Сказ о том, что болеть — плохо.

      Было тихо. Очень тихо. По сравнению со вчерашним днем, когда гостей было под завязку, в доме стояла оглушающая тишина. Это немного пугает, но, как говорится, «врагу не сдается наш гордый варяг». В горле заметно першило, слюна, которая скапливалась во рту, приносила боль при заглатывании. Насморк не давал нормально дышать, по этому приходилось помогать себе другим дыхательным путем. Взглядом найдя небольшую стопку таблеток, которая чуть ли не пылью покрылась, я резким движением руки схватила одну пачку, с неизменным названием «Кеторол». Вспомнив, что запивать эту гадость нужно водой, которой в наличии не имелось, я с всевозможной силой, на которую вообще способна, швырнула таблетки в стену. Ненавижу свой слабый иммунитет и вообще всё, что связано с простудой. Через небольшое окошко в комнату проникал свет, который немного позволял ориентироваться. Даже не заметив того, что он какой-то неестественно-белый.       Голова страшно гудела, но это не мешало мне встать с импровизированной кровати, которой являлся небольшой разлаживающийся диванчик, и оглядеться. Н-да, не густо. На полу валяются фантики от конфет, разного вида и цвета бумажки, носки, тетради... Как бы мама не старалась заставить меня убирать, все попытки были тщетны.       Нет, а что? Я ломаю стереотипы о том, что девочки должны быть ухоженными, красивыми, и любить порядок. Вот за это меня и недолюбливают. Да и не только из-за этого. Вообще, меня нельзя назвать первосортной красоты девушкой. Даже наоборот, среднестатистическая внешность, такая почти у половины населения России-матушки есть.       Тем временем, мой немного замутненный взгляд упал на потрепанную временем гитару, которая сиротливо ютилась в углу. Сердце несильно сжали оковы тоски, и я, поспешно отвернувшись от прелестного инструмента, пошла... куда-то.       В коридоре мой взор голубых глаз пал на одну дверь, которая вела почти в такую же комнатку как и у меня. Гаденько ухмыльнувшись, я с ноги открыла её, благо, она была не замкнута, как обычно бывает.       Уже приготовившись орать на весь дом «Доброе утро, Страна», я ошарашенным взглядом посмотрела на кровать. Нет, там не было никакого чудовища, и уж тем более трупа с морем крови. Там не было никого. И ничего. Задней мыслей подумав, что всё это ой как не к добру, я с грацией антилопы побежала в комнату родителей.       Никого. Да что, черт возьми, происходит?! Они не могли уйти, не предупредив меня, и уж тем более не оставить записки на моем столе, как это обычно бывает.       Паника накатывала большим комом в горле, а глаза непроизвольно слезились. Достав немного трясущимися руками телефон, я с каким-то диким взглядом посмотрела на время.       КАКОГО ЧЕРТА?! — кажется, мой ор должна была слышать вся многоэтажка. Но слова только отскочили от стен, создавая непроизвольное эхо, которое остро врезалось в уши, заставляя согнуться пополам и закрыть уши.       Голова, которая до этого нещадно гудела, стала просто разрываться на мелкие кусочки, казалось, что она вот-вот взорвется. Изо рта вырвался полный боли крик, и я, упав ничком, успела только подумать о том, что это все какой-то пиздец и мне это просто сниться.

А тем временем на часах не меняя минуты и секунды, застыла цифра «00:00»

***

POV [Lily]       Очнулась я с ужасной головной болью и в очень странном и тесном месте. В горле было сухо, как после похмелья. А еще было очень темно(Вау, черт возьми, прям Америку открыла!). Попытавшись поднять руку, да и вообще, в принципе, «ощупать» это пространство, я просто наткнулась на что-то бархатистое, что не поддавалось силе моих слабеньких ручонок.       В голове завелись шестеренки, которые медленно и скрипуче начали действовать. Это был мой мозг, да-да. И так, что мы имеем... Темное, тесное помещение, которое явно похоже на...       Ужасная догадка посетила мои мысли, и я, как дикий кабан, начала колотить по крышке, как я уже поняла, гроба. Да чтоб леший дрючил того, кто положил меня сюда!       Стоп. Перестав издирать свои руки об твердую поверхность, я прислушалась. Чёрт, мне кажется, или я слышала странное хихиканье...? Господи, только этого мне не хватало. С отчаянным воплем я вновь набросилась на беззащитную крышку, прося выпустить меня отсюда. Воздух стал заканчиваться, а попытки выбраться слабеть.       Господи, неужели я вот так и умру? Не хочу постигнуть учесть Гоголя. Не-хо-чу. Я ЕЩЕ СЛИШКОМ МОЛОДА, ЧТОБЫ УМИРАТЬ!       Послышался скрип. Я затаила дыхание, и со страхом начала наблюдать, как крышка гроба, медленно и противно скрипя, открывалась. Взгляд упал на руку, которая и открывала это исчадие ада. Черные, длинные ногти, бледная, почти белая кожа, маленькие шрамы на ней... И какой-то странный рукав, будто балахон самой Смерти, которую я видела пару раз на картинках.       Наконец, некто открыв крышку полностью, убрал свою руку с моего поля зрения, но...       Подняв взгляд вверх, я заорала дурниной:       — МАМА-А-А-А! СГИНЬ, ХЕРНЯ НЕЧЕСТИВАЯ, ЧТОБ ТЕБЯ ЧЕРТИ ДРЮЧИЛИ, ГОСПОДИБОЖЕТЫМОЙ! – сверху на меня смотрело улыбающиеся как псих, волосатое чудовище, покрытое шрамами аки гусь.       Тем временем мой ор заглушил истерический смех кракозябры, которому я только что дала эту кличку. Мысленно, конечно. Подорвавшись с неудобного и мерзкого на вид, розового гроба, я проявила немыслимые трюки акробата. Миг, и я уже на другом конце, как мне показалось, склепа, потому что везде стояли гробы, и такой слой пыли, что я могу просто окунуться в неё, как в снег.       А этот чудик все смеялся и смеялся, приговаривая что-то нечленораздельное, единственное, что я разобрала это «Утопия».       Содрогнувшись всем телом, и скривив рот в стремной улыбке, я помахала этому нечто, и бочком стала отползать по стеночке к двери, которую я мельком заметила, когда осматривала ужасающее помещение.       Кракозябра прекратил смех. Я медленно, стараясь не делать резких движений, обернулась. И чуть опять не заорала, увидев, на какой близости мы оказались.       Всё, что я успела сделать, это перекреститься и сказать что-то типа «Во имя овса, и сала, и свиного уха, алюминь...»

На краю уплывающего сознания я вновь уловила гребанный, истерический смех...