Я бы никогда

Намджун без слов впустил Юнги, когда тот появился с вещами на пороге его квартиры. Шестнадцатилетний подросток, приехавший покорять Сеул находился в трудном положении, Ким просто так не мог бросить его. Эти двое познакомились всего три месяца назад, случайно. Это даже знакомством назвать нельзя. Джун упал в обморок посреди улицы, а Юнги просто было не все равно. Мин вызвал скорую, оплатил больничный счет, потратив половину своего и без того небольшого бюджета, и ушел. Благо медсестра попросила его оставить свой телефон, так Намджун и нашел подростка. Намджуну было двадцать и он работал, не покладая рук. Недосып и стресс здорово пошатнули здоровье юноши, и вот во что все вылилось. Ким назначил встречу в кафе. Юнги был хмур и молчалив, его лисьи глаза в душу смотрели. Джун даже удивился, у подростка и такой взгляд. Кое-как разговорив младшего, Намджун узнал о планах нового знакомого, которые, к слову, старший считал невыполнимыми, но говорить об этом не стал. Следующая их встреча произошла через месяц. Ким пошел на обед в кафе и встретил там Юнги. Мальчишка чуть улыбнулся знакомому, когда протягивал чек. Намджуну было очень интересно, что же приключилось с его спасителем, но спрашивать ничего не стал. Он украдкой наблюдал за ним. Так в течение двух месяцев парни встречались в кафе, обменивались приветствиями, спрашивали о делах и иногда ходили на реку Хан. Юнги оставил свою сумку в коридоре и пошел за Намджуном на кухню. Играло радио, Ким молча делал чай. — Как дела? — наконец спросил хозяин квартиры, поставив на стол две чашки. — Не видишь что ли? Хреново, — выдохнул подросток. — Поделишься? Юнги долго молчал, пил чай и смотрел куда-то в одну точку. Намджун не торопил, понимая, что это может быть что-то, действительно, тяжелое. Наконец Мин допил и рассказал все. Последние два месяца он работал в кафе и жил в подсобке, потому что денег было не так много, да и какой сумасшедший сдаст комнату ребенку? Все его великие планы по покорению Сеула были разрушены, он проваливал прослушивание за прослушиванием, а вернуться домой не мог — перед отъездом поссорился с родителями. Они хотели, чтобы их сын пошел в старшую школу или хотя бы в колледж, но никак не становился рэпером. А теперь после драки с посетителем его уволили, лишив крыши над головой. — Ты сказал, что поможешь, если что-то случится. И вот я здесь. — Мда… — протянул Намджун, почесывая затылок. И что ему теперь делать? Выгнать на улицу шестнадцатилетнего пацана ночью совесть не позволяла, но оставлять его побоялся. Кто знает, может этот Юнги захочет обокрасть его. Но этот мальчонка не показался Киму каким-то хулиганом при первой встрече, если подумать, то на лице и костяшках Мина никогда не было ссадин, которые обычно остаются после драк. — Оставайся сегодня, а завтра что-нибудь решим. Юнги лег в гостиной. Он долго не мог уснуть, смотрел в потолок и думал о том, что же будет дальше. Жалел ли Мин о том, что приехал в Сеул? Немного. Но назад пути уже не было.

***

Утром в гостиную вошел мальчик восьми лет. Он очень удивился, когда обнаружил в своей кровати старшего брата, поэтому вышел на разведку. Стоило малышу увидеть незнакомца, он закричал и помчался обратно в комнату: — Джун-и, Днун-и! Кто это? Кто спит на нашем диване? Мальчик запрыгнул на кровать и стал трясти старшего. Намджун надеялся поспать подольше, но не вышло. Юнги тоже проснулся. А мальчик все не унимался и повторял: «Джун-и, кто это?» — Не кричи, — пробормотал Ким и разлепил глаза. — Это мой друг. — Друг? — снова закричал малыш, проигнорировав просьбу. — А как его зовут? А когда он пришел? А сколько- — Иди и спроси у него сам. В свой единственный выходной Намджун хотел нормально выспаться и хоть немного набраться сил. Но разве с этим дитём отдохнешь? Мальчик насупился, слез с кровати и долго стоял, думая идти или нет, затем взял подушку-игрушку в форме печенья и пошел в гостиную. Юнги не выспался, спина немного болела, но ему ли сейчас жаловаться? Мин лежал с закрытыми глазами, думал, что еще сможет заснуть, но не тут-то было. — Ты кто? — спросил мальчик, подойдя ближе к дивану. Юнги открыл глаза и удивленно стал разглядывать ребенка с большими глазами и со странной игрушкой в руках. — Мин Юнги. Мальчик улыбнулся. «Похож на кролика,» — подумал Юнги. — А меня зовут Чон Чонгук, — пролепетал малыш и неуверенно сделал еще один шаг вперед. — Что ты тут делаешь? — Сплю. — Но не спишь же. Юнги никогда не ладил с детьми, они его боялись, потому что Мин не привык нежничать. — Потому что ты мешаешь мне спать. — Потому что это наш диван, — упрямо продолжал мальчик, хмурясь. Юнги наблюдал за сменой эмоций на лице Гука. Это было интересно. — Слушай, ты всегда пристаешь к людям? — Нет, — малыш поджал губу и сильнее вцепился в игрушку. — Тогда что тебе надо? Мальчик не ответил, развернулся и ушел. После разговора с Юнги дети всегда так делали, поэтому парень не особо волновался из-за этого. Чонгук пришел в комнату, забрался под одеяло, долго лежал, а потом сказал Намджуну: — Джун-и, твой друг злой. Ким не ответил. Уже спал. Следующее пробуждение Джуна было таким же неприятным, как и первое. Чонгук прыгал на старшем и просил накормить его. На часах было начало первого. Ким встал, попросил малыша застелить постель, умыться и только потом приходить на завтрак. Юнги уже какое-то время сидел на кухне и смотрел в окно. — Доброе утро, — зевая, протянул хозяин квартиры, подошел к холодильнику и стал доставать продукты. — Доброе, — буркнул Мин. — Помочь, хен? — Включи радио, пожалуйста. Юнги выполнил просьбу, сел обратно и стал наблюдать за действиями старшего. Тут послышался топот и звонкое «Джун-и», а затем на кухню влетел маленький ураган. — Джун-и, я- Ребенок замолчал, как только увидел Юнги, и остановился, чуть нахмурившись. Намджун посмотрел на мальчика, а потом на своего знакомого. — Что случилось, Чонгук? Малыш молчал, сверля подростка хмурым взглядом. — Юнги? — Скажем так, я не лажу с детьми. Ким посмеялся и продолжил готовить. Завтрак прошел спокойно, если не считать того, что ребенок пристально смотрел на Мина. Юнги, в свою очередь, игнорировал эти взгляды. Чонгук был сводным младшим братом Намджуна, и по некоторым причинам им пришлось жить без родителей. Об этом Юнги рассказал старший после завтрака. Вообще Ким не знал, зачем сделал это, просто само получилось. Ребенок был отправлен в гостиную смотреть мультики, пока старшие решали, что делать дальше. Намджун открыл окно, закурил и долго смотрел вдаль, потом сделал звонок. — Будешь работать доставщиком пиццы у моего друга, он платит за неделю. Жить можешь здесь первое время, потом посмотрим. Аренда пополам. Идет? Ким говорил спокойно, а Юнги поверить не мог, что все так быстро устаканилось. Может он спит? Нет. — Спасибо большое за помощь, хен. Мин поклонился. Впервые Джун увидел улыбку паренька и сам заулыбался. Вот так и завертелось. Юнги работал до семи, у Намджуна график был свободный, часто двигался, поэтому Мин оказался как нельзя кстати, ведь Чонгука не с кем было оставить. Первую неделю мальчик хмурился, когда рядом появлялся новый обитатель их небольшой квартиры, но, тем не менее, ему было любопытно узнать о нем побольше. Уже через две недели малыш хвостиком ходил за подростком и постоянно задавал вопросы. Уставший Джун приходил с работы и просто диву давался. Гуки был смышленым и активным ребенком, поэтому его отдали в танцевальную студию в соседнем квартале. Разумеется, водил и забирал его оттуда Юнги. В гостиной стояло старенькое пианино, принадлежавшее хозяйке квартиры, однажды Юнги не удержался и сел играть. В комнату влетел Чонгук, остановился на пороге и стал наблюдать. Лишь потом Мин заметил, как горят глазки мальчика. — Нравится? — спросил старший, чуть улыбаясь. Ребенок, закусив губу, кивнул. — Хен, научи! И Юнги стал учить его играть на пианино. Каждый вечер они уделяли по часу перед сном. А Намджун все удивлялся и удивлялся. Однажды малыш попросил своего нового друга помочь ему. В школе он выучил новую песенку и хотел спеть её брату, чтобы поднять ему настроение. Мин согласился. Тогда он впервые услышал, как поет мальчик, а вечером, сидя на кухне, сказал Намджуну, что неплохо было бы отдать того на вокал. Так и сделали. Прошло какое-то время, Юнги работал, присматривал за Чонгуком, знакомился с новыми людьми и немного играл на пианино по вечерам. Намджун привязался к подростку и сам себе давно признался, что его помощь в некоторые моменты особенно необходима. Мин откладывал деньги с каждой зарплаты и уже мог снять небольшую комнатку, но всегда находились причины, чтобы отложить это дело. В итоге Намджун подумал, что делить квартиру с кем-то неплохо, выгодно и не соскучишься. Так и стали они жить втроем. Чонгук рос озорным ребенком, часто не слушал старших, делал все наперекор, но не когда дело доходило до музыки. Мальчику настолько нравилось петь и танцевать, что он слушал любое замечание, исправлялся, старался не обижаться на критику, но иногда находились завистники, которые говорили уже не о таланте, а о внешности. Так однажды малыш пришел домой с разбитой губой, со стертыми в кровь костяшками и с синяком под глазом. — Что случилось? — спокойно спросил Юнги. Намджуна еще не было. Гуку было одиннадцать, все мальчишки в этом возрасте дерутся, поэтому было бы глупо ругать его за это. Кому уж как не Юнги знать об этом? Юнги, который был грозой района когда-то, в драках бил сильно и матерился похлеще некоторых взрослых. — Подрался. Не видно? — огрызнулся мальчик. Мин пошел в гостиную, сунув руки в карман. Его походка, как и всегда, была развязная, ленивая, действия неспешные. Чонгук посмотрел на старшего и пошел за ним. — Садись. Это было сказано так тихо, но в голосе чувствовались железные нотки. Мальчик послушался, сел и стал исподлобья наблюдать за Юнги. Мин достал аптечку и начал обрабатывать раны Гука. — Надеюсь, ты победил, — сказал он, клея пластырь на переносицу. — Еще как, хен! — мальчишка широко улыбнулся, потревожил рану в уголке губ и зашипел. Юнги улыбнулся в ответ и растрепал волосы малыша.

***

Чонгуку четырнадцать. Он вытянулся, его тело стало чуть подкаченным благодаря постоянным тренировкам. Он даже почти догнал Юнги в росте. Шесть лет три парня жили под одной крышей, они знали привычки друг друга, секреты, и, вообще, старались друг от друга ничего не скрывать. Ну, или почти ничего. — Хен, ты гей? — спросил Чонгук, когда все трое сидели на кухне. — С чего ты взял? — Я видел, как ты вчера держался за руки с парнем и целовал его в щеку. — Тебе показалось, — сухо ответил Мин, а у самого в голове рой мыслей. — Иди делать уроки. Чонгук послушался и ушел, понимая, что сейчас у взрослых состоится разговор. Он знал, что прав, хоть старший и не хотел этого признавать. — Ты гей? — спросил Намджун спокойно. Он не знал, не догадывался даже. — Да. Юнги сидел спокойно, глаз не поднимал, хотя внутри все сжимало от волнения. — Ты же мне тогда помог не потому, что- — Конечно нет, хен! — закричал Юнги. — Извини, но ты не в моем вкусе, — чуть улыбается. Он смущен произошедшим, так неожиданно. Но рано или поздно это случилось бы. — Тогда мне стоит волноваться по поводу Чонгука? — Нет. Я бы никогда… Юнги говорит «Я бы никогда», но чувствует себя педофилом, потому что младший брат Намджуна постоянно ходит в растянутой майке и коротких шортах, любит чупа-чупсы и каждый божий день репетирует перед зеркалом в гостиной. И это не нравится Юнги. Совсем не нравится. Однажды, наблюдая за очередной репетицией младшего, Юнги поймал себя на мысли, что хотел бы оставить на теле Гука как можно больше своих меток. Мин вскочил, взял телефон, надел кроссовки и покинул квартиру, хлопнув дверью. Чон ничего не понял. А Юнги вернулся только под утро пьяный. Как бы Намджун ни пытался узнать хоть что-то, так и не смог. После этого совместные вечера Чонгука и Юнги проходили все реже, младший пел либо со своим преподавателем, либо в своей комнате. Мин уже два года работал в звукозаписывающей студии, поэтому стал пропадать там, приходил домой далеко за полночь и сразу заваливался спать. Все почувствовали эти изменения. Даже атмосфера между сводным братом Намджуна и Юнги стала немного напряженной. Для Гука это не прошло бесследно. Подросток все больше и больше думал, что это его вина, и не надо было ничего спрашивать тогда. — Я хочу снять новую квартиру, лучше этой, — объявил однажды Джун. — У меня уже есть кое-что на примете. Она ближе к школе Чонгука, правда до танцевальной студии придется ехать на автобусе две остановки. — Мы переедем? Когда? — сразу засуетился Чонгук. — Я хотел обсудить это с вами. Что думаете? — Я только «за»! — воскликнул Гук и улыбнулся. Мальчишка любил поспать, поэтому постоянно опаздывал на первые уроки. Квартира рядом со школой могла бы решить эту небольшую проблему. Юнги докурил, потушил сигарету, закрыл окно и сел. — Я против. Хочу снять отдельную квартиру. Думаю, стоило сказать раньше. — Почему, хен? — спросил Гук, он был растерян. — Юнги, что-то случилось? — спросил Намджун. — В последнее время ты отдалился от нас. — Все в порядке, правда. Я благодарен тебе, хен, что приютил меня тогда, но теперь я чувствую, что смогу двигаться дальше самостоятельно. — Хорошо, — Намджун закивал. Он прекрасно понимал друга. Юнги уже двадцать два, у него есть хорошая работа, которая доставляет ему радость, теперь стоило бы позаботиться о жилье. Да и самому Намджуну уже двадцать шесть, стоило бы хоть немного задуматься о личной жизни, которой-то и не было последние пару лет. А Чонгук, в отличие от брата, не понимал. Перед сном он пришел в гостиную и сел на край дивана. Юнги копался в телефоне и не обращал внимания на младшего. Не потому, что не хотел, потому что Чонгук опять был в блядской майке. А у Мина как раз давно не было секса: тот парень, с которым Гук застукал старшего, сбежал после первого свидания. Прошло какое-то время, а мальчишка все не уходил, тогда Юнги выключил телефон и посмотрел на него. — Чего не спишь? Тебе завтра в школу. — Хен, — прошептал подросток и подвинулся ближе, — почему ты нас бросаешь? Его голос немного дрожал, как будто парень вот-вот разревется. Юнги хотелось его обнять, как он делал это, когда мальчик был младше, но сейчас времена не те и ситуация не та. Сейчас все по-другому. Для Юнги это вынужденная мера, а для Чонгука все слишком неясно. — Я не бросаю, Чонгук, — вздохнул Мин. — Ты же не ребенок, должен понимать, что рано или поздно это произошло бы. — Я знаю, хен. Но почему именно сейчас, когда… — подросток всхлипнул и не смог продолжить предложение. — Когда что? Гук не отвечал. Каждый раз, когда он хотел продолжить, горло сдавливало от внезапно нахлынувшей истерики. Юнги сидел рядом и не понимал, что творится с мальчиком. Мин подвинулся чуть ближе и стал гладить своего тонсена по спине, успокаивая. — Хен, — взвыл подросток, что заставило Юнги передернуть плечами, — это из-за меня, да? Чонгук схватил старшего за плечи и уже не сдерживал рыданий, он смотрел на Юнги и что-то невнятно говорил. — Боже, Чонгук! — Мин прижал подростка к себе и стал поглаживать по голове. — Конечно нет. Младший хватался за футболку хена, пытался успокоиться, хватал ртом воздух, но, наоборот, задыхался. Подросток, что с него взять? Напридумывал себе всякого, загонял сам себя, и вот во что это вылилось. — Правда? — Правда. Ты можешь мне верить. Браво, Юнги. Лжешь ты просто прекрасно. Чонгук так сильно переживал и плакал, что ужасно вымотался и быстро заснул. Юнги продолжал гладить его по голове, немного раскачиваясь в стороны, чтобы убаюкать, и слушал ровное дыхание спящего. Снаружи он выглядел совершенно спокойным, даже безэмоциональным, а в душе… Черт! Как же он хотел сейчас ударить себя, столкнуть самого себя с самого высокого небоскреба на планете. «Как такое могло произойти?» — задавался Мин вопросом, а ответа не было. Юнги знал это чувство, когда любишь кого-то, и сейчас оно зарождалось в нем. Но нельзя. Ведь Чонгук брат Намджуна и… просто Чонгук. Этот мальчик все эти годы был для юноши эталоном невинности. И, чтобы это чувство не разрасталось, нужно было что-то делать. И Юнги сделал. Пути назад уже нет. Тот момент, когда Мин все понял, стал точкой невозврата. Намджун и Чонгук спали в одной комнате. Старший на полу, а Гук на правах любимого младшего брата на мягкой кровати. Сегодня Ким все никак не мог заснуть, поэтому слышал весь разговор брата с Юнги. Он даже понятия не имел, насколько брат привязан к Мину. Но поделать он ничего не может, остается надеяться, что это не окажет негативного влияния.