кто-то, кроме баскетбола.

– Серёг, ну что насчёт вечера? Ты с нами?– Модестас подошёл к своему другу, кладя руку ему на плечо. – Я, пожалуй, откажусь от такого удовольствия, заменяя его несколько иным. Идём сегодня с твоей сестрой гулять.– Белов никогда не отличался дружелюбностью к своей команде. – Не надоело возиться с тем, что никогда не светит?– Паулаускас усмехнулся, надевая белую футболку, которую только что достал из сумки. – Сергей, Модестас, чего расслабились?– раздалось откуда-то справа, и парни послушно отправились обратно на тренировочную площадку. Спортсмены прыгали на батутах, отрабатывая передачи в полёте, кто-то бегал стометровки, кто-то приседал со штангой. За всем этим со стороны наблюдал их тренер – Владимир Петрович Гаранжин. Человек опытный, перфекционист и идеалист: все должно быть по плану, так, как он хочет. Над ухом Гаранжина что-то жужжал Моисеев о том, что сборной стоит больше и усиленнее тренироваться, а не на свидания ходить с сёстрами друг друга, а уж тем более не по барам шляться. Владимир Петрович мог только пожать плечами, продолжая что-то вычерчивать в своём блокноте. – Ну, что ты плечами пожимаешь, Володя? Сам же видишь, что они распустились у тебя.– Моисеев встаёт с места и нервно ходит из угла в угол.– А впереди олимпиада, и кто-то, между прочим, обещал выиграть у американцев. – Ты думаешь, я сам этого не понимаю? Ты посмотри на них: у них жизнь в спорте во,– Гаранжин широко раскидывает руки в стороны, едва не касаясь коллеги,– да и не в спорте тоже. У кого колени развалятся, кто с ума сойдет. А сейчас все как надо, Гриш, неужели ты не чувствуешь? Моисеев удивляется спокойствию Владимира Петровича и, фыркая, направляется к выходу. Ситуация с американцами всем кажется абсурдной, даже самому тренеру, но он свято верит, что его ребята смогут сделать невозможное. Он тянет их за собой, заставляет верить в свои силы и вытаскивает из самых трудных ситуаций. Верит, несмотря ни на что.

***

На баскетбольной площадке спортивного дворца "Динамо" в такое позднее время не бывает никого. Никого, кроме, кажется, никогда не устающего Сергея Белова. Площадка освещена лишь слабым фонарным светом улицы и одной лампочкой из коридора. Закрывая дверь тренерской, Гаранжин слышит стук мяча по паркету и двигается в сторону зала. Открыв дверь, видит перед собой Белова, пытающегося забить трехочковый. – Сергей, тренировка окончена. Ты можешь идти домой.– тренер говорит как всегда спокойно, не изменяя себе. – Я останусь ещё на полчаса. Вы же хотели американцев выиграть.– Гаранжин уже сам не рад, что ляпнул ненужного на конференции.– Пытаюсь привести себя в нужную форму для будущей игры. – Так ты же собирался к сестре Паулаускаса, уже нет?– тренер сел на скамейку, наблюдая за действиями своего подопечного. – Нет, я пойду, но чуть позже. Владимир Петрович, не волнуйтесь за меня. Я все успею сделать: и в баскетбол сыграть, и с девушкой прогуляться.– мужчина хмыкнул, смотря на то, как Белов забивает со штрафной линии. – Давно ли у Модестаса сестра есть?— Гаранжин поднимается со скамейки, направляясь к выходу, и оборачивается на Серёжу. – Да уж двадцать лет как. Тренер удивляется и выходит из зала, оставляя Белова один на один с собой и мячом. Сергей не задерживается долго и уходит почти сразу после ухода Владимира Петровича, не видя никакого смысла продолжать тренировку.

