Лунный путь в волчий час

Глава 6. Чем меньше времени оставалось до полнолуния, тем больше Гарри хотелось, чтобы оно уже, наконец, наступило. Ждать, готовиться, но все равно ждать выматывало сильнее всего. Настолько, что вернулись призраки прошлого. Отголоски ощущений перед битвой с Воландемортом. Правда тогда Поттер сильно сомневался, что вообще выживет. Фактически, он и умер, только потом повезло воскреснуть. Сейчас такой угрозы не было, но долго подавляемые воспоминания, оказывается, очень жаждали заявить о себе. За день до «часа Х» Гарри проснулся от того, что Северус похлопывал его по щекам. - Что случилось? – спросил парень, обнаружив, что голос его подводит. - Вот и я бы тоже хотел знать, - хрипловато произнес Снейп. – Похоже, тебя мучили кошмары. Ты стонал, метался и долго не хотел просыпаться. Что именно тебе снилось? - Не помню, - покачал головой Гарри и провел рукой по лицу, вдруг обнаружив на пальцах влагу. После заново пережитой во сне финальной битвы внутри все еще клокотала смутная тревога и горечь, а сердце билось как сумасшедшее. Слишком реальными казались все ужасы того дня. Оставалось только надеяться, что Северус не заметил этих непрошеных слез. Хотя, учитывая способ побудки… Парню очень хотелось забраться под одеяло и не выбираться из этого кокона никогда. Но попытка претворить желаемое в жизнь была остановлена Снейпом. Притянув к себе Поттера, он тихо сказал: - В кошмарах нет ничего постыдного. - Их не было так давно… - вздохнул Гарри, поспешно вытерев остатки слез. Больше всего он ненавидел быть беспомощным мальчиком. - Это просто нервы, - зельевар принялся ласково поглаживать парня по спине. – Дать тебе успокаивающего зелья? Или, может, зелье сна без сновидений? - Нет, не нужно. Наверное… Для предстоящей встречи необходима концентрация всех чувств. - Еще больше суток. За это время твой стремительный метаболизм полностью их выведет. - Угу, но мне уже лучше, правда. Северус не стал акцентировать внимания на том, что такое поведение куда более ребячливо, чем переживания по поводу кошмаров. Он просто накрыл их обоих одеялом, посоветовав: - Постарайся расслабиться и не думать о каких-то там снах. Что бы там ни было, а они все равно останутся только снами. - Знаю, но все равно как-то не по себе. Глупо, правда? - Нет. Ты пережил много такого, что сломило бы и умудренных огромным опытом магов, но выстоял, выжил. Но подобные испытания не могли пройти бесследно. Нужно время, чтобы залечить все раны. Должен заметить, ты справляешься очень хорошо! Тебе нечего стыдиться. Гарри очень внимательно посмотрел на Северуса и тихо спросил: - Тебе тоже снятся кошмары? - Теперь нет, - Снейп решил не объяснять, что совместный сон с любимым человеком стал хорошим лекарством от призраков прошлого. - Здорово! - ответил Поттер, поцеловав мужчину. - Давай-ка лучше попробуй снова заснуть. Ты должен быть полон сил. Кажется, Гарри готовился возразить, но вместо этого неожиданно для себя самого зевнул. Как-то незаметно вернулось ощущение спокойствия. Устроившись поудобнее и уткнувшись носом в плечо Северуса, он лишь пробормотал: - Ладно, - и чуть помедлив добавил совсем сонно: - Я рад, что ты со мной. - Я тоже, Гарри. Я тоже, - ответил зельевар, по-прежнему приобнимая парня за плечи. В кои-то веки зверь, несмотря на близость полнолуния, не возражал против такого обращения, позволяя своему человеческому «я» наслаждаться этой позой защищаемого, а не защитника. Вообще Снейпу прощалось многое. Разобравшись, что к чему, волк часто принимал его как равного. Только луна порой заставляла альфу быть альфой во всем, без скидок на обстоятельства. Чуть больше суток спустя Северус наблюдал, как Гарри на полу в гостиной дает волю своему зверю. Сам молодой волшебник всегда говорил, что это сложнее, чем обратный процесс. Хотя волк щадил своего «компаньона по телу» и не вырывался, разрушая все на своем пути, как происходило у остальных. И все равно, кажется, приятного было мало. Правда сам Поттер не раз убеждал Снейпа, что почти не чувствует боли в момент превращения. Пожалуй, самое угнетающее – это звуки. Щелкающий треск меняющих положение костей, чавкающий звук перемещающихся мышц. Вытягивалось лицо, превращаясь в морду, одновременно по всему телу разливалась черная шерсть. Никакая одежда или обувь не выдерживала подобного, поэтому Гарри предпочитал заранее раздеваться. При всей неприглядности процесса на ковер не выливалось ведер жидкостей непонятного происхождения, все происходило довольно аккуратно. Хотя пару половиков все-таки пострадало от когтей. Если «финальный аккорд» происходил в неудачной позе, Поттер мог пропахать нехилую борозду. Возвращаясь в человеческий облик, он все чинил магией так, что и следа не оставалось, но факт имел место быть. Наконец, чуть пошатываясь, с пола поднялся мощный черный волк. Почему-то зрение менялось в последнюю очередь, так что зверь помотал головой, словно пытаясь поставить мироощущение на место. Когда это произошло, он стал двигаться куда как увереннее и сразу направился к Северусу. Ткнувшись в колени зельевара, волк издал звук, очень похожий на поскуливание. Снейп потрепал его по голове, а потом надел ему на шею кулон на длинной цепочке, тотчас исчезнувшей в густой шерсти. Внимательно вглядевшись в волчьи глаза, Северус проговорил: - Это портключ. Чтобы его активировать достаточно разорвать цепочку. Ты понял меня? Зверь четко кивнул, за что его погладили, похвалив: - Молодец. Если станет опасно, то активируй портключ немедленно. Вы нужны мне живыми. Оба! Кажется, волк улыбнулся и тотчас полез лизаться. Обслюнявив добрую половину лица Снейпа, он счел свой долг выполненным и затрусил к выходу. Уже начало вечереть, поэтому черный зверь быстро затерялся в сумерках. Провожая его взглядом, Северус инстинктивно сжал висевший на шее кулон – еще один портключ, только двойного действия. Зельевара опять ожидала ночь в компании с хрустальным шаром – подарком Морта. Очень хотелось надеяться, что последняя. Северус не раз ловил себя на мысли, что беспокоится о любовнике больше необходимого. Все-таки Гарри не беспомощная барышня! Но то ли это привычка, выработанная годами, то ли уж слишком дорог Снейпу стал этот мальчишка. А скорее и то, и другое. Стоило оказаться в лесу, как тот буквально оглушил обилием звуков и запахов. Это было так упоительно, что Гарри пришлось напомнить зверю, что сегодня они здесь не за этим. Тот раздосадовано рыкнул и потрусил дальше с весьма деловым видом. Больше ему не нужны были провожатые – одного раза вполне достаточно, чтобы запомнить дорогу. Когда до места сбора оставалось меньше половины пути, Поттер понял, что уже не смог бы заблудиться. Теперь, в зверином облике, когда все чувства обострились, он за версту чуял концентрацию энергии стаи. Оборотни сами по себе «фонили», не вписываясь полностью своей аурой ни в животный, ни в магический мир, во всяком случае для других оборотней, а уже если их собиралась целая группа! Эта сила, аура… Она влекла к себе почище запаха добычи. Хотелось искупаться в ней, завернуться, почувствовать сопричастность. Вот так и понимаешь, что стая – это не просто слово. Стоило Гарри ступить на место сбора, как он сразу понял, что его ждали. Глаза всех оборотней обратились к нему, а их сегодня было больше, чем в прошлый раз. В первую секунду Поттера почти оглушил шквал эмоций: неверие, неприязнь, опасения, но были и надежда, и восхищение – сложно определить, чего именно больше. Пришлось мотнуть головой, чтобы избавиться от этого навязчивого ощущения, после чего черный волк смело направился прямо к центру, где возвышалось дерево. Карл уже был здесь. Несмотря на звериный облик, Гарри узнал его сразу – по запаху. Волк редкого медового окраса, с полоской белой шерсти от левого плеча до середины хребта оказался мощным, чуть превосходящим по комплекции Поттера. Вожак окликнул парня где-то на полпути: - А вот и наш герой явился! - Я же обещал прийти. А я всегда исполняю обещания. - Весьма похвальное качество. Но зачем же ты явился? - Мне кажется, ты еще недостаточно стар, чтобы страдать склерозом, - ухмыльнулся черный волк, подходя к своему оппоненту. Остальные члены стаи держались на почтительном расстоянии от этих двоих, образовав не очень ровный круг, центр которого приходился на все то же дерево. Сегодня оно казалось каким-то необычным, словно полная луна наделила и его какими-то особыми силами. - Так с каким ответом ты пришел? – продолжал настаивать Карл, словно исполнял какой-то ритуал. - Я продолжаю настаивать на своем предложении стае. Это путь к лучшей жизни для всех нас. И я готов убедить в этом, пусть даже и прибегнув к силе. - Значит, ты бросаешь мне вызов? - Да, если нельзя иначе. - Что ж, пусть луна рассудит нас и решит: дать стае нового вожака или оставить прежнего. Подтверждая его слова, оборотни издали дружный вой, многократно отразившийся от леса и сошедшийся в центре поляны – вот такой интересный эффект. Но Гарри никак не прореагировал, он старался не отрывать взгляда от Карла, который закружил вокруг него, как акула. Черный волк ощетинился, готовый к атаке, но медовый не спешил нападать, он заговорил и голос его был очень тих, так чтобы никто больше не услышал: - Так-так-так, смелый герой. Всегда впереди, на лихом коне! Но тут все по-другому. Недостаточно просто победить. Или я для тебя такое же зло, как и Воландеморт? - Нет. Но ты сам не оставил мне выбора. - Может быть. Но победишь ты меня, и что дальше? Вместо триумфа тебя ждет бремя, с которым тебе не справиться! Ты ведь всегда избегал ответственности за других, Гарри. Это был тщательно выверенный удар, достигший цели. Поттер замер на секунду, стараясь отринуть разбуженные горькими словами воспоминания и сомнения, и в этот момент Карл напал, целясь в горло. Лишь звериная интуиция, отпущенная на волю, помогла Гарри уклониться. Но острые когти вожака задели его плечо, оставив глубокую царапину. - Вот и первая кровь, - Карл многозначительно облизнулся. – Все еще уверен в себе? На это Поттер лишь заворчал: глухо, по-звериному, вожак зарычал в ответ, так что едва можно было разобрать его слова: - Скалишь зубы, щенок? Только это и можешь? Чуешь, что я прав? - Нет! На этот раз Гарри атаковал сам, но Карл увернулся. Кажется, он собирался еще что-то сказать, но Поттер не дал, снова нанеся удар. Инстинктивно он выбрал наиболее верную тактику: драться, а не разговаривать, раз слова могут ранить его сильнее. Завязалась борьба, настоящая грызня. К сожалению, в бою Карл оказался весьма опытен, так что противники были как минимум на равных. Гарри удалось пустить ему кровь, прокусив плечо и скользнув когтями по ребрам, но ничего жизненно важного задето не было. Да и сам Поттер не остался невредим – появилась еще одна рана вдоль хребта. Драка грозила затянуться. Оба волка тяжело дышали, но никто не хотел отступать - было просто некуда. Здесь и сейчас вершилась судьба стаи. Поэтому звери снова закружили вокруг друг друга, ожидая, кто первый нападет. Не дождавшись, оба прыгнули одновременно, так что столкновение произошло в воздухе. Поскольку Карл обладал более мощной комплекцией, ему удалось сбить Поттера с траектории, да так, что тот приложился спиной о дерево. То самое, что росло в центре поляны. Кровь из раны Гарри попала на кору. Над поляной разнесся вой, но не стая была его причиной. Звук исходил из дерева, которое засветилось призрачным светом. Клич из десятка глоток. Воздух колыхнулся маревом, и призрачные волки стали выходить прямо из дерева, выстраиваясь возле резко вскочившего на все четыре лапы Гарри. Их было двенадцать. То место, о которое приложился Поттер, все еще было испачкано кровью, но поверх нее проступил круг замысловатых рун, гораздо древнее тех, что приходилось изучать в Хогвартсе. Похоже те самые, друидские. Шерсть на загривке Гарри встала дыбом, он оскалился, готовый ко всему, но внезапно почуял нечто родственное, исходящее от этих призрачных волков, и спросил: - Кто вы? - Мы – Фенриры этой стаи. Фенриры, что были раньше, - голоса звучали сонмом и словно только в голове Поттера, а над поляной стояла просто мертвая тишина. - Грейбек тоже с вами? – с некоторыми опасениями поинтересовался Гарри. - Это теперь неважно. Мы – дух стаи. Ее сила. Ее защита. И в эту луну мы выбираем тебя. Ты – Фенрир. Последняя фраза гулким эхом разнеслась по всей поляне, одновременно первая пара призрачных волков прыгнула на Гарри, растворившись в нем, затем следующие, и следующие. Поттеру доводилось проходить сквозь привидений, но это было совсем другое чувство. От каждого прикосновения волка в нем словно вспыхивал огонь, разгораясь все сильнее и сильнее. С последней парой это пламя охватило его всего, он задрал морду и издал долгий, протяжный вой, тотчас подхваченный всей стаей. Только один не участвовал в этом хоре – Карл. Хотя, видно, ему очень хотелось. Но он не забыл, почему здесь находится, поэтому не отрывал взгляда от противника, планируя атаку. Правда, застать Гарри врасплох не получилось, тот умело ушел в сторону и напал сам. У Поттера словно открылось второе дыхание, и схватка закипела с новой силой. На сей раз никаких речей – для них просто не осталось времени, как не было сомнений и прочих ненужных колебаний. Два зверя выясняли, кто здесь главный. Сурово и безжалостно. Боль, усталость – все это отошло на второй план, оставив лишь желание победить, кровавой пеленой горевшее перед глазами. Она спала неожиданно, когда клыки Гарри сжимали горло Карла, и он уже ощутил вкус крови на языке. Огнем полыхнуло воспоминание об Аваде, летящей с его палочки в Воландеморта и мысль о том, что он больше не хочет быть убийцей. Прижав Карла лапами к земле, Поттер убрал клыки и спросил: - Ты признаешь мою победу? - Да, - прохрипел теперь уже бывший вожак стаи, в уголках его пасти появилась кровавая пена. – Ну же, не тяни! - Я не хочу тебя убивать. - Иначе не бывает. - Всегда можно избрать новый путь. Признай меня вожаком, поклянись, что не будешь замышлять ничего против нас, и я оставлю тебе жизнь. - Изгонишь из стаи? – хрипы в голосе Карла усилились. - Нет, зачем? Если я смогу тебе доверять, станешь моим помощником. Даже испытываемая боль не смогла заглушить удивление Карла. Сквозь хриплый кашель, очень похожий на смех, он заметил: - Ты невероятен! - Скорее практичен. Ты знаешь стаю лучше, - ответил Гарри. Не объяснять же свою излишнюю щепетильность в вопросе «не убий». Он очень сомневался, что Карл сможет его понять, а не расценить это как слабость. – Так что ты решил? Поттер сейчас представлял собой поистине внушительное зрелище! Огромный черный волк, который казался еще больше из-за вставшей дыбом шерсти, да еще и глаза светятся серебристым, прямо как призраки. Пусть он был ранен, и, похоже, серьезно, но все равно ощущалась внушительная мощь. Поняв, что с ним не шутят и второй раз предлагать не станут, Карл прохрипел: - Я… я признаю поражение! - Хорошо, - Гарри отступил, давая поверженному оборотню возможность встать. Лишь со второй попытки, хромая на левую переднюю лапу Карл смог подняться, а потом сразу же принял позу полного подчинения: припал к земле перед Поттером, опустив уши и поджав хвост. Все еще гордо возвышаясь над побежденным противником, черный волк задрал морду и издал торжествующий вой, тотчас подхваченный всей стаей. Когда стихло последнее эхо, Гарри заявил всем: - С сегодняшней ночи я ваш новый вожак! Но Карл будет жить. Он становится вторым в стае после меня. Не сказать, чтобы все поголовно остались в восторге от последней фразы, но оспаривать решения Фенрира было не принято, так что открытых возражений не последовало. Карл отступил зализывать раны, а остальные волки, вереницей, согласно иерархии, наоборот потянулись к вожаку. Эдакая процедура «знакомства». Каждый хотел коснуться Гарри, выразить свое почтение, унести его запах, а он сам таким образом узнавал и запоминал своих «подчиненных». Ритуал, к счастью, не затянулся – луна продолжала звать оборотней, и после Поттер разрешил им отправиться на охоту, но с условием, что встретится со всеми через два дня после полнолуния. И так получилось, что совсем скоро поляна опустела, оставив новоявленного вожака вместе с бывшим. Азарт боя прошел, схлынул и адреналин, и сразу стало понятно, что схватка и Гарри далась нелегко. Каменной тяжестью навалилась усталость, ребра ныли, саднила спина, а из предплечья и раны вдоль хребта все еще шла кровь. - Не терпится вернуться домой? – не с издевкой, а с пониманием поинтересовался Карл, зализывая лапу. - Честно говоря да, - Поттер не испытывал никакой неприязни к прежнему вожаку. – А как ты? - Жить буду, увечий тоже не останется. Но ты хорошо дерешься. - Спасибо. - Честно говоря, у меня такое ощущение, что это я должен тебя благодарить. Не ожидал, что ты предложишь такое. - Не люблю напрасных убийств. Надеюсь, ты не отступишься от своего слова. - Ты все еще недостаточно знаком с нашими законами. - В смысле? – тотчас вскинулся Гарри, подозрительно уставившись на Карла. - Слово оборотня тверже камня, и не потому, что мы такие кристально честные. Если я отступлюсь от своего обещания, то вся стая может обернуться против меня. Не честный бой, а охота всех на одного. Такого уж мне точно не хочется. - Я не знал… - Теперь знаешь. Честно говоря, может, из тебя и получится хороший вожак. Раз уж предки признали тебя. - Сделаю все возможное. А пока лучше откланяюсь. Гарри чувствовал, что слабость одолевает его все больше и больше, должно быть из-за потери крови, и не стал искушать судьбу – поддев лапой цепочку медальона, он активировал портключ. Магия вынесла его прямо в гостиную, и на сей раз, ковру, кажется, все-таки настал конец, так как под телом волка тотчас расползлась алая лужа. Вервольф даже не почувствовал, как его подхватили на руки, словно издалека раздался встревоженный голос: - Гарри! Ты меня слышишь? Как ты? Волк с трудом понял, что обращаются к нему, и первой реакцией была бы попытка огрызнуться, а то и открытая агрессия, если б не запах. Такой знакомый, родной. Правда, Поттер смог лишь вяло вильнуть хвостом, показывая, что не умирает, и все будет хорошо. Снейп его оптимизма не разделял. Он отнес зверя в спальню, пусть для этого и пришлось приложить усилия – весил оборотень немало, и уложил прямо на кровать, мало заботясь о сохранности покрывала. Куда больше зельевара сейчас беспокоило состояние Гарри. После тщательного осмотра у Северуса вырвался вздох облегчения. Ничего жизненно важного задето не было, хотя и наблюдалась большая кровопотеря, но с ней справится кроветворное зелье. Еще Снейпу очень не нравилась рана почти вдоль хребта – глубокая и рваная. Кажется, ребра даже можно разглядеть. Не исключено, что внутрь попало что-либо инородное, а ведь стремительный процесс заживления, которым так славятся оборотни, уже начался. Одним взмахом палочки призвав тазик и аптечку, Северус наколдовал воду, добавил в нее обеззараживающее зелье и приступил к промыванию ран. Волку это явно не понравилось, он распахнул глаза, оскалился и заворчал, но не предпринял даже попытки воспрепятствовать действиям Снейпа. - Знаю, что неприятно и больно, но твои раны нужно промыть. Потерпи, мой хороший, - уговаривал волка Северус. Гарри лишь тихонько заскулил, вытягиваясь в струнку, чтобы его партнеру было легче. Тот это оценил, свободной рукой погладив зверя между ушами. Очистив раны, Снейп задумался, стоит ли накладывать заживляющее заклинание и не будет ли это слишком для организма оборотня, пребывающего в облике зверя, но тут в его планы вмешалась сама природа. Наступило утро, и время зверя кончилось. Волк изогнулся на постели, грозя сверзиться с нее, но не замечая ни этого, ни собственных ран – обратное превращение началось, затмив собой все. Гарри был не в том состоянии, чтобы контролировать процесс. Когда Поттер снова обрел человеческий облик, то раны чудесным образом затянулись, оставив лишь багровые шрамы, да и те сойдут за пару дней. Вот только слабость и разбитое состояние были сильнее обычного. С трудом разлепив глаза, молодой волшебник отметил: - Я дома. - Дома-дома, - подтвердил Северус, присаживаясь на кровать и мимоходом отмечая, что постельное белье и покрывало проще выкинуть, чем привести в порядок. Если кровь отстирается, то убирать рваные борозды от когтей… - Как ты себя чувствуешь? - Будто меня переехал каток, - честно ответил Гарри. - Верю, - кивнул Снейп, накладывая диагностирующее заклинание. Никаких внутренних повреждений оно не показало, только мышечное напряжение и повышенную температуру. Но последнее вполне объяснимо – Поттер только-только принял человеческий облик, а тело оборотня в принципе горячее. Возможно, как раз из-за ускоренного метаболизма. - Ничего страшного я не вижу, но рекомендую отлежаться хотя бы день, - заключил зельевар. - Угу. На мне все заживает как на собаке. - Если шутишь – значит тебе точно лучше. Сейчас принесу зелья. - Ладно, - смирившимся тоном ответил Гарри. Вкус большинства лекарств оставляет желать, но сейчас он и правда в них нуждался. Даже дыхание отдавалось болезненным напряжением по всему телу. Снейп, не мешкая, вернулся со всем необходимым, понимая, как паршиво чувствует себя любовник, желая как можно быстрее помочь ему, и хорошо бы при этом не выдать то волнение, которое пережил сам. Поттер безропотно выпил и кроветворное, и мышечный релаксант, и уже спустя минуту напряжение ослабло. Он заметил: - Теперь легче. - Хорошо. Я бы дал тебе обезболивающее, но ты знаешь, что оно не сочетается с теми двумя зельями, что ты уже выпил. Придется потерпеть хотя бы до утра. - Ничего. Все не настолько ужасно. Бывало и хуже, - тихо ответил Гарри. - Знаю, - ответил Северус, ничуть не успокоенный подобными доводами. – Ты можешь хоть немного двигаться? - Сплясать точно не выйдет, - усмехнулся Поттер. - Давай помогу тебе дойти до ванной комнаты. Горячая ванна облегчит боль. - Звучит неплохо. Можно попробовать. - Тогда идем. Если не будет получаться – ничего страшного, я тебя просто отнесу. - Угу, - кивнул Гарри, осторожно выбираясь из разоренной постели, и весело заметил: – Сплошная романтика. На это Северус лишь усмехнулся тоже, приобнимая парня за пояс и закидывая одну его руку себе на плечо. Так они медленно направились в сторону ванной. Молодой волшебник справился лучше, чем можно было предположить. Снейп поднял его на руки, только чтобы опустить в воду. - Постарайся не уснуть. Я хочу пока привести в порядок кровать. - Хорошо. Я наложу на себя заклинание непотопляемости. - Отличная мысль. Но я не буду закрывать дверь, ладно? - Ага. Сменить белье на постели, отправив испорченное в мусор, - это недолго, но все равно, когда Северус вернулся к Гарри, тот отчаянно зевал. Вынув парня из воды и тщательно вытерев полотенцем, зельевар практически отнес его обратно в кровать. Уложив, Снейп собирался отойти, но Поттер неожиданно ловко поймал его за руку, попросив: - Не уходи. - Я хотел принести заживляющий бальзам для твоих ран. - Само заживет. Лучше полежи со мной, а? В этом «А?» было столько неожиданной уязвимости, словно вовсе не Гарри недавно одержал верх в жестокой схватке. Северус пристально посмотрел на любовника, а потом принялся расстегивать рубашку. Так ничего и не ответив, он быстро разделся и забрался под одеяло, приобняв парня. - Спасибо, - почти прошептал Поттер, обнимая мужчину руками и ногами, словно стараясь его защитить и инстинктивно располагаясь между ним и дверью. Доминантный хищник все еще не дремал, диктуя свой тип поведения. Снейп почти привык к этому, поэтому просто поцеловал парня в лоб и сказал: - Давай спать. Тебе нужно отдохнуть. - Угу. Я люблю тебя. Северус лишь еще раз поцеловал его и теснее прижал к себе. Глава 7. Утро для обоих получилось очень поздним, что и не удивительно, так как легли они, когда уже рассвело. Причем Гарри проснулся первым. Едва пошевелившись, он убедился, что хоть в мышцах еще и чувствовалось некоторое напряжение, боль и разбитость ушли. Да и общее состояние было вполне сносным. Улыбнувшись, Поттер перевел взгляд на любовника. Тот все еще спал. Пусть Северус никогда не признается, но Гарри чувствовал, как сильно тот волновался за него. Хоть это и весьма красноречиво говорило о чувствах зельевара, парень предпочел бы не доставлять такого беспокойства, тем более столь дорогому ему человеку. Гарри преисполнился щемящей нежностью к возлюбленному и, не сдержавшись, быстрым поцелуем коснулся его губ. Спустя секунду те изогнулись в знакомой усмешке, и Северус чуть хриплым со сна голосом заметил: - Решил поиграть в «спящую красавицу»? - Как вижу, мой спящий принц уже проснулся, - улыбнулся Гарри и позволил себе куда более жаркий поцелуй. - Весьма сложно сохранять… безучастность в данной ситуации. - Это же хорошо, - ответил Поттер и продолжил изучать губами тело любовника. Общее возбуждение партнеров росло в геометрической прогрессии, и одновременно крепло и желание Гарри обладать, утвердить права. Волк-альфа был все еще очень близок к «поверхности», не ушел в глубину подсознания. К счастью, времена, когда молодой оборотень опасался отпускать зверя в такие моменты, остались давно позади. Его зверь тоже любил Северуса (хоть и предпочитал доминировать), и ни за что не причинил бы вреда. Снейп всегда прекрасно чувствовал партнера, поэтому для него не стало открытием, в каком он сейчас «настроении». Честно говоря, в данный момент это оказалось даже к месту. Зельевар настолько переволновался за Поттера прошедшей ночью (пару раз даже едва удержался, чтобы не аппарировать к нему), что ему просто необходимо было почувствовать любовника всем телом, словно только так можно убедиться, что тот жив и здоров. Ведомый этими мыслями, Северус обхватил ногами бедра Гарри, подталкивая того к более активным действиям, а сам принялся ласкать его шею и плечи. Чуткие пальцы прошлись по загривку: сначала едва заметно, потом усилив напор, и Поттер почти тотчас же заурчал от удовольствия. С тех пор как он изменился, эта зона стала очень, очень чувствительной! И ощущения вспыхивали еще ярче, когда, как сегодня, волк был близко к поверхности сознания. Гарри не выдержал и минуты такого поглаживания, резко вскинулся и впился в губы мужчины жарким поцелуем. Чувственный штурм получил достойный отпор. Языки сплелись в нежной и неистовой схватке, пока потребность в воздухе не стала жизненно необходимой. Едва отдышавшись, Поттер почти обвиняющее прохрипел: - Ты меня провоцируешь! - Не исключено, - усмехнулся Снейп, весьма недвусмысленно огладив задницу парня и одновременно вовлекая его в следующий поцелуй. Кажется, Гарри снова заурчал и, отстранившись, выдавил: - Я же не сдержусь! - И не нужно. Ответом на сей раз стало нетерпеливое рычание и поцелуй-укус в ключицу, потом под правым соском зельевара. Но чем ниже спускался Гарри, тем нежнее становился. И пока язык дразнил пупок, ловкие пальцы, покрытые наколдованной смазкой, занимались подготовкой входа. Не сказать, чтобы судьба собственного «тыла» Северуса совсем не беспокоила, но сейчас он был готов проклясть партнера за подобное промедление. Правда, вместо этого потянул парня за волосы: - Ну же! Хватит уже осторожничать! Я… Снейп захлебнулся следующей фразой, так как Поттер последовал совету, и его уже каменный член «на всех парах» ворвался в тело зельевара. Столь стремительное проникновение не могло обойтись хотя бы без капельки боли, но угол был подобран чертовски правильно, а Северус находился в том блаженном состоянии, когда болевые рецепторы тесно переплетались с теми, что излучали наслаждение, поэтому не заметил бы и куда больший дискомфорт. Он даже подался навстречу, призывая любовника выйти из оцепенения и двигаться уже наконец. И Гарри начал, окончательно «бросив вожжи» и перестав сдерживать страстное неистовство, которое буквально распирало его. Из-за накала страстей разрядка произошла неожиданно для обоих. Не как капля, переполнившая сосуд, а как яркая вспышка или взрыв, в мгновение ока переполнивший, оглушивший обоих. Словно огромная волна горячего удовольствия, после которой любовники чувствовали себя выброшенными на берег в шторм. Прошло не меньше минуты, прежде чем шум в ушах Гарри начал стихать, но он все равно слышал размеренный гул. Потребовалось собрать мысли в кулак, чтобы осознать, что это сердцебиение. Не его, Северуса. Осознание этого заставило соображать живее. Подняв взгляд на мужчину, парень спросил: - Как ты? - Отлично. Но встать немедленно даже не проси. - Не буду, - улыбнулся Поттер, но тут же вновь посерьезнел, спросив: - Надеюсь, я не навредил тебе? Кажется, я был слишком… активен. - Все нормально. Я тебе не трепетная барышня. - Ты куда лучше! – ответил Гарри, поцеловав зельевара, а потом быстро наложил на них обоих очищающее заклинание (палочка для подобного ему давно была не нужна) и предложил: - Давай еще немного поспим? - Хорошая идея, - согласился Снейп, подавив зевок. – Отдыхай. Во второй раз оба проснулись уже после полудня. На этот раз окончательно. Гарри потянулся и почти сразу же поморщился. - Все еще мышцы болят? – тут же поинтересовался Северус, погладив парня по спине, попутно обнаружив, что шрамы едва заметны. - Немного. Скорее тянет. - Тогда лучше снова выпить релаксант. - Ладно, - кивнул Поттер, садясь на кровати. - Может, проведешь пару дней в постели? - Да все не так плохо. Правда! Но я постараюсь не покидать дом. - Хорошо, - зная упрямство парня, Северус понимал, что на большем настаивать бессмысленно, поэтому лишь подтолкнул Гарри в сторону ванной, куда тот и так направлялся. Зависнув перед зеркалом над раковиной, Поттер пристально всмотрелся в свое отражение и заключил, что о геройствах на сегодня можно забыть, а лучше и в самом деле из дома носа не показывать. Сейчас Гарри выглядел почти как во время болезни. - Душераздирающее зрелище, - усмехнулся парень сам себе. - Есть немного, - согласился Северус, появляясь в дверях. - Вчера было еще хуже? - Скажем так, ты быстро восстанавливаешься, - ответил зельевар, тоже приступая к умыванию. - Это да, - кивнул Поттер и признался: - Шрамы чешутся из-за этого. - Хочешь мазь, снимающую зуд? - Возможно, позже. Честно говоря, я сейчас куда больше хочу есть. - Ты просто голоден или как волк? - Как волк, - усмехнулся Гарри. Северус прекрасно понимал эти его нужды. Столь стремительная регенерация нуждается в энергии, первый источник которой – пища, а точнее мясо. Поэтому Снейп сказал: - В холодильнике есть пара стейков. - Отлично, - промокнув лицо полотенцем, Поттер ринулся на кухню. - Только постарайся не съесть их сырыми, - сказал ему в след Северус. Честно говоря, соблазн поступить именно так был велик, но Гарри удержался и все-таки кинул мясо на сковородку. Хотя прожарка была остановлена на стадии «с кровью». Чтобы не наблюдать за приготовлением, капая слюной, и чем-то занять себя, Поттер быстро соорудил омлет с зеленью для партнера. Северус не любил «тяжелые» завтраки. - Вижу, ты все успел, - заметил зельевар, доставая кофе из шкафчика. Варить его у Снейпа получалось гораздо лучше. - Почти. - Тогда давай есть. А то ты так жадно смотришь на стейк, что мне не по себе становится. На это Гарри лишь улыбнулся и сел за стол. У них еще будет время для бесед, а еда сейчас привлекала куда как больше всего остального мира. Запихнув в рот последний кусочек мяса, Поттер расплылся в блаженной улыбке. Его зверь наконец-то был сыт и неприятное тянущее чувство где-то внутри ушло. Возможно, для закрепления эффекта стоит немного подремать в гостиной или на веранде. Вот только все мысли о заслуженном отдыхе разбились вдребезги, стоило заслышать знакомый звук. В мгновение ока Гарри насторожился и сказал: - Похоже, сегодня у нас все-таки будут гости. - Кто? – спросил Северус, а его волшебная палочка уже была в руке. - Саймон. Кажется, стук в дверь раздался одновременно с именем. Не желая вставать с насиженного места, Поттер просто сказал: - Проходи, у нас открыто, - что хорошо с оборотнями – совсем не обязательно кричать, чтобы быть услышанным. Саймон безошибочно определил, где находятся хозяева дома. С порога кухни отвесив почтительный поклон, он сказал: - Добрый день, рад видеть вас. - Взаимно. Проходи, садись. Что-то произошло? - Нет. Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке после этой бурной ночи. Ты был ранен, мой вожак, - говоря это, мужчина склонился перед Гарри и ткнулся лбом в его колено. Парень опешил от такого жеста, смутно подозревая, что он что-то значит, а слова уже вырвались: - Ну что ты! - Стая с тобой, мой вожак. Ощути ее силу, прими ее, и она поможет твоему исцелению! – с этими словами Саймон снова коснулся лбом Поттера. Северус не был оборотнем, но даже он почувствовал, что воздух в комнате словно сгустился. А для Гарри ощущения были еще богаче: пахнуло лесом, ночью и волками, такими же как он. Кажется, стоит прикрыть глаза, и к коже прикоснется мех сородичей. Хотелось погрузиться во все это, попробовать на вкус. Зверь внутри парня заворочался, привлеченный этой силой, ощущая родство с ней, и поспешил окунуться в нее. Это длилось всего пару минут, и когда Гарри «вынырнул на поверхность», жадно хватая ртом воздух, ему и правда стало лучше, как от бодрящего зелья. - Стая твой дом, убежище, - проговорил Саймон - А я – убежище для всех вас, - эти слова пришли сами, от зверя, но Поттер был с ними согласен. Сейчас он окончательно почувствовал себя частью чего-то большого, частью стаи. Ключевым фрагментом. Осознал, что они едины и всегда узнают друг друга даже на расстоянии. Это как множество ниточек, которые тянутся к одному центру – к нему. Откашлявшись, чтобы прочистить горло, Гарри тихо заметил: - Похоже, круг замкнулся. - Да, - кивнул оборотень, нехотя отстраняясь. - Мне показалось, или здесь все-таки что-то произошло? – осведомился Снейп. - Именно, - не в силах бороться с искушением, Поттер придвинулся поближе к партнеру и потерся щекой о его плечо. – Нечто вроде ментальной терапии. - Что ж, если это пошло тебе на пользу… - Ага. Могло показаться, что Гарри ребячится, но уже в следующий момент он совершенно серьезно посмотрел на Саймона и спросил: - А как Карл? - Да все с ним будет хорошо, - отмахнулся оборотень. – Ему и сильнее доставалось. Ну, поваляется в кровати пару деньков, зализывая раны и восстанавливая силы. - Надеюсь, стая ему не навредит, возжелав поквитаться за прошлые обиды? - Нет, ты же ясно дал понять, каково его новое положение. Честно говоря, очень мудро с твоей стороны, мой вожак. - Я просто не мог поступить иначе. Довольно убийств. К тому же и мне, и стае нужен тот, кто так хорошо знает ее… специфику. - Хочешь, чтобы Карл «передал тебе дела»? – понимающе усмехнулся Саймон. - Что-то в этом роде, - кивнул Гарри. – Если он согласится. - Шутишь? Ты его вожак! Карл сам признал это. К тому же, он настолько удивился, что ты оставил ему жизнь, что, как мне кажется, проникся уважением к тебе. - Это было бы хорошо. Я не хочу вражды. - Ее не будет. Могу я дать совет? - Конечно. - Чаще прислушивайся к себе. Чисто интуитивно ты поступаешь правильно. В нормальной стае должен быть и второй, и третий после вожака. Силовики, на которых можно положиться. - А ты был в других стаях? - Доводилось, но недолго. Чтобы войти в другую стаю нужно не принадлежать никакой другой или выйти из той, с которой связан. Грейбек бы не позволил. Да мне и не так уж хотелось уехать, чтобы конфликтовать по этому поводу. Как бы там ни было, но здесь мой дом. - Так ли необходимо оборотню быть в стае? – спросил Снейп. - Обычно это помогает гораздо лучше переносить изменившееся состояние. Думаю, Гарри и сам уже может это объяснить. - Да, это словно обрести цельность. Единение со стаей заполнило пустоту в душе, хотя я раньше и не подозревал, что она была, - признался Поттер. - Ты прав, мой вожак, - кивнул Саймон. – Конечно, бывают среди нас и волки-одиночки, и те, кто пытается отказаться от всего звериного. Последний вариант, как правило, ни к чему хорошему не приводит. - Ты ведь о Люпине сейчас? – поинтересовался Гарри. - Да, о нем. Он ненавидит своего зверя, и это сильно ослабляет его. - К сожалению, так и есть. И, похоже, этот конфликт сильно затянулся, чтобы быть разрешенным. Поэтому удел Ремуса пить Волчье Противоядие до конца дней. - Выходит, это зелье оборотням не нужно? – задумчиво протянул Северус. - Если они в здравом уме и твердой памяти – то нет, - кивнул Саймон. – Это «лекарство» придумали маги, не мы. Обе формы: человеческая и звериная – для нас естественны. Конечно, мы не белые и пушистые, но вовсе не такие кровожадные твари, какими нас принято выставлять в обществе. Да, нападения на людей изредка случаются. У новичков, которые еще не умеют себя контролировать, а рядом не оказывается старшего, способного сдержать. Или у тех, кто и в человеческом облике страдал… отклонениями. Изменение лишь подчеркивает существующие черты характера. - Я так и думал. Вернее, догадался, когда сам примерил волчью шкуру и никаких особых… ужасов не произошло. Во всяком случае, мне ни на секунду не хотелось причинить вреда Северусу. - Да, ты изначально был силен, мой вожак. И знал, на что шел. Кстати, в этом скрывается еще один момент недопонимания между нами и Министерством. - То есть? - Они не догадываются о нашей численности, ориентируясь лишь на тех, кто по той или иной причине засветился в волшебном мире. Но ты видел, сколько нас. - По моим подсчетам больше сотни. - Почти полторы, - согласился Саймон. - Это Грейбек так увеличил стаю? - Нет. Из-за него она уменьшилась почти на треть. В битвах и потом… - В основном самые сильные, да? - Именно. - Существовало несколько непризнанных исследований на этот счет, - проговорил Снейп. – Они говорили, что если принять общее количество разумных рас за сто процентов, то магглы будут составлять около шестидесяти пяти, вампиры и оборотни по десять процентов, а пятнадцать придется на магов и прочих существ вроде вейл. Именно такое соотношение обеспечивает гармоничное сосуществование. - В этом есть смысл, - кивнул Саймон. - Только вряд ли Министерство Магии согласится его принять, - хмыкнул Гарри. – Но мы постараемся его убедить. - Если это возможно, - недоверчиво протянул оборотень. - Не буду давать пустых обещаний, но нынешний министр все-таки в лучшую сторону отличается от предыдущих. Но перед разговором нужно закончить пару дел. И мне понадобится твоя помощь тоже. - Я к твоим услугам, мой вожак. - Созданный мной фонд не будет бездействовать. Для начала мне нужны имена всех, кому требуется реальная помощь. В хлебе насущном, работе или еще в чем. - Таковых может оказаться немало. - Ничего страшного. Также если кто-то захочет оказать помощь – буду рад. - Я сообщу всем об этом. - А через пару дней я хочу говорить со стаей. Как раз в фонде и встретимся. Ты же знаешь, где это? - Да, конечно. Я все передам. Наши начали привыкать к тому, что я твой глашатай. - Тебе это не нравится? - Нет, вовсе нет! Наоборот, это честь для меня, - Саймон всерьез обеспокоился, что его могут «отстранить», Гарри это чувствовал, поэтому ограничился коротким: - Ладно. - Тогда я, наверное, пойду. Если только нет еще каких-либо поручений. - Нет, никаких. Спасибо, что навестил. - Не стоит благодарности, - Саймон после некоторого колебания все-таки встал с места. Но от Гарри не утаилась даже подобная мелочь, поэтому он поинтересовался: - Мне кажется, или ты хотел еще о чем-то спросить? - Да, но… мне кажется, сейчас не совсем подходящее время для этого. - Позволь мне самому решать. Так в чем вопрос? - Я хотел испросить разрешения взять в жены Элизабет. - Мне кажется, в первую очередь нужно ее согласие. Я тут ни при чем, - мягко улыбнулся Гарри. - Ты – вожак. Все самки стаи под твоим… покровительством. К тому же ты можешь сам ее выбрать, твое право приоритетно. - Не говори ерунды! Уж ты-то знаешь, что у меня есть партнер, и больше никто не нужен. - Ну… - Знаешь, попроси руки у Лизы, и если она согласится, я буду только рад. - Спасибо, мой вожак. Поттер лишь махнул рукой, тем самым отпуская Саймона. Тот не стал второй раз искушать судьбу и быстро удалился. - Влюбленный оборотень… подумать только, - усмехнулся Северус. - Да, интересный поворот. Но не неожиданный. - Действительно, если учесть вашу первую встречу. Кстати, Саймон проникся к тебе настоящей симпатией. - Ага. Странно, правда? - Почему? – пальцы Северуса скользнули волосы парня, которые тот так и не удосужился собрать в привычный уже хвост. – Ты умеешь располагать к себе людей. И всегда умел. - Спасибо. На это Снейп лишь улыбнулся и поцеловал Поттера в макушку, а потом посоветовал: - Отдохни сегодня. Хотя бы в гостиной или на террасе. - Лучше на террасе. Посидишь со мной немного? - Хорошо. Мне все равно нужно набросать план занятий на следующий год. День прошел на редкость мирно. В неспешных делах (которыми занимался в основном Северус) и разговорах (это уже Гарри), а то и полудреме. И это как нельзя лучше сказалось на восстановлении организма Поттера. К вечеру он рвался на подвиги, вот только партнер быстро его урезонил. А на следующий день «подвиги» пришли сами в лице Карла. Гарри как раз вернулся из Лондона, где занимался делами фонда и заодно проверил, способно ли здание принять многочисленных гостей. Бывший вожак словно специально подгадал время визита. В этот раз Карл куда меньше походил на лесоруба, хотя и до утонченного джентльмена ему было далеко. Сегодня мужчина выбрал облик обычного маггла, вот только здоровым он не выглядел: дышал тяжеловато и прихрамывал. Все это Гарри заметил почти сразу, поэтому тут же предложил: - Проходи в дом. - Спасибо. - Может, тебе нужно лекарство? - Нет, пройдет. Просто поврежденные сухожилия заживают чуть дольше. - Мне жаль. - Спасибо за беспокойство, но, честно говоря, несколько необычно слышать подобное. Похоже, ты не лукавил, когда говорил тогда… - Я никогда не шучу такими вещами. - Теперь я это понимаю. Похоже, нашей стае, действительно, повезло. Если ты и не герой без страха и упрека, то очень близок к этому образу. - Прошу, уволь меня от этих эпитетов! – фыркнул Поттер. – Слишком много я их слышал, и они не принесли ничего хорошего. Я просто Гарри. - Ты наш вожак, Гарри, - кажется, говоря это, Карл едва сдерживал довольную улыбку. - Знаю. Ты пришел напомнить мне об этом? - Скорее уточнить… диспозицию. - В каком смысле? – поинтересовался Поттер, предпочитая лишний раз спросить, чем строить теории на догадках. - Ты, действительно, хочешь видеть меня в своей стае или это был красивый жест, чтобы достойно выйти из сложившейся ситуации без лишнего кровопролития, а на самом деле мне лучше собрать вещи и убраться по-тихому? - Вообще-то в месте силы стаи нельзя лгать. Я думал, тебе это известно, - будничным тоном заметил Гарри. - Да, я в курсе, - кивнул Карл. – Но всегда можно недоговаривать. - Такое не в моих правилах. Я сказал ровно то, что имел в виду. Ты нужен стае, так же как и я. Ты долго заботился о ней, оберегал. Твой опыт во много раз превосходит мой. Я буду рад видеть тебя своим помощником. Но если ты хочешь уйти – неволить не буду. После этой тирады оборотень как-то странно посмотрел на своего «босса», раздумывая, потом перевел взгляд на огонь в камине и ответил: - Сколько себя помню – я всегда жил в стае. Для многих Грейбек был проклятьем, а для меня стал избавлением от вещей, окружения, которые гораздо хуже ликантропии. Стараясь забыть прошлое, я с радостью учился быть силовиком, альфой. Единственное, что досаждало: у меня не хватало способностей стать лучшим из лучших. Но зато мне помогал дар выживания. Именно он спас меня в той мясорубке, в которую превратилась наша жизнь с возрождением Воландеморта. А потом оказалось, что я единственный из «сильного состава», который остался в живых. В первые недели после победы нас ведь убивали почти не глядя. Я просто не мог бросить своих собратьев. Пришлось брать управление в свои руки, чтобы мы выжили. Так я стал вожаком. - У тебя получилось спасти стаю, - уважительно заметил Гарри. - Да. Но я знаю предел своих способностей, и что я больше силовик, чем ведущий. Я ожидал, что рано или поздно придет кто-то вроде тебя. - Знал? - Это логично. Но я вовсе не собирался отдавать стаю первому желающему и тем более чужаку. - Хм… - Ты не чужак. Каждый хоть что-нибудь, да слышал о тебе. Пусть новость, что ты один из нас, и стала неожиданностью. - Значит, ты не в обиде за то, что я занял твое место? – уточнил Гарри. - Нет, это был честный бой, который закончился весьма… удачно. Я мог вообще не выжить. Так что я с радостью займу предложенное мне место и не нарушу данной клятвы. Поттер еле сдержал вздох облегчения. Кажется, пока все шло наилучшим образом. Главное – не спугнуть удачу! Карл понимающе улыбнулся парню, словно понимая, о чем тот думает, а вслух сказал: - У нашей стаи очень давно не было такого сильного вожака. Возможно, у тебя и получится заставить магический мир считаться с нами. - Надеюсь, моего дара убеждения хватит. Ты придешь на собрание стаи? - Как пожелает мой вожак, - чуть склонил голову Карл. Гарри все еще не привык к такому обращению, равно как и раздавать приказы, поэтому нарочито ровным голосом ответил: - Будет лучше, если ты придешь. Не хочу, чтобы кто-то думал, что я тебя изгнал или еще что похуже. Карл не стал разубеждать, что такого не может быть, просто кивнул. А потом спросил как бы между прочим: - Так эта идея с фондом всерьез? - Конечно! Странно, что до настоящего времени никто его не создал. - Среди нас редко встречаются те, кто помимо маггловского воспитания имеют еще и такой вес в магическом обществе, - не очень-то весело усмехнулся Карл. – К тому же Грейбеку нравилось быть вне закона. Он ведь делал ставки на победу Воландеморта. И тогда мы были бы чем-то вроде его армии. - Подтверждаю, из окружения Темного Лорда лишь немногие имели… легальный бизнес, - кивнул Снейп, решив вмешаться в разговор. Наверное, Малфою сейчас икнулось, так как оба подумали именно о нем. Карл очень внимательно посмотрел на Северуса, словно увидел его впервые, а потом проговорил: - Вы ведь полностью одобряете действия вашего партнера. - Думаю, это наше, внутрисемейное, дело, - сухо заметил зельевар. - Безусловно, - не стал спорить мужчина. У Гарри же сложилось впечатление, что его «заместитель» решил проверить Снейпа на верность. Похоже, результат был положительным, так как Карл сделал весьма неожиданное предложение: - Если мой вожак пожелает, то может обратить своего партнера… - Нет, - отрезал Поттер, не дав толком договорить. – Мы довольны нынешним положением дел. Ведь так? - Совершенно верно, - кивнул Северус. Честно говоря эта тема когда-то давно уже всплывала между ними. Снейп, действительно, готов был пойти на такую жертву, если его партнеру слишком тяжело будет нести свое состояние в одиночестве. Но Гарри справился. Причем, даже лучше, чем можно было ожидать. Так что необходимость в таком поступке отпала сама собой. Карл лишь снова кивнул, приняв к сведению сказанное. На этом, собственно, и расстались. Оборотень почувствовал, что начинает испытывать терпение вожака, поэтому поспешил ретироваться. Закрыв за ним дверь и вернувшись к Снейпу, Поттер заметил: - Все-таки он странноватый. - Скорее дальновидный. Не исключено, что на его месте я поступил бы так же, - возразил Северус. – К тому же, если его воспитывали именно как силовика, то есть исполнителя чьей-то воли, то ему и правда трудно принять роль лидера в мирное время. - Ты всегда видишь людей насквозь, да и оборотней тоже, - улыбнулся Гарри. – Это из-за легиллименции? - Скорее богатый жизненный опыт, - Снейп тоже улыбнулся в ответ. Не в силах больше «держать дистанцию», Поттер потерся щекой о плечо зельевара, одновременно переплетя его и свои пальцы. Зверя всегда тянуло к тактильному контакту. И все-таки где-то там не давала покоя совесть, поэтому Гарри осторожно спросил: - Тебя не напрягает, что я так часто к тебе прикасаюсь? - Нет, пока на людях ты можешь держать себя в руках, - усмехнулся Северус. - Вполне. - Вот и хорошо. Понимаю, что теперь ты гораздо больше нуждаешься в прикосновениях, это в твоей нынешней природе. - Спасибо, - в этом коротком слове крылось гораздо больше, но Гарри никогда не считал себя хорошим оратором, и боялся запутаться в фразах. Правда, его поняли и так – Северус приобнял парня, теснее притягивая к себе. Глава 8. Облачившись в официальный костюм (опять маггловский, а не магический), Гарри аппарировал в Лондон. Конечным пунктом должен был стать фонд «Лунный путь», но сначала необходимо захватить Гермиону. Он не хотел, чтобы девушка встретилась со стаей в одиночку, поэтому и назначил встречу не в фонде, как обычно, а в магическом кафе неподалеку. Поттер вовсе не желал быть узнанным, поэтому явился в заведение, накинув на себя «конспиративную личину» малоизвестного мага Эдварда Нортона. Когда он присел за столик рядом с Грейнджер, та воинственно вскинулась, но почти тут же успокоилась, проговорив: - Га… Эдвард! Никак не привыкну к этому облику. - Прости, но иногда это суровая необходимость. - Понимаю. Кофе будешь? У нас есть полчасика в запасе. - Пожалуй. Едва расторопный официант поставил перед Гарри чашку ароматного напитка, Гермиона придвинулась ближе и с видом заговорщика проговорила: - Я давно собиралась это сказать, только тут столько событий… - Да, последний месяц выдался весьма насыщенным. Прости, что перебил. - Ничего, - похоже, и сама Грейнджер не знала, как лучше сказать, или что-то ее смущало (редкий случай!). Шумно вздохнув, она быстро выпалила: - В общем, первого октября у нас с Роном свадьба. Эти слова сопровождались не лишенным нервозности жестом: девушка покручивала на пальце кольцо. Явно обручальное. Тепло улыбнувшись подруге, Гарри сказал: - Мои самые искренние поздравления! Давно пора! - Мы хотели видеть тебя в этот день, - тихо ответила девушка, и Поттер почувствовал себя немного виноватым, что своей болезнью и последовавшими радикальными переменами способствовал этой задержке. Но чувству вины не позволили разгуляться, так как Гермиона продолжила: - И, я надеюсь, вы с Северусом согласитесь быть шаферами на нашей свадьбе. - С чьей стороны? – уже лукаво поинтересовался Гарри. - Ты – Рона, а Северус – с моей. - Умно! Долго изобретали такое соломоново решение? – Поттер уже едва сдерживал смех. - На самом деле мы пришли к нему почти сразу, - возразила Грейнджер. – Мы прекрасно относимся к твоему партнеру. Конечно, Рону потребовалось чуть больше времени, чтобы принять твой выбор, но он это сделал. - Ты не представляешь, как я рад! - Ну что ты, ты же наш лучший друг. Мы столько пережили вместе. Неужели ты думал, что между нами может встать такая банальность? - Скажем так, я сомневался. Но это уже неважно, верно? - Верно. - Мы с радостью посетим вашу свадьбу. - Вот и славно, - счастливо улыбнулась Гермиона. – А сейчас давай мы уже пойдем в фонд. Нехорошо заставлять твоих подопечных ждать. - Ты как всегда права, идем. Когда Гарри вошел в офис, то чувствовал себя примерно так же, как во время турнира Трех Волшебников. А ведь за дверью не было никаких драконов! Но он за несколько шагов чувствовал, что там, в главном зале его ждут десятки оборотней. Он ощущал их напряжение, волнение. И все-таки не отступать же теперь. Глубоко вдохнув и расправив плечи, Поттер открыл дверь и вошел с гордо поднятой головой, как и подобает лидеру. Лиза приложила максимум усилий, чтобы удобно устроить всех собравшихся. Во всяком случае никто не стоял. Но все повскакивали со своих мест, стоило вожаку переступить порог. От стольких взглядов любому стало бы не по себе, но Гарри твердо прошествовал через зал туда, где находилось что-то вроде кафедры. Во всяком случае отсюда всем будет его хорошо видно. Оборотни провожали Поттера настороженными взглядами, но куда больше их интересовала Грейнджер. Похоже, они не ожидали увидеть на собрании кого-то, кто не является членом стаи. Собрав волю в кулак и не позволяя себе расслабиться, Гарри обратился к собравшимся: - Здравствуйте. Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение и пришли сюда сегодня. В первую очередь я хочу представить вам моего помощника и заместителя по делам фонда – Гермиону Грейнджер. В зале начался гул, но прежде чем последовали вопросы, Поттер сказал: - Да, она не вервольф. Но вы можете доверять ей так же, как и мне. Я ручаюсь за это. Поэтому она сегодня здесь, с нами. - Неужели она не поддерживает Министерство? – с некоторым сомнением поинтересовалась женщина-оборотень, которую Гарри уже видел раньше, но пока не запомнил имени. - Я никогда не принимала правила безоговорочно, - ответила Гермиона. – И я считаю, что политика Министерства относительно вас порочна и грозит лишь напряжением и без того непростых отношениях. Мы с Гарри уже прошли одну войну, и снова подобного не хотим. Девушка говорила искренне, и это было оценено по достоинству. Во всяком случае подозрительных взглядов уменьшилось в разы. Хотя до полного доверия было еще далеко. Но тут могли помочь только сами действия Гермионы и время. Жизнь слишком часто била оборотней, поэтому к любому не члену стаи они относились весьма насторожено. Поттер все это прекрасно понимал, поэтому продолжил: - Вот именно. И, чтобы не допустить открытого конфликта с Министерством, а тем более принятия этого насквозь фальшивого эдикта, нам нужно выработать свою политику и действовать едино. Волшебники должны окончательно уяснить, что мы не дикие звери, руководствующиеся лишь инстинктами, а разумная раса, которая ничем не хуже вампиров или вейл. - На словах все это выглядит весьма радужно, но что нам предстоит делать на практике? – спросил Карл. Конечно же, бывший вожак пришел на собрание и занял место едва ли не в первом ряду, тем самым демонстрируя, что его нынешнее положение не намного ниже прежнего. Гарри это скорее радовало, чем огорчало, поэтому он ответил: - Я много думал об этом. Простым путем идти не получится. Мы слишком отгородились от волшебного мира, не без его участия, к сожалению. Во-первых, всем, кому понадобится помощь, могут смело на нее рассчитывать. Этот фонд для того и создан. Работа, финансовая помощь на первое время, помощь, если кто-то из стаи попал в затруднительное положение или просто негде жить – все это вы найдете здесь. Возможно, не сразу, так как фонд только встает на ноги, но тем не менее. Так же не стоит забывать о взаимопомощи. Нам всем не помешает быть сплоченнее. Все заинтересованные могут уже сегодня подойти к Элизабет и Гермионе, они расскажут, какие вакансии у нас уже есть. Судя по некоторому оживлению, желающие были. Мало кому понравится вынужденная жизнь в лесу или на отшибах, а то и вовсе крайняя нужда. - Но это не отменяет проблему с Министерством, - напомнил Гарри. - Мы сделаем, как ты скажешь, вожак, - тотчас отозвался Саймон. - Я польщен, но сперва хочу поделиться своим планом. Возможно, он не так хорош, как кажется. Итак. Во-первых, завтра я переговорю с Кингсли, чтобы кратко обрисовать ситуацию. Не думаю, что удастся достигнуть многого, но мы когда-то были если не друзьями, то соратниками… - вздохнув, Гарри прервал сам себя, продолжив: - Для второй встречи мне понадобится ваша поддержка. Мы все вместе явимся к министру и заявим о своих намерениях. Не абсолютно все, тут нужна скорее общая мощь, чем численность. Вы понимаете, о чем я? - Пока все понятно, - кивнул Карл. – Но я сильно сомневаюсь, что столько оборотней одновременно допустят в Министерство Магии. - Тут есть один секрет, - лукаво улыбнулся Поттер. – Я просто аппарирую всех нас в приемную министра. - Так просто? – удивился Саймон. – Но там же защита! - Знаю. Но я легко могу ее преодолеть. После этой фразы в зале повисло восхищенное молчание. Оборотни были достаточно приближены к волшебному миру, чтобы понять, какая магическая мощь скрывается за подобными способностями. Столкнувшись с восхищенными взглядами «соратников», Гарри даже смутился, а тут еще Гермиона подлила масла в огонь, добавив: - Ваш новый вожак не просто оборотень, но еще и один из самых могущественных магов современности. - Это сильно повышает наши шансы в министерстве, - серьезно заметил Карл. - Да, - согласился Поттер, но тут же добавил: - Но поймите меня правильно, я не желаю прибегать к силовому методу решения проблемы. Только если уж совсем выхода не останется. Я просто хочу убедить министра, что с нами стоит считаться, и мы не будем безропотно сносить притеснения. Последняя фраза вызвала одобрительный гул в зале, многие даже повскакивали со своих мест, желая немедленно заявить о своем согласии присоединиться к «походу». Это воодушевляло, но Гарри счел нужным заметить: - И раз уж мы об этом заговорили, то давайте сразу обговорим некоторые моменты. Во-первых, говорить буду я. Не хотелось бы все разрушить неосторожной фразой. - Ты наш вожак, ты всегда говоришь за всех нас, - отозвался Карл. - Тем лучше, - согласился Поттер. – Во-вторых, старайтесь держать себя в руках, так как могут быть затронуты весьма… щекотливые темы. Если кто-то сомневается в своей выдержке – лучше сразу сказать мне об этом. Мы должны доказать, что мы разумные существа, а не стая зверей, действующая лишь по воле инстинктов. Да, если у кого нет подходящей одежды – обращайтесь и получите необходимые средства. - Похоже, ты все продумал, - тихо проговорил Саймон. - Старался, - пожал плечами молодой волшебник, и снова обратился ко всем: - Да, о делах в целом. Надеюсь, вы все понимаете, что я не потерплю противозаконного поведения. Да, самооборона допустима, но если я узнаю (а я узнаю!), что кто-то из вас напал на мага или маггла, то я изгоню его из стаи. И, не исключено, не ограничусь этим, если выяснятся другие отягощающие обстоятельства. Я ясно выражаюсь? Голос Гарри стал таким холодным, металлическим, что ни у кого как-то никаких сомнений не возникло, что так оно и будет. Даже самые задиристые волки стаи покорно опустили взгляд, принимая это условия. - И еще один момент, - продолжил Поттер. – Да, я знаю, что в стае все подчинено четкой иерархии. И все-таки я надеюсь на ваше благоразумие, и что все конфликты будут решаться мирным путем. Опять же, любой из вас может обратиться ко мне за помощью. Вроде бы, ему удалось до всех донести сию незамысловатую мысль. Во всяком случае, вопросов не последовало, и во многих взглядах можно было прочесть одобрение. Собственно, на этом собрание и закончилось. Все важные моменты были обозначены, и Гарри быстро остался в зале только с Гермионой, Карлом и Саймоном. Двое последних, похоже, желали еще перекинуться парой слов «напоследок». - Вижу, ты решил навести в стае железный порядок, - как бы между прочим заметил Карл. - Как иначе? Или при тебе было по-другому? – поинтересовался Гарри, отойдя от «кафедры» и сев верхом на стул, чтобы быть ближе к собеседникам. - Случалось всякое, - уклончиво ответил бывший вожак. – Мы были разрозненны, особенно после битвы, поэтому многие не без грешков. - Я не собираюсь судить по прошлому, но настоящее таково, что мы не должны сами себя подставлять. Если я буду клясться министру, что мы разумные существа, просто с некоторыми особенностями, а в это время кто-то из стаи задерет маггла или обратит кого, то сам понимаешь, что грош цена таким обещаниям. - Согласен, - кивнул Карл. - Мы приглядим за особо ретивыми, - пообещал Саймон. - Хорошо, - легко согласился Поттер. – И у меня к вам будет еще одна просьба. - Мы внимательно слушаем тебя, вожак, - оба покорно склонили головы. - Я полагаюсь на вас в отборе кандидатов для визита в Министерство Магии. Как я заметил, желающие уже есть, но я еще недостаточно хорошо знаю стаю, чтобы ясно понимать, от кого что можно ждать. - Мы все проверим, - пообещал Карл. - Вот и отлично. Тогда у меня к вам больше вопросов нет. А у вас ко мне? - Разрешишь мне помогать Лизе в ее делах с фондом? – спросил Саймон. - Да, конечно. Лишние руки нам не помешают. Карл в это время пристально посмотрел на Гермиону и все-таки спросил: - Что заставило обычную ведьму помогать оборотням? - Я прежде всего помогаю друзьям, - ответила Грейнджер. – К тому же я тоже знаю, что такое война, и не хочу ее повторения. - И мы вас не пугаем? - Я видела вещи и похуже, - многозначительно хмыкнула девушка. После этого Карл посмотрел на Гермиону куда уважительнее. Впрочем, Гарри и не волновался за подругу. Она давно доказала, что может быть твердой и непоколебимой, когда нужно. - Вы могли бы стать достойным членом нашей стаи, - задумчиво проговорил Саймон. - Даже не думай! – сурово предупредил Поттер. - Нет-нет, я вовсе не в этом смысле, - поспешно ответил мужчина, даже в лице изменившись. - Хорошо. Не хотелось бы, чтобы мои слова стали лишь пустым звуком. - Я все понял, мой вожак, - только присутствие девушки сдерживало Саймона от того, чтобы принять полную позу подчинения, но Гарри это и не требовалось. Он кивнул, принимая извинения. На этом оба оборотня откланялись, предпочитая не усугублять ситуацию, а исполнить поручения вожака. - Ты специально их запугивал? – тихо уточнила Гермиона, когда за мужчинами тщательно закрылась дверь. - Нет. Просто предпочел расставить все по своим местам. Грейнджер внимательно вгляделась в друга и заметила: - Не хочу говорить банальности, но ты изменился. - Мы все изменились. Нельзя же навечно оставаться детьми. Я все-таки не Питер Пен. - А зеленое трико тебе бы пошло, - усмехнулась Гермиона. Гарри не выдержал и рассмеялся вслед за девушкой. Определенно, юмор – гораздо лучший способ снять напряжение, чем сигареты, виски и прочие «стимуляторы». К тому же табачные изделия зверь недолюбливал, а алкоголь излишне стремительно переваривал. - Так, жизнь себе мы немного продлили, но не стоит забывать и о делах насущных, - первой спохватилась Грейнджер. – Как удачно, что ты сегодня представил меня стае. Пойду, узнаю, нет ли среди твоих подопечных толкового финансиста или бухгалтера, желающего найти работу. А то мне все сразу сложно тянуть. - Прости, что пришлось так нагрузить тебя, – Гарри почувствовал угрызения совести. - Не говори глупости! Да, это непросто, но ужасно интересно. Надо же мне применять свои знания на практике. Ты лучше определись, что скажешь Кингсли. - Это я давно обдумал, - ответил Поттер, не желая признаваться, что уже начинает нарочно тянуть время перед неприятным разговором. – Ладно, пойду воплощать задумку в жизнь. - Что, явишься прямо в министерство? - Нет, просто приглашу Шаклболта пообщаться с глазу на глаз. На самом деле Гарри предпочел бы вообще разговор через камин, но это было бы крайне невежливо. В лучших традициях шпионского детектива Поттер и министр встретились в безлюдном уголке парка. «Интим» несколько портила парочка авроров, всеми силами старающихся слиться с пейзажем и сделать вид, что их тут вообще нет. У них бы даже получилось, если бы не чуткое звериное обоняние Гарри. Впрочем, «охрана» министра находилась на достаточном расстоянии, чтобы не услышать их разговор. - Похоже, пост министра не оставляет никакой возможности для личной жизни, - усмехнулся герой магического мира. На это Кингсли лишь отмахнулся, проворчав: - Так хоть никто не начнет поднимать панику из-за того, что на часть парка наложены отталкивающие чары. Присядем? - Пожалуй. Они устроились на резной лавочке. Получилась весьма колоритная пара: молодой человек в безукоризненном маггловском деловом костюме и огромный лысый чернокожий мужчина в экстравагантном наряде. Яркая иллюстрация того, что в одной точке сошлись два мира. - Рад, что ты наконец-то решил поговорить, - начал разговор Кингсли. - Это не та тема, которую можно замолчать. - Верно, - согласился министр, придав голосу нарочитую нейтральность. Гарри просто чуял, как Шаклболт старается удержаться от эмоциональных оценок. – Ты изучил проект эдикта? - Да, очень тщательно. Причем не только я. - И? - Это очень плохая идея, Кингсли. Какими бы красивыми словами она не была прикрыта, но суть такова, что положение оборотней станет еще более незавидным, чем сейчас. - Возможно, ты что-то недопонял. Эдикт как раз направлен на то, чтобы улучшить обстановку… - Скорее, это вы недопонимаете ситуацию. Честно говоря, не представляю, как министерство может вот так легко решать судьбу тех, о ком знает лишь понаслышке. - У нас есть серьезные специалисты, - вступился за честь министерства Кингсли. - Пусть так. Можно написать стопку научных трудов об оборотнях, но если ты не являешься одним из них, то работам будет грош цена. - Ты все-таки недооцениваешь нас. - А вы – нас. Достаточно вспомнить всю ту чушь, что понаписали о нас в учебниках. - Чушь? – недоверчиво переспросил Шаклболт. - Мерлин всемогущий! Ты же гораздо дольше меня общался с Люпином и должен был догадаться, что многие представления об оборотнях просто не соответствуют действительности. А этот эдикт продолжает настаивать на несуществующих суевериях! - Можно поподробнее? - Нужно. Начну с ключевого: волчье зелье. Лишь единицы из нас в нем нуждаются. Те, кто не пришел к миру со своим зверем. Например, Ремус. Остальным «противоядие» только осложнит жизнь. - Но без этого зелья оборотни слишком опасны! - Нет. Грейбек специально заставлял стаю нападать на магов и магглов. Или это новички, в свои первые превращения не сумевшие совладать со звериной природой, а также пристрастившиеся к волчьему зелью, но не получившие его. Теперь это все в прошлом. - Мне бы твою уверенность! - Принимая звериную форму, мы вовсе не теряем разум, Кингсли! Поэтому не надо низводить нас до животных, которым нужен хозяин. - Не хозяин, а всего лишь учет и контроль. - В чем разница? И скажи мне, пожалуйста, кто будет выслеживать тех из нас, кто не согласится с… политикой министерства? Авроры? - Ну… да. Они занимаются правопорядком. - И скольких из них ты готов потерять? - Что? - Сколькими ты готов пожертвовать во имя этой глупой идеи? - Это угроза? – Кингсли нахмурился, в позе стало чувствоваться напряжение. - Нет, просто пытаюсь дать понять, как оно будет. Неужели вы все думаете, что оборотни, открыто заявившие о своем неповиновении воле министерства, покорно сдадутся на волю суда? Причем заранее осознавая, что на снисхождение им рассчитывать не приходится. Ты ведь сам возглавлял аврорат и знаешь, чем чреваты подобные задержания! - Когда преступнику нечего терять, велика вероятность, что он, будучи определенного склада характера, постарается убить как можно больше преследователей. - Именно. А оборотень – хищник по природе. Даже в человеческом облике мы быстрее и сильнее любого мага. Конечно, у вас есть магия, но у многих из нас она тоже есть. А еще гораздо более развитые органы чувств. Например, даже не огладываясь, я могу сказать, что те двое авроров, что призваны охранять тебя, сейчас тихо переговариваются. Могу даже сказать о чем. И мне понадобилось бы меньше пяти секунд, чтобы оказаться рядом с ними и… нейтрализовать. - Значит, все-таки угрожаешь, - тяжело вздохнул Шаклболт. - Нет! – возмутился Гарри, начиная терять терпение. – Я просто хочу, чтобы вы поняли: каковы мы есть, и во что может вылиться эта необдуманная инициатива. Оборотни слишком долго жили под пятой Грейбека, им сложно перестроиться на мирное время, а министерство лишь мешает этому процессу. Но еще не поздно остановиться! Послушай меня, говорю тебе пока как друг. - Пока? - Да. Этот эдикт может положить конец нашим хорошим отношениям. Ты просил моего мнения, и я говорю, что это чушь, которая может разжечь костер ненависти. И мне жаль, если ты этого не видишь. - Гарри, пойми, так дела не делаются. - Возможно. Но ты просил моего мнения – ты его получил. Следующее слово будет за оборотнями, - резко ответил Поттер и аппарировал прочь. Молодой волшебник появился на опушке леса, желая немного «проветриться» после разговора с министром. Правда, такая предосторожность оказалась лишней: дома никого не было. Северус предупреждал, что ему сегодня нужно заглянуть в Хогвартс, и еще не вернулся. Гарри даже обрадовался этому. Конечно, сочувствие и поддержка партнера чертовски приятны, но он предпочитал не злоупотреблять этим. Снейп и так достаточно переживал за него в последнее время. Поэтому Поттер предпочел самостоятельно справиться со своей яростью. Оборотни более эмоциональны, поэтому Гарри пришлось приложить усилия, чтобы взять себя в руки. Он добрых четверть часа бродил по гостиной, словно тигр в клетке, пока сила воли не взяла верх над страстями. Осталось лишь раздражение на узколобость министерства и непонятливость Кингсли. Так или иначе он сделал все, что мог. В десятый раз повторяя самому себе эту фразу, Поттер снял пиджак и галстук и сел в кресло. Кажется, вернулась способность ясно мыслить, сменив тупое желание доказать Шаклболту, что он не прав. В конце концов, такой исход предполагался. Вернувшийся поздно вечером Северус обнаружил молодого человека сидящим в этом же кресле, причем в абсолютной темноте. - Эй, ты в порядке? – осторожно спросил зельевар, проходя в комнату и одним взмахом палочки зажигая ночник. - Что? – Гарри моргнул, словно со сна. – Прости, я не заметил, как ты вернулся. - Так, - протянул Снейп и на всякий случай пощупал лоб любимого. – Рассказывай, как прошла встреча с министром. Очень плохо? - Ну, скажем так, мои опасения подтвердились. - Все? – дотошно поинтересовался Северус, перетягивая Гарри вслед за собой на диван. Мужчинам вдвоем в кресле было не устроиться, а вся поза Поттера просто кричала о внутреннем напряжении и жажде тактильного контакта. Ласковое прикосновение партнера успокаивало и его, и зверя лучше всяких слов. - По-моему, даже больше, - вздохнул парень, поднырнув под руку Снейпу, словно стараясь получше закопаться в его запах. - Кингсли не внял предупреждению? - Нет, и вообще слушал меня так, словно я говорил на другом языке. Создалось ощущение, что узколобость достается министрам вместе с должностью. - У меня иногда создается то же впечатление, - понимающе усмехнулся Северус и распустил волосы Гарри, чтобы было удобнее их гладить, перебирая локоны. От этого парень почти впадал в транс. - Я пытался рассказать Шаклболту, во что может вылиться такая законотворческая деятельность, но меня не поняли. Даже обвинили, что я опустился до угроз. - Ты не обязан брать на себя груз чужих ошибок, Гарри. Ты сделал все, что мог, попытался предупредить. - Знаю. И мы все предполагали, что так и будет, и выработали план действий на этот случай. Но все равно так гадко! - Даже догадываюсь почему. Ты запомнил Кингсли эдаким благородным рыцарем, он и был таким, возглавляя аврорат, но бремя власти меняет и людей, и магов. К тому же ты повзрослел и более критично воспринимаешь реальность. - Звучит логично, - согласился Поттер, значительно расслабившись под ласками Снейпа. – Возможно, так даже лучше. Легче будет закончить это дело. - Скорее всего. - Проклятье, похоже, я слишком соплив для вожака. - Ты просто молод, и, похоже, никакие силы не способны заставить твою душу зачерстветь, - ответил Северус, пряча улыбку. – Даже самым сильным из нас позволительна минутная слабость. - Значит, ты не считаешь меня чувствительным слабаком? - Нет, и никогда не считал. А тебе пора бы забыть тот стародавний разговор. - Уже забыл, - улыбнулся Гарри. – Честно говоря, мое тогдашнее идиотское признание заслуживало куда больших оскорблений. - Тогда ты едва перестал быть моим учеником. Мальчишка, запутавшийся в своей жизни и желаниях. - Это точно. Но, видно, мы связаны самой судьбой, раз она так настойчиво столкнула нас снова. - Пожалуй, соглашусь с тобой. На это Поттер лишь счастливо вздохнул и уткнулся лбом в плечо Снейпа. Не стоило расспрашивать партнера, почему он теперь так дорожит тем, кого однажды оттолкнул. Во-первых, Северусу будет неприятен этот разговор, а во-вторых Гарри и так знал ответ. Зельевар не любил, не влюблялся в учеников. Это было табу. Не допускалась даже сама мысль об этом. А когда жизнь столкнула их во второй раз, герой магического мира изменился. Испытания войной, потом болезнь – все это заставило повзрослеть, стать мужчиной, причем такого типа, который всегда привлекал Снейпа. Позволив партнеру немного поностальгировать (а все мысли до сих пор у Гарри были едва ли не на лбу написаны), Северус тихо спросил: - Тебе лучше? - Да, намного, - в голосе Поттера появились сонные нотки. К тому же вмешалась еще одна проза жизни – у парня заурчало в животе. - И ты опять не ужинал? - По-моему, даже не обедал. - Тогда идем на кухню. Уже когда Гарри прикончил свою отбивную, Северус вернулся к главной теме дня: - Что ты собираешься делать дальше с министерством? - Раз они не захотели по-хорошему, то возвращаемся к первоначальному плану. - Надеюсь, ты не собираешься устраивать революцию, - полушутя, полусерьезно проворчал Снейп. - О нет! Еще чего не хватало! – Поттер едва не подавился от таких перспектив. – Хватит с меня руководства стаей. Я просто соберу группу… сочувствующих оборотней, мы явимся к министру и покажем, что являемся силой, с которой придется считаться. - А, к этому плану! - Ну да. - Несколько грубовато, но, боюсь, иначе до Кингсли уже не дойдет. - Так ты поддерживаешь? - Скажем так, я бы предпочел, чтобы ты во все это вообще не ввязывался, но исходя из сложившихся обстоятельств лучше уж так, чем быть на поводке у министерства. Избери ты этот путь, и я уважал бы тебя гораздо меньше. - Спасибо, - Гарри опять готов был расчувствоваться, как девчонка, но решительно взял себя в руки. Его только что похвалили за силу, а он! Видя подобные метания партнера, Северус невольно улыбнулся и потрепал его по волосам. Как ни странно, но это делало Гарри таким родным. Показывало, что он не старается соответствовать каким-либо представлениям, а просто является самим собой. Глава 9. Карл с Саймоном четко выполнили поставленные задачи и даже умудрились не перессориться в процессе. Кажется, даже сработались. Так что по первой команде Гарри в главном зале фонда собрался внушительный отряд оборотней. Причем не только мужчины, но и решительно настроенные женщины. Всего около трех дюжин. На самом деле готовых постоять за себя было куда больше, но Поттер решил ограничиться этим количеством, опасаясь, что больше просто не вместится в приемную министра. Не хотелось бы впечатать кого-нибудь в стену. Снова избрав официальный, но подчеркнуто маггловский образ (кажется, мантию Гарри не носил с момента окончания школы), вожак устроился в центре зала, как раз среди собравшихся волков, слушая доклад Карла: - Ты можешь здесь видеть лучших из лучших, мой вожак. Все проинструктированы и не подведут тебя. - Надеюсь, так и будет, - ответил Поттер, обведя взглядом присутствующих. – Вы знаете куда и зачем мы идем. Сегодня, как бы пафосно это ни звучало, один из дней, когда вершится история. Сделаю все возможное, чтобы это «свершение» было в нашу пользу. Но тут потребуется и ваша поддержка. - Мы сделаем все возможное, вожак, - вразнобой, но дружно раздалось со всех сторон. - Тогда начнем. Сперва я аппарирую в министерство один, только чтобы убедиться, что тот, кто нам нужен, на месте. И сразу же вернусь за вами. Кингсли полностью погрузился в ворох документов на своем столе – в последнее время это стало обычным делом. Сонм бумажной работы оказался неотъемлемой частью нынешней должности. А он еще раньше сетовал на отчетность! За дверью послышался легкий звук шагов – видимо, секретарша ушла на обед. Министр подумал, что хорошо было бы последовать ее примеру, но, с тоской глянув на внушительную стопку пергаментов с пометкой «срочно», вернулся к работе. Шаклболт как раз прочитал абзац первого документа, как на пару секунд погас свет. Он был колдовским, поэтому бессмысленно сетовать на скачок электричества. Дыхнуло силой, как жаром из раскрытой печи. Министр поднял взгляд и ему стоило больших усилий не вскочить, так как в кабинете стояла целая толпа незнакомых ему людей. Нет, один все-таки оказался знаком. Гарри Поттер. Узнавание не принесло Кингсли заметного облегчения, но позволило не кидаться сразу проклятьем, а все-таки спросить: - Что все это значит, Гарри? – оставалось лишь надеяться, что в голосе не слышалось истерических ноток. - Вы отказались прислушаться к голосу разума и совету друга, господин министр, - вкрадчиво проговорил Поттер и щелчком пальцев создал себе стул с высокой резной спинкой. С нечеловеческим изяществом усевшись на него, молодой волшебник продолжил: - Теперь я пришел говорить с вами официально, как вожак стаи. - Вожак? Хочешь сказать, что твоя странная компания – оборотни? - Да. И, прошу, без необдуманных поступков. Сюда никто не сможет войти, пока мы не удалимся. - Значит, все-таки угрозы… - Обычная практичность. Шаклболт не удержался и нервно сглотнул. Кажется, у него даже выступил пот. Министр начал осознавать, насколько сильно они недооценивали Поттера. Тогда, в пылу битвы, всем казалось, что мальчишке просто повезло расправиться с Воландемортом, но теперь… Случайность не слишком вяжется с тем, кто без труда обошел вековую защиту и антиаппарационные барьеры министерства, переместив сюда не только себя, но и столько народу, причем, даже не запыхавшись при этом. Куда больше подходило слово «могущество». Такое, от которого холодок шел по коже. - Не позвольте страху затмить себе разум, господин министр, - все тем же ровным голосом попросил Гарри. От этого становилось еще более не по себе, а тут еще и замечание Поттера, оброненное как бы между прочим: - Мы чуем его. - Но… полнолуние уже прошло, - попытался то ли возразить, то ли успокоить себя Кингсли. - Нам это неважно. Похоже, пора магическому миру узнать, что большинство сведений о нас, которыми он располагает, устаревшие мифы. Да, луна влияет на нас, и в полнолуние большинство из нас не может не перекидываться, но это вовсе не значит, что мы не способны это делать в любое другое время. А некоторые свойства зверя остаются с нами навсегда с самой первой луны. - Чтобы избежать этого, и было придумано волчье противоядие, - министр пришел в себя настолько, что смог начать полемику. - Оно создано, чтобы посадить волка на цепь, а вовсе не избавить от чего-то, - холодно возразил Поттер. – И это одна из причин, почему мы против эдикта. Да, бывает, когда зараженному лучше принимать это зелье, но это единичные случаи, только если по какой-либо причине не установилась связь со зверем. Но всем остальным противоядие способно лишь навредить. - Каким образом? Или вам всем так нравится впадать в кровожадное безумие? - Такового не существует, Кингсли, - Гарри впервые за весь разговор обратился к министру по имени. – Нападения объяснялись войной и тем, кем был Грейбек. Да, новичок может не справиться с инстинктом хищника и убить человека, если оба окажутся не в том месте и не в то время. Поэтому к каждому такому новичку приставляется куратор, и заражать абы кого запрещено. - Кем запрещено? - Мной. Вожаком стаи. - Вот так просто, и все будет замечательно? – Шаклболт не хотел, чтобы его слова прозвучали цинично, но так оно и было. - Да. Карл переглянулся с Поттером и проговорил: - Приказы вожака исполняются безоговорочно. - Любые? – нахмурился Кингсли. - Да, - подтвердил Карл. – Пока у него хватит сил доказывать, что он способен быть вожаком. - Вы понимаете, что такие слова заставляют по-новому взглянуть на события войны относительно участия в ней оборотней? - Именно это я и пытаюсь донести до тебя и до магического мира в целом, - кивнул Гарри. - Снова пытаешься всех оправдать? - Я хочу предотвратить возможную бойню и напрасные жертвы. Мы не звери, а разумная раса, не нуждающаяся в контроле, так как способны осуществить его сами. - Вся ваша история доказывает обратное. - Наша история, как ее понимает магический мир, состоит из мифов и домыслов. К тому же вековые связи стаи на долгое время были разрушены из-за Грейбека и войны. Вам бы следовало поинтересоваться, как живут стаи в других странах. - И как же? - У них договор с их министерствами и статус приравнен к вампирам, вейлам и прочим разумным магическим существам. - Я не могу так рисковать жизнями людей! - Поэтому делаешь все, чтобы положить начало если не новой войне, то массовому противостоянию? Наше слово таково: оборотни не будут проходить регистрацию в министерстве магии, записываться на получение волчьего противоядия. Нам это не нужно. И уж тем более мы не позволим выслеживания. Да, и не стоит забывать, что я тоже могу заговорить. - В каком смысле? - В прямом. Например, пригласить Риту Скиттер и дать ей весьма откровенное интервью о себе, политике министерства и своих предположениях, к чему она может привести. - Это… это же… - казалось, Кингсли вот-вот окончательно потеряет дар речи. - Угроза и где-то даже шантаж, да, - невозмутимо согласился Гарри. – Ты столько раз обвинял меня в них, что, наверное, и правда пришло время использовать этот способ… борьбы. У меня… нас просто не остается другого выбора. - Ты шутишь… - у министра просто в уме не укладывался новый образ героя магического мира. Этот суровый и расчетливый молодой предводитель оборотней никак не походил на прежнего Поттера. - Какие уж тут шутки! – возмущенно фыркнул Гарри. – Я лишь беспокоюсь о судьбах тех, кто доверился мне. Я никогда не любил быть публичным человеком и не собирался лезть в политику, но раз уж все складывается так, что иначе нельзя… Похоже, терпение парня было уже на исходе, или он просто решил «поиграть мускулами», но и он, и все оборотни вдруг разом посмотрели на Шаклболта. Кажется, в кабинете потемнело. Воздух наполнила магия, потрескивающая, как ток высокого напряжения. Она была другая. Мощная, сокрушительная, с запахом озона, как лес после грозы, и зверя. Грозного хищника, из-за которого древние люди боялись темноты. Министр почувствовал, что в душу прокрался холодный, липкий ужас, очень хотелось достать волшебную палочку. Кингсли сам себе казался сейчас одиноким путником, заблудившимся в лесу и окруженным хищниками. Он попытался отогнать это ощущение, и тут выяснилось, что глаза всех присутствующих стали волчьими и светились. Гарри воззвал к силе стаи. Это сейчас казалось легким и правильным. Все они чуяли страх министра. Он сладким нектаром прокатывался по нёбу. И все-таки Поттер побоялся перегнуть палку, поэтому поспешил отозвать силу обратно. Кингсли словно переместили из глухой ночи в солнечный день. Оказалось, что все это время он даже не дышал. А ведь считал себя опытным, много повидавшим волшебником, которого так сильно ошеломить попросту невозможно уже! Ошибся. И не только в этом, как выяснилось. Вопрос как выйти теперь из этой щекотливой ситуации. И личной, и политической. Пытаясь еще хоть как-то потянуть время, министр налил воды из графина в бокал и сделал пару глотков. Руки дрожали. Впрочем, к сожалению, все присутствующие и так были очень даже в курсе его чувств. Проклятое усиленное обоняние! Шаклболт посмотрел в сторону Поттера. Вот кто оставался на редкость невозмутим. Словно заранее знал, чем дело кончится! Не удивительно, с такой-то силищей! И почему все бывшие орденцы (почти все) полагали, что Гарри станет кем-то вроде Ремуса? Безобидным, стесняющимся своей природы… Ага, сейчас! Такой безобидный, что ни Воландеморту, ни Дамблдору в лучшие годы такое могущество и не снилось! Придется договариваться… А сам Гарри, выдержав паузу после столь внушительной демонстрации, проговорил: - Надеюсь, теперь необходимость мирного соглашения очевидна. Я предлагаю Министерству Магии заключить договор со стаей. Я, как вожак стаи, гарантирую поведение каждого ее члена в рамках закона. Если возникнут проблемы с кем-то из нас, то министерство будет связываться со мной, и я все выясню и улажу. При доказанной вине преступник не уйдет от наказания. Мы так же надеемся на такое же действие с вашей стороны. Если кто-то открыто будет преследовать кого-то из стаи – вы должны будете принять законные меры, не вынуждая разбираться нас. Вы же знаете, как мы можем это сделать. - Но нападения оборотней… - Мы сделаем все, чтобы их не было. Война и последующая неразбериха расшатали устои стаи, но теперь они снова крепки. - Думаешь, все так легко послушают тебя, Гарри? - Я вожак стаи, Кингсли. А мы все-таки не люди, так что да, послушают. Видно, министр все еще не до конца верил в столь простое решение проблемы, и, чувствуя эту нерешительность, Карл снова решил вступить в разговор, предварительно переглянувшись с Поттером: - Стая – единый организм. Когда умирает кто-то из нас – мы это чувствуем, равно как и друг друга в принципе. У вожака эти ощущения еще больше обострены. Он может без труда найти любого из нас даже на значительном расстоянии, а так же отрезать ослушника от стаи. Гарри удалось скрыть изумление. Он до сих пор еще недостаточно освоился со всеми этими способностями, но не было причин не верить Карлу. - А как же те оборотни, что не в стае? – спросил министр, все еще сомневаясь. - Таких единицы, но и они, волки-одиночки, обязаны соблюдать законы стаи, - ответил Саймон. - Все так серьезно? - Именно, - кивнул Поттер. – Мы все одно, и мой долг – помогать собратьям. А этот эдикт способствует только дискриминации. Многие из нас и так не в лучшем положении, но мы справимся с этим сами, лишь бы министерство нам не мешало неуместными инициативами. Ведь и мы, и вы хотим одного и того же: жить в мире, спокойно работать. - Постой, так этот новоявленный фонд, как его… «Лунный путь», твой? - Да, - не стал отпираться Гарри. К чему? - Вижу, ты основательно подготовился. - У меня не осталось выбора. И я больше не мальчишка, бездумно бросающийся в авантюру, - наверняка, Северус поспорил бы с последним утверждением, но его тут не было. - Похоже на то, - с едва заметным разочарованием согласился Кингсли. - Так вы согласны на договор? - Я вынужден ответить твоими же словами: разве у меня есть выбор? Остается лишь надеяться, что ты понимаешь, во что ввязываешься. - Безусловно. - И тебе придется тесно сотрудничать с министерством. - Да. И я не буду против, если ты обыграешь все так, что именно благодаря тебе удалось избежать открытого конфликта и угрозы нападения оборотней. Ведь вожак стаи заключает договор именно с министром и не будет подчиняться абы кому из чиновников. - Согласен, это было бы… опрометчиво, - в Кингсли уже проснулся политик, просчитывающий возможные выгоды от подобного союза. - И придется отменить регистрацию оборотней. Никаких клейм или чего-то подобного. В свою очередь я готов лично заверять рекомендации тем оборотням, которые захотят работать там, где требуется особая… осторожность. Например, учителями, целителями. - Целителями? - Да. Многие недуги мы просто чуем, и в этом может быть толк. Кстати, бесплатный совет. Стоит подумать о том, чтобы принять оборотней в ряды авроров. - Что? - Мы сильнее, бдительнее и быстрее любого мага. Мы отличные следопыты. Да и, собственно, магией тоже владеем. Нам разве что нужен дополнительный выходной в полнолуние. - Хм… - Я не настаиваю на ответе прямо сейчас. У нас есть куда более насущные проблемы. - Договор. - Именно. Тебе решать: мирное решение проблемы или затяжной конфликт, который аукнется в очень многих сферах, я обещаю. - Я ведь могу прикрыть твой фонд, - как бы между прочим заметил Кингсли. - Знаю. Выдумать повод всегда можно. Но я этого просто так не оставлю. И я сильно сомневаюсь, что общественность позволит обращаться с героем магического мира, как с обычным оборотнем. Ты же не дурак, и способен сообразить, что лично нам этот фонд не очень-то и нужен. Я со своей стаей справлюсь. Это скорее некий символ для магов. В «Лунный путь» могут обращаться все, кто так или иначе связан с оборотнями: родственники, любимые. Мы дадим консультацию или окажем психологическую помощь. Министр утомленно откинулся на спинку кресла, обдумывая сказанное. Очень не хотелось признавать себя загнанным в угол. Но, возможно, и правда стоит прекратить воевать? Ужились же маги с другими разумными расами. Когда Кингсли вновь посмотрел на Поттера, то его взгляд выражал огромную усталость, да и голос звучал глухо, когда он произнес: - Надеюсь, ты понимаешь, Гарри, что твои действия можно расценить как весьма грязный прием шантажа и где-то даже вымогательства? - Жизнь не всегда состоит из простых решений и поступков, - ничуть не смутился вожак стаи. - И я так понимаю, что ты хочешь, чтобы договор имел силу нерушимой клятвы? - Да. И еще мне нужна твоя личная клятва, что договор будет подписан. Здесь и сейчас. - Ты настолько мне не доверяешь? – с горечью поинтересовался Шаклболт. - Не в вопросах, касающихся стаи. Слишком много жизней поставлено на карту. - Что ж, это я могу понять, - нехотя согласился Кингсли. – Я дам магическую клятву. Кто будет третьим ответственным лицом? - Карл, сможешь? - Мне знаком этот ритуал. - Могу я спросить, почему именно он? – поинтересовался министр, кивнув на оборотня. - Он один из моих заместителей, если можно так выразиться. Второй волк в стае. К тому же у него высокий магический потенциал – он сможет это вынести, - просто ответил Гарри. Он не собирался делать такой уж тайны из своего уровня магии. - Хм… - Приступим? - Да, пожалуй. Министр и герой магического мира встали друг напротив друга, их руки сомкнулись, как при рукопожатии, зазвучали слова клятвы, одновременно активировав магию обоих волшебников. Две нити чистой силы потянулись навстречу, сталкиваясь, образуя небольшой вихрь, сплетаясь в узел, тем самым скрепляя сказанное. Последним штрихом стало вмешательство Карла. Светящаяся нить из его волшебной палочки оплела руки обоих и утвердила клятву. После этого магия рассеялась, отбросив всех троих в разные стороны. Кингсли шумно вздохнул, проведя рукой по лицу и пробормотав что-то вроде: «Какая мощь!». Что до Гарри, то тот просто как-то по-волчьи фыркнул и сказал: - Значит, решено. Вот набросок договора, в нем обозначены ключевые моменты. Почти все то, о чем мы сегодня говорили, - по одному щелчку пальцев молодого волшебника на столе министра появился скрепленный печатью пергамент. – И не стоит снова пытаться меня переиграть. Не выйдет. - Я понял. - Хорошо, если так. За сим мы откланиваемся. В кабинете снова на краткий миг померк свет, и воздух едва ли не затрещал от магии. Когда все прошло, Шаклболт уже был в комнате один. Буквально рухнув в кресло, словно ноги перестали его держать, министр достал из потайного шкафчика бутылку огневиски и наполнил бокал доверху. Вообще-то эта «емкость» была для воды, и полный графин стоял рядом, но Кингсли она совершенно не интересовала. Он залпом выпил спиртное, едва поморщился и с тоской подумал, что не прикасался к тайнику с момента вступления в новую должность. Поттер перенес оборотней туда же, откуда они аппарировали – в главный зал фонда. С минуту после этого ничего не происходило. Волки редко пользовались этим видом перемещения, и требовалось время, чтобы придти в себя. Первым опомнился Карл, но то, что он сделал…. Бывший вожак стаи опустился перед нынешним на одно колено и осторожно, словно прикасался к бесценной реликвии, взял его за руку, а потом прикоснулся к ней лбом, проговорив: - Будь благословен тот день, когда ты решил стать нашим вожаком! Это невероятная честь быть членом твоей стаи! Остальные были полностью согласны с Карлом и в едином порыве тоже опустились на одно колено. Гарри сразу стало неловко возвышаться среди такого количества коленопреклоненных. Как-то само собой вырвалось: - Что вы… - Мы выказываем свое уважение тому, кто совершил почти невозможное! – ответил Саймон, явно желая тоже прикоснуться к вожаку, но сдерживаясь. - Но я был не один, - возразил Поттер. – Мы вместе это сделали. Все мы. В одиночку у меня ничего бы не вышло. Оборотням польстила скромность вожака, и они не стали его переубеждать, что все не так. Чувствовали, что Гарри это не понравится. Поэтому они предпочли просто молча восторгаться. Это продолжалось до тех пор, пока Поттеру не стало совсем уж неловко, и он не сказал: - Прошу, встаньте. Я знаю, что вожак и все такое, но ни к чему такие церемонии. Говоря это, парень поддался инстинкту и прошел сквозь ряды вервольфов, стараясь коснуться каждого, и тот, до кого он дотрагивался, поднимался на ноги. И каждый улыбался своему вожаку, в кои-то веки ощущая спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. - Не желаешь отпраздновать победу, мой вожак? – спросил Карл. - Стоит, но лучше позже, когда клятва министра исполнится, и мы подпишем договор. Это будет вернее. - Конечно, ты прав. - А сейчас я хотел бы вернуться домой. Честно говоря, я немного устал. - Мы все понимаем, - кивнул Саймон. – Позволишь тебя проводить? - В этом нет необходимости, я прекрасно аппарирую, - улыбнулся Гарри. – Берегите себя. Эхо слов еще не затихло, а молодой волшебник уже исчез из зала. Легко, словно дым на ветру. Почему-то на этот раз, когда Поттер отправился на встречу с министром, Снейп волновался куда меньше. Конечно, если подумать, то можно понять почему. Во-первых, Кингсли все-таки не дикий зверь, и нападать с целью убить не будет. Во-вторых, они когда-то были соратниками, орденцами, и достаточно знают друг друга, чтобы Шаклболт пытался до последнего уговорить парня. Имелось еще и в-третьих. Давно, когда Гарри только-только оправился от болезни и привыкал к состоянию оборотня, и при этом продолжал игнорировать приглашения на различные официальные мероприятия, а их отношения с зельеваром стали известны узкому кругу доверенных лиц (считай, всему Ордену Феникса), Кингсли перехватил Северуса в Хогвартсе для приватного разговора. Основной темой стала попытка внушить Снейпу, чтобы тот повлиял на любовника, и Поттер начал вести более активную социальную жизнь. Профессор никогда не считал себя глупцом, и сразу понял, что министерство жаждет сделать молодого героя своей эмблемой, раз уж заполучить в число своих работников не получилось. Тогда Северус довольно резко ответил Кингсли, что даже не подумает советовать Гарри что-либо подобное, а еще тонко намекнул, что сам все еще является талантливым зельеваром, и если министр самолично или кто-либо по его приказу причинит вред парню, то всякое может случиться. В ту встречу они поняли друг друга. И Снейп сильно сомневался, что Шаклболт забыл тот разговор. Прокручивая в уме все эти доводы, Северус заставил себя разобраться со всеми намеченными делами: сварить несколько несложных зелий для больничного крыла, изучить учебный план. Это помогало не следить за временем. К сожалению, он уже все закончил, а Гарри еще не вернулся. Борясь с искушением обратиться к подарку Морта, Снейп решил заняться ужином. Над выбором блюд можно было не гадать, после такого трудного дня Поттер, наверняка, захочет мяса. Натертая специями вырезка давно отправилась в духовку, а Северус методично нарезал овощи для салата, когда раздался тихий хлопок аппарации. Зельевар его даже не заметил из-за шумевший воды из-под крана. Противоречивые мысли метались в голове героя магического мира, когда он вернулся домой. Но стоило заметить свет в кухне, как стало легче. На душе потеплело, когда Гарри увидел партнера. Бесшумной тенью застыв в дверях, парень некоторое время наблюдал за ним, потом не выдержал и проговорил: - Обожаю наблюдать, как ты готовишь! - Пришел, наконец, - не сдержал улыбки Северус. - Да. К сожалению, разговор получился дольше планируемого, - ответил Поттер, подходя ближе к партнеру, который так и не прервал своего занятия. – Но все равно меня можно поздравить. - Кингсли согласился? - В конце концов, да. Он принес магическую клятву, что мы заключим договор между министерством и оборотнями на наших условиях, - отчитался Гарри и тихо добавил: - Я расскажу тебе все подробности позже. С этими словами он порывисто обнял Снейпа сзади за талию, на что тот ехидно проговорил: - Тебе не говорили, что не следует так поступать с человеком, у которого в руках нож? - Так отложи его, - с улыбкой посоветовал Поттер, разворачивая зельевара лицом к себе. - У меня все равно грязные руки. - Главное, что губы чистые! Тут уж без поцелуя не обошлось. Сначала осторожного, бережного, но слишком быстро этого стало мало, настало время для порывистого жара. Гарри предпочитал именно так давать выход напряжению, трансформируя его в сексуальное влечение, и зверь был с ним согласен. Правда, он разрывался между этим голодом и другим, куда более банальным (мясо в духовке начало источать дивные запахи), поэтому выбор пал на короткую, но насыщенную программу. Поттер опустился на колени, одновременно ловким, отточенным движением расстегивая брюки Снейпа. Зельевару осталось только чуть отступить назад, чтобы опереться о стол. Без крепкой опоры выдержать такой натиск было сложно. Умелые губы и руки в миг заставили выкинуть из головы все мысли и сосредоточиться на одном – удовольствии. Не удивительно, что все кончилось довольно быстро. Кажется, Гарри выпил все желание Северуса, и тот теперь судорожно пытался хотя бы отдышаться, проворчав между вдохами: - Ты меня когда-нибудь так убьешь! - Ни за что! – довольно улыбнулся Поттер, легко поднимаясь, словно у него ничего и не затекло, да еще и приводя одежду партнера в порядок. - Ну-ну, - фыркнул Снейп, одновременно притягивая парня к себе для поцелуя. – Хочешь ответную… любезность прямо здесь? - Лучше в спальне и можно даже с лихвой, но… - Позже? – догадался Северус. - Ага. Не обидишься? - Дурачок! Это после такого? Я лишь рад возможности отдохнуть. В свои-то годы! - Тоже мне, старик нашелся! – тотчас возмутился Гарри. На это зельевар лишь усмехнулся и спросил: - Голоден? - Как волк! - Тогда мясо будет кстати. - Оно всегда кстати! – Поттер впился жадным взглядом блюдо, которое Снейп как раз вытащил из духовки, и все-таки уточнил: - С кровью? - Да. Хотя, возможно, пропеклось чуть сильнее во время наших экзерсисов. Гарри усилием воли заставил себя не смущаться, а просто принялся за еду. Тут главное сделать первый укус. От голода быстро проснулись звериные инстинкты, и весь мир сузился до куска мяса на тарелке. Уже не до какого-то там смятенья чувств. За чаем, видя уже умиротворенное состояние Поттера, Снейп спросил: - Так как прошел разговор с министром? - Сложно. Временами Кингсли пытался выставить меня полным дерьмом, - вздохнул Гарри и принялся рассказывать уже со всеми подробностями. Северус, как всегда, слушал внимательно, и только когда партнер закончил, позволил себе высказаться: - Конечно, неприятно, когда бывший соратник поступает так вероломно, но главное – ты сумел настоять на своем. В очередной раз совершил то, что никому другому не под силу. Ты молодец. Уверен, твоя мохнатая паства не раз и не два скажет тебе об этом, и даже больше. - Они пытались, - улыбнулся Гарри. От Северуса никогда не получалось что-либо скрыть. - Но? - Я не позволил. Все потом, когда договор между нами и министерством все-таки будет подписан. На это Снейп лишь кивнул, соглашаясь. Он понимал это нежелание, временами переходящее в почти суеверный страх загадывать. Все это родом из войны. И сам зельевар долго отучал себя ждать лишь худшего, во всем видеть подвох. Но со временем они справятся с этим. Вместе. Поэтому Северус лишь сказал: - Вокруг твоего имени опять начнется шумиха, - голос прозвучал не недовольно, а сочувствующе. - Знаю. Но в этот раз я решил извлечь из этого выгоду. - Вот как? - Да. Заодно подстрахую дальнейшее развитие событий. Так что я решил дать интервью Рите Скиттер. - Почему именно ей? – удивился Снейп. - Я тоже очень недолюбливаю эту даму, но профессионализма у нее не отнять. Скиттер способна даже из пустой реплики раздуть сенсацию, а уж при таких фактах! Да и «Пророк» никак нельзя отнести к второстепенным изданиям. - К сожалению, с такими доводами не поспоришь. Но, надеюсь, ты не приведешь ее в наш дом? - Я еще не сошел с ума! – фыркнул Гарри. – Приглашу Риту в фонд. Туда она поостережется потом соваться тайно. - Откуда такая уверенность? - Мы прекрасно чувствуем анимагов. К оборотням так просто не подкрадешься. - Никогда раньше не думал, что меня это обрадует, - улыбнулся Северус. Гарри улыбнулся в ответ, но быстро посерьезнел и сказал: - И все-таки после интервью лучше будет вернуться в наш дом в Лондоне. Там защита и отводящие чары лучше, да и… - Я уже думал о том, что так будет удобнее, - согласился Снейп. – Да и переезд не займет много времени. Зельевар не в первый раз предвосхищал идеи своего партнера. Поттер уже почти не удивлялся. Вот и сейчас он спросил совсем о другом: - Ты не будешь против, если я открою доступ в дом Карлу и Саймону? - Не буду. В твоем нынешнем положении необходимо иметь постоянный и взаимный контакт с заместителями. Я ведь правильно понял их роль в стае? - Все верно. - Тогда какие могут быть возражения? Да и не думаю, что оба оборотня будут злоупотреблять подобной… привилегией. - Спасибо. - За что? – удивился Северус - За понимание, - совершенно серьезно ответил Гарри и поцеловал зельевара в уголок губ. ЭПИЛОГ Не нужно к Трелони ходить, чтобы догадаться, что Скиттер ухватится за возможность эксклюзивного (и предположительно сенсационного) интервью с Поттером крепче клеща. А уж за шанс сделать еще и несколько колдографий она пойдет на любые уступки. Самому Гарри всегда было неприятно общаться с этой женщиной, лишенной, казалось, всех принципов, но он повзрослел достаточно, чтобы сдержаться и сказать только то, что собирался. Он уже не попадался на провокации и каверзные вопросы. Правда, Рита тоже вела себя… приличнее. Видимо, наличие оборотней немного охладило ее пыл. Ведь и Карл, и Саймон долгими уговорами добились своего присутствия рядом с вожаком в этот день, и сейчас оба неотрывно следили за малейшим движением репортерши или фотографа. Такое пристальное внимание не могло не нервировать. Несмотря на напряженную обстановку, Поттер и Скиттер расстались довольные друг другом. Ради сенсации Рита готова была вытерпеть и не такое, а расчетливый ум уже просчитал, что магический мир гораздо легче поверит своему герою, чем не раз дискредитировавшему себя министерству. На следующий день газеты пестрели сенсационными заголовками: «Гарри Поттер и новый подвиг», «Вторая жизнь героя», «Мальчик-который-выжил-и-победил - вожак оборотней», и еще многими другими вариациями на одну и ту же тему. Впрочем, самого «виновника торжества» публикации мало волновали. Во-первых, предусмотрительная Скиттер прислала варианты статей и колдографий накануне вечером, чтобы Поттер смог ознакомиться с ними и вставить свои правки, если нужно, а во-вторых, раньше о нем писали и не такое. Сейчас хотя бы излагали правду. А вот Северус не отказал себе в удовольствии прочесть «Пророк» за завтраком. Благо не вслух. Видимо, его остановило то, как Гарри хмуро сверлил взглядом колдографию на передовице, где он сидел за широким офисным столом фонда, а за спиной недвижными тенями застыли Карл и Саймон. От хандры парня удерживало только то, что эти статьи, действительно, помогут оборотням. И да, им лучше знать и вожака, и его помощников в лицо, чтобы иметь представление, к кому обращаться в случае чего. Наверняка, еще остались те, кто по каким-либо причинам ведет жизнь одиночек и не знает о существовании стаи. - Ты отлично держался, - заметил Снейп, дочитав статью до конца. – Гораздо лучше, чем в молодости. - Тогда Рита процентов на девяносто все выдумывала. - А теперь? - Вервольфы положительно влияют на ее здравый смысл, - не очень-то радостно усмехнулся Поттер. - Это можно только приветствовать. И все равно она чем-то вывела тебя из себя? - Не совсем. Я прекрасно понимаю необходимость интервью и всех статей, но они меня все-таки раздражают. Наверное, у меня просто что-то вроде фобии. - Не говори глупостей, - фыркнул Северус. – Учитывая, как тот же «Пророк» пытался очернить тебя, еще школьника, не стоит ставить в вину нынешнюю подозрительность. Так что все нормально. - А как тебе самому эта шумиха? - Принимая во внимание тот немаловажный факт, что ты благоразумно не упоминал моего имени в интервью, все вполне терпимо. И ты можешь рассчитывать на мою поддержку, правда, думаю, относительно этого ты и так в курсе, - улыбнулся зельевар, похлопав парня по руке. - Спасибо. Ближайшая пара недель будет не из легких. К счастью, для всего магического мира существует только один мой адрес – площадь Гриммо, 12. Туда и обрушится шквал писем, вопиллеров и прочей ерунды. А из дома придется выходить только в своем другом облике. Впрочем, к этому мне не привыкать. - Иногда мне кажется, что у тебя дар предвидения развит гораздо лучше, чем у той же Трелони, - задумчиво протянул Северус. - То есть? – удивился Гарри. - Все твои предосторожности: этот дом на чужое имя, самые сильные охранные и отталкивающие чары, которые я знаю, твоя вторая личность… Все это словно предвосхищало нынешнее положение. - Фух, скажешь тоже! – передернул плечами Поттер. – Скорее это просто предусмотрительность. Не люблю, когда в мою жизнь лезут всякие посторонние. - А то, что ты теперь вожак стаи, не идет вразрез с твоими желаниями? – в словах зельевара не было ехидства, только желание знать и, если нужно, помочь. - Я много думал об этом и пришел к выводу, что, как ни странно, нет. Тебе, как никому другому, известно, что я с самых первых дней достаточно спокойно относился к своей ликантропии. А влиться в стаю было как-то… естественно. Наверняка, я не очень понятно изъясняюсь, просто стая словно всегда была частью меня. И это… - Как вернуться домой? - Нет, - покачал головой Гарри и тихо добавил: - Мой дом – это ты. А стая как детище или собственноручно созданная команда. Надеюсь, у меня получится помочь им. Северусу, безусловно, польстили слова партнера, но сейчас тому куда больше была нужна поддержка, чем любовные признания и, конечно же, он ее получит, пусть сейчас она ограничивалась лишь словами: - Если кто и сможет, то ты. Ты уже сделал многое. - Вот только это «многое», как ни прискорбно, продиктовано довольно эгоистичной целью – чтобы министерство меня не трогало. - Не убедил, - усмехнулся Снейп. – Если бы ты был таким эгоистичным чудовищем, каким пытаешься себя выставить, то просто отказался бы от участия в проекте министерства, послал Кингсли с его идеями и только. А ты, как обычно, пытаешься помочь всем. - Далеко не всем. Лишь оборотням, - Поттер знал, что его возражения звучали по-детски, но не мог сдержаться. - То есть оборотней Англии* тебе мало? – фыркнул зельевар. - Когда ты так говоришь, то это и правда звучит… масштабно, - с этими словами Гарри обнял Северуса сзади, зарывшись носом в его волосы на макушке, поэтому следующая фраза парня прозвучала приглушенно: - И как ты всегда находишь нужные слова? - С тобой иначе не получается. Конечно же, Кингсли не пришел в восторг от шумихи, поднятой Поттером в прессе, но и от каких-либо официальных санкций воздержался. Не то положение. Парень оказался прав. Магический мир куда охотнее верил своему герою, чем министерству. Даже в Визенгамоте нашлось немало сочувствующих, так что идею Гарри восприняли с одобрением. Шаклболт подозревал, что за этим кроется еще и желание просто дистанцироваться от данной проблемы, фактически переложив ее решение на чужие плечи. В итоге Поттер добился своего. Через неделю при полном одобрении Визенгамота, в торжественной обстановке, исторический договор между министерством и оборотнями был подписан. Гарри и Кингсли засвидетельствовали его не только своими «автографами», но и самой магией. Потом были поздравления и празднование, которое состоялось в фонде. Собственно, вервольфы устроили своему вожаку что-то вроде вечеринки-сюрприза. Причем пригласили не только его самого, но и его партнера, а также Гермиону. Как ни странно, Северус согласился. Возможно, он хотел лучше понять «коллег» Гарри. Праздник удался. А главное, он развеял последние сомнения Поттера. Парень понял, что сделал правильный выбор, хотя и не строил иллюзий, что дальше все будет проходить также легко. Удивительно, но через два дня к Гарри пришел Люпин. Пряча глаза, он поздравил парня с победой. Вроде странный поступок, учитывая его отстраненное отношение к стае и зависимость от волчьего зелья, но стоило вспомнить, что у Ремуса был сын, и все становилось на свои места. Тедди мог взять от отца больше, чем заметно постороннему взгляду. Поттер не стал давать каких-либо обещаний или пытаться объяснить. Просто сообщил, что фонд «Лунный путь» открыт для всех. Возможно, у Люпина хватит ума не толкать сына на свой заранее обреченный путь. Сейчас, будучи вожаком, Гарри видел, что такое отстраненное, фактически негативное отношение к собственному зверю грозит не только психическим дискомфортом, но и физическими последствиями. Поддерживаемый силой своего волка, оборотень не только отличается отменным здоровьем и мощью, но и стареет куда медленнее обычного человека. Они такие же долгожители, как и маги. А вот в случае Ремуса зверь в постоянной борьбе отнимает его жизненную силу. Отсюда и извечный потрепанный, а то и больной вид. Такими темпами он доживет лишь лет до шестидесяти, может чуть больше. Данное положение дел не радовало Поттера, но он ничем не мог помочь. Отношения с собственным зверем это то, что каждый оборотень должен выстраивать самостоятельно. Можно лишь подсказать на начальным этапе, но Люпин уже давно на нем не находился. Северус, будучи свидетелем этого странного разговора, понял все без дополнительных объяснений. Когда Ремус ушел, зельевар лишь сочувственно приобнял партнера, проговорив: - Он сам виноват. - Знаю. В этом-то и состоит его трагедия. Наглядный урок всем нам. - Я рад, что у оборотней нет такой связи с создателем, как у вампиров. - Да. Связи устанавливаются только со стаей, когда ты в нее входишь. Снейп понимающе улыбнулся, а потом заметил: - Похоже, ты приобрел то, что всегда хотел: большую семью. Поттер тихо рассмеялся и поцеловал зельевара. Вовсе не требовалось повторять вслух, кто для парня самый важный член семьи. Все слова и признания между этими двумя были давно сказаны, и дополнительных подтверждений не требовалось. Да, все проблемы оборотней не исчезли в один момент, но они были на правильном пути. То, что герой магического мира являлся одним из них, да еще и возглавлял, положительно воздействовало на имидж стаи. Своей самой большой победой Гарри считал открытие доступа вервольфам к магическому образованию. Фонд организовал специальные курсы для всех желающих, кто по тем или иным причинам так и не был зачислен в Хогвартс или другие школы, но являлся волшебником. Многие преподаватели пошли навстречу Поттеру и согласились заниматься с оборотнями факультативно. Опытным путем выяснилось, что почти у всех оборотней природная склонность к гербологии и зельеварению. Сверхчуткое обоняние позволяло легко различать травы и прочие ингредиенты, а также определять их свойства. Нападения на магов или магглов прекратились, что сделало магическое общество терпимее к оборотням. Хотя пару раз Гарри сталкивался с откровенными провокациями в адрес стаи, к счастью, вовремя предотвращенными. Да и появление новых вервольфов время от времени все же случалось. Кто-то просто рождался, кого-то (с разрешения вожака) обращали. Добровольное вступление в их ряды оказалось не такой уж редкостью: любимые шли вслед за партнерами, чтобы разделить вместе луну, некоторые, как и Гарри, желали избавиться от недуга. В целом Поттеру удалось стать хорошим вожаком, хотя он и не брал на себя столь смелых обязательств. Просто оборотни, как верно подметил Снейп, стали его семьей. И все-таки самым важным ее членом для Гарри был сам зельевар. Дальнейшая жизнь не была абсолютно безоблачной, всякое случалось. Сложно представить, что приключения так просто оставят героя магического мира. Но главное он был счастлив с любимым человеком, в кругу своей - пусть необычной - семьи. КОНЕЦ * В данном случае упоминание Англии, а не Великобритании объясняется тем, что в каноне не указано, распространяется ли юрисдикция Министерства Магии на всю Великобританию (включая Ирландию).