Вероятность невероятных совпадений

- Честно говоря, - продолжил Гарри, - я сам попал на этот бал только благодаря длительным увещеваниям Дамблдора. Он то утверждал, что мне следует получить должное от магического мира за свою победу, то уговаривал просто отвлечься от «мрачных мыслей». Но мне этот бал был поперек горла, равно как и вручение Ордена Мерлина. Все только и говорили, что о моем подвиге, выспрашивали подробности, а я лишь вспоминал кровь на своих руках и то мерзкое чувство, когда твоя палочка отнимает жизнь. Даже дежурные фразы давались с трудом. Я бы, наверняка, не выдержал и сорвался, если бы случайно не столкнулся с Люциусом. Ну не совсем случайно. Позже я узнал, что Малфой некоторое время за мной наблюдал, понял, что что-то не так и решил пойти на контакт. Честно говоря, я уже не помню, под каким предлогом завязался наш разговор и каким поводом воспользовался Люциус, чтобы увести меня с того бала, но тогда я бы, наверное, на все согласился, лишь бы уйти. Так или иначе, но я оказался в Малфой-мэноре, причем так, что никто из репортеров даже не пронюхал об этом. Помню, как стоял, пораженный, когда Люциус принялся благодарить меня за показания перед Уизенгамотом. Но война и так унесла немало жертв, и пополнять этот список в мирное время мне никак не хотелось. Уже тогда я начал ощущать магией и достаточно хорошо мог прочувствовать кого-либо, во всяком случае, понять природу намерений. Не знаю, как объяснить точнее. Я просто видел, что Люциуса куда больше беспокоит будущее его семьи и собственное положение в обществе, а роль Пожирателя Смерти давно обрыдла. Это, конечно, не мешало ему выжимать максимальную выгоду из своего положения при Воландеморте, но ведь это не должность в Министерстве, тут в отставку не подашь. В общем, он не собирался продолжать дело Тома, и я это чувствовал. Кажется, мы что-то пили, но еще больше разговаривали. Наверное, я впервые поделился с кем-то тем, что меня беспокоит. Вот такой парадокс: первым мои «откровения» услышали не лучшие друзья, а тот, кого я фактически всегда считал врагом. Люциус же и посоветовал мне прислушаться к себе и собственным желаниям, так как все, что был должен, я уже сделал и даже сверх того. К сожалению, последовать этому совету я решился не сразу. Ну да неважно. Во всяком случае, этот вечер бесед по душам помог мне вернуть самообладание и почти избавил от депрессии. Правда, Люциус попытался меня соблазнить. В общем, ему это даже удалось, но я сразу понял его не слишком бескорыстные намеренья. - В каком смысле? – насторожился Северус. Гарри мог бы поручиться, что профессор побледнел, а его голос приобрел ревнивые интонации, да и он весь как-то подобрался, словно хищник перед прыжком. - Ну… в прямом. Я, конечно, не убежал с воплями. Не ребенок, чай. Просто поутру заявил, что пользоваться собой не позволю, и за мой счет ему свой подмоченный имидж не поднять. Кажется, тогда-то мы друг друга до конца и поняли, и стали поддерживать приятельские отношения. На равных. - Неужели вы думаете, что Люциус так просто откажется от… подковерных игр? - Имеете в виду, в отношении меня? - Да. - Уверен. Я же просто почувствую фальшь, и он это знает. Кстати, именно Малфой достал мне международный портключ, когда я решил покинуть Англию и не хотел, чтобы об этом прознали репортеры. - Вот как, - многозначительно протянул Снейп. Гарри все еще чувствовал исходящую от него ревность и, не сдержавшись, заметил: - Честно говоря, вы с Люциусом во многом похожи. - То есть? – глаза профессора подозрительно сузились, не предвещая ничего хорошего. - Я не имею в виду, что вы оба слизеринцы и все такое. Скорее по складу ума, склонности к интригам. - Я не склонен к интригам. - Но вам долгое время приходилось вести двойную игру, как шпиону. А это требует определенных талантов…. - Понятно, что вы имеете в виду. Что ж, вынужден согласиться, что такое обобщение допустимо. Но считаю нужным предупредить: с Малфоем необходимо всегда быть настороже. - Я уже давно не склонен доверять кому-либо сразу и бесповоротно. Подобная вера слишком дорого обходится, - сухо ответил Гарри, отводя взгляд. И после недолгого молчания добавил: - Видимо, беззаботный Гарри Поттер, каким он всем виделся, умер на той войне. - Ты просто многое пережил и все-таки повзрослел, Гарри, - вкрадчиво ответил Северус. Поттер застыл от двух редких событий одновременно: Снейп обратился к нему по имени и высказал одобрение. Возможно, не столь ясное, но все-таки. Хотелось прочувствовать этот момент получше и в то же время не спугнуть «души прекрасные порывы». Поэтому Гарри почти застенчиво улыбнулся и проговорил: - Похоже, вам это по душе. - Вы стали серьезным, уравновешенным юношей, что, учитывая ваши задатки в детстве, просто не может не радовать. Несколько склонны к депрессии и самоуничижению, но это можно перебороть. - Я доставил вам много хлопот, когда учился? Северус не без удовольствия наблюдал запоздалые угрызения совести на лице Поттера, когда обронил: - Когда вел себя, как идиот, несомненно. А так как это случалось почти при каждом нашем общении… - Я все понял! Мне нет прощения. Правда, согласитесь, вы сами частенько меня провоцировали. - Воля закаляется в борьбе, - невозмутимо ответил Снейп. - Но вы этим наслаждались! - Не буду отрицать. Неужели вы думали, что я днем третировал студентов, а ночи проводил в покаянии? Я слишком долго работал над имиджем «Ужаса Хогвартса». На двух последних фразах Гарри сломался и зашелся в приступе смеха. Тогда и с Северуса слетела маска серьезности, и обнаружилось, что зельевар тоже вовсю забавляется ситуацией. Через некоторое время смех стих, и кухня погрузилась в уютное молчание. Ужин давным-давно был окончен, и даже чай выпит, а посуда, повинуясь Поттеровой магии, сама вымылась и заняла положенное ей место в шкафу, но ни Снейп, ни Гарри не стремились уходить. Это продолжалось до тех пор, пока Северус не заметил, что его подопечный просто-напросто уснул. Зельевар усмехнулся и хотел было разбудить мальчишку да отправить его в спальню, но передумал. Гарри так забавно сопел, уткнувшись носом в сгиб локтя и выглядел так умиротворенно. Нестерпимо захотелось провести рукой по этим непокорным вихрам, притянуть ближе… Подобный порыв напомнил о событиях прошлого вечера и не только о них. В очередной раз прокручивая воспоминания в памяти, Северус вынужден был признать, что Поттер давно уже вызывает у него симпатию, выходящую за пределы дружеского расположения. Профессор вывел для себя этот сложный термин, не желая признаваться себе, что его можно заменить одним простым словом. Сейчас Северусу начинал казаться опрометчивым тот отказ. Но тогда Поттер был совсем еще мальчишкой по сравнению с собой нынешним и только что закончил Хогвартс. А учеников в сексуальном аспекте Снейп никогда не рассматривал. Может, он и был ублюдком, которому в жизни пришлось совершить немало нелицеприятных вещей, но педофилии среди них не значилось. А теперь все казалось другим. Гарри повзрослел окончательно и мальчишкой Северус называл его лишь изредка, по привычке. Узнав Поттера за эти несколько дней так, как не вышло за предыдущие годы, Снейп даже стал видеть некоторые общие черты между ними. И неумолимо тянуло узнать еще лучше. Конечно, профессор привык хранить самообладание при любых ситуациях, но, может, не стоило быть столь… неприступным? «Похоже, ты готов превратиться в тряпку! – досадливо осадил самого себя Северус. – А между тем объект твоих «симпатий» находится под Дамокловым мечом своей болезни. Вот о чем надо думать!» Снейп сам себе подзатыльник бы отвесил, но это уже было совсем глупо. Вместо этого он поднялся, обошел стол и осторожно потрепал Поттера по плечу, пытаясь разбудить. Все-таки, время позднее и лучше спать в своей постели, а не на жестком стуле. Но на действия профессора Гарри никак не отреагировал, вернее буркнул что-то невнятное, даже не открыв глаз. «Совсем умаялся», - со странноватой улыбкой подумал Северус, потом вздохнул и, подняв Поттера на руки, понес в сторону его спальни. Это оказалось совсем несложно – мальчишка весил гораздо меньше, чем полагается при его росте и возрасте, почти истощен, а нормальный режим питания и лечения еще не успел дать результатов. Почему-то Снейпу даже в голову не пришло воспользоваться мобиликорпусом. Гарри так и не проснулся, даже когда Северус укладывал его в постель и взмахом волшебной палочки поменял джинсы с рубашкой на пижаму. Только завозился, устраиваясь удобнее, когда его накрыли одеялом. Не удержавшись, Снейп все-таки пробежался пальцами по неизменно непокорным волосам парня, погладил затылок и скользнул по шее к ключице. На губах Гарри заиграла улыбка, вздохнув, он притянул к себе ласкающую руку, словно та была его любимой плюшевой игрушкой. Северус поспешил осторожно освободиться и даже сделал шаг от кровати. Наткнувшись спиной на комод, скользнул взглядом по странной безделушке в виде стеклянной сферы и вышел. Но вовсе не в выделенную ему спальню направился, а в Хогвартс, где заперся в лаборатории до утра, работая над возможными вариантами лекарства. * * * Гарри проснулся выспавшимся и в отличном расположении духа – редкое сочетание для последнего времени. Правда, голова немного кружилась, но это такая малость, что можно просто не обращать внимания. Так он и поступил, выбираясь из кровати. Так, стоп! Парень напряг память, но так и не смог вспомнить, как перебрался в спальню. Они разговаривали со Снейпом на кухне, потом… потом начиналось уже сегодня, после пробуждения. Значит, он прямо на кухне и заснул… Вздохнув, Гарри потер рукой лицо и пробежался по волосам, словно собирался расчесать их собственной пятерней, да так и замер с задранной рукой. Потом осторожно, боясь спугнуть ощущение, провел рукой дальше, по затылку, шее… Так и есть. Он помнил это ощущение! Равно как и чувство, что его несут на руках. Поначалу Поттер готов был списать все на сон, но в этом «сне» обнаруживалось немало реальных деталей: сильные руки, прижимающие теснее, гулкий звук сердца под щекой. Отчего-то стеснило грудь, захотелось немедленно найти Снейпа и… Гарри даже сделал шаг к двери, но замер. Взгляд наткнулся на подарок Морта. Секундное раздумье, и ладони накрыли сферу, почти с наслаждением ощутив прохладу стекла. Его гладкость словно вернула четкость мысли, и Поттер устыдился собственного порыва. Он ведь сам решил не ворошить прошлое, не поддаваться на провокации и уж тем более не провоцировать, пусть даже понимая, что теперь его порыв не отвергнут. Нет, это слишком жестоко. Он сдержится! Должен! А собственное сердце… пусть его. Все равно ему скоро не биться. Придя к такому тяжелому решению, Гарри направился в ванную. Включил свет и на секунду зажмурился от его яркости, потом уставился на собственное отражение. Оказывается, у него опять пошла кровь носом. Поттер горько усмехнулся, вспомнив слова Гермионы о том, что все эмоции у него видны на лице. Теперь эта фраза приобретала новый смысл. Тщательно умывшись, чтобы от крови не осталось и следа, иначе, заподозрив неладное, Северус непременно устроит допрос с пристрастием, Гарри переоделся и пошел на кухню. Тут-то и выяснилось, что меры предосторожности были напрасными: Снейпа в доме не было. Странно, но этот факт почему-то огорчал. Пожав плечами, Поттер занялся приготовлением завтрака. Почему-то сегодня это простое занятие оказалось выматывающим. Закончив, Гарри присел на стул, чувствуя ломоту во всем теле, словно после длительной тренировки. Он замер, подозревая начало очередного приступа, но все же обошлось. Переведя дух, Поттер с некоторой опаской приступил к завтраку, стараясь удержаться от резких движений. Именно в этот момент Морт появился на кухне. Так, как он обычно и делал – просто соткался из воздуха. По-свойски усевшись на стул напротив Поттера, он заметил: - Устало выглядишь. - И чувствую соответственно, - ответил Гарри, отодвигая от себя полупустую тарелку с овсянкой, поняв, что больше не сможет проглотить ни крошки. Повинуясь магии, чайник уже разливал чай по двум чашкам. С благодарным кивком приняв одну из них, Морт проговорил: - Судя по твоей реакции, это не приятная усталость. - Мысли у тебя с утра! – фыркнул Поттер - Как прошла встреча с друзьями? – Смерть примирительно перевел разговор на другую тему. - Хорошо. К счастью, они больше не советуют рассказать о моем недуге остальным. В принципе, и так знают те, кому не следовало бы. И еще мне кажется, что их успокаивает почти постоянное присутствие Снейпа. - Да, ты теперь в надежных руках. - Не знаю. Наверное, лучше бы я по-прежнему доживал тут один, пускаясь во все тяжкие. Ушел бы на тот свет, обогатившись впечатлениями. - Что тебе сейчас мешает? – холодная вечность глаз Смерти загорелась ехидными огоньками. - Хм… ничего. Но, веришь ли, как-то совершенно не хочется. Мое либидо заснуло крепким сном. - А вот тут ты лукавишь. Щеки Гарри невольно заалели, он вспомнил, как едва не потерял голову от одного лишь поцелуя, и как бешено билось сердце тогда, да и еще один орган подавал совершенно недвусмысленные признаки заинтересованности. И сейчас, стоило лишь прокрутить в памяти эту картинку, кровь шустрее побежала по жилам. - Вижу, с тобой все в порядке в этом плане, - с тихим смешком заметил Морт. В этот момент раздался хлопок аппарации. Смерть бросил на Гарри озорной взгляд, но даже не тронулся с места, да, возможно, и не успел бы – на кухню уже стремительно вошел Снейп. * * * В Хогвардсе Северусу пришлось задержаться гораздо дольше, чем он планировал. Сначала затянувшийся опыт в лаборатории, результатом которого стало новое зелье для Поттера, потом неурочное напоминание об обязанностях преподавателя и встреча с Дамблдором. Последняя и вывела его из себя так сильно. Меньше всего Северус хотел сейчас рассказывать о том, как обстоят дела у Гарри, и что поиски лекарства весьма затруднительны. Отделаться от старого манипулятора удалось лишь ближе к полудню, и Снейп тотчас аппарировал, едва дойдя до границы, где это возможно. Через каминную сеть переместиться было бы проще, но он опасался за судьбу зелья. Аппарация прошла успешно, но, едва под ногами оказался твердый пол и улеглась круговерть, Северус услышал голоса. Один, несомненно, принадлежал Поттеру, а вот другой… Такого голоса ему еще не приходилось слышать. При всей его приятности чувствовалось что-то искусственное, не живое. Сразу вспомнился Воландеморт после возрождения, и Снейп невольно передернул плечами. Но настораживал не только голос, а еще и то, что этот странный гость излучал странную силу: холодную, как могильный склеп, и не имеющую ничего общего с магией. Во что Гарри вляпался на этот раз? Вытащив палочку, Северус стремительно вошел в кухню. Похоже, с Поттером все было в порядке. У зельевара отлегло от сердца, но в этот момент он столкнулся взглядом со странным гостем. Снейп считал себя много повидавшим волшебником, в свое время он не трепетал и перед Воландемортом, но этот взгляд… Он замораживал душу, видел ее насквозь, заставляя вспомнить о бренности бытия. Наверное, так бы могли смотреть дементоры. Почему-то перед мысленным взором прошла вереница смертей: и увиденных, и причиной которых был он сам. Борясь с этим сковывающим могильным холодом, Снейп наставил на незнакомца палочку, резко бросив: - Кто вы и что вам нужно? Гость улыбнулся неожиданно обезоруживающей улыбкой и невозмутимо сказал Поттеру: - Как я и предполагал, он тоже может меня видеть. Осознание сущности незнакомца пришло к профессору само, Снейп даже попенял сам себе, что не догадался раньше. Рука с палочкой не дрогнула, лишь лицо сделалось суровым, равно как и сорвавшиеся с языка слова: - Я не настолько слеп, чтобы не суметь распознать Смерть. Но эту жизнь ты не получишь. И, как подтверждение слов, с палочки сорвалось заклинание, ударившее точно в грудь Морта. Но ничего не произошло. Оно просто втянулось в него, даже не повредив костюм. Губы Смерти снова растянулись в беззлобной улыбке и он невозмутимо ответил: - Возможно. Зельевар уже снова направил на него палочку, но вмешался Гарри: - Северус, не нужно! Он здесь вовсе не по мою душу. Мы с Мортом друзья. - Что, прости? – профессору показалось, что он ослышался. Уж слишком невероятно прозвучали слова Поттера - Он мой друг и просто зашел в гости, - бледная и чуть подрагивающая рука сомкнулась на запястье Снейпа, отводя палочку. Оказывается, Гарри уже встал между ними. После нескольких мгновений напряженного молчания, Северус покачал головой и заметил, усмехнувшись лишь уголками губ: - Только вы, Поттер, могли найти столь странного друга. - Так получилось. - А вас не смущает, что он придет по вашу душу? - Это его работа, к чему на нее обижаться? К тому же, мне даже спокойнее, что это будет кто-то знакомый, - тихо ответил Гарри. И казалось таким естественным положить руку ему на плечо, в одобрении. Сам Поттер все еще держал его за другую, которая сжимала палочку. Морт почти с умилением наблюдал за этой картиной, но вот двое вспомнили о нем и как-то разом отпрянули друг от друга. Упрямцы. Лукавая улыбка так и не сошла с его лица, когда Смерть сказал: - Не скрою, мне приятно познакомиться с Северусом Снейпом лично. Теперь я вижу, что Гарри в надежных руках. - Морт! – выдохнул Поттер, словно тот сказал что-то крамольное. - Да, мальчик? – Смерть устремил на него непроницаемый взгляд. В ответ Гарри лишь покачал головой. Морт усмехнулся и все-таки встал со стула, заметив: - К сожалению, меня зовут дела. Вынужден откланяться. До встречи. Морт исчез в своей любимой манере – моментально растворился в воздухе, ставя под сомнение сам факт своего визита. Снейп и Гарри, не сговариваясь, посмотрели на место, где он только что стоял, а потом друг на друга. Наконец, убрав палочку в карман, Северус поинтересовался: - Как же вам «посчастливилось» приобрести такого друга, мистер Поттер? - Это само получилось, - пожал плечами Гарри. – Правда, поначалу я принял его за дементора. На самом деле он славный. - Славный? – брови зельевара взметнулись вверх, как вспугнутые птицы. – Это Смерть. - Я знаю. Но он очень помог мне разобраться в себе, в собственной жизни. Сделать правильные выводы. - Для кого правильные? – едко поинтересовался Снейп. - Для меня, конечно же. Морт не имеет привычки навязывать свое мнение кому бы то ни было. Ему это не нужно. - По-моему, вы слишком идеализируете этого вашего… друга - Нет. С чего бы? Северус мог бы многое сказать о манере Поттера выбирать себе друзей. Один Хагрид чего стоит. Но промолчал. Не ему пенять. Вместо этого профессор задал уже ставший дежурным вопрос: - Как вы себя чувствуете, Поттер? - Бывало и лучше. - Что-то болит? Беспокоит? - Уже нет. - Никому из нас не будет лучше, если я буду клещами вытаскивать из вас ответы на каждый вопрос. Вздохнув, Гарри смирился со своей участью и рассказал о своем утреннем недомогании. Северус нахмурился, потом встал и пощупал парню лоб, заглянул в глаза и поинтересовался: - Ты сегодня что-нибудь принимал? - Нет. Острой необходимости не было, и вы ведь дали мне зелье. Я подумал, что его не стоит мешать с маггловской химией. - Вынужден признать, что в кои-то веки ваши умозаключения верны. - Счастлив это слышать! – Гарри уставился на профессора совершенно бесстыжими глазами, полными ехидства, но никак не страха. Определенно, мальчишка поднаторел в язвительности. - В таком случае продолжим ваше лечение. Вот порция нового зелья. Выпейте прямо сейчас. Снейп выставил на стол прозрачный фиал, внутри которого плескалось нечто фиолетово-черное, да еще и продолжало булькать. Гарри подозрительно уставился на эту со всех сторон подозрительную жидкость и скептически спросил: - А это точно не яд? - Вам нужно письменное подтверждение конвента зельеваров? - Ну, собственно, терять мне особенно нечего, - парировал Поттер, открывая фиал и опрокидывая его содержимое в рот. Благо зелье оказалось достаточно жидким, чтобы стремительно проскользнуть по пищеводу. На этот раз ощущения жара не было. Скорее чувство, что проглотил зонтик, а чуть позже, что кто-то его еще и открыть пытается. Борясь с тошнотой, Гарри выронил фиал и поспешно прижал руку ко рту. Кажется, от гадостного ощущения даже в глазах потемнело. Скорее всего, он пошатнулся, но уверенная рука тотчас сжала его плечо, а к носу поднесли какую-то гадость вроде нашатыря. Более мерзкое или менее – Поттер не определился, поспешив отшатнуться от резкого запаха. Этого сделать ему не дали, но и источник запаха убрали. - Попустило? – тихо поинтересовался профессор. Оказывается, Гарри успел вцепиться в его мантию, то ли отталкивая, то ли притягивая ближе – непонятно. - Вроде бы, - Поттер приоткрыл глаза. Как ни странно, но ощущать под руками тяжелую ткань было приятно. - Какие ощущения? - Гораздо лучше, чем были. А так я будто кочергу проглотил. Что это за гадость? - Я сделаю зелье менее концентрированным и добавлю пару ингредиентов, которые должны убрать столь бурные… ощущения. - Да уж… Иначе я лучше все вены себе обколю, но такую гадость больше в рот не возьму. - Посмотрим, как она повлияет на ваш организм. - Лучше скажите сразу, чего мне ждать! – глухо ответил Гарри, пытаясь сглотнуть. Странно, но мерзкого привкуса во рту не было. - Надеюсь, что стабильного, приемлемого состояния. Вечером мне нужно будет вас осмотреть. - Ладно, - Гарри нехотя выпустил из рук мантию Снейпа и тяжело опустился на стул. Захотелось тишины и покоя. Как ни странно, но профессор с лихвой обеспечивал и первое и второе. С ним было… хорошо. Морт тоже был отличной компанией, но спокойствие с ним – это спокойствие вечности: бескрайней, невозмутимой. С Северусом же другое дело – настоящее ощущение домашнего уюта. Он и забыл, каково это, а возможно, и не знал никогда. Кто бы мог подумать, что подобное ощущение принесет ему самый нелюдимый и жесткий человек, которого он знал. Гарри невольно улыбнулся этой мысли. * * * Вечером Поттер терпеливо вынес тщательный осмотр профессора. И хоть и млел от его прикосновений, и желал прижаться теснее, ответить, но сдержал свои чувства. Кажется, даже сумел не выдать собственного возбуждения. Все-таки годы и продолжительный экстремальный образ жизни научили его вести себя сдержаннее, справляться даже со столь сложными эмоциями. Хотя большая «заслуга» в этом, несомненно, принадлежала лекарствам. Снейпу же справиться со своими чувствами стоило несколько больших трудов, а ведь он был и старше, и опытнее. Но парень, ничуть не стесняющийся сейчас своей наготы, являлся для него самим совершенством. Даром что очень худ, бледен и изможден, он сам не лучше. Зельевар полностью отдавал себе отчет в том, что становится одержим этим телом со всеми его несовершенствами, которые делали общую картину еще привлекательнее. И еще больше одержим самим Поттером. Но то, что Северус все-таки признался себе хотя бы в этом, ничуть не значило, что он собирается хоть как-то выдавать свои намеренья. В который раз укорив себя, что раньше надо было думать, когда отвергал пылкое, пусть и нескладное, признание мальчишки, а теперь уже поздно и вовсе не о том надо мыслить, Снейп вернулся к пристальному изучению состояния Гарри. Исследования оказались не слишком-то утешительными. Опухоли ничуть не изменились, ну хоть не увеличились, внутричерепное давление немного повышенное, а общее состояние не могло отличаться особой стабильностью. Конечно, двух исследований для статистики было маловато, но пока ничего утешительного. - Что-то не так? – насторожился Гарри, заметив, сколь серьезно и непроницаемо стало лицо бывшего преподавателя. - Нет, скорее не заметно никакой динамики. Но прошло слишком мало времени, чтобы делать какие бы то ни было выводы. - Думали, сегодняшнее зелье совершит чудо? – горько поинтересовался Гарри. - К вашему сведению, мистер Поттер, сегодняшнее зелье направлено лишь на то, чтобы заменить одно из ваших лекарств, не более. Кстати, это ваше маггловское средство не лучшим образом влияет на печень. - Из двух зол приходится выбирать меньшее. К тому же, какая разница: умру я со здоровой печенью или больной? – пожал плечами герой магического мира. – Моя болезнь слишком запущена, чтобы довольствоваться простым аспирином. Все мои лекарства на что-то влияют: какие-то на печень, что-то вызывает сонливость, другое – заторможенность и утомляемость, от них порой шумит в голове. Обычное дело. - Хм… - Северус нахмурился. Он бы счел слова Гарри преувеличением, если бы до этого тщательнейшим образом не изучил подборку Грейнджер относительно его лечения и прописанных лекарств, поэтому только спросил: - Неужели все маггловские лекарства обладают столь разрушительными побочными эффектами? - От столь серьезных заболеваний – практически все, так как многие содержат наркотические вещества и сильную химию, да и черт знает, что еще. Но, чтобы получить даже кратковременное улучшение, или просто избавиться от боли, и не на такое пойдешь. У магглов даже есть такая присказка: одно лечим – другое калечим. - Какое варварство! – фыркнул Северус. - И все-таки оно порой эффективнее магического лечения, - парировал Поттер. - Вместо того, чтобы язвить, лучше залезайте в постель, пока не замерзли. Только простуды вам сейчас и не хватало! – проворчал зельевар, убирая палочку. Гарри вознамерился было возразить, что это вовсе не дерзость, когда заметил, что спорить голышом – не самая лучшая идея. В конце концов, может стать очевидным не только интерес к полемике, но и к оппоненту непосредственно. Чисто такой физический интерес. Даже подхлестнутое лекарствами самообладание не безгранично. Придя к такому нехитрому выводу, Гарри поспешно юркнул под одеяло. Столь стремительная «капитуляция» не осталась незамеченной. Но если раньше Снейп непременно бы этим воспользовался, то сейчас просто сказал: - Давно бы так. Спите, Поттер. Сон для вас сейчас - одно из лучших лекарств. Гарри мог бы поспорить с этим утверждением, но не стал. В самом деле захотелось зевнуть. А под одеялом было так тепло и уютно. Вот еще бы… Что именно, Поттер додумать не успел – сон затянул в свои объятья. Северус усмехнулся, наблюдая за этой недолгой борьбой, поправил одеяло, погасил свет и вышел. Чувствовал себя при этом эдакой заботливой мамочкой. Но это он как-нибудь переживет. Его гордость выносила и не такие испытания, чтобы не выдержать такой, собственно, ерунды. * * * Гарри уже подумал было, что зелья Снейпа и впрямь оказались эффективнее маггловских лекарств – общее состояние держалось на вполне приемлемом уровне, когда разразился очередной приступ. Одним не самым лучшим утром он просто не смог встать с постели. Нет, Поттер честно попытался, но попытка увенчалась внезапно вспыхнувшей адской головной болью. Его еще ночью немного мутило, но он не обратил на это внимания – не в первый раз ведь, а зря. Теперь это вылилось в куда более неприятные последствия. Боль просто выбила дух, заставив вскрикнуть, и еще нарастала, так что перед глазами заплясали разноцветные круги и казалось, что мозг сейчас через уши вытечет. Единственное, на что хватило Гарри, так это судорожно сжать виски и зажмурить глаза, да еще тихо поскуливать. Сделать что-либо еще, даже дотянуться до тумбочки с лекарствами, представлялось невероятной задачей. Стараясь хоть как-то справиться с болью, Поттер не сразу понял, что его уже поддерживают. Голову переложили с подушки на что-то похожее, одновременно пытаясь оторвать его руки от головы. Гарри не понимал, зачем это нужно, поэтому подчинился не сразу. Потом локтевой сгиб пронзил короткий укол боли, правда, на фоне общего состояния, это походило скорее на комариный укус. Боль постепенно становилась гулким фоном. Ничего не хотелось, разве что, чтобы все уже кончилось, и его истерзанное тело обрело покой. Возможно, в другом состоянии Гарри устыдился бы собственных мыслей, но сейчас им овладела апатия. Он просто лежал, почти наслаждаясь ею. И далеко не сразу Поттер понял, что боль все-таки стихла, а кто-то медленно перебирает его волосы, массируя затылок. Так приятно. Прошло немало времени, прежде чем Гарри решил все-таки открыть глаза. Почему-то первой мыслью стало, что он ослеп. Перед глазами оказалась чернильная темнота. Парень даже вздрогнул, когда она пришла в движение, но это позволило разглядеть вкрапления в этой мгле, которые оказались просто пуговицами на черном жилете. Значит, все это время его голова покоилась вовсе не на подушке, а на коленях одного мрачного профессора, который примчался в спальню к своему бывшему ученику, и всеми доступными способами старался облегчить его страдания. Может, всему виной лекарство, но от мыслей об этом в груди разлилось приятное тепло. Его не оставили один на один с болью, а были рядом, старались помочь. Гарри настолько отвык от этого, что теперь даже растерялся. Но он был бы совсем не против такой практики. Ведь это так хорошо, когда ты кому-то нужен несмотря ни на что. Хотелось насладиться этим чувством. Правда, тоненький голосок совести упрекал его, что он поступает очень эгоистично. Поттер успел бы надумать себе еще черт знает что, если бы такой знакомый и ставший почти родным голос, сейчас преисполненный беспокойства, не позвал: - Поттер! – и уже тише, но куда эффектнее, - Гарри! Он немного повернулся, чтобы видеть лицо Снейпа, и даже попытался ответить, но вместо слов вырвался лишь полузадушенный хрип. Оказывается, во рту все пересохло. - Пить хочешь? Северус то ли утверждал, то ли спрашивал, но Гарри все-таки осторожно кивнул. Тотчас его губ коснулся край чашки. Вода давно не казалась такой вкусной! Но при первом же жадном глотке чашку отстранили, а Снейп укоризненно заметил: - Давай ты будешь пить осторожнее и маленькими глотками. Только захлебнуться тебе сейчас и не хватало! – Гарри укоризненно посмотрел на зельевара, но тот лишь хмыкнул, добавив: - Дай тебе волю, ты и в чашке умудришься утопиться. Но чашку вернули на прежнее место, и Поттер сделал долгожданный глоток. На этот раз куда аккуратнее и медленнее. Но все равно вода кончилась как-то подозрительно быстро. Осталось только облизнуть губы, чтобы не пропало ни капельки. Кажется, рядом шумно вздохнули. Голос все-таки вернулся настолько, чтобы суметь проговорить: - Еще! - Нет. Боюсь, придется подождать. Убедись сначала, что желудок не отвергнет то, что уже выпито. Гарри вынужден был признать справедливость данного замечания, поэтому прислушался к собственным ощущениям. Сильная слабость во всем теле смазывала картину, но все-таки его немного мутило. Хотя назад вода вроде не стремилась. - Как ты? – непривычно участливо поинтересовался Северус. - Бывало и хуже. Сегодня не умру. - Ох уж мне ваш юмор, мистер Поттер! – кажется, зельевара в самом деле задевали подобные реплики парня, и это было… неприятно. Гарри пообещал себе воздерживаться от подобного рода замечаний. А Снейп продолжал расспрашивать: - И все-таки, постарайся описать свое самочувствие. Ты был на пороге болевого шока, когда я тебя нашел и сделал укол вот этим лекарством, - кивок в сторону упаковки ампул на тумбочке, - согласно оставленным рекомендациям. - Спасибо. - Мне лестно слышать твою благодарность, но все-таки состояние твоего же здоровья сейчас меня волнует больше. Тебе нужно принять что-то еще? - Да. Но не сейчас. Не раньше чем через час, - говорить длинными предложениями все еще было сложно, горло саднило. Наверное, он все-таки слишком сильно кричал от боли. Жалкое, должно быть, зрелище увидел Северус. Поэтому, собравшись с силами, Гарри тихо сказал: - Должно быть, я сильно напугал вас. Простите. - Вам не стоит забивать голову подобной ерундой, мистер Поттер, - Снейп и под пыткой не признался бы, как у него чуть сердце не оборвалось при виде корчащегося от боли и вопящего Гарри. Это были даже не вопли, а надрывный вой. Когда-то он сам выл так же, приходя в себя после того, как Воландеморт высказывал ему свое «недовольство» Круциатусом или чем похуже. Видимо, ему не удалось удержать эмоции под привычной непроницаемый маской. Поттер заворочался, завозился, как щенок, и, кажется, ничего удивительного не было в том, что дрожащая рука обняла зельевара за талию, а горячий лоб уперся в солнечное сплетение. «Похоже, у мальчишки все-таки температура», - отстраненно подумал Северус, собирая в кулак все свое самообладание. Как ни странно, но именно ощущение этого горячего лба сквозь слои ткани помогало. Разум, мысленно взвыв, что нельзя возбуждаться от вида больного юноши, это неуместно и аморально, взял верх над страстями. Но Снейп проклял бы себя, если бы первым нарушил этот телесный контакт. Весь его мир сосредоточился в той точке, где прикасался лоб Гарри. Они сидели так довольно долго, около часа, пока Поттер снова не завозился, сонно пробормотав: - Я тебе, наверное, все колени отлежал. - Нет, ты легкий. - Угу. Только мне все равно пора пить лекарство, - ответил Гарри, нехотя переползая обратно на подушку. - Еще воды? Или, может быть, чай? Поттер всерьез задумался, потом неуверенно ответил: - Давай попробуем чай. * * * После этого приступа Гарри приходил в себя дольше обычного, лишь вечером второго дня обретя силы выбраться куда-нибудь дальше ванной комнаты. Все это время Снейп, как бессменный часовой, дежурил возле его постели, едва ли не предвосхищая любую нужду. При этом действуя столь невозмутимо, словно так и должно быть. Невероятным образом Северус успевал заниматься и разработкой новых зелий, призванных облегчить симптомы болезни, а при наилучшем исходе и вылечить. На самом деле зельевар был просто одержим этой идеей, весь свой талант бросая на борьбу с недугом, хоть и старался скрывать это от всех, а главным образом от Гарри. У столь полной занятости было еще одно преимущество – за этими заботами меньше ненужных мыслей лезло в голову. Некогда мучиться собственными чувствами, невозможностью их выразить из-за собственной гордости, а главное – порядочности, некогда гадать, почему Поттер старается вести себя с ним отстраненно, по-дружески, но то и дело словно плотину прорывает, и тогда показываются совсем другие чувства, он тянется к нему, и тотчас отступает, будто устыдившись собственных порывов. Подобные… метания причиняли боль, поэтому Северус и старался об этом не думать, а сосредоточиться на более важных задачах. * * * Познакомившись со Снейпом, Морт стал появляться реже. То ли удовлетворил свое любопытство, то ли желал предоставить им больше времени для общения. Да и свои визиты подгадывал так, чтобы в это время Гарри находился в одиночестве. Вот и сегодня зельевар с утра пропадал в Хогвартсе, когда Смерть решил навестить того, кого считал почти своим другом. Поттер как раз вернулся после непродолжительной прогулки (на продолжительные редко когда хватало сил) и теперь лежал на кровати, переводя дух. Но, завидев Морта, Гарри тотчас сел, улыбнувшись, и сказал: - Привет! - Здравствуй, мальчик. Без малейшей неловкости Смерть уселся прямо на постель рядом с Поттером. Хотя, наверное, он везде чувствовал себя как дома, да и от человеческих страстей был невероятно далек. Хоть оболочка и похожа, но суть совсем другая. Правда, все это вовсе не делало Морта бездушной куклой. Наоборот, сейчас он очень участливо изучил взглядом Гарри, а закончив «исследование», спросил: - Тебе получше? - Да. Честно говоря, этот приступ оказался хуже предыдущих. Дальше будет вовсе не лучше, ведь так? Морт молча отвел глаза, всем видом демонстрируя, что ответ не входит в его компетенцию. Гарри тотчас устыдился своей несдержанности и поспешно проговорил: - Прости. Я не должен был. - Пустое. Думаю, что могу понять твои ощущения и жажду знать. Поверь одному: у тебя впереди еще много дней. - Да. Теперь, благодаря тебе, я знаю. Сложно сказать, что будет дальше, но пока это знание успокаивает. - Честно говоря, я рад. А как у вас со Снейпом? - Ты специально переводишь тему? – подозрительно поинтересовался Поттер, садясь поудобнее, почти касаясь плечом Смерти. - Ничуть. Можешь считать это просто любопытством. Вы довольно долго танцуете друг вокруг друга, как два фехтовальщика в смертельном поединке. - Ты наблюдал за нами! – укоризненно фыркнул Гарри, хотя глаза при этом улыбались. Не сердиться же всерьез на вездесущее существо за его вездесущность. Да и Морт не думал обижаться в ответ, лишь усмехнулся: - Мне, действительно, любопытно, как долго еще это будет длиться. Ты заметил, что сначала делаешь шаг вперед, потом два назад? - Хм… - Или это изощренный способ мести Снейпу за то, что он тогда отверг тебя? - Какая месть? О чем ты? – Поттер так возмутился, что едва не сверзился с кровати. - Тебе виднее, - загадочно протянул Морт. - Никогда бы этого не сделал, - тихо, но уверенно ответил Гарри, обнимая свои колени и утыкаясь в них подбородком. – А то признание… Я ведь был почти уверен в отказе, просто не мог не сказать. Пылкий щенок, уж теперь-то это понимаю. Поэтому, получив этот самый отказ, с чистой совестью уехал куда подальше. - Значит, любовь прошла, так и не начавшись? – сложно было понять, забавляет это Морта, или он просто выказывает участие. - Не говори так. Я ведь все равно люблю его. Это оказалось тем самым, настоящим чувством. Сейчас она даже сильнее и… реальнее, что ли. Любовь к нему настоящему, а не мысленному образу. - И он тоже, наконец-то, разглядел в тебе тебя настоящего. И это отнюдь не оставило его равнодушным. Смею предположить, что он испытывает весьма схожие чувства. - Думаешь, я не знаю? Но лучше бы он во мне разочаровался. Я проклинаю себя за то, что не хватает духа просто выставить его из своего дома или уехать самому, не сказав адреса. Это малодушно и эгоистично с моей стороны. - То есть? - Я не хочу, чтобы Северус любил меня, даже привязывался ко мне. Мои дни сочтены, через пару месяцев я умру, а у него впереди еще долгая жизнь. Я слишком люблю его, чтобы отравлять эту долгую жизнь разбитым сердцем. - А как же ты сам и твое ноющее сердце? – больше ни тени насмешки, лишь участие. - Перебьюсь как-нибудь. Недолго уж. Видать, мне просто не суждено быть счастливым, но, по возможности, пусть те, кто мне дорог, не будут несчастны по моей же вине. - По-моему, это глупо. * * * Снейп постарался как можно скорее закончить дела в Хогвартсе, потом посетил Диагон-аллею, чтобы восполнить запас необходимых ингредиентов, а уж оттуда аппарировал прямо в свою спальню в доме Поттера. Аккуратно поставив покупки и скинув уличную мантию, Северус уже собрался узнать, как там мальчишка, когда услышал разговор. После того жуткого приступа Снейп использовал отражающие чары, и теперь все звуки из спальни Гарри, лишь немного приглушенные, были слышны в этой комнате. Кажется, сам Поттер об этих чарах не догадался – уж больно те были незначительны, на уровне бытовой магии. Чем-то подобным часто пользовались мамочки, чтобы услышать плач ребенка. Зельевар надеялся, что эта маленькая уловка поможет вовремя прийти на помощь мальчишке, если с ним опять сделается плохо, но сегодня они сослужили совсем другую службу. Услышав фразу Морта (а не узнать его голос было сложно): «Или это изощренный способ мести Снейпу за то, что он тогда отверг тебя?», Северус так и замер, по старой шпионской привычке обратившись в слух. Давным-давно привыкнув не терзать свою совесть способами добычи информации, профессор слушал. И чем дальше, тем в большее ошеломление приходил. Поразительно, как несколько подслушанных слов могут развеять надуманные подозрения, излишне расплодившиеся в последнее время. Честно говоря, он, в самом деле, начал подозревать, что странное поведение Гарри может объясняться желанием мальчишки отомстить. Правда, это совсем не в его характере. Во всяком случае, раньше точно не было. Он был вздорным, своенравным, постоянно попадающим в неприятности, но не мстительным. Сейчас Поттер стал жестче, в чем-то даже циничнее, но… Снейп больше опасался того, что Гарри или навыдумывал себе что-нибудь несуразное или получил какой-то ужасный опыт. И все-таки червячок сомнения не спешил сбрасывать со счетов и вариант мести. Но теперь… Теперь Северус находился в том самом состоянии, когда не знаешь, плакать или смеяться. Похоже, гриффиндорец – это не призвание, это диагноз. Несмотря на подкатившую нежность, хотелось ворваться в комнату к Гарри и сказать, какой он идиот, а потом встряхнуть как следует и… и доказать, в чем именно. Глупый мальчишка! Глупый, благородный мальчишка! И все-таки Снейп не сделал ничего из того, о чем помыслил. Столь долго пестованная сдержанность и сейчас взяла верх, удерживая от импульсивных поступков. У них еще будет время, и он постарается, чтобы его было как можно больше! А сейчас он просто пойдет и поздоровается, как и приличествует воспитанному человеку. * * * Гарри был готов разразиться длинной, аргументированной речью на последнюю фразу Морта, когда услышал шаги в коридоре. Поэтому поспешно захлопнул рот, едва не клацнув зубами. Смерть усмехнулся этой его реакции, потом сделал приглашающий жест, и в дверь постучали. Снейп вошел одновременно с разрешением Поттера, словно не сомневался, что его впустят. Вошел, как в свою собственную аудиторию – быстрым, стремительным шагом. Только мантия осталась в его комнате и никак не могла грозно развеваться, довершая образ сурового профессора. Но он и без нее отлично справлялся. Небрежно кивнув обоим присутствующим, зельевар проговорил ничего не выражающим голосом: - Добрый день. - День добрый, профессор Снейп, - состязаться в невозмутимости с Мортом было изначально бессмысленно. - Надеюсь, я не помешал вашей беседе? - Что вы. С вашим появлением она лишь приобрела особый интерес, - выдав эту загадочную фразу, Смерть подмигнул Гарри, отчего у того тотчас порозовели скулы и кончики ушей. Забавное и премилое зрелище. Рот Северуса невольно изогнулся в усмешке, которую он поспешно превратил в участливую улыбку и спросил: - Как ваше здоровье? - Вполне сносное. - Ему лучше, - вставил Морт. - Вы уверены? - Это профессиональное. Конечно, уверен, - Смерть пожал плечами с таким видом, словно у него спросили, круглая ли Земля. - Любопытно… - О, нет! Даже не пытайтесь это как-то использовать, - усмехнулся Морт. – Не получится. - Что ж, догадываюсь почему, - кажется, Смерть удивился подобной понятливости, но лишь кивнул, а Снейп, как ни в чем ни бывало, поинтересовался, - Чаю? - Спасибо, но нет. Я вынужден уже откланяться. Дела. Да и вдвоем вам будет интереснее. Обронив эту многозначительную фразу, заставившую Поттера зардеться, Морт просто исчез. Исчез вовремя, уж очень сильно Гарри захотелось чем-нибудь в него запустить. А теперь парень вынужден был справляться с чувством неловкости из-за слов друга. Сидел и буравил взглядом собственные сцепленные руки, больше всего на свете опасаясь столкнуться взглядом с Северусом. Тот, кажется, тоже опешил, так как не стремился выдернуть Поттера из этого состояния. На самом деле Снейп просто не желал нарушать специфическую красоту картины. Вконец смущенный Поттер вызывал весьма трогательные ассоциации. Хотелось… да много чего хотелось, особенно в ракурсе полученной информации. Но вместо этого Северус лишь пространно заметил: - Все-таки странный тип. Даже для Смерти. - Не без того, - похоже, Гарри удалось справиться с собственными чувствами, и он осмелился покоситься на профессора из-под изрядно отросшей челки. Почему-то сразу сделался похожим на эдакого задиристого пони. Снейп даже усмехнулся, и парень тотчас смутился снова. Тут уж зельевар не сдержался: - Вы сейчас словно стыдливая девица, мистер Поттер. Гарри то ли фыркнул, то ли хрюкнул, едва не уткнувшись носом в колени, и невнятно выдавил: - Вы это специально, да? - Отнюдь. Вы плохо себя почувствовали? С искренним беспокойством Северус коснулся лба Поттера сухой прохладной ладонью. Тот сначала чуть было не отдернулся, но, словно сдавшись, так и не двинулся с места. Лишь прикрыл глаза, надеясь, что профессор не отдернет руку сразу же, как только убедится в наличии или отсутствии повышенной температуры. Но Снейп и не думал торопиться. Осторожно провел ладонью по лбу, отводя черные пряди, коснулся знаменитого шрама, нынче почти незаметного, скользнул к виску, пока не замер там, где под кожей билась жилка, выдавая учащенное сердцебиение. Очень хотелось прикоснуться к этой ниточке пульса губами, но снова здравый смысл возобладал. Не отнимая руки, Северус спросил: - Голова не болит? - Нет, - хрипло ответил Гарри, едва слышно добавив: - Так хорошо! На это зельевар лишь тихо рассмеялся, пробормотав: - Глупый мальчишка! В этих двух словах, уже многократно слышимых Поттером, в этот раз проскользнуло что-то такое, отчего Гарри тотчас распахнул глаза, пристально вглядываясь в лицо Снейпа, пытаясь отыскать в нем то, что его так насторожило. Столкновение взглядов, а через них и магий. Кажется, они оба почти одновременно попытались применить окклюменцию. Почти, но не совсем. Возросший потенциал Гарри позволил ему на краткий миг опередить бывшего преподавателя. А порой и такая малость решает все. Даже огромной силы магия не позволила надолго задержаться в мыслях опытного окклюмента, правда и такой малости оказалось достаточно, чтобы в ошеломлении зажать рот рукой, не давая вырваться крику. Снова боясь поднять взгляд, Гарри прошептал: - Так вы слышали весь наш разговор! - Не весь, но достаточную его часть, чтобы прийти к выводу: ничто не способно убить в тебе гриффиндорца, - самообладание Северуса оказалось куда как сильнее - При чем здесь это? – почти обиженно. И как гневаться на такого? Тем более гневаться не очень и хотелось. - Да все при том же, глупый мальчишка. Ты снова готов взвалить на себя ответственность за всех и вся. Даже тогда, когда в том нет необходимости. - Что? – кажется, Гарри и в голову не приходило, что его благородный порыв могут расценить вот так. Он даже забыл о застенчивости и снова взглянул в лицо зельевару. Тот казался до странности невозмутимым, и ответил своим тем самым чарующе-бархатным голосом: - А то, что я очень не люблю, когда решают за меня. Гарри вскинулся было, но это лишь приблизило невозможное – лицо Северуса стало еще ближе, а в следующую секунду губы смяли поцелуем. И, как бы ни были благородны помыслы Поттера, от этого он не смог отказаться. Лишь тихо простонал, что позволило сделать поцелуй еще глубже. Чуть позже он уже совсем освоился, начал отвечать, обняв Северуса за плечи, поглаживая и досадуя на слои ткани, не дающие коснуться кожи. Подобная реакция не могла не радовать Снейпа, но все-таки, почувствовав, как сердцебиение парня все учащается и учащается, он нашел в себе силы отстраниться. Гарри тотчас глубоко вздохнул и открыл глаза, не спеша размыкать объятья. Северус коснулся поцелуем его шеи, словно желал губами поймать частоту пульса. Тот все еще был как у испуганного олененка. Пришлось снова отстраниться. Проведя пальцем по аккуратному носу, зельевар тихо проговорил: - Ш-ш. Ты так себя до инфаркта загонишь. - И ты будешь виноват! – буркнул Гарри, прижимаясь теснее. - Ну уж нет. Придется вам взять себя в руки, молодой человек! - Лучше ты возьми. У тебя это лучше получается. - Несомненно. Но ты еще недостаточно оправился от последнего приступа, чтобы мы могли зайти слишком далеко. - Ты прав, - Гарри вздохнул и уткнулся лбом в плечо Северуса. – Поэтому я и не хотел… чтоб ты знал. Я уже совсем ни на что не гожусь. - Ты просто болен. Поэтому лучше соблюдать определенные… ограничения. А я уже давно не пылкий юнец, чтобы не суметь совладать с собственными порывами. Вот поправишься… Снейп так и не договорил, стиснутый порывистым объятьем Поттера. По-прежнему пряча лицо у него на плече, парень глухо проговорил: - Северус… ты даже не представляешь, сколько сделал для меня! Но, к сожалению, я не поправлюсь. От таких недугов не излечиваются. И вся магия мира не поможет. От этих слов сразу стало как-то холодно. Зельевар чуть отодвинулся от Гарри и, взяв его за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза, при этом сурово проговорив: - Чтобы. Я. Этого. Больше. Никогда. Не слышал. - Хорошо, - одними губами ответил Поттер, даже не пытаясь вырваться, лишь смотрел донельзя взрослым взглядом много испытавшего человека. И это «много» распространялось отнюдь не на самую лучшую сторону жизни. Но профессор был неумолим и, так и не выпуская подбородок из цепких пальцев, продолжил: - Даже сам себе такого не говори! И, в качестве неопровержимого аргумента, коснулся губ Гарри коротким поцелуем. Кажется, это оказалось эффективнее всех остальных доводов. Во всяком случае, выражение его лица сразу смягчилось. Довольно усмехнувшись, Северус заметил: - Интересные у вас реакции на некоторые аргументы, мистер Поттер. А теперь давайте все-таки займемся вашим здоровьем. Надеюсь, вы не забыли выпить те зелья, что я оставил еще с вечера? - Нет, не забыл. - Похвально. А как насчет обеда? Тааак… Можешь не отвечать, и так понятно, Поттер, вот скажи, как так могло получиться, что к двадцати годам ты так и не научился регулярно питаться? Нет, ковыряние пяткой ковра тут не поможет, - Северус сокрушенно вздохнул, похоже, смиряясь со своей участью, и направился к двери, бросив через плечо: - Через четверть часа жду тебя на кухне. Да, и не ходи босиком. Не хватало еще простуду твою лечить! Стоило Снейпу выйти из комнаты, как Гарри, хихикнув, откинулся на кровати. Он бы ни за что на свете не признался, что порой специально саботирует своевременный прием пищи, чтобы насладиться этой, пусть и своеобразной, заботой. Даже в профессорской язвительности в такие моменты была своя прелесть. После этого своеобразного выяснения отношений Северус еще усерднее стал работать над поисками лекарства, просто с остервенением каким-то. Гарри даже стал подозревать, что профессор где-то достал маховик времени – просто невероятно, как он умудрялся успевать столько всего! Только потом, когда у них произошла небольшая ссора на тему: «Кому будет лучше, если ты (Северус) себя так загонишь», зельевар признался, что взял отпуск в Хогвартсе. Дамблдор не посмел отказать. Честно говоря, эта бурная профессорская деятельность заражала оптимизмом получше всех разговоров и убеждений. Видя, сколько любимый человек прилагает усилий, чтобы его спасти, Гарри просто совесть не позволяла предаваться унынию. Поэтому он покорно пил все новые и новые зелья, пробовал новые методы, соблюдал режим. А три недели спустя у них произошла очень крупная ссора. Причиной стал визит нотариуса в сопровождении Гермионы. С ними Снейп как раз столкнулся в дверях. Цепкий взгляд тотчас распознал служащего и профиль конторы. Сухо попрощавшись с гостями, зельевар повесил уличную мантию в прихожей и направился в гостиную. Как он и ожидал, Гарри сидел там. На диване за столиком, на котором были разложены исписанные вдоль и поперек официальные бланки. Пару формуляров Северус узнал сразу же, лишь удостоив беглым взглядом: выписка со счетов Гринготса и свидетельство о собственности. Поттер лишь бровью повел, и бумаги сами собой сложились в аккуратную стопку, которая спряталась в кожаную папку. Похоже, парень торопился, но появление профессора заметил. Даже улыбнулся, подняв голову, и проговорил: - Привет. Ты уже вернулся? - Как видишь, - фыркнул Снейп, присаживаясь рядом. – Зачем понадобились столь… официальные гости? - Да так… - Гарри явно колебался между двумя путями: соврать или просто замолчать. – Надо было закончить кое-какие дела. - Хм? – Северус многозначительно изогнул бровь, давая понять, что ответ его никоим образом не удовлетворил. – С нотариусом? Поттер ненавидел этот взгляд. Хуже окклюменции, честное слово! Словно от него в воздухе появлялась горящая надпись: «Врать нехорошо!», а сам Гарри сразу чувствовал себя глупым мальчишкой, пойманным за проказой. И неважно, что он уже давно совершеннолетний. Вот и сейчас парень невольно поежился, пробормотав: - Он был мне нужен. Для личных распоряжений. - Мне казалось, что вы уже все давно решили, мистер Поттер, - Снейп перешел к официальному обращению, и это не могло предвещать ничего хорошего. - Надо было внести некоторые изменения, - честно говоря, Гарри не хотел говорить, но надо. Если бы дело касалось только завещания, то можно было бы отмолчаться, но ведь не только… Поэтому, вздохнув, он проговорил: - Я оформил на тебя доверенность на пользование своим имуществом и счетом. - Могу я поинтересоваться, зачем? – голос зельевара сделался сух и въедлив. - Ну… учитывая мое состояние, со мной все, что угодно может случиться. И мне бы не хотелось остаться неблагодарным… Ты столько… Договорить он не успел. Профессор просто вызверился весь, даже не сказав, прошипев: - Вы что, совсем с ума сошли, мистер Поттер? Уж что-что, а становиться наемной сиделкой я никогда не мечтал. - Но дело вовсе не в этом, я… - попытался вклиниться Гарри, но зря. Снейп еще больше взъярился. Минут пять он высказывал все, что думает о гриффиндорцах, их умственных способностях и одном горе-герое в частности. Высказывал с ледяным спокойствием и в исключительно литературных выражениях, но лучше бы кричал и ругался. Исчерпав запас печатных слов и не пожелав переходить на непечатные, Северус поставил перед Гарри флакон с зельем, бросил: «Выпить немедленно», потом развернулся в лучших традициях хогвартского ужаса и скрылся в направлении своей спальни. С минуту, не меньше, Поттер просто таращился в дверной проем, пытаясь справиться с гневом и обидой. Хотелось разбить флакон о стену, потом догнать Северуса и высказать все, что он о нем думает, но вместо этого Гарри все-таки выпил зелье. А потом… Он честно хотел что-то сделать, но очень сильно захотелось спать. Удалось лишь подумать, что, похоже, Снейп дал ему успокоительное с седативным свойством, как он так и заснул на диване. Cон получился неровным, на грани яви, даже, скорее, полудрема: ни заснуть как следует, ни проснуться нормально. Сложно сказать, сколько прошло времени, но Гарри почувствовал, как его подняли на руки и куда-то понесли, потом очень осторожно уложили, видимо, на постель. На этом моменте удалось более-менее проснуться и даже пробормотать: - Не нужно меня таскать! - Спи лучше, горе мое, - как-то устало ответил Снейп. Уж его голос Поттер узнал бы в любом состоянии, да и кто еще мог, если в доме они вдвоем? - Я не хочу, - попытался возразить Гарри, завозившись на кровати. – И вообще, ты со мной поссорился. - Временами ты бываешь просто невыносим, - вздохнул Северус. - Сам-то, - фыркнул Поттер, явно настроенный на борьбу со сном и дальнейший спор. – Еще и опоил меня чем-то. - Спи уже. Мне только не хватало, чтобы у тебя случился очередной приступ на нервной почве! Гарри готов был привести еще кучу аргументов, в частности «Сам виноват!», но сон окончательно сморил его. После этого они еще пару дней дулись друг на друга (тут в основном отличался Снейп) или игнорировали все нападки (это уже Поттер), потом «противостояние» как-то само собой сошло на нет, словно ссоры и не было. Похоже, Северус слишком сильно беспокоился о здоровье своего подопечного, чтобы лишний раз испытывать его нервную систему на прочность. Честно говоря, беспокойство было не беспочвенным. Время шло, и Гарри вовсе не становилось лучше. Зелья Северуса помогли облегчить большинство симптомов, но, несмотря ни на что, болезнь медленно, но верно прогрессировала. Профессор старался не огорчать Поттера, но каждый новый осмотр показывал, что опухоли увеличиваются. Гарри все чаще просыпался от сильных головных болей, у него то и дело шла носом кровь, а слабость преследовала почти каждый день. Прошло больше двух месяцев с того дня, как Снейп впервые появился в этом доме, но продвижения в поисках лекарства, которое могло бы спасти Гарри жизнь, оставались минимальными. Пока все найденные средства давали больше шансов на летальный исход, чем выздоровление. Так рисковать зельевар не мог, и это повергало его в бессильную ярость, и он с еще большим остервенением погружался в работу, с ужасом думая о том, что времени остается все меньше. При этом он всеми силами старался скрыть свое отчаянье. И все-таки, в лучших волшебных традициях, надежда появилась совершенно неожиданно. Уже стало традицией, что Снейп проводил вечера в кабинете Гарри, она же библиотека, обложившись книгами по зельеварению и древними фолиантами библиотеки Блэков, к которой ему был предоставлен полный доступ. Частенько Поттер присоединялся к нему: сидел в кресле и читал. Вот и сегодня парень устроился в поскрипывающем кожаном кресле и разбирал почту, которую ему передала Гермиона. В основном, от старых друзей. Среди них оказался и простой непритязательный конверт от Ремуса Люпина. Этому письму Гарри искренне обрадовался и быстрее постарался добраться до содержимого. Люпин писал, что узнал о недомогании Гарри и очень сожалеет, что тот не пришел с этой проблемой к нему. От этого мягкого упрека, действительно, стало немного неловко. Эту «новость» Ремус случайно узнал в Хогвартсе, когда приходил за очередной порцией волчьего зелья. Также он выражал свою радость по поводу того, что Снейп взялся за лечение Гарри и надеялся, что их вражда осталась в прошлом. Еще очень просил Поттера вести себя благоразумно и, по возможности, терпимее относиться к бывшему преподавателю. В конце письма Ремус писал, что очень хочет увидеть Гарри и будет рад оказать ему любую возможную помощь. Закончив читать, Гарри заметил: - Я не знал, что ты до сих пор готовишь Ремусу волчье зелье. - Кто еще, кроме меня? – хмыкнул Снейп, не поднимая головы от очередного пыльного раритета. – Вряд ли твоему блохастому другу по карману найти другого специалиста в этой области. Последнюю фразу Поттер пропустил мимо ушей, заметив: - А о тебе Ремус, наоборот, очень хорошо отзывается. - Вот радость-то! - Какой ты язвительный! – фыркнул Гарри, сдерживая улыбку. - Уж какой есть. Я с ужасом думаю о том времени, когда Люпинов отпрыск от этой Тонкс поступит в Хогвартс, - Северус наконец-то отвлекся от чтения, устало поведя затекшими плечами. - Он забавный. - Надеюсь, в своих забавах он не пойдет по стопам Мародеров. - Скажешь тоже, - нахмурился Поттер. – В конце концов, Ремус не виноват, что он оборотень. Не так-то приятно каждое полнолуние выворачиваться наизнанку, из человека становиться зверем. - Не в этом дело, - начал было Снейп, потом замер, будто его громом поразило, лишь через минуту, не меньше, одними губами проговорил: - Неужели все так просто? Гарри не успел спросить, что зельевар имел в виду, так как Северус буквально выскочил из-за стола, ринувшись к книжным стеллажам. Быстро пробегая взглядом по названиям, он выхватил одну книгу, отбросил, достал другую, пролистал. Видимо, нашел, что искал. На некоторое время профессора вообще будто выключили из окружающего мира, он весь ушел в чтение, и чем дальше, тем светлее становилось его лицо. Не выдержав, Гарри спросил: - Чего ты так всполошился? Северус поднял голову, внимательно посмотрел на Поттера, потом с каким-то странным интересом спросил: - Как ты относишься к темным тварям? - Что бы ты там себе не выдумал, но Ремус мой друг! – нахмурился парень - Тоже вариант, - похоже, Снейп что-то прикидывал в уме, не придав должного ответу Гарри. – Иногда самое простое решение может быть самым верным. - О чем ты вообще? – Поттер уже начал выходить из себя, прикидывая, не поехала ли крыша у любимого профессора от переутомления. - О твоем лечении, конечно, - тихо, словно боясь спугнуть надежду. – Пока это только гипотеза, но, возможно, есть альтернативный путь избавить тебя от болезни. - Как именно? - Не вылечить, а просто изменить твой организм настолько, что он сам поглотит недуг. - По-моему, это что-то из области фантастики. - Нет. Ты должен это и сам знать, но тут, видимо, политика Дамблдора набирать абы кого в преподаватели ЗОтИ во время твоего обучения, принесла свои результаты. Те, кого мы привыкли называть разумными темными существами: вампиры, оборотни, обладают почти непробиваемым иммунитетом. Их организм отторгает любую человеческую болезнь физического свойства. На психические не распространяется, но это нам и не нужно. Даже известны случаи, когда оборотни, лишившись конечности, после полнолуния обретали ее заново, если вскрывали зарубцевавшуюся рану. - Ты… предлагаешь мне стать вампиром или оборотнем? – недоверчиво поинтересовался Гарри. Не то, чтобы это сильно пугало, просто меньше всего хотелось питать напрасные надежды. - Пока это лишь гипотеза. Для начала нужно все проверить. Мне снова понадобится твоя кровь и кусочек плоти. - И кто из нас вампир? – фыркнул Поттер. – Я вот пить человеческую кровь ни за что не буду! Северус хотел было осадить мальчишку, что не в его положении кочевряжиться, особенно если стоишь на краю могилы, а тут замаячила надежда, но сдержался. К тому же он думал начать именно с варианта с оборотнем по той простой причине, что необходимые составляющие для тестов у него уже были. В конце концов, Люпин ведь сам заявил, что готов помочь всем, чем сможет. * * * Взяв клятвенное обещание с Гарри, что тот будет соблюдать режим и в случае малейшего ухудшения состояния немедленно свяжется с ним, Снейп вернулся в Хогвартс, где, игнорируя все и всех, на неделю фактически заперся в лаборатории, лишь время от времени выбираясь в библиотеку. Теоретические выкладки, тесты, опыты, снова теория. Результаты обнадеживали. Гарантия не стопроцентная, но гораздо большая, чем пятьдесят на пятьдесят. К концу недели Северус убедился, что это едва ли не единственный способ вылечить Гарри, имеющий реальный шанс на успех. Да, впоследствии он, фактически, перестанет быть человеком, но будет жить, и в гораздо лучшем физическом состоянии, чем сейчас. Эту мысль и попытался донести Снейп, когда рассказывал Поттеру о результатах своих исследований. Ведь, в конце концов, окончательное решение будет только за ним. Гарри слушал профессора очень внимательно, как никогда ранее, а когда он закончил, спросил: - Значит, мой единственный шанс справиться с болезнью – это стать вампиром или оборотнем, да? - Боюсь, что так. Во всяком случае, это реально исполнимо. И оборотень предпочтительнее. Несет меньше ограничений в существовании. Да и уже разработанное волчье зелье позволит себя контролировать даже во время полнолуния. Вся поза Поттера выдавала крайнюю степень задумчивости. Но, похоже, мысль завела его куда-то не туда, так как тихо обронил: - А есть ли в этом смысл? То, как это прозвучало, очень не понравилось Северусу. В этом сквозила какая-то странная обреченность, заставившая зельевара пристальнее вглядеться в лицо юноши и спросить: - То есть? - Может, стоит оставить все как есть? Мне осталось немного, но это лучше, ведь… - Гарри замолчал, недоговорив, просто замкнувшись в себе. Снейп даже опешил, потом поднялся со своего места и, подойдя к Поттеру, вкрадчиво попросил: - Объясни свою позицию яснее. Мне казалось, что до последнего времени ты жаждал излечиться. - Да, но… - парень устало вздохнул, прикрыв глаза ладонью, словно от яркого солнца, но Снейп готов был предположить, что причина в нежелании смотреть собеседнику в глаза, и, помолчав, все же продолжил: - Я могу сделать выбор, стать оборотнем (правда, не знаю, как), а что дальше? Весьма вероятно, я буду жить. Но… но ты ведь ненавидишь оборотней, а, значит, возненавидишь и меня. И в этом новом состоянии я уже не смогу покинуть магический мир. Гарри говорил серьезно. Как опытный окклюмент, Снейп чувствовал это даже без чтения мыслей. И казался таким измученным сейчас, словно только-только позволил увидеть, как сильно истощила его болезнь. Но самое главное, он был уверен, что будет именно так, как он сказал. Просто констатация факта. Проведя рукой по вечно взъерошенным вихрам и заставив все-таки посмотреть на себя, Северус вкрадчиво поинтересовался: - Гарри, неужели ты думаешь, что я предложил тебе решение, чтобы потом ненавидеть тебя за него? - Но ты… и Ремус… - Он мне не друг, не с чего. Это верно. Тот случай в Визжащей хижине… Он не породил во мне никакой фобии к оборотням и ненависти. Только к одному конкретному. И эта ненависть давно прошла. Нашлись более достойные… объекты, - зельевар все еще не любил называть Воландеморта по имени, равно как и именовать титулом «Темный лорд». - Но ты постоянно старался задеть Ремуса тем случаем, - хмуро напомнил Поттер. - Да. Потому что это его задевало, а я отнюдь не белый и пушистый. И надеялся, что это заставит его вести себя осмотрительнее. - Ты считал его опасным. - Из-за гриффиндорской безрассудности – несомненно. Поэтому и варил, да и продолжаю варить ему зелье – чтобы хоть как-то контролировал своего волка, если не может иначе. - Как иначе? - Даже в облике зверя оборотень не безмозглое животное, в нем все еще слишком многое остается от человека. Главное – не попасть под руку в момент трансформации – тогда результат может быть непредсказуем. Будь иначе, Воландеморт никогда не приблизил бы к себе Грейбека и его стаю. - Грейбек… - Гарри повторил это имя, сразу же вспомнив того, кто носил его. – Он же умер. - Убит. В той самой битве. - Да, точно. - Подумай, Гарри, - Снейп снова постарался вернуть разговор к первоначальной теме. – Это реальный шанс победить болезнь. И, смею тебя заверить, особенность покрываться шерстью раз в месяц – слишком незначительный недостаток, чтобы избавиться от меня. Поттер недоверчиво вгляделся в лицо профессора, словно старался найти хоть что-то, что позволило бы воскликнуть: «Ага!» и уличить Снейпа во лжи. Не получилось. Северус, конечно, скрытный сукин сын, но приобретенная магия позволяла заглянуть и за эту непроницаемую маску. Ничего, кроме искренности. И это казалось более невероятным, чем предложенное решение проблемы. Подспудно Гарри все еще ожидал подвоха. Многочисленные пережитые испытания заставили приобрести хроническую недоверчивость, особенно в личных отношениях. Теперь вот все говорило, что верить можно, но старую привычку сложно побороть. Северус получил еще одно доказательство того, что Поттер повзрослел. Теперь мальчишка куда лучше владел собой и значительно поумерил собственное безрассудство. Это радовало ровно в той же степени, сколь огорчал тот факт, что недоверчивость направлена на него. И все-таки… глаза остались таким же живым отражением души, какими были всегда, если только уметь смотреть. Но в наблюдательности Снейпу не было равных. Склонившись еще ниже, Северус поцеловал Гарри в уголок рта и с самой проникновенной интонацией в голосе проговорил: - Подумай об этом, возможно, единственном выходе. Боюсь, даже моего мастерства не хватит, чтобы приготовить тебе другое лекарство. Нет времени на эксперименты. Так что подумай, не забивай голову нелепостями. Какое решение ты бы ни принял, я буду рядом. Могу даже принести нерушимую клятву. - Нет! – Поттер поспешно подался вперед, хватая зельевара за лацканы пиджака. – Не нужно никаких клятв. Я подумаю. Принятие решения у Гарри заняло два дня. Все это время Снейп даже вскользь не упоминал эту тему, хоть и сгорал от нетерпения. Но в таком вопросе давление невозможно. Поттер должен решить все сам, чтобы потом суметь принять последствия. На исходе второго дня Поттер почти стеснительно постучал в дверь комнаты Снейпа, дабы сообщить о своем решении. Профессор не так давно вернулся из Хогвартса, поэтому еще не лег, а успел только скинуть мантию и пиджак. Гарри невольно улыбнулся, застав зельевара в своем любимом виде. Северуса, наоборот, насторожил столь неурочный визит. Он тотчас спросил: - Что-то случилось? Ты плохо себя почувствовал? - Нет, все нормально. Я могу войти? - Это твой дом. - Но комната твоя, - возразил Гарри, все-таки переступая порог. - Мне кажется, ты вовсе не о границах пришел поговорить. - Нет, конечно. Вообще-то, можно было подождать до утра, но ведь лучше не тянуть? Я пришел сказать, что согласен попробовать твой способ. Пусть я стану оборотнем. - Ты уверен? – с сомнением переспросил Снейп, борясь с желанием обнять парня. - Более чем. Я не склонен менять свои решения. Но… как ты собираешься это осуществить? - Лучше естественным способом. Надеюсь, в этом тебе поможет твой Люпин, и мне не придется пользоваться своими старыми связями. Но, так или иначе, в это полнолуние, до которого чуть более двух недель, все свершится. Лучше не затягивать, чтобы ты пережил трансформацию с не окончательно подточенными болезнью силами. - В этом есть резон, - согласился Гарри. – Я поговорю с Ремусом. Но этому намеренью не суждено было исполниться. На следующий день Поттера свалил очередной приступ, словно напоминание о том, что времени осталось немного, и каждый день промедленья играет на стороне болезни. Поэтому, убедившись, что Гарри принял все необходимые лекарства и приступ отступил, Снейп отправился к Люпину сам. * * * Оборотень все так же предпочитал жить на отшибе. В нескольких милях от Хогсмида и недалеко от леса, который переходил в тот самый, Запретный. В доме, который уже повидал лучшие виды, но сохранял достаточную прочность, чтобы обеспечить надежный кров небольшой и совсем необычной семье. Снейп аппарировал совсем рядом с домом, благо прекрасно знал адрес, так как каждый месяц отправлял по нему зелье. Очень удачно оказался прямо на расчищенном участке дорожки, иначе непременно провалился бы в сугроб по колено, никак не меньше. То-то радости было бы Люпину! Фыркнув непонятно в чей адрес, Северус постучал. Всего два стука, третий грозил рухнуть в пустоту – дверь уже открылась. На пороге стоял Ремус, собственной потрепанной персоной. Но при этом невыносимо радостный с хохочущим синеволосым мальчиком лет трех на шее. Правда, радость несколько поблекла, когда он понял, кто на пороге. И, словно желая уточнить, не кошмар ли это, спросил: - Снейп? - Он самый, Люпин. - Чем обязан? Проблемы с волчьим зельем? Язвительная реплика о том, что Люпин только о себе и думает, так и рвалась с языка, но Северус сдержался. Только нахмурился и ответил: - Нет, не с ним. - Что-то не так с Гарри? Снейп усмехнулся «догадливости» оборотня, а вслух сказал: - «Что-то не так» с ним довольно давно. Но я, действительно, пришел поговорить о нем. Желательно наедине. - Нимфадора в аврорате, - как-то растерянно ответил Ремус. – Ты проходи в дом. Стоило войти, как малыш Люпин воспользовался своим «возвышенным» положением и попытался ухватить Снейпа за волосы. Ремус вовремя перехватил цепкие детские ручки, строго заметив: - Не приставай к дяде, Тедди. Ребенок тотчас надулся, что выражалось не только в нахмурившемся личике, но и враз потемневших волосах. Видимо, это был известный трюк, так как отец лишь перехватил его поудобнее, сказав: - Вообще-то тебе давно пора спать. Северус, извини. Я сейчас уложу его, и мы сможем поговорить. Если хочешь, там, на кухне есть чай. - Благодарю, не стоит. Пожав плечами, оборотень с сыном поднялся по лестнице на второй этаж. Видимо, там находилась детская. Честно говоря, вид этой семейной идиллии несколько обескуражил зельевара. Правда, нисколько не повлиял на его планы. Северус не отступился бы, даже если Люпин сам ждал ребенка. Судьба одного вихрастого мальчишки волновала его куда как больше. Поэтому, когда Ремус, наконец, спустился вниз, Снейп невозмутимо восседал в старом кожаном кресле. - Прости, Тедди всегда довольно долго засыпает. «Извинение было бы более искренним, если бы глаза оборотня не улыбались», - мимоходом заметил зельевар, неопределенно кивнув. Люпин устроился на диванчике напротив, ожидая, когда Снейп начнет разговор, но тот не торопился, и оборотню явно становилось не по себе. Через минуту он все-таки не выдержал и спросил: - Так что с Гарри? Северус окинул взглядом Люпина, словно прикидывая, стоит ли рассказывать, потом, придя к какому-то своему выводу, поинтересовался: - Ты знаешь, что Поттер болен? - Мы давно не виделись с ним, но я слышал, что у него что-то серьезное, и ты готовишь ему зелья. Это так? - Да. Но все еще серьезнее, чем кажется. Поттеру осталось жить всего несколько месяцев. - Что? – Люпин аж подскочил. От его веселости не осталось и следа. – Этого не может быть! - И, тем не менее, это так, - холодно ответил Снейп. Зельевар поймал себя на том, что его раздражает подобный шок и выражение вселенского горя в глазах оборотня. Так и хотелось спросить: «Где вы все раньше были, чтобы так горевать сейчас?». Но вместо этого он проговорил: - Надеюсь, тебе не нужно доказательств в виде заключения медиков? Хотя, если ты мне не веришь, то могу предоставить. - Нет-нет, я верю. Просто… Как такое могло случиться? - Потому что никому, собственно, не было дела до парня, - резко обронил Северус, все-таки не сдержавшись. Люпин дернулся от этих слов, как от удара, и опустил голову. Каяться у него всегда хорошо получалось. Он даже пробормотал: - Но как же… мы ведь все… - Ну-ну, - фыркнул Снейп, не имея никакого желания выслушивать эти жалкие оправдания, что на самом деле все не так. Факты говорили о другом. - Ты ведь вылечишь его? – с надеждой спросил Люпин, не поднимая головы. - Даже мои способности имеют границы. Выяви мы болезнь раньше на год или два – еще можно было бы вылечить, но уже слишком поздно. Зелья и маггловские лекарства помогают лишь как-то мириться с симптомами. - Нет. Ты… ты шутишь… - Даже я не стал бы шутить такими вещами, - возмутился Северус. - Не может быть! Это несправедливо. Мальчику и так сильно досталось в жизни, - на оборотня было просто жалко смотреть. - Жизнь вообще несправедлива. Сетовать на нее бесполезно. - Но неужели совсем ничего нельзя сделать? Снейп едва сдержал вздох облегчения – Люпин наконец-то готов начать конструктивный разговор. И все-таки зельевар начал издалека: - Мы нашли один весьма альтернативный способ лечения. Собственно, поэтому я и пришел к тебе. - Слушаю тебя. Но что я могу? - Кое-что все-таки можешь. Ты должен заразить Поттера ликантропией. Она поможет справиться с его болезнью. - Что? – Люпин неверяще уставился на зельевара. – Это проклятье, а не универсальный антидот. - Я прекрасно осведомлен, что из себя представляет оборотень, - язвительно заметил Снейп. – Но у Поттера нет выхода. Вернее, есть: пара месяцев весьма паршивой жизни. - Мальчик и так много выстрадал. Взваливать на него еще и это… - Люпин, ты оглох или растерял последний разум? Это может спасти Поттеру жизнь! – Северус уже начал свирепеть. - Жить темной тварью? Только не он! Только не сын Джеймса! Снейп уже готов был его ударить. Собрав в кулак последнее самообладание, он резко встал и, склонившись над Люпином, почти прошипел: - Послушай ты, чистоплюй чертов! Засунь свое неуместное гриффиндорское благородство куда подальше и слушай внимательно. Поттер должен стать оборотнем. Это его единственный шанс не умереть. Ты его заразишь или нет – не так важно. Но ты мог бы хоть раз принести какую-то пользу сыну того, кого называл своим другом. Или твое предложение помощи дешевле той бумаги, на которой было написано? Высказав все это, Северус в гневе развернулся, взметнув полами мантии. Это помогло ему сдержаться и не встряхнуть оборотня как следует. Правда, Люпин и без того выглядел так, словно его избили: ссутулившийся, с опущенной головой, весь какой-то сломленный. Но зельевара нисколько не беспокоило его моральное состояние. Важен был результат. Вот и верь в гриффиндорскую доблесть! Он-то полагал, что стоит только заикнуться, и Люпин помчится на помощь, теряя тапки. Но, видимо, на любую хитрость мародеры отвечают своей непредсказуемой глупостью. Снейп собрался было уже плюнуть на все и уйти, когда Люпин проговорил глухим, надтреснутым голосом: - Когда я окончательно осознал, кем стал, то поклялся, что никто и никогда не станет таким же по моей вине. Я бы скорее убил себя. Поэтому я впервые чуть смертельно не рассорился с Сириусом за ту выходку с тобой в Визжащей хижине. Но… если все действительно так, как ты сказал… Могу я увидеть Гарри? - Если он захочет. Я скажу ему. А ты лучше подумай о том, что ему необходимо. Едва обронив эту фразу, Снейп покинул дом оборотня и поспешно аппарировал в дом Поттера. Хотелось рассказать мальчишке все, что он думает о некоторых его «друзьях». Но, пока длилось перемещение, зельевар уже передумал. К чему волновать Гарри? Ему это вредно. Когда Северус увидел своего подопечного, то еще более уверился в своем решении. Парень выглядел бледнее обычного и, хоть и встретил профессора в коридоре, держался при этом за стенку. - Зачем ты встал? – Снейп сразу же оказался рядом, поддерживая. - Ну не век же мне в постели лежать? Мне уже лучше, правда, - и все-таки, судя по виноватой улыбке, не настолько и лучше ему было. - В свете перспективы лечения тебе нужно беречь силы, Поттер. - Ты поговорил с Ремусом, да? – в голосе сплошные подозрения, словно Гарри подозревал, не поубивали ли они друг друга. - Поговорил. И теперь он жаждет побеседовать с тобой. - Где и когда? - Что ты всполошился? Тебе сейчас только расхаживать по городу! Отправь ему портключ – сам сюда прибудет, - проворчал Северус. - Портключ? – рассеянно пробормотал Гарри. – Я об этом не подумал. - Как обычно. Собственно, ничего удивительного, - фыркнул Снейп, доведя парня до самой кровати Поттеру очень захотелось показать зельевару язык, но вместо этого он призвал с полки брелок от ключей, завалявшийся там неведомо с каких времен, и принялся за колдовство. Меньше чем через минуту все было готово. Отложив зачарованную безделушку, Гарри достал блокнот с ручкой, набросал коротенькую записку, потом вырвал листок и вместе с брелоком протянул Снейпу, сказав: - Вот портключ для Люпина, он настроен только на него, и короткая записка ему же. Хедвиг обосновалась на чердаке и, думаю, будет рада доставить послание. Только я, пожалуй, не рискну подняться туда. - Лучше ложись в кровать, - не терпящим возражений тоном велел Северус, и тут же участливо: - Голова кружится? - Немного. - Вот и отдыхай. Я скоро вернусь, заодно принесу тебе зелье. Странное дело, но стоило вот так, фактически ни о чем поговорить с Гарри, как почти весь гнев и раздражение на Люпина улетучились, став досадливым фоном, не более. С этими мыслями Снейп ступил на шаткую чердачную лестницу даже без намека на перила. Определенно, Поттеру в его состоянии тут делать нечего. До сих пор в этой части дома бывать как-то не доводилось. Чердак оказался небольшим и темным. Похоже, света здесь отродясь не было. Только уличный, проникающий через открытое слуховое окно. Большая полярная сова белым призраком выделялась на общем фоне. Она сидела на жердочке, сделанной из старой лестницы, рядом с клеткой, силуэт которой выделялся даже в сумраке. Судя по всему, сова чувствовала себя вполне комфортно, мышкуя по ночам и не нуждаясь в особой заботе хозяина. Заслышав приближение Снейпа, Хедвиг ухнула и уставилась на него своими огромными немигающими глазами. - Тише, - осторожно проговорил зельевар, угощая птицу благоразумно прихваченными совиными вафлями. – У Гарри для тебя есть работа. Доставишь его письмо? Хедвиг наклонила голову едва ли не под прямым углом и, словно нехотя, протянула Снейпу лапу, как бы говоря: «Ладно, так уж и быть». Прикрепив портключ и записку, профессор сказал: - Послание для Ремуса Люпина. Ответа ждать не нужно. Сова ухнула и вылетела в окно, подняв крыльями небольшой пыльный вихрь, заставивший Северуса чихнуть. * * * Конечно, Люпин не отказал Поттеру и явился ровно в назначенное время. Портключ перетащил его прямо в гостиную. Снейп не без злорадства наблюдал, как сила перемещения неслабо стукнула оборотня об ковер. Гарри его появлению явно обрадовался, но из кресла все-таки не встал. Видимо, внял предупреждению Северуса и старался беречь силы. Да и последствия последнего приступа проходили медленнее, чем раньше. Правда, выглядел он получше, не настолько болезненно-бледным. Ремус поспешно вскочил, покосился на зельевара, так как заметил его первым, потом перевел взгляд на Поттера, да так и застыл. Звериный нюх безошибочно утверждал, что перед ним Гарри и никто иной. Но его бедный мальчик сейчас являл лишь бледную тень прежнего себя. Потухший взгляд, круги под глазами, ни грамма прежней жизнерадостности. Если до этого у Люпина была надежда, что Снейп сгустил краски, то теперь она стремительно рушилась. При виде подобной реакции улыбка Гарри стала горькой, но в словах не было фальши, когда он сказал: - Здравствуй, Ремус. Рад тебя видеть. - Я тоже, Гарри. Я тоже. Люпин все-таки не сдержался и коротко обнял парня. Честно говоря, Поттеру это было неприятно. Его нетерпимость к прикосновениям никуда не делась, только обзавелась исключением в виде Снейпа. Но Ремус уже уселся в предложенное кресло, постаравшись, впрочем, оказаться как можно ближе к Поттеру, и тут же поинтересовался: - Как ты? - Как видишь, не очень. - Снейп сказал, что ты сильно болен, - Люпин не умел ходить вокруг, да около, к тому же все звериные чувства, хоть и приглушенные человеческой внешностью, говорили, что с мальчиком что-то не так. - У меня опухоли в мозгу, которые через несколько месяцев меня убьют, - сухо и по-деловому ответил Гарри. Возможно, нужно было поберечь чувства друга, но он просто устал. Так устал от всего этого. - Ох, Гарри. Почему же ты ничего не сказал? - Это бы все равно ничего не изменило. Зачем вам лишние волнения? Да и жалость мне не нужна. Ничего уже не сделаешь. Северус пытался. Говоря это, Гарри поймал себя на том, что впервые назвал зельевара по имени при ком-то еще. Странное ощущение и… приятное. И все-таки он исподтишка посмотрел на Снейпа. Тот нахмурился, но, как выяснилось из его последующих слов, совсем по другому поводу. Смерив Люпина взглядом, профессор заметил: - И все-таки один выход есть. Я говорил о нем при нашей предыдущей встрече. Теперь уже и Ремус нахмурился, глухо спросив: - Гарри, ты в самом деле хочешь стать оборотнем? - Вопрос «хочешь или нет» передо мной не стоит. Это выбор между довольно реальным шансом выжить и смертью. - Ты так просто об этом говоришь. - Я знаю о своем диагнозе не первый день и даже не первый месяц. Время со многим позволяет смириться. Желание стать оборотнем – это желание использовать последний шанс выжить. Я ничем не рискую. - Но обращение может убить тебя. - Я так и так скоро умру, - невозмутимо пожал плечами Поттер. – К тому же, быстрая смерть при обращении, если все кончится плохо, гораздо лучше, чем медленное угасание в адской боли или, как выход, в наркотическом беспамятстве. Ремус смотрел на Гарри полным страдания и сочувствия взглядом, нервно теребя манжеты, и, наконец, выдавил из себя: - Как вы себе все это представляете? Вместо Поттера ответил Снейп: - Если ты согласишься, то в это полнолуние тебе придется воздержаться от волчьего зелья. Найдем подходящее место, где ты перекинешься под нашим наблюдением. Когда твой зверь выйдет на свободу, Гарри будет рядом. Думаю, волк догадается, что надо делать. Конечно, после «заражения» тебе придется пережить несколько неприятных минут под Ступефаем. Все это нужно сделать в самый первый день полнолуния, чтобы уже во второй зараженная кровь разнеслась по всему организму Поттера и заставила его перекинуться. Резко мотнув головой, словно избавляясь от наваждения, Люпин спросил: - Гарри, ты хоть понимаешь, что без волчьего зелья я могу убить тебя? - Понимаю. Я же видел, на что ты способен в полнолуние. Помнишь мой третий курс? - И тебя это не пугает? - Дурак бы я был, если бы сказал, что нет. Но, скажем так, пугает меньше, чем перспектива медленного умирания. Как ни парадоксально, но стоило смириться с собственной участью, как я захотел жить, - ответил Гарри, бросив украдкой взгляд на Снейпа. Но, кажется, это не осталось незамеченным. – Да и не стоит меня недооценивать. Справился же я с Воландемортом. К тому же, даже при самом неблагоприятном исходе обещаю не держать на тебя зла. - Думаешь, мне станет от этого легче? - У Поттера нет времени на твои моральные терзанья! – не сдержался Снейп. – Нужно принимать решение. - Я не хочу ни на кого давить, Северус, - тихо заметил Гарри. - Нет, он прав, - ответил Ремус, не поднимая головы. – Ты столько сделал для нас всех, и для меня, для моей семьи. Если я откажусь, то больше не буду иметь права называть себя твоим другом. Я… я согласен. - Ты уверен? – осторожно спросил Гарри. - Да. - Предлагаю скрепить договор нерушимой клятвой, - вставил зельевар, подозрительно покосившись на оборотня. - Нет, - тотчас возразил Гарри. – Зачем? Я верю Ремусу. - Спасибо, - тихо отозвался Люпин. Снейп лишь презрительно скривился, своим видом красноречивее всяких слов выражая свое отношение. Но Гарри сделал вид, что ничего не заметил. К тому же у него снова предательски закружилась голова, что, конечно же, не утаилось от наблюдательного зельевара, который сразу сказал: - Тебе пора принять зелье, Поттер, и отдохнуть. Я сейчас принесу. Стоило им остаться вдвоем, как Ремус с некоторым удивлением заметил: - Он беспокоится о тебе. Очень сильно. - Да, - довольно кивнул Гарри. - И он тебе небезразличен, - медленно, с некоторым сомнением, словно переваривая собственную догадку, добавил Люпин - Угу, - ответил Поттер, стараясь не обращать внимания на головокружение. Почти получилось, когда он увидел, что оборотень просто уронил челюсть от удивления. Запоздало подумав, что так и не успел рассказать другу отца о том, что предпочитает представителей собственного пола, парень вздохнул. А теперь эта новость свалилась на Ремуса вдобавок к известию о болезни, и скоро придет осознание того, что Гарри не просто гей, а из всех возможных вариантов выбрал ровесника Люпина, и не просто ровесника, а Снейпа. Поттер почти физически ощущал, как эти мысли появляются в голове друга. В такие моменты он был почти готов проклясть свою магическую проницательность. Хотя… может и не в ней было дело. Еще раз вздохнув, чем отвлек Ремуса от раздумий, он сказал: - Давай поговорим о моей личной жизни как-нибудь в другой раз. Я и правда сейчас не очень хорошо себя чувствую для этого. - Конечно, - примирительно согласился Люпин, к тому же его чуткое ухо уже уловило приближение Снейпа. Зельевар появился в гостиной столь же стремительно, как входил в собственный класс. Равнодушно скользнув взглядом по оборотню, он обратил все свое внимание на Гарри, протянув ему бокал с зельем. В такие моменты Ремус досадовал на свой звериный нюх. Запах, исходящий от лекарства, оказался очень въедливым. Так и хотелось чихнуть и отвернуться. Но Поттер даже не поморщился. Поднес бокал к губам и залпом выпил. Снейп сразу же забрал у него бокал и… улыбнулся. Едва заметно, уголками губ, но даже это показалось Люпину невероятным. Принятое лекарство окончательно сморило Гарри, и Ремус поспешил попрощаться. Как ни странно, его провожатым стал Снейп. Едва они оказались в прихожей, как Северус тихо, но внятно сказал: - Надеюсь, у тебя хватит чести сдержать обещанье. - Ты мне угрожаешь? - Просто констатирую факт. Я не обременен излишней совестью и все еще варю тебе волчье зелье. Люпин нахмурился, прекрасно понимая, что Снейп вовсе не тот человек, к чьим угрозам можно отнестись легкомысленно. Со своим богатым и отнюдь не безупречным прошлым он способен на многое и так просто словами не разбрасывается. Но был еще один момент, сглаживающий создавшуюся ситуацию. Подобное поведение зельевара свидетельствовало, что судьба Поттера ему отнюдь не безразлична. Но спрашивать об этом напрямую Ремус все-таки поостерегся, прекрасно понимая, что Северус в последнюю очередь будет откровенничать с ним по этому поводу. Вместо этого он просто поинтересовался: - Как мне выйти отсюда? Дом, наверняка, защищен. - Защищен, но пришлось настроить охранные чары на тебя. Так что можешь просто аппарировать. - Хорошо. До встречи. Когда Люпин исчез, Снейп вздохнул с облегчением. В общении с последним из мародеров не было ничего приятного, и если бы не необходимость, он бы ни за что не пошел на это «сближение». И дело вовсе не в событиях давно минувших дней, а в самой личности оборотня. Таким нельзя доверять. Дай-то Мерлин, чувство долга пересилит в Люпине моральные терзанья, и он сдержит обещанье. В конце концов, Гарри ему все-таки не чужой. Картина, которую он застал в гостиной, вернувшись с «проводов», заставила испытать прилив несвойственной Северусу нежности. Герой магического мира мирно дремал в кресле, почти свернувшись калачиком. Такой уязвимый сейчас. Воистину, сон накладывает свое собственное очарование. Хотя и в бодрствующем состоянии он вовсе не плох… как выяснилось. Усмехнувшись собственным мыслям, Снейп призвал плед и тщательно укрыл им парня. Тот заворочался, устраиваясь поудобнее и, открыв один глаз, уставился на Северуса. - Отдыхай, - велел зельевар, порываясь отойти, но в этот момент из-под пледа выпросталась цепкая рука и схватила его за рукав сюртука, притягивая назад. На фоне черной ткани рука казалась еще бледнее. Тонкая, чуть подрагивающая, она больше походила на паучью лапку. А пальцы казались просто бесконечно длинными из-за худобы. Вот так не замечаешь, не замечаешь, а потом прямо перед глазами встает свидетельство Поттеровского недуга. Болезнь день за днем не только поглощает его силы, но и плоть. - Ремус уже ушел? – вывел Снейпа из задумчивости чуть хрипловатый голос Гарри. - Да. - Как-то скомкано мы попрощались. - Не страшно, - проворчал Снейп, продолжая разглядывать вцепившуюся в него руку. – Не в последний раз видитесь. - Угу, - по-прежнему сонно, но не стремясь отпускать от себя зельевара. - Тебе лучше отправиться в свою спальню и нормально выспаться, - констатировал Снейп. – Помочь дойти? - Не знаю, - честно признался Гарри, нехотя отпуская Северуса и выпутываясь из пледа. Правда, стоило встать на ноги, как тотчас пришлось ухватить профессора за плечо, чтобы не упасть. Но силы проворчать нашлись: - Опять ты мне дал зелье с седативным свойством. - Когда ты пытаешься говорить умные слова, Поттер, то шипишь не хуже змеи, - усмехнулся Снейп, приобнимая парня за плечи, чтобы тот опять не навернулся на ровном месте и препровождая его в спальню. - Скажешь тоже, - фыркнул Гарри, едва не боднув дверной косяк. От этого его спасла рука Северуса, метнувшаяся к окаянной голове и заставившая отстраниться. Так они и замерли, пока парень нарочито медленно не потерся щекой об эту самую руку, словно большой кот. Снейп улыбнулся, и его пальцы скользнули ниже, к шее, не притягивая, но и не отталкивая. Гарри еще сильнее приник к нему всем телом, и, как результат его недвусмысленных действий, поцелуй. Тягучий, неторопливый, словно в их распоряжении все время мира. И все-таки Северус отстранился, заметив: - Не стоит заходить дальше. Тебе нужно отдыхать. Да и заснешь ты быстрее. Можно было не конкретизировать, быстрее чем что. Гарри и так понимал, правда, все-таки испытал некоторое разочарование, которое выдал тихим вздохом. - Ну-ну, не дуйся, - подтрунил Снейп, подведя парня к кровати и почти заставив сесть. – Лучше поспи. Так быстрее наберешься сил. - Ладно, - примирительно, и уже совсем тихо и неуверенно: - Посидишь со мной немного? Раньше таких просьб не было, но и таких близких… отношений тоже. Поэтому Северус лишь кивнул, устроившись на краю кровати. До полнолуния оставалось двенадцать дней. * * * Время, оставшееся до часа Х, кажется, многократно ускорило свой бег. Все продумать, все подготовить. Даже то, что предусмотреть нельзя. Например, волчье зелье, которое, по идее, не должно было понадобиться, но на всякий случай. Равно как и целый набор других зелий. Во всех этих приготовлениях Снейп обрел одного весьма ценного помощника в лице Гермионы Грейнджер. Гарри не смог не рассказать двум своим верным друзьям о предстоящем «методе лечения». И если Уизли пришел в ужас, то Грейнджер тотчас ухватилась за эту идею, как гончая, взявшая след, воскликнув: - Ну конечно! Как я сама об этом не подумала! Северус невольно усмехнулся, наблюдая эту реакцию, так похожую на его собственную. К тому же Гермиона тут же предложила свою помощь. Раньше Снейп отказался бы, но сейчас… лишние руки и одна весьма разумная голова не помешают. А уж в аккуратности и дотошности в ведении дел ей не было равных. Взять хотя бы тот сравнительный анализ методов лечения. Поэтому они заключили своеобразное соглашение. Наблюдавший это эпохальное событие Уизли поменялся в лице: сначала мертвенно побледнел, потом покраснел и, кажется, начал заикаться, что тоже стало своеобразным приятным бонусом для Снейпа. Пока зельевар метался между Хогвартсом, лабораторией и домом Поттера, сам Гарри взялся разобрать и подготовить свой подвал. После длительного обсуждения и даже споров было решено, что и обращение и первое превращение пройдут именно здесь. В конце концов, дом Гарри весьма крепок и находится в отдалении от остальных, и это лучше, чем тащить двух потенциальных оборотней в Хогвартс, в Воющую хижину или другое сомнительное место. Магия Поттера просто ликовала от того, что ее пустили в дело. С ее помощью удалось быстро избавиться от ненужного хлама, многократно усилить стены, пол и потолок, создать полную звукоизоляцию, а также разделить пространство на три части магическими щитами. Учитывая, что все заклятья Гарри накладывал сам и в полную силу, вряд ли нашлось бы существо, способное их преодолеть. Так что получилось идеальное убежище, способное сдержать натиск куда больший, чем силы двух оборотней. * * * План по спасению Гарри каким-то образом стал известен Дамблдору. Сложно сказать, откуда. Снейп подозревал, что тут опять «отличился» Люпин, выложивший все директору, дабы проверить, не замыслил ли бывший Пожиратель Смерти изощренный способ извести героя магического мира с помощью его друга. Тем не менее, Дамблдор вызвал Северуса к себе на разговор. Директор и раньше не отличался ясностью и логичностью, но это, пожалуй, была самая странная беседа в жизни зельевара. Недомолвки и намеки, попытки манипулирования и взывания к уму, чести и совести – все как обычно. И, тем не менее, постоянно ощущалось что-то еще. Неуловимое и необычное, что ли. После получаса разговора у Снейпа разболелась голова, и создалось ощущение, что Дамблдор сам не знает, чего хочет. С одной стороны, он всем готов помочь Гарри выжить, беспокойство было неподдельным, а с другой… Директор словно опасался чего-то. И связанного не с риском для жизни Поттера, а, скорее, с последствиями его обращения в оборотня. Причем все это выражалось такими завуалированными намеками, что Северус, потеряв всякое терпение, заявил, что от намеченного плана не отступит и покинул кабинет директора, сожалея лишь о том, что магия не позволяет хлопнуть дверью. И хоть к моменту возвращения в дом Поттера раздражение и гнев профессора поутихли, его взвинченное состояние не осталось незамеченным Гарри. Тот, благодаря сверхвысокой магической чувствительности, вообще стал очень наблюдательным. А еще на редкость тактичным. Лишь к вечеру не выдержал и, принимая очередное лекарство, аккуратно поинтересовался: - Что-то прошло не так? - Нет, все нормально. Я уже закончил со всеми необходимыми зельями. - Но? - Что? – Снейп приподнял бровь в своем коронном жесте, но, видимо, у Поттера уже выработался иммунитет, так как ответом ему был полный терпения и какой-то затаенной мудрости ожидающий взгляд, которому зельевар как раз еще не научился противостоять. Уж очень он был не свойственен тому, прежнему Поттеру. И, что греха таить, делающий парня еще привлекательнее. К чести профессора стоит заметить, что он продержался не меньше четверти часа, что в три раза превышало рекорд Гермионы, потом все-таки рассказал о разговоре с Дамблдором. В конце концов, он касался Гарри. Парень очень внимательно и в абсолютном молчании выслушал Северуса. Потом поднялся и, подойдя к окну, в которое тихо стучал снег пополам с дождем, обронил: - По-моему, он меня боится. Боится того, кем я могу стать. - То есть? – подобного ответа Снейп не ожидал. Похоже, у Поттера была своя версия событий. - Ты не задумывался о том, что все оборотни в прошлом в основном магглы или довольно… посредственные волшебники? - Хм, я не сказал бы, что Грейбек был такой уж посредственностью. - Но магические способности у него средние, правда жестокости и агрессии было через край. Ведь так? - Пожалуй, ты прав. Эти качества помогали ему держать стаю. - Вот именно. - И ты хочешь сказать… - Да. Еще никогда оборотнем не становился кто-нибудь с моим уровнем магической силы. Вероятнее всего, Дамблдор опасается, что, став темной тварью, я изберу ее путь. Стану воплощением его кошмара – вторым Воландемортом. - Похоже, весьма преклонный возраст и три пережитые магические войны сделали директора слишком параноидальным, - усмехнулся Снейп, становясь рядом с Поттером. - Уверен, что это только паранойя? – лукаво поинтересовался Гарри, но глаза его оставались чертовски серьезными. - Если моя шпионская деятельность чему меня и научила, так это разбираться в людях. Учитывая твою пылкую… беседу с Дамблдором, у тебя были куда более серьезные… причины встать на так называемую темную сторону, занять освободившееся место Темного лорда, но ты этого не сделал. Так почему же к этому тебя должно подтолкнуть превращение в оборотня? - А как же последняя капля и все такое? – в голосе Гарри все еще звучала насмешка. - Ты так же далек от последней капли как Лонгботтом от звания мастера зельеварения, - фыркнул Северус, становясь рядом с Поттером возле окна, и, после недолгого колебания, положив руку ему на плечо, едва слышно добавив: - Теперь далек. - Думаю, Дамблдор тоже это заметил, только с каким-то опозданием, когда все давно прошло. Но его опасения так просто не проходят, ведь так? - Неуемное любопытство директора грозит войти в легенды. - И жажда манипулировать тоже, - буркнул Гарри, утыкаясь лбом в плечо профессора. Все-таки герой магического мира так и остался довольно скромного роста. – Честно говоря, не хочу о нем говорить. Не сейчас, так уж точно. Мы же все равно сделаем все так, как задумано? - Непременно. - Хорошо, - с почти неуловимым облегчением. «Еще один странный разговор» - подумал Северус. Но если в директорском кабинете за множеством слов скрывалось очень мало смысла, то здесь совсем наоборот. Возможно, они никогда не скажут этого друг другу вслух, но сейчас и не требовалось озвучивать. Словно поклялись, не клянясь. И последовавшее объятье оказалось самым естественным жестом. Так они и стояли, пока каминные часы не пробили полночь, неожиданно громким звуком разбив очарование момента. Кажется, оба дернулись почти одновременно, и так же одновременно снова приникли друг к другу, и Гарри сказал: - Я, конечно, на Золушку не тяну, но, похоже, мне тоже пора… в кровать. Кажется, от этих лекарств я всегда сонный какой-то. - Это как раз будет проходить. До полнолуния постараемся свести на нет прием лекарств с седативными свойствами. Конечно, чтобы усмирить волка, нужны куда более серьезные дозы, но не будем рисковать. - Значит, так или иначе, но я буду в здравом уме и твердой памяти? – как-то совсем по-снейповски усмехнулся Поттер. - Именно. А мой сарказм тебе не идет. - Это как посмотреть. - По-моему, вы собирались спать, молодой человек, а не вступать в дискуссии, - вроде Северус говорил серьезно, но уголки его губ приподнялись вверх. - Да, точно, - голос Гарри снова стал серьезным, и это тотчас насторожило Снейпа: - Что-то не так? - Нет, наоборот. Я… я хочу, чтобы ты спал со мной, - хоть и с запинкой, но твердо ответил Поттер, глядя прямо в глаза зельевара. - Хм… - Ты все правильно понял. Но это всего лишь просьба. Ты вправе отказаться. Со своей стороны я пока вряд ли могу обещать что-либо еще кроме совместного сна. Северус чувствовал, что мальчишка заготовил целую пламенную речь о собственной неполноценности, поэтому прервал грозящее затянуться выяснение отношений самым простым и банальным способом – поцеловав Поттера, потом снова положил руку ему на плечо в ставшем уже таким привычном жесте и коротко сказал: - Пошли. И они пошли. То ли дело было в том, что Гарри, действительно, засыпал на ходу, то ли еще в чем, но все происходящее казалось таким естественным, что не осталось места ни стеснению, ни неловкости. Просто разделись и легли спать, словно делали это уже много раз. Единственное, Поттер постарался лечь подальше, чтобы лишний раз не беспокоить Снейпа. Но тот сам протянул к нему руку, погладив по щеке и спросив: - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, но сонно, - признался Гарри, подкатываясь под бок к зельевару. - Вот и спи, - кажется, Северус улыбнулся, но было темно и с уверенностью заявлять сложно. Вздохнув, Поттер попытался было возразить, но его хватило только на то, чтобы обнять Снейпа и уткнуться в плечо. В следующую минуту парень уже спал. * * * Проснулся Гарри от того, что почувствовал на себе взгляд. Причем совсем не с той стороны, с которой следовало бы. Кажется, магия взметнулась вместе с распахнувшимися глазами, и если бы на месте Морта был бы кто-нибудь другой, ему бы очень не поздоровилось. Но Смерть, как обычно, подобно черной дыре, лишь поглотил сорвавшуюся молнию и тихо проговорил: - Приятно видеть, когда все хорошо. - Сводник, - фыркнул Поттер, бросив взгляд за спину. Похоже, Снейп еще спал. День-то накануне выдался тяжелым. И наблюдать сейчас за ним: таким спокойным, расслабленным, было приятнее всего на свете. Раньше он и думать об этом не смел, а сейчас… - Вижу, мне теперь стоит более… осмотрительно выбирать время и место для визитов, - понимающе усмехнулся Морт. То ли он сказал это громче, чем следовало, то ли природная подозрительность взяла верх, но именно в этот момент Снейп резко распахнул глаза. Даже удивительно, как резко произошел переход от сна к бодрствованию. И эти непроницаемо-черные глаза тотчас острыми иглами впились в нежданного визитера, но мигом позже смягчились, и Северус хрипло заметил: - А, это ты. - Точно так. Я рад удостовериться, что с Гарри все в порядке. - Не тебе ли было бы в первую очередь известно, если бы это было не так? – даже то, что Снейп находился раздетым в постели, не могло побороть его язвительность. Но на это Морт лишь неопределенно пожал плечами, мол, понимайте, как хотите, потом отступил от кровати, проговорив: - Что ж, не буду вам мешать. Еще увидимся. - Постой, - окликнул Северус. - Да? – кажется, Смерть не ожидал, что его окликнут, а может просто играл на заинтересованности. - Если Гарри станет оборотнем, это победит его болезнь? Морт лишь снова пожал плечами, подмигнул Поттеру и исчез. - Такие вещи бесполезно спрашивать, - ответил Гарри, садясь на постели и утыкаясь подбородком в подтянутые к груди колени. - Хм? – Снейп вопросительно посмотрел на парня. - Он – Смерть. И есть вещи вне его компетенции что ли. Морт никогда не объяснял, только намекал, но и так понятно. Не то, что он не может знать, как раз наоборот, но он не должен вмешиваться. На это Северус лишь фыркнул, тем самым выражая свое отношение ко всем манипуляторам вместе взятым, потом сказал: - По-моему, тебе пора принимать лекарства, Поттер. * * * С этой ночи у них появился новый «ритуал». Каждый вечер Северус приносил Гарри очередную порцию зелий или маггловских лекарств, в зависимости от его состояния, и оставался на ночь. Вел он себя при этом как истинный джентльмен, то есть никаких домогательств с его стороны за исключением пары поцелуев перед сном. Даже с сильным возбуждением есть способы… борьбы, а Гарри нездоров, и скоро ему понадобятся все его силы. Поэтому Снейп предпочел бы отрезать себе руку, чем поставить под угрозу их план. Но самого Поттера такой расклад вовсе не устраивал. Его терпение лопнуло за два дня до полнолуния. После ужина, когда вся грязная посуда была уже перемыта, Гарри спросил Северуса: - Неужели я тебе совсем безразличен? - О чем ты? – зельевар едва не поперхнулся, настолько неожиданным оказался вопрос. - Ты знаешь о чем. - И все-таки? - Ты скоро даже прикасаться ко мне будешь через силу, - буркнул Поттер, отвернувшись к окну. Фыркнув, Северус поднялся из-за стола и, положив руки на плечи парня, тихо поинтересовался: - Что ты там себе еще навыдумывал? - Скорее, навыдумывал ты, - возразил Гарри донельзя серьезным голосом, что уже стало поводом задуматься. – Да, я болен, болен серьезно и иногда чувствую себя очень плохо, но все-таки не рассыплюсь вот прямо сию секунду! Не нужно ко мне относиться как к хрустальной вазе. Даже сейчас ты ко мне едва прикасаешься. А стоит делу зайти чуть дальше поцелуев, как ты отступаешь, причем идя наперекор собственному желанию. Я же чувствую. Почему? Тебе противно собственное влечение ко мне? - Я просто не хочу доставлять тебе… беспокойств. В твоем состоянии… - Да забудь ты о моем состоянии! – воскликнул Гарри, резко разворачиваясь. – Из-за этого я себя чувствую прокаженным каким-то! А хочется чувствовать себя живым! - Осталось всего два дня. - А если что-то пойдет не так, не получится? Жизнь научила меня не упускать возможности, – ответил Поттер и, уткнувшись лбом Снейпу в грудь, добавил: - Тем более я не хочу упускать их с тобой! - Глупый, безрассудный мальчишка, - вздохнул Северус, пряча улыбку в вихрастой макушке. - Пусть так. Только не отталкивай меня больше. Снейп хохотнул и, склонившись к самому уху парня, прошептал: - Предлагаешь оттрахать тебя прямо на этом столе? От этого шепота и от вмиг нарисовавшейся в воображении картины у Гарри аж мурашки пробежали вдоль позвоночника. Быстро облизав пересохшие губы, он ответил: - Заманчивое предложение. Я согласен, хотя все же предпочел бы в постели. Там больше места для… маневра. - Негодник, - теперь уже у Северуса перехватило дыханье. – В таком случае придется подождать до вечера. - Договорились. - Но сначала примешь лекарства. - Идет, - эта просьба казалась сейчас просто ничтожной. Гарри не моргнув глазом согласился бы и гораздо на большее. Последовавший поцелуй послужил чем-то вроде аванса друг другу. После него Снейп поспешно вышел из кухни, будто иначе опасался вернуться к первоначальному плану со столом. Поттер лишь довольно улыбнулся и, закончив домашние дела, вернулся в свою спальню. К такому выдающемуся событию не мешало и подготовиться. * * * Наверное, прошел час, может чуть больше. Гарри успел принять душ и теперь стоял возле камина в пижамных штанах и накинутом, но так и не завязанном банном халате. Раньше он пренебрег бы этой деталью туалета, но недуг заставил опасаться сквозняков. Почему-то взгляд зацепился за стеклянную сферу, в которую была заключена свеча его жизни. С того момента, как эта вещь впервые появилась перед ним, свеча уменьшилась на две трети. Оставалось совсем мало. Один день. Еще один день, и все решится. Получится или нет? Если да, то он станет темной проклятой тварью, но будет жить или… Почему-то об этом думать не хотелось. И если раньше было все равно, то сейчас… Скрипнула дверь и тут же плотно закрылась. Пару мгновений спустя на плечо, обтянутое мягкой махровой тканью халата, легла такая знакомая рука. Захотелось податься назад, чтобы ощутить все, что к ней прилагается, но Гарри сдержался. Перед ним появился кубок с подозрительным содержимым. - Твое лекарство, Гарри. - Спасибо, Северус. Но я думал, что сегодня… - теперь казалось таким естественным звать его по имени. Кто бы мог подумать! - Это уже скорректированная доза. К нужному часу от него в твоем теле не останется и следа. Но ты же не хочешь напоследок помучиться от боли? - Нет, не хочу, - Гарри залпом выпил содержимое кубка, все-таки не удержавшись и поморщившись. - Полно кривиться, - пожурил Снейп. – Тебе предстоит раз в месяц волчье зелье пить. Оно похуже будет. - Верю тебе на слово, - усмехнулся парень и все-таки изловчился повернуться к зельевару лицом. – Ты так уверен в успехе? - Иначе и быть не может. А ты, похоже, окончательно заразился от меня сарказмом, несносный мальчишка! - Вовсе нет. Это благоприобретенное. - Он еще спорит! – Снейп патетически заломил брови. – Лучше ложись спать. - Угу. Гарри посмотрел на кровать. На плече, как обещанье, все еще ощущалась рука Северуса, и сердце предательски сладко замирало от этого. Он держался, держался все это время, чтобы не причинить боль своей обреченностью, но почему-то сейчас, в эту, возможно последнюю, ночь стало все равно. Вероятно из-за бушевавшего в жилах адреналина, чувства взяли верх над разумом. Резко подавшись вперед, он обнял Северуса и буквально впился в его рот поцелуем. Снейп оставался недвижим мгновенье, не больше, потом подался навстречу с не меньшим рвением, возможно, и большим, так как скоро ему удалось перехватить инициативу в этой борьбе губ и языков и отправиться на изучение территории противника, где все еще доминировал вкус лекарства, но это было неважно. Правда, получив короткую передышку, Северус заметил: - Зелье, и правда, оставляет желать лучшего. - А ты думал, я притворяюсь? – лукаво усмехнулся Гарри, чуть прикусив мочку уха когда-то неприступного профессора. - Нет, - ненавязчиво подталкивая парня к кровати. Но стоило ему сесть, как Северус склонился над ним, хрипло спросив: - Ты уверен? - Разве я похож на девственницу, жмущуюся перед драконом? – все с тем же лукавством поинтересовался герой магического мира, многозначительно проведя рукой вверх по ноге Снейпа, скрытой тканью брюк, под которой, кажется, не наблюдалось ничего «лишнего». Видимо, Снейп тоже подготовился. - Это вряд ли, - заметил Северус, сглотнув. Но он не зря годами работал над собственным самообладанием, чтобы так просто капитулировать. – Все-таки ты в последнее время чувствовал себя хуже. - Давай на сегодня забудем о моей болезни. И да, я уверен. А ты? Ответа не последовало, вернее ответом стали действия, а не слова. Словно последняя фраза разрушила дамбу, которая долгое время сдерживала чувства, эмоции, желания. И если до этого Гарри еще имел некоторые сомнения, то сейчас они полностью растворились в водовороте страстей. Сначала Северус честно старался не наброситься на парня, почти бережно целуя, избавляя от неуместной сейчас одежды, но стоило ощутить под пальцами почти горячую кожу, почувствовать участившееся сердцебиение, как поцелуи стали жадными, а ласки нетерпеливыми. Тем более, что действия самого мальчишки никак не способствовали сдержанности. Гарри словно старался наверстать упущенное, поэтому одновременно пытался избавиться от одежды сам, раздеть Снейпа и не прерывать поцелуев. Стоит ли удивляться, что чем-то пришлось пожертвовать? В данном случае, одеждой. Она, определенно, пострадала. То и дело слышался треск ткани или стук пуговиц по полу. Но кого в данный момент это интересовало? Наконец, полностью обнаженный, Гарри откинулся на подушки, утягивая за собой Северуса, но тот приостановился, желая разглядеть получше свою «добычу», пусть и в слабом свете ночника. Но Поттер сам подался ему навстречу, и, обняв за шею, прошептал: - Не надо, не смотри. - Почему? – такой же тихий, но жаркий шепот. - Я сейчас как бледная тень Воландеморта после возрождения. - Тогда тебе и на меня лучше не смотреть. - Ты красивый. Поджарый, сильный, - руки Гарри сами собой обводили мускулы предплечий Снейпа, поднимаясь к плечам, потом спускаясь по спине. - То же самое я могу сказать и тебе. Так что не говори глупостей. А то и впрямь придется проверить, не девица ли ты. - А есть подозрения? С этими словами Гарри подался вперед, вжимаясь в пах Северуса, позволяя в полной мере почувствовать свой возбужденный член, и ощущая, в свою очередь, не менее возбужденный орган партнера. Зельевар разве что не зашипел, прижал Поттера к постели, стараясь обласкать буквально каждый сантиметр его тела, пробормотав: - Уже нет. - Тогда не медли. Боюсь, я долго не продержусь, - ответил Гарри, стараясь между каждым словом вставить поцелуй. В бровь, в краешек рта, в скулу, пока не добрался до шеи и не впился в нее подобно голодному вампиру. Снейпа не нужно было упрашивать. Его руки давно опередили губы, спускаясь все ниже и ниже, сначала доведя парня почти до исступления, только лишь поглаживая и пощипывая соски, потом приласкав нежную и оттого чувствительную кожу живота, и ниже. Губы следовали за этими ласками, стараясь загладить «вину» рук, но вместо этого лишь сильнее распаляли, превращая тело в единый комок страсти, заставляя Гарри стонать, всхлипывать, а то и вскрикивать. Из груди Поттера вырвался жалобный всхлип, когда изящная и все еще прохладная (по сравнению с его пылающей кожей) рука Северуса лишь мимоходом огладила возбужденный, алчущий ласки член, и направилась дальше. Гарри сам как можно шире раздвинул ноги, чтобы Снейпу было удобнее добраться до него… везде, может тогда его нежный мучитель сжалится над ним. Почти угадал. Едва опытные пальцы пробрались между ягодиц, одарив их мимолетной лаской, к «точке преткновения», как запоздавшие губы вобрали в себя головку члена, от чего Гарри едва не подскочил на кровати. Его удержали и продолжили сладкую пытку. Северус продемонстрировал, что тоже владеет невербальной магией, что позволило не отвлекаться друг от друга в поисках любриканта. При всем своем нетерпении, Снейп действовал осторожно, стараясь не навредить столь желанному партнеру, который, казалось, совсем потерял голову. Когда Северус, наконец, вошел в Гарри, то из связных мыслей осталась только: «Мой!». У Поттера и этого не осталось, только острое желание, требующее немедленного утоления. Возможно, в красивых романах бы написали о бездонной силе любви, об абсолютном единении тел, будто они созданы друг для друга, но то в романах. Гарри не променял бы то, что испытывал сейчас и на сотню таких. Ему было просто хорошо, так хорошо, как может быть только с любимым человеком. Кажется, он даже ненадолго потерял сознание, когда кончил, поэтому почти пропустил момент, когда Северус последовал за ним. Но это нисколько не умаляло восхитительности произошедшего. Они заснули, так и не расцепившись толком, переплетясь всеми возможными конечностями. Наутро это могло обернуться неприятными последствиями, но магия Поттера едва ли не впервые в его сознательном состоянии решила «уйти в самоволку» и прошлась по разгоряченным телам очищающим заклятьем, стерев не только последствия утоленной страсти, но и капельку крови, показавшуюся из носа героя магического мира. Северус проснулся первым, но так как Гарри почти целиком лежал на нем, встать, не разбудив мальчишку, казалось затруднительным. Да и не хотелось. Как ни странно, несмотря на длительный период одинокой жизни, он был вовсе не против просыпаться так каждый день. Похоже, Гарри удалось не просто проникнуть в его личное пространство, но и просто прорасти в него. Так легко и незаметно, словно это совершенно естественно. А ведь Снейп всегда считал себя нелюдимым и очень закрытым человеком, да и продолжал считать, за одним исключением в виде вихрастого героя магического мира. И все-таки, какая ирония судьбы! Единственным, кто смог растопить сердце сурового зельевара, оказался импульсивный мальчишка, сын того, кого Северус до сих пор считал своим врагом. Но даже это удалось как-то перебороть. В это время Поттер завозился и, едва приоткрыв сонные глаза, заметил: - Ты слишком громко думаешь. - Хм. Видимо, мне нужно освоить более совершенную мыслезащиту, - задумчиво проговорил Снейп, поглаживая парня по плечу. - Не поможет, - усмехнулся Гарри, стараясь весь подставиться под ласку. – Я же по-другому ощущаю. - Позволь полюбопытствовать, как именно. - Магией. Большую ее часть я сдерживаю, но оставшаяся магическая сила… она всегда словно сама по себе. Как еще одна оболочка кожи что ли… Иногда она может творить несложные заклинания, если я сам в этот момент на них по какой-либо причине не способен. И она же сделала меня более восприимчивым. Я чувствую настрой людей. Не всех, только тех, кто рядом. - Только! – хохотнул Снейп. – Ты, как всегда, демонстрируешь полное невежество! - А что? – насупился Гарри, приподняв голову, чтобы посмотреть в лицо Северусу. - А то! – зельевар провел пальцем по знаменитому шраму, очертив контур молнии. – Подобное магическое могущество – настоящая редкость среди нас. Чем-то подобным обладали разве что основатели Хогвартса. - Ну и ладно, - отмахнулся парень. – Честно говоря, все это мне не особо-то и нужно, - и полез к профессору с поцелуем. Северус не стал спорить и сдался напору, но дальше дело все равно не зашло. Стоило им прерваться, чтобы глотнуть воздуха, как Снейп сказал: - Пора вставать. - Еще рано! – попытался возразить Поттер, удерживая зельевара едва ли не всеми конечностями. - Ничуть. У нас еще много дел. Не хочешь же ты проваляться в постели до самого появления Люпина! - Ой, он же сегодня придет! - Вот тебе и «ой». Сегодня первая ночь полнолуния. И я надеюсь, что твой… друг все-таки явится, чтобы помочь нам. Северус не говорил Гарри, но на самый крайний случай достал с полпинты законсервированной специальным заклинанием крови оборотня, взятой в его зверином облике. Зельевару подобный «товар» оказалось достать, хоть и сложно, но возможно. В кои-то веки его прошлое сослужило добрую службу. Поставщики охотнее шли на контакт с бывшим Пожирателем Смерти при продаже фактически запрещенных ингредиентов. Но, к счастью, Люпин явился в дом Поттера почти вовремя, хоть и выглядел еще более больным, чем обычно перед полнолунием. Видимо, нелегко было бороться с собственным зверем, впервые за довольно долгое время оставшись с ним один на один, без поддержки зелья. Снейп, впустивший Ремуса в дом, заметил, что зрачки оборотня уже как бы пульсируют, то и дело становясь волчьими, но это нисколько не помешало иронично заметить: - Пришел? - Я же обещал! – устало отмахнулся Люпин. Видимо, даже для возмущения сил не осталось. – Надеюсь, вы подготовили крепкое убежище. Очень скоро я перестану себя контролировать. - Не беспокойся. Прошу за мной, - Северус направился в сторону подвала, предоставив Ремусу самому закрывать за собой дверь и при этом еще постараться не отстать. Люпин не отстал и даже спросил: - А где Гарри? - Скоро к нам присоединится, - обронил Снейп, не оборачиваясь, занятый открытием двери подвала. - Он не хочет меня видеть? Зельевар остановился и, кажется, впервые за этот вечер посмотрел в глаза оборотню, процедив: - Весь мир не вращается вокруг тебя, Люпин. Тебе не кажется, что Поттеру хватает собственных проблем, и сейчас он готовится к весьма сложному и серьезному шагу. Ремус не раз удивлялся тому, как Северус, будучи его ровесником, способен дать ему почувствовать себя неразумным мальчишкой. Вот и сейчас. Поэтому Люпин лишь вздохнул и, понурив голову, пошел вслед за зельеваром в подвал. И даже вздрогнул, когда по глазам ударил неожиданно яркий свет. - Вот здесь тебе придется провести эту ночь, - пояснил Снейп, кивая в сторону дальней стены, возле которой даже лежал матрац с каким-то очень пушистым пледом. «Еще только собачей миски и цепи не хватает» - подумал про себя Ремус, а вслух спросил: - И как вы собираетесь удержать меня, когда я перекинусь? - А ты подойди туда, - с усмешкой посоветовал Северус. Но его сарказм чем-то не походил на обычный. Что-то смущало. Догадка озарила Люпина как раз тогда, когда он осторожно дотронулся до так заинтересовавшего его пледа. От Снейпа пахло Гарри. Он буквально пропитался этим запахом. С одной стороны, неудивительно – они жили в одном доме, но с другой… Похоже, не так давно они находились в очень тесном контакте. Резко развернувшись, Ремус собрался подойти к зельевару и задать вопрос «в лоб», но стоило сделать шага три, не больше, как его с силой оттолкнуло назад, так что он приземлился точно на матрас. - Что за… - с языка так и норовило сорваться ругательство. И не одно. - Защита, - просто ответил Снейп. - Почему я ее совсем не почувствовал? – подозрительно спросил оборотень, очень медленно приближаясь к границе заклинания, пытаясь его нащупать, убедиться в прочности. Но это «пощупать» все равно плохо кончилось – заклятье обожгло протянутую руку просто электрическим ударом. Не смертельно, но болезненно. А весь контур осветился предупреждающим голубоватым светом. - А ты искал? – со своей неизменной иронией поинтересовался зельевар, прислонившись к косяку. - Нет, но… Такие заклятья обычно не остаются незамеченными. - В конце концов, ты и заметил, - усмехнулся Снейп. - И все-таки я не встречал ничего похожего. Кто накладывал чары? - Поттер. Так что у тебя вряд ли получится уличить нас в использовании темных искусств. - Я и не думал, просто это что-то… потрясающее. - Возможно. Похоже, Люпин был готов развивать эту тему, но в это время по его телу пробежала судорога, заставившая его отступить назад и сесть на матрас. Чуть придя в себя, Ремус хрипло проговорил: - У меня осталось не так много времени. Скоро начнется. - Что ж, хорошо. - Где Гарри? - Он скоро спустится. Повисло гнетущее молчание. Гнетущее в основном для Ремуса, так как Снейп оставался абсолютно невозмутим. Чисто внешне так точно, а запах почувствовать не получалось. Наконец, словно набравшись смелости, оборотень окликнул: - Северус. - Что? – профессор поднял на него взгляд. - Мы никогда не были друзьями… - Еще чего не хватало. - Но сейчас это даже лучше. Я хочу попросить тебя об одном… одолжении, - Люпин выглядел почти жалко, но Снейп решил не перебивать. – Если я… попытаюсь убить Гарри, а он не сможет справиться… То убей меня. Гарри мне как крестник, и я не смогу жить с мыслью, что он погиб из-за меня. - Хорошо, - просто ответил Северус, так что Ремус даже почти обиделся на это, но благоразумно промолчал. Заручившись согласием, Люпин, казалось, утратил какой-то внутренний контроль. Тело вновь скрутила судорога, а когда прошла, накатил озноб. Наблюдая за этим, Снейп бросил взгляд на часы – до восхода луны оставалось что-то около получаса. Видимо, процесс уже пошел. И все-таки профессор счел нужным уточнить: - У тебя всегда так… рано начинается превращение? - Нет. Просто я очень давно не перекидывался без зелья. Мой зверь чувствует это и стремится поскорее выбраться. Это… нелегко. Почти выдавив из себя последнюю фразу, Ремус принялся раздеваться. Превращение могло настигнуть в любой момент и не хотелось портить одежду. Снейп вовсе не горел желанием увидеть весь этот низкопробный стриптиз в исполнении оборотня до конца, да и повод был удалиться. Он покинул подвал, чтобы посмотреть, как там Гарри. Поттер оказался в спальне. На первый взгляд, просто гипнотизировал свечку в стеклянной сфере, но стоило войти, как он тотчас повернулся к Северусу, спросив: - Ремус пришел? - Да. Уже на месте и, кажется, скоро перекинется. - Значит, пора. - Еще есть где-то час, - с видом обреченного ответил Снейп. - Если хочешь, я откажусь, - спокойно предложил Гарри. - Нет! – Северус миновал те полшага, что разделяли их, и обнял парня. – Это твой единственный шанс выжить, хоть и очень сложный. Но не бойся, я сделаю все возможное… - Я не боюсь, - возразил Поттер, поцеловав зельевара. Тому сразу стало не до разговоров, а в голове заворочалась крамольная мысль, что за час, в принципе, можно успеть многое. Но разум выиграл трудный бой с желаньями души и тела, Северус чуть отстранился и сказал: - Думаю, стоит пойти к Люпину. - Ты прав, конечно же, - виновато отозвался Гарри. – Но мне так не хочется никуда тебя отпускать. - Я не собираюсь никуда деваться, а вот тебя нужно вылечить. - Что ж, идем. Когда они спустились в подвал, Люпин уже потерял человеческий вид, но пока не приобрел полностью волчий. Зрелище не блистало красотой – Ремус подвывал и скребся, мечась по матрасу, - но завораживало. Просто невозможно отвести взгляд. Так что даже на разговоры отвлекаться не хотелось. Вернее это казалось каким-то неправильным, что ли… Превращение завершилось, как только в узкое окошко под самым потолком проник робкий лунный свет. Снейп еще подумал, что волк из Люпина гораздо внушительнее человека. Крупный, с медовыми подпалинами. Он крутнулся на месте, принюхался и коротко взрыкнул. Заметил присутствие людей, подошел к самой границе заклятья и оскалился. Глядя на эту оскаленную морду, Северусу невольно хотелось поежиться, уж слишком яркими стали воспоминания прошлого. Но вместо этого он сжал плечо Гарри. Тот по-кошачьи потерся о его руку и сказал: - Ну, пора. К чему оттягивать неизбежное? Я пошел. - Ты взял волшебную палочку? - А зачем? – пожал плечами Поттер. – Толк от нее при столь тесном контакте будет небольшой. И, бросив на зельевара ободряющий взгляд, шагнул к волку. Страха по-прежнему не было. Ведь пусть и в другом виде, но это же Ремус! Правда, на третьем курсе он имел возможность убедиться, на что способен друг без зелья, но… страха все равно не было. Гарри вообще не помнил, чтобы после битвы с Воландемортом чего-нибудь боялся. Даже когда узнал о своем диагнозе. Волк, кажется, ошалел от такой наглости и даже отступил. На его памяти никто из людей не шел к нему сам, да и запах вроде знакомый. Тогда волк подался вперед и принюхался. К знакомому и почти родному запаху примешивался еще один. Запах, который тоже был смутно знаком, но от него шерсть на загривке вставала дыбом. Этого запаха оказалось много, очень много, так может быть, если только… Возможно, ничего бы не произошло, если бы Гарри не разорвал зрительный контакт с волком и не обернулся на зельевара. Волк тотчас прыгнул. Как и всякий хищник, атакуя, он целился в самое уязвимое место, которым в данный момент стало ничем не прикрытое горло парня. Всем своим немалым весом волк опрокинул Поттера на спину. Похолодев от ужаса, Снейп наблюдал, как огромные клыки почти коснулись горла, но что-то заставило их скользнуть ниже и впиться в ключицу. Брызнула кровь, захрустела кость. Северус уже справился с собственным оцепенением, выхватил палочку и ринулся на помощь. Но магия Гарри оказалась проворнее, и ее тоже весьма беспокоила жизнь хозяина. Ослепительно-яркая вспышка спонтанного выброса магии заставила волка взвизгнуть, а потом отшвырнула его прочь. Побледневший Гарри не стал медлить и, зажав рукой рваную рану, просто откатился за черту защитного заклятья, даже не тратя время на подъем. Все-таки не стоит недооценивать стремительность зверя. Стоило Поттеру лишь чуть вылезти на безопасную территорию, как сильные руки тотчас подхватили его, втаскивая целиком. И как-то сразу стало легче. Даже боль отступила или Гарри просто перестал ее замечать. Хотелось просто расслабиться, раствориться в этих надежных руках. Он даже нашел силы проговорить: - Кажется, все получилось. - Будем надеяться. Но сейчас нужно заняться твоей раной, - ответил Снейп, проведя палочкой и произнеся кровоостанавливающее заклинание. - Ладно, - смиренно ответил Гарри и почти виновато добавил, - По-моему, у меня перелом. - Не исключено. Люпин в любом состоянии норовит все испортить, - фыркнул Северус, невольно вспоминая тот ужас, когда он наблюдал за клыками, готовыми впиться в такую беззащитную шею. Не дожидаясь, когда Гарри соберется с силами, чтобы встать, Снейп поднял его на руки, стараясь не потревожить ключицу, и понес прочь из подвала, даже не посмотрев в сторону волка, все еще лежащего на полу, оглушенного. Доставив Поттера в спальню, Северус избавил его от рубашки и уже всерьез занялся раной. Сначала с величайшей осторожностью смыл кровь, коей было немало. Укус волка пришелся ровно между шеей и плечом, задевая левую ключицу, оставив четкий отпечаток волчьих клыков. Судя по Люпину, шрамы от них останутся навсегда, но это ерунда по сравнению со всем остальным. - Зверь чудом тебе горло не вырвал, - хмуро заметил Снейп. - Я защитил горло заклинанием. Я же не дурак, - усмехнулся Гарри и тут же поморщился от боли. - Это как посмотреть, - фыркнул Северус, убеждаясь, что перелома ключицы избежать все-таки не удалось, но он уже начал срастаться. Или это означает, что Гарри заражен ликантропией, или его подкрепленный магией иммунитет берет верх. Только вот что из двух? - Все настолько плохо? – тихо спросил Гарри, видя озабоченное лицо зельевара. - Нет. Сейчас наложу повязку, и сможешь отдохнуть. Как сам себя чувствуешь? - Не очень хорошо. И… как-то странно. Это не обычный приступ. Ощущения другие. И жарко. - У тебя температура повысилась, - ответил Северус, пощупав парню лоб. – И сильно. - Похоже, - совсем сонно отозвался Гарри. Когда Снейп закончил с повязкой, парень уже спал. И хоть сон больше походил на беспамятство, зельевар не стал его будить. Если все пойдет по плану, то в следующую ночь ему вряд ли удастся поспать. * * * Утром Северус все-таки спустился в подвал, чтобы посмотреть, как там Люпин, и нашел его в полном здравии, хоть и в крайне удрученном состоянии. Едва заслышав Снейпа, он вскочил и подошел к самой границе заклятья, которое и не думало его выпускать. - Как Гарри? – сразу же спросил Ремус. - Жив, хоть и не благодаря тебе. Сейчас спит. - Жив… - Да. Надеюсь, с восходом луны примкнет к обществу оборотней. - Могу я его увидеть? - Позже. Он спустится сюда к вечеру. - У меня такое ощущение, что ты не хочешь, чтобы мы общались. Снейп наградил Люпина тяжелым взглядом и только потом холодно ответил: - В данный момент я руководствуюсь отнюдь не собственными желаниями. Ты хоть понимаешь, на какой риск пошел Поттер? Вовсе не факт, что болезнь позволит ему благополучно перекинуться. Ремус тотчас сник, устыдившись собственных слов. Но у Снейпа не было ни желания, ни времени убеждать его, что все будет хорошо. Он и спустился-то сюда только затем, чтобы убедиться, что Поттер невзначай не прихлопнул своего друга. Иначе мальчик бы очень огорчился. А, убедившись, Северус поспешил назад. Из подвала он поднялся в тот самый момент, когда в гостиной полыхнул камин, и из него вышла Гермиона. Завидев зельевара, она почти сразу перешла к делу: - Здравствуйте, профессор. Как все прошло? - Здравствуйте, мисс Грейнджер. Первый этап завершился относительно неплохо. - А как Гарри? - Он в спальне. Думаю, еще спит. - Могу я его увидеть? - Не вижу причин воспрепятствовать. Пойдемте, - все-таки гриффиндорке Северус доверял гораздо больше. Как Снейп и предполагал, Гарри еще спал. Но очень беспокойно, и температура так и не спала. Он просто горел. Северус снял повязку, чтобы посмотреть, что с раной. Кровотечение полностью остановилось, рваные края стянулись, а вот следы от волчьих зубов, наоборот, воспалились. - Похоже, он все-таки заразился, - неуверенно проговорила Гермиона. - Склонен согласиться. Другого объяснения столь странному самочувствию Поттера у меня нет. - Я могу как-то помочь? - Мы уже не можем ничего сделать. Остается только ждать, позовет ли Луна его за собой. К вечеру я перенесу его в подвал, чтобы, перекидываясь, он ничего не повредил ни себе, ни окружающим, - ответил Северус, а потом нехотя добавил, - Возможно, Люпин сможет как-то сгладить последствия. Правда, сомневаюсь. - А как себя чувствует мистер Люпин? - Жив, относительно здоров и даже пока в человеческом облике. Сидит в подвале. - Ему, наверное, было очень тяжело обречь на проклятье того, кого он считал почти своим племянником. - Вот только для Поттера это не проклятье, а единственное возможное лекарство. - Я понимаю. Только Ремус всю жизнь относился к собственной ликантропии именно как к проклятью, и ему сложно думать об этом как-то иначе. - Это его трудности. Сейчас моя забота – Поттер. Гермиона лишь согласно кивнула, не стремясь дальше развивать эту тему. Судьба друга и ее сейчас волновала куда больше остального. А Гарри как раз начал просыпаться. Застонал и попытался сесть, но Северус сразу же остановил его, проговорив: - Не стоит. Лучше лежи. - Пить хочется. - Я сейчас принесу, - Гермиона почти выбежала из спальни. Как только она скрылась, Гарри снова попытался встать, и снова был остановлен Снейпом: - Я тебе что сказал? - Я понял. Только мне еще кое-куда надо. Поможешь дойти? Стоило ли спрашивать? Когда они вышли из туалетной комнаты, причем Гарри почти висел на Снейпе, как раз вернулась Гермиона с кувшином с водой и стаканом на подносе. Неодобрительно посмотрев на них, она заметила: - Надеюсь, вы не специально выставили меня? - Нет, что ты! Я очень хочу пить. И, правда, Гарри пил жадно, словно после длительной прогулки по пустыне. А потом к нему вернулся жар. Чем меньше времени оставалось до восхода Луны, тем хуже чувствовал себя Гарри. Тело сводило судорогами, а сознание становилось спутанным. Сам спуститься в подвал он не смог. Снейп отнес его, велев Гермионе, на всякий случай, оставаться в доме. Устроив парня на втором матрасе, Северус нехотя вышел за границы защитного заклятья. Люпин, все же чувствующий себя получше, кинулся было к названному племяннику, но заклятье не пустило и его. Пока они оба не перекинутся, заклятье будет удерживать их отдельно. Таков был изначальный план. Судороги Гарри становились все сильнее, он стонал и извивался, но в сознание не приходил. Наблюдать за этим без возможности как-то помочь, облегчить страдания, было невыносимо, но Снейп ничего не мог сделать. Оставалось только уповать на то, что все получится. * * * Гарри чувствовал, что его сознание постоянно куда-то уплывает, просто невозможно сосредоточится на реальности, и эта боль… Словно каждую мышцу выкручивает, каждую кость ломит. Боль все нарастала и нарастала. Наверное, он кричал, не мог не кричать, а потом… Потом вязкая тишина и пустота. Как в облако упал. Кажется, кто-то звал его. Нет, точно! - Гарри! Мальчик, ты меня слышишь? - Да. Вроде, - неуверенно открывая глаза. Оказалось, что над ним склонился Морт, и именно складки его плаща упали ему на ноги. - Я… я все-таки умер? – глухо проговорил Гарри. - Нет, во всяком случае, пока, - Морт схватил его за руку и рывком поставил на ноги. Оказалось, что они в каком-то пустом зале с мраморным полом, без конца и края. – Ты на том самом легендарном волоске. Застыл между жизнью и смертью, и не можешь определиться, куда. - Я могу! - Видимо, не совсем. Оглянись. Гарри послушался и увидел за своей спиной силуэт волка. Он походил на привидение, так как был полупрозрачным, и просто сидел, выжидающе глядя на Поттера. Выглядел словно потерявшийся щенок, а не хищник. - Чего он ждет? – спросил Гарри. - Твоего решения. Что в тебе пересилит. - Но как? Как мне вернуться? Ведь ты не можешь мне помочь. Не должен. Морт неопределенно покачал головой и улыбнулся почти нежной улыбкой, напомнив ею Снейпа. А в бездонных глазах, не имеющих ни зрачков, ни белков, кажется, отражались звезды. Завороженный ими, Гарри даже подался чуть вперед. Подняв руку, Морт провел ею по вечно встрепанным волосам парня и проговорил: - Ты, воистину, замечательное существо. Редкое сердце и душа. Честно говоря, мне не хочется тушить огонь твоей жизни. Думаю, тебе хватит небольшого толчка. С этими словами Морт резко притянул Поттера к себе и поцеловал. Наверное, это был самый странный поцелуй в жизни Гарри. Короткое ощущение губ на губах, потом ощущение тепла, как от камина, и в груди словно полыхнул пожар, а потом… потом чувство, что его засасывает в гигантский водоворот. Северус, сжав кулаки, наблюдал, как тело Гарри резко выгнулось, грозя сломать позвоночник. Мальчишка схватился за голову, закричав, и этот, далеко не первый, крик перешел в вой. Его кожа стала трескаться, словно яичная скорлупа, сквозь нее проступала шерсть. Конечности менялись, изгибаясь под непривычными углами, лицо вытягивалось в звериную морду. Ремус тоже начал превращаться, но его превращение прошло быстрее и явно менее болезненно. Гарри менялся около четверти часа. Но вот все закончилось, и с пола, пошатываясь на нетвердых лапах, встал черный, как ночь волк. Сам Поттер всегда был весьма среднего роста, а вот волк из него вышел внушительный. Хоть и отощавший, но крупнее Люпина. На всем теле лишь два белых пятна: на лбу, где должен быть легендарный шрам, и на плече в виде полумесяца. Там, где его укусил Ремус. Сначала черный волк двигался неуклюже, ведь собственное тело было ему в диковинку, потом освоился и заметил Люпина. Между ними как раз исчез защитный барьер. Два волка пошли на сближение. Приглядывание, обнюхивание. Поначалу казалось, что волки признали друг друга, но вот черный заворчал, а другой оскалился. Как-то стремительно между волками завязалась схватка. Снейп выхватил палочку и готов был вмешаться, но, к его удивлению, черный волк справился сам, без труда взяв верх над противником. Без кровопролития, как ни странно. Он схватил Люпина за загривок и, тряхнув, выпустил, напоследок предупреждающе зарычав. Каштановый волк пождал хвост и, поскуливая, отступил. Похоже, это было простое выяснение отношений между волками. Так обычно устанавливается иерархия в стае. Но эти мысли быстро улетучились из головы Снейпа, так как черный волк его заметил и явно заинтересовался. Принюхался, облизнулся, и затрусил к нему. Шаг, еще шаг, потом столкновение с заклятьем. Но если Люпина оно с силой отшвырнуло прочь, то для Гарри это стало как щелчок по излишне любопытному носу. Волк чихнул, потом взрыкнул и снова направился к Снейпу. Северус почти с ужасом наблюдал, как зверь всей грудью бросается на препятствие, которое не видит, но явно чувствует, и как это препятствие, неизвестно по какой причине, с глухим хлопком исчезает, так что волк шлепается на пол в паре шагов от зельевара. Снейп застыл, судорожно перебирая различные возможности к бегству, ведь зверь есть зверь, и надеяться на его совесть не приходится при наличии ее полного отсутствия. Палочкой воспользоваться вряд ли получится – волк, возбужденный резким движением, кинется на него прежде, чем он успеет закончить заклятье. А волк тем временем поднялся, отряхнулся и, зарычав, сделал шаг к Северусу. И вдруг озадаченно остановился, ощутив исходящий от человека свой запах. Пусть это запах того, другого, но такой родной. Да и собственный запах человека тоже очень знаком. Такой нужный запах. Сердце зельевара пропустило удар, когда мокрый волчий нос ткнулся ему в колени. Потом волк поднялся на задние лапы, положив передние на плечи Снейпа, и лизнул его в лицо, при этом виляя хвостом не хуже собаки. Где-то между шоком и неверием Северус поднял руку и коснулся мохнатой шеи волка. Тот довольно зажмурился и снова лизнул зельевара. Снейп понял, что от стольких переживаний сразу его уже плохо держат ноги, да и волк весил немало, поэтому, продолжая поглаживать черную шерсть, он медленно сел прямо на пол, буквально сполз по стене. Сам зверь ничего не имел против, только довольно урчал, подставляя то бока, то горло. Так они и провели время до утра. Черный волк не выказывал ни малейшей враждебности по отношению к Северусу и зарычал лишь один раз, когда Люпин попробовал приблизиться к ним. А с рассветом Поттер забился в обратном превращении. Оно длилось меньше, чем трансформация в зверя и как-то… легче что ли. Но и в этот раз Ремус опередил Гарри. Хотя вид у обоих был очень больным и вымотанным. Едва стихли последние судороги, Северус склонился над парнем, чтобы проверить, как он. Пульс учащенный, но устойчивый, да и жара больше нет, только испарина покрывает лоб. Скинув мантию, Снейп укрыл ею начавшего приходить в себя Гарри. Он уже открыл глаза и попытался встать, но был остановлен все теми же надежными руками. - Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросил Северус. - Не знаю… странно. И есть хочется. - В чем именно странность? - Хм… все как-то ярче и четче… Хотя я все равно плохо вижу. Звуков и запахов больше стало. У нас получилось, да? - Во всяком случае, ты стал волком. - А остальное? - Я еще не проверял. - Так проверь. - Возможно, ты еще недостаточно оправился. Ты же только-только стал собой. Когда отдохнешь… - Давай лучше не будем тянуть, - попросил Гарри, уткнувшись в сюртук зельевара. - Хорошо. Снейп всеми силами старался скрыть волнение, доставая палочку. Но движения, как всегда, были отточены до ювелирной точности. В воздухе медленно вырисовывалась проекция внутренних органов Поттера слой за слоем, как диковинный трехмерный паззл. Вот уже можно различить мозг, и как кровеносные сосуды прогоняют через него кровь. Северус пристально разглядывал проекцию, заставив ее повернуться вокруг своей оси несколько раз, так как боялся зародить лишнюю надежду и желал точно убедиться. - Что там? – не выдержал Гарри, пытаясь разглядеть хоть что-то, но без очков это было затруднительно. - Все чисто. - То есть? – видимо, герой магического мира тоже не склонен был предаваться пустым надеждам. - Все опухоли исчезли. Смею предположить, что ты здоров. - Правда? – почти всхлипнув. Все-таки, в глубине души Гарри не очень-то надеялся на успех, и теперь с трудом верилось, что все позади. - Конечно, мы все еще перепроверим. Еще одно исследование через пару дней, посмотрим по анализу крови. Но сейчас не видно ни одной опухоли, - нарочито спокойно ответил Северус, убирая волшебную палочку. - Значит, все получилось? – раздался хриплый голос Люпина. Снейп согласно кивнул, и в это время в запертую дверь подвала требовательно постучали, и не менее требовательный голос прокричал: - Профессор! Мистер Люпин! Гарри! Как вы там? Откройте! Судя по всему, Гермиона, а то, что это именно она, не подлежало сомнению, стучала уже давно, так как теперь уже пыталась вышибить дверь заклинанием, но та, зачарованная Поттером, держалась крепко и не поддавалась. Распахнулась только тогда, когда Гарри махнул на нее рукой. Засов отошел в сторону, и Гермиона едва не покатилась по лестнице от неожиданности. - Уф! – девушка ухватилась за перила и поспешно спустилась вниз. – Как вы тут? Я чуть с ума не сошла от ожидания! Из подвала ни звука не доносилось. - Мы его специально зачаровали, чтобы соседи чего не подумали, - ответил Гарри, по-прежнему прижимаясь к Снейпу. - Да я догадалась. Поэтому подождала до рассвета и только потом решила войти к вам, - протараторила Гермиона, садясь прямо на пол возле Гарри. – Лучше скажи, как ты? - Сносно. - Я не об этом. - У нас есть все шансы полагать, что болезнь Поттера отступила, - ответил Снейп. - Слава Богу! – Грейнджер кинулась на шею Гарри, едва не свалив их вместе с профессором. – Я так рада! Гарри постарался утихомирить подругу, и только тут заметил, что по ее щекам текут слезы. Погладив девушку по волосам, он тихо проговорил: - Ну что ты! Вот уж не ожидал, что ты разревешься! - Глупый мальчишка! – всхлипнула Грейнджер. – Я за него переживаю, а он! Северус вздохнул и протянул девушке платок. Та с благодарным взглядом приняла этот ценный сейчас дар и тотчас спрятала в нем лицо. Пару раз всхлипнула, вытерла глаза и, уже взяв себя в руки, снова посмотрела на Гарри, сказав: - По-моему, вам всем пора выбираться отсюда. Сиденье в промозглом подвале никому здоровья не прибавит. - Ты права, - согласился Гарри. Гермиона фыркнула, даже не сомневаясь в этом, потом обратилась к Ремусу: - Мистер Люпин, вам помочь? Вы, наверное, тоже чувствуете себя разбитым. Ремус только сейчас спохватился, что совсем не одет и, пробормотав что-то невнятное и густо покраснев, принялся поспешно разыскивать и натягивать свою одежду, пытаясь не слишком сверкать голым телом. Гермиона сжалилась и отвернулась, снова обратив внимание на Поттера, не спешившего покидать свое надежное убежище в виде объятий Снейпа. На что Грейнджер тотчас разразилась праведным гневом: - Гарри, ну что ты сидишь на холодном полу? Быстро вставай! Улыбнувшись и покачав головой, Поттер при поддержке Северуса все-таки встал, одновременно пытаясь прикрыться одолженной мантией, на что Гермиона тотчас закатила глаза, пробурчав: - Он еще стесняться вздумал! Раньше ты о подобном не заморачивался. - Герми! - Что, Герми? – передразнила девушка. – Ладно, раз уж с вами все в порядке и никто никого не съел, то выходите, приводите себя в порядок, а я пока займусь завтраком. И Грейнджер гордо удалилась, оставив двух профессоров и одного парня если не шокированными, то близко к этому. - Абсолютно невозмутимая девушка, - проговорил Люпин, наконец, одевшись. - Никаких принципов у молодежи, - насмешливо фыркнул Снейп, подталкивая Гарри к лестнице Поттер лишь тихо рассмеялся, а потом предложил Люпину: - Ремус, ты можешь воспользоваться гостевым душем. Там есть все необходимое. Он справа по коридору. - Спасибо. Это не помешает. Они почти дошли до выхода, когда Гарри вдруг спросил: - А каким волком я был? - Ты ничего не помнишь? – решил уточнить Северус. - Не то, чтобы совсем ничего. Мое сознание будто раздвоилось. Все было таким странным и как на куски раздробленным: картинка оттуда, картинка отсюда. Словно переключаешь телевизионные каналы. - Это довольно необычно, - подал голос Люпин. – Как правило, что-либо запоминать начинаешь только после третьего, а то и четвертого полнолуния. Ну и от зелья сознание размывается гораздо меньше. Но чтобы сразу… Что ты помнишь? - Тебя, как волка, и что ты поступил как-то… неправильно. Потом запах. Такой нужный и родной. Твой, Северус. - Это я уже понял, - тихо ответил зельевар, сожалея, что они сейчас не одни. - Так каким волком я был? - Очень… настойчивым. Всего меня обслюнявил. - Но ты меня чесал! - А что еще с такой чудищей косматой делать? – невозмутимо усмехнулся Снейп. Гарри улыбнулся и потерся щекой о плечо профессора, потом снова обратился к Люпину: - Надеюсь, я не причинил тебе вреда? - Нисколько, хоть и довольно… недвусмысленно указал мне на мое место. - О чем ты? - Так или иначе, но ты альфа среди волков, Гарри. Как бы мне ни нравилось это сравнение, но доминантности в тебе поболее, чем у покойного Грейбека. Они как раз дошли до спальни Поттера, поэтому парень лишь неопределенно пожал плечами, всем видом давая понять, что разберется с этим позже, и открыл дверь. Войдя, Гарри почти сразу же нашел взглядом каминную полку и стоящий на ней подарок Морта. Он просто не мог сейчас смотреть ни на что другое. Стеклянная сфера, словно магнит, притягивала его. Гарри не помнил, как оказался рядом, вглядываясь в прозрачное до хрустальности стекло. Свеча была на месте, никуда не делась. Только выросла. Многократно выросла, обещая долгие-долгие годы жизни. - Думаю, теперь мне лучше забрать это, - раздался рядом знакомый голос, заставивший вздрогнуть. Морт, как обычно, появился неслышно и неожиданно. - Наверное, - тихо отозвался Поттер, нехотя переводя взгляд на гостя. - Конечно, нехорошо забирать подарки. Пусть это будет хоть какой-то заменой. Смерть щелкнул пальцами, и сфера стала шаром, внутри которого теперь находился кусочек звездного неба. - Это что-то вроде поиска расширенного действия. Захочешь увидеть, где сейчас кто-то из твоих знакомых – прикоснись к шару и подумай о нем. - Спасибо, - кивнул Гарри и почти робко спросил: - Надеюсь, я не обидел тебя? - Чем? – улыбнулся Морт. - Ну… - Мы уже говорили об этом. Ты не обманул Смерть, а нашел лекарство. Так что счастливо оставаться. - Ты… больше не придешь? - Ну, если хочешь, могу заходить иногда. - Хочу. - Тогда до встречи, мальчик, - Морт еще раз улыбнулся, кивнул Северусу и исчез. После непродолжительного молчания Снейп все-таки спросил: - Что он имел в виду? Что за загадочный подарок? - Моя жизнь, - просто ответил Гарри. - То есть? – нахмурился зельевар, покосившись на шар. - Я не хотел, чтобы смерть застигла меня врасплох, всегда желал знать, сколько мне осталось. Вот на рождество Морт и подарил мне сферу, в которой отражалась свеча моей жизни. Глядя на нее, я мог понять, близок ли конец. И вот теперь, после моего первого полнолуния, свеча жизни многократно увеличилась. Я больше не умираю, вот Морт и решил забрать свой подарок. - И ты так просто хранил этот дар вот здесь? – подозрительно переспросил Северус. - Ну да. Настала очередь Снейпа качать головой. Такое мужество! Каждый день наблюдать, как истекает отпущенное тебе время. Просто невозможно поверить! И, тем не менее, вот оно, живое доказательство. Стоит и смущенно улыбается. Усмехнувшись в ответ, Северус притянул парня к себе и жарко поцеловал. Впрочем, довольно быстро отстранился, заметив: - А теперь марш в ванную. От тебя псиной пахнет. Подозреваю, от меня тоже. - Вот и пошли, - лукаво усмехнулся Гарри и утянул Снейпа за собой. Походя Северус подумал, что мальчишка стал гораздо сильнее физически, впрочем, он не сильно-то и сопротивлялся. Естественно простым мытьем дело не ограничилось. Теперь, когда отпала нужда осторожничать, в Поттера словно бесенок вселился, с такой страстью и неистовством набросился он на зельевара. В считанные минуты из одежды на них обоих остались только весело бегущие по разгоряченным телам струйки воды из душа, но сейчас это было неважно. Северус сдался на милость щедрых и вместе с тем требовательных ласк Гарри, доказывающего, что он может быть вполне себе универсален «в постели», и лишь смутно надеялся, что пропитанный волшебством дом заклят и на звуконепроницаемость комнат. Из душа они выбрались где-то через час под тихое ворчанье Северуса, что не в его возрасте совершать подобные безумства. Хотя интонация голоса и довольные искорки в глазах убеждали, что он вряд ли о чем-то жалел. Так что Гарри так же тихо заметил: - Тебе же понравилось. - Но кое-кто, похоже, забыл, что дом полон гостей. - Ну, они все равно ничего не услышали, - ответил Поттер, натягивая джинсы. - А то, что мы отсутствуем уже час как, и кое у кого все на лице написано? – поддел парня Северус. - Можешь отомстить мне вечером за свое пошатнувшееся реноме, - парировал Гарри, чмокнув зельевара в кончик носа. Перспектива нарисовалась заманчивая, и все-таки Снейп не смог не сказать: - И по вине кое-кого моя одежда теперь в полном беспорядке. - Это легко исправить. Поттер даже пальцем не щелкнул, а на кровати появилась стопка одежды явно из профессорского гардероба. Северус изогнул бровь и ответил: - Ладно, договорились. Когда они появились на кухне, Ремус и Гермиона уже оба были там, что неудивительно. Люпин поспешно уткнулся в чашку с чаем, стараясь не смотреть на вошедших, чем выдавал свою догадку о причинах столь длительной задержки. Грейнджер же просто подмигнула Гарри и невозмутимо сказала: - Садитесь завтракать. Второй раз уже подогреваю. - Спасибо, Герми, - Поттера не надо было просить дважды. Снейп даже пренебрег собственным чаем, наблюдая, как Гарри, едва ли не впервые на его памяти, ест с аппетитом. Причем воистину волчьим. Даже Люпину было за ним не угнаться. Когда Поттер потянулся за третьей добавкой, Северус все-таки поинтересовался: - Тебе плохо не станет? - Да я уже давно не чувствовал себя так хорошо! Мышцы ноют, но это фигня по сравнению с моей прежней болью. - Это нормально, - вступился за почти племянника Ремус. – Если бы он поохотился в волчьем облике, то такого зверского аппетита не было бы, а так все в порядке. Да и болезнь до этого сильно истощила его, так что теперь нужна энергия, чтобы регенерироваться. Мы, оборотни, быстро восстанавливаемся, но для этого нужна сила. - Угу, - подтвердил Гарри, едва ли не целиком заглатывая ломтик бекона. Северус лишь закатил глаза, сетуя на манеры нынешней молодежи, хотя на самом деле был рад этому явному свидетельству выздоровления мальчишки. Здоров. Он все еще до конца не верил в это, хоть факты и говорили, что это так. Конечно же, он собирался все перепроверить в самое ближайшее время, а сейчас… сейчас просто наблюдал за мальчишкой. Что до Гарри, то почти все свое внимание он уделял еде. Кажется, никогда еще она не казалась такой вкусной. Но все-таки повышенное внимание Снейпа не осталось незамеченным. Вообще наблюдательность как-то повысилась. Даже муха, возьмись она здесь откуда-то в середине зимы, не смогла бы пролететь незамеченной. Поэтому он умудрялся кивать на, несомненно, умные доводы Гермионы, перемигиваться с Ремусом, запихивать в рот очередной кусок бекона и еще краем глаза наблюдать за Северусом. Последнему занятию он с удовольствием предавался бы до скончания веков. Очень захотелось выставить друзей и остаться с профессором наедине. Возможно, забраться на колени и поурчать… Гарри едва не рассмеялся от этого звериного желания. Ощущать в себе волка было немного странно. Он сидел где-то глубоко внутри иногда давая понять, что чувствует. Наверное, что-то похожее испытывают люди с раздвоением личности. Только тут, как выяснилось, эти две личности могут прекрасно общаться между собой. Гарри довольно просто принял то, с чем, похоже, до сих пор боролся Ремус – глупо ненавидеть собственного зверя, ведь это теперь часть души. Возможно, причина в том, что для Люпина зверь стал проклятьем, а для него избавлением. У волка Гарри был еще один плюс – ему тоже очень нравился Снейп. Его запах зверь сразу стал считать родным без всяких оговорок и способен был узнать из тысячи. Его волк никогда не причинит Северусу вреда. После завтрака Поттер сердечно поблагодарил Ремуса за все, прекрасно понимая, чего тому стоило пойти на такой шаг. Даже Снейп сдержанно присоединился к благодарностям, чем окончательно смутил Люпина, так что он поспешил откланяться, заверив, впрочем, что готов и дальше помогать своему почти племяннику. И если возникнут какие-либо вопросы по его новому состоянию – с радостью все разъяснит. Гермиона заторопилась вслед за Ремусом. Ей не терпелось рассказать обо всем Рону и остальным. Правда, список «остальных» она благоразумно согласовала с самим Гарри. Тот по-прежнему не жаждал делать свою жизнь достоянием общественности. Наконец, и Гермиона ушла. Тайное желание Поттера осуществилось – они остались вдвоем. Почти на автомате вернулись на кухню, и тут вдруг повисла какая-то неловкая пауза. Помолчав минуту, Гарри задал давно мучавший его вопрос: - Надеюсь, ты теперь не уйдешь с чувством выполненного долга, Северус? - Вот еще! – фыркнул зельевар, притянув мальчишку к себе довольно собственническим жестом, ну и поцеловав по ходу дела. И эти слова прозвучали гораздо лучше, чем самое романтическое признание в любви. Они звучали убедительно и обещающе, ну и без любви тут тоже не обошлось. Вместо эпилога… Изменение статуса Гарри Поттера, тот примечательный факт, что он стал оборотнем, так и не укрепил его связи с магическим миром. Парня мало интересовало происходящее в нем, если только это не касалось его близких и друзей. В политику Гарри никогда не стремился, равно как и искать себя на аврорском поприще. Через некоторое время он ввязался в один мудреный проект вместе с Гермионой, призванный разработать ряд книг и справочников в помощь магглорожденным волшебникам, впервые попавшим в магический мир, а также для волшебников, решивших посетить мир магглов. При этом Гарри нигде не указывал своего авторства, подписываясь псевдонимом. Северуса это ужасно веселило, но он предпочитал не вмешиваться. У него тоже дел было немало: преподавание, научные разработки и появившаяся личная жизнь. Они так и остались жить в этом доме, последнем на маггловской улице. Отчасти из-за ностальгических воспоминаний, но в большей степени из-за того, что его никак не связывали с именем героя магического мира – уж Гарри постарался. И это было третьей причиной. А второй то, что дом настолько пропитался магией Поттера, что убрать ее всю при переезде было бы затруднительно. Да и зачем? Надежное убежище, постепенно обретшее что-то вроде магического интеллекта, подобно Хогвартсу, и очень уютное. Правда, где-то через год они обзавелись, по словам Гарри, «летней резиденцией» недалеко от леса. Волк Поттера не любил замкнутых пространств и согласен был терпеть их лишь в холодное время года. Через некоторое время министерство магии каким-то образом прознало, что Гарри стал оборотнем, и попыталось его этим шантажировать. Тогда герой магического мира сделал то, от чего Снейпа потом еще долго пробирал холодок ужаса – Поттер явился на встречу с министром во главе всех оборотней Англии, тем самым раз и навсегда доказав, что он сила, с которой стоит считаться и которую лучше оставить в покое. Говорили, что у министра после этой встречи случился нервный приступ. Чего стоило самому Гарри добиться главенства над оборотнями, так и осталось тайной. Но после того полнолуния он вернулся к Северусу весьма потрепанный, хоть и довольный. То ли это событие, то ли собственные измышления, но Альбус Дамблдор решил «пойти на мировую». Они долго разговаривали с Гарри о прошлом, о его детстве и битве с Воландемортом. Директор даже признал свои ошибки и попросил прощения. В результате они пожали друг другу руки и, когда Поттер заглядывал в Хогвартс к Северусу, то иногда заходил и к Дамблдору на пресловутую чашечку чая. Но все равно Гарри предпочитал держаться с директором отстраненно. Главное, Гарри обрел свое счастье, пусть и далекое по внешним и духовным качествам от общепринятого идеала, но такое родное, что готов был загрызть любого посягнувшего. Возможно, даже в прямом смысле.