***

Стефания Паулаускас жила не так далеко от квартиры своего брата, всего в паре кварталов выше. Модестас никогда не понимал, по какой причине родители назвали его сестру таким совершенно не литовским именем. Из-за этого разногласия между братом и сестрой происходили чаще, чем положено, но это не мешало старшему Паулаускасу любить младшую. А он любил больше, чем кого-либо из своей семьи. Говоря о том, что его родина – Литва, дом и семья, под семьей он всегда подразумевает сестру. Узнав, что его лучший друг пытается ухаживать за Стефанией, он первое время только шутил над этим. Потом злился на Сергея. А потом и на неё за то, что ничего не рассказывает ему. Она никогда не отличалась разговорчивостью, а от Белова уж точно не дождёшься никаких рассказов. Затем пришлось принять то, что его сестра бегает на свидания с его лучшим другом, иногда даже отвлекая его от подготовки к олимпиаде. Сейчас Сергей Белов шагал по освещенному парку, ведущему к дому Стефании. Сердце стучало быстрее обычного, что Серёжа не мог объяснить, ведь даже на серьезных матчах у него не было такого. Сестра Паулаускаса вызывала какие-то особенные ощущения, которых у него ещё не было. Странно, прожив двадцать восемь лет жизни, он так ни разу и не влюблялся. До этого момента. Над влюблённым Беловым подшучивали коллеги по сборной, в основном брат той, что заняла его сердце, и Саша Белов. Остальные лишь отпустили пару шуток и успокоились. Но Сергея такое поведение не смущало, а наоборот – давало какой-то стимул двигаться дальше. У подъезда его ждала та самая, заставляющая подкашиваться и без того больные колени, Стефания Паулаускас. Как всегда в юбке и с длинными собранными в косу волосами. Он не видел её всего два дня, а казалось, будто прошла вечность. – Добрый вечер.– Белов подошёл к девушке и довольно улыбнулся. – Привет.– младшая Паулаускас, казалось, была предельно рада встрече с молодым человеком.– Я не надолго, если честно. Прости, если обрываю какие-то планы. Пойдём на скамейку сядем, что ли. Мужчина кивнул головой, направляясь к ближайшей скамейке. Сев на неё, он вопросительно посмотрел на девушку, как бы прося пояснить, что мешает ей задержаться на дольше. – Родители позвонили и сказали, чтоб я приехала на пару дней в Каунас. Там что-то случилось с документами, поэтому придётся их заново переделывать.– девушка лукаво улыбнулась и посмотрела на баскетболиста.– Как там Модя? – Да ничего, терпит.– Стефания улыбнулась, поняв, что под словом "терпит" Белов имел ввиду тренера сборной. Между ними воцарила тишина, нарушаемая только шумом машин где-то за двором. Сергей думал, когда ему ещё выпадет возможность увидеться с девушкой, ведь через неделю они уже вылетают в Германию на олимпиаду. Стефания же высчитывала секунды до того, когда можно будет совершить задуманное действие. Подняв голову и посмотрев на руки мужчины, она положила свою ладонь на его. Он резко поднял глаза, полные непонимания и надежды, на девушку. – Я знаю, что занимаю твоё время от подготовок к олимпиаде и всякого прочего. Прости меня за это. Понимаю, что олимпиада для тебя сейчас главная вещь и любые несостыковки с графиком сказываются на всей команде, но я правда не могу не видеть тебя. С того дня, как Модестас познакомил нас, со мной происходит что-то неладное. Руки холодеют от одного взгляда на тебя. Не хочется отпускать тебя от себя на расстояние дальше, чем на метр. Я просто... не понимаю.– Стефания подняла глаза на лицо Серёжи, скользя по нему взглядом. – Тут и понимать ничего не нужно.– короткий, будто сухой ответ со стороны Белова, и девушка уже отчаивается. Но он берет её руку в свою и кладёт на своё плечо, сам приближаясь ближе. Она опускает глаза вниз, смотря на скамейку, но Сергей поднимает её голову за подбородок, заставляя тем самым смотреть ему прямо в глаза. В этот раз сердцебиение сбивается у обоих. Мужчина сводит расстояние между их лицами на максимально минимальное и легко касается губ девушки. Стефания тяжело выдыхает и отвечает на поцелуй, приближаясь ближе к Белову. Через мгновение они выпускают губы друг друга и смотрят друг на друга непозволительно долго. – Мне пора домой.– шепчет младшая Паулаускас, вставая со скамейки. – Стой.– Сергей поднимается следом за ней и, взяв девушку за руку, продолжает.– Я люблю тебя. – Я тебя тоже.– улыбается та и идёт к своему подъезду, не выпуская руки мужчины из своей. Подойдя к железной двери, ведущей на темную лестничