать твоему примеру. Ты должна делать упор на логику и убеждение, а для этого нужна холодная голова. Так что успокойся, соберись и подумай, что именно ты будешь говорить.       Нагиса послушалась. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и почувствовала, как бешено бьющееся сердце начинает замедлять ритм, возвращаясь в нормальное состояние. Она постояла так ещё несколько минут, обдумывая слова подруги, затем открыла глаза и с благодарностью посмотрела на Тамао-тян.       – Спасибо, теперь я в порядке.       – Надеюсь. Хочешь, я пойду с тобой?       – Нет. Эту проблему я должна решить сама. Тем более, ты и так много для меня делаешь. – Нагиса нащупала в кармане письмо, убеждаясь, что оно на месте, и вышла в коридор.       Уже через пару минут она подошла к двери комнаты Игараси-сан и постучала. Та открыла сразу же и удивлённо уставилась на гостью.       – Нагиса-сан?       – Да. Можно войти?       – Проходи, – пожала плечами Саки и отошла в сторону. – Чем обязана? Если ты пришла сказать, что тебя назначили президентом студсовета, можешь не утруждаться: я в курсе.       Хоть Нагиса и обещала себе оставаться спокойной, язвительный тон собеседницы задел её. «Если и дальше так пойдёт, – отметила девушка про себя, – моего терпения надолго не хватит».       – Думаю, ты знаешь, почему я здесь, – невозмутимо ответила она, вынула из кармана записку и протянула её Саки. Та с неподдельным удивлением посмотрела на бумажный прямоугольник.       – Что это?       – Не притворяйся! – Сдерживаться становилось всё труднее, но, сделав над собой усилие, Нагиса всё же заставила свой голос звучать ровно. – Письмо, которое ты подбросила мне неделю назад. Хочу, чтобы ты знала: на меня такие вещи впечатления не производят. Я понимаю твоё недовольство, но и ты должна понять: то, что ты делаешь – это путь в никуда. Вот об этом я и хотела поговорить. Давай подумаем вместе, как нам наладить отношения, пока мы обе не наломали дров.       Нагиса мысленно зааплодировала себе: заготовленная речь, кажется, сработала. Во всяком случае, на это указывало выражение лица Игараси-сан. И главное, ей удалось не поддаться эмоциям и сохранить хладнокровие. Тамао-тян могла бы ею гордиться. С чувством удовлетворения девушка наблюдала, как её визави берёт протянутую ей записку и читает. Много времени это не заняло. Внезапно на лице Игараси-сан заиграла злорадная улыбка, заставившая аплодисменты в душе Нагисы стихнуть.       – Вот оно, в чём дело, – прямо-таки проворковала она, закончив чтение. – Значит, ты решила, что это послание написала я?       – Только не надо делать из меня дуру! – Возмутилась Нагиса. – А то начнёшь сейчас убеждать меня, что ты тут не причём!       – Не собираюсь я тебя ни в чём убеждать! Хочешь – верь, хочешь – нет, но я действительно этого не писала. Похоже, ты перешла дорогу кому-то ещё.       – Глупости! У меня со всеми хорошие отношения, и за всё время, проведенное здесь, я вообще ни с кем, кроме тебя, не ссорилась. Найди в себе смелость признать, что это твоих рук дело, и забудем об этом.       – Может, и не ссорилась, – продолжая довольно улыбаться, согласилась Игараси-сан. – Но письмо говорит об обратном: кто-то явно от тебя не в восторге, и это не я. Так что вспоминай, кому ещё ты испортила жизнь. Чем быстрее вспомнишь, тем для тебя же будет лучше. А сейчас извини, я хотела бы отдохнуть с дороги.       – А знаешь, Нагиса-сан, – неожиданно добавила Саки, провожая свою гостью до двери, – мне стало интересно, кто же испытывает к тебе такие «нежные» чувства, и сможешь ли ты помешать ей осуществить свои угрозы. Пожалуй, я даже не буду вставлять тебе палки в колёса, как собиралась вначале. Всё равно пост президента мне уже не светит. Но и на дружбу со мной тоже можешь не рассчитывать.       – Значит, мир? – Улыбнулась Нагиса.       – Скорее, нейтралитет. – Поправила её Саки. *******       – Ты ей поверила? – Спросила Ремон-тян, когда Нагиса-сама закончила рассказ.       – Ну, она говорила достаточно убедительно… Хотя сейчас я ни в чём не уверена. Просто не знаю, что думать. Поэтому я и попросила Чикару-сама помочь мне разобраться в этой истории.       – А у тебя точно ни с кем не было конфликтов в последнее время? – С сомнением спросила Кизуна-тян.       – По-моему, Нагиса-сама вообще не способна ни с кем поссориться, – возразила ей Кагоми-тян. – Даже если бы захотела.       – Может быть, Нагиса-тян лично ни с кем и не ссорилась, – Чикару-сама говорила как бы сама с собой. – Но мне не даёт покоя ещё одна мысль. У Тамао-кун роман с какой-то неизвестной девушкой. Записку подбросили вскоре после того, как мы об этом узнали. Что-то мне подсказывает, что эти события связаны. Мог у этой девушки появиться повод для ревности? – Она повернулась к Нагисе. – Кстати, ты не выяснила, кто она?       – Нет. Я несколько раз пыталась расспросить Тамао-тян об этом, но она всякий раз или отшучивалась, или меняла тему разговора. Я даже не знаю, как часто они встречаются. Перед каникулами я… Мы с Тамао-тян не так много времени проводили вместе. – При этих словах Нагиса-сама опустила глаза. – Но сейчас всё снова стало как раньше.       После ухода Нагисы-сама мы начали «мозговой штурм». Результаты не слишком нас воодушевили: подозреваемых оказалось больше, чем казалось на первый взгляд. Ремон-тян продолжала отстаивать версию, согласно которой записку написала Игараси Саки, а сейчас просто пытается сбить Нагису-сама с толку, заставив искать несуществующую недоброжелательницу. Чикару-сама считала, что нужно найти подругу Тамао и узнать, какое отношение она имеет к этой истории. А нам с Кизуной-тян и Кагоми-тян досталась самая большая часть работы: узнать как можно больше о предыдущих романах Шизумы-сама, и особенно – о влюблённых в неё школьницах, которых она обделила вниманием.       – Мне кажется, содержание письма указывает именно на это, – пояснила свою мысль Кизуна-тян. – Его подбросили в то утро, когда Шизума-сама уехала. Многие ею восхищались, многие были влюблены в неё. Думаю, одна из таких тайных воздыхательниц, не добившаяся взаимности, считает, что если бы не Нагиса-сама, у неё был бы шанс. В тот день она осознала, что никогда больше не увидит Шизуму-сама, – и вот результат.       Звучало правдоподобно, но чтобы проверить эту гипотезу, нужно было проделать титаническую работу – среди одних только учениц Миатор в бывшую Этуаль наверняка была влюблена каждая вторая. И не каждая из них согласилась бы в этом признаться. Впрочем, трудности никогда нас не отпугивали.       Была и ещё одна подозреваемая, на которую указала Кагоми-тян. Чио-тян – девушка, безответно влюблённая в Нагису-сама. Казалось, её устраивала возможность просто находиться рядом со своей «старшей сестрой», но что если на самом деле она просто ждала ухода Шизумы-сама? Возможно, она рассчитывала, что отношения между Нагисой-сама и Тамао-семпай испортятся после выборов Этуаль, и путь к сердцу любимой для неё будет открыт. Но в этом, последнем, она ошиблась: дружба девушек не ослабела. Как говорится, от любви до ненависти – один шаг, и Чио-тян вполне могла этот шаг сделать. Мне эта версия казалась очень даже интересной, но остальные считали иначе.       – Чио-тян угрожает Нагисе-сама?! – С недоверием воскликнула Ремон-тян. – Уж этого точно не может быть!       Кизуна-тян согласно кивнула.       – Никогда в такое не поверю! Кроме того, Кагоми-тян, мы не можем сейчас отвлекаться. В нашем клубе и так мало участников, а проверка версии насчёт поклонниц Шизумы-сама – задача не из лёгких, и если мы хотим достаточно быстро с ней справиться, без твоей помощи не обойтись.       – Итак, – подвела итог Чикару-сама, – работы у нас много. Мы не знаем, действительно ли Нагисе-тян грозит опасность, или это пустые угрозы, но распутать эту головоломку мы должны как можно быстрее. Поэтому завтра после уроков встречаемся здесь – и за работу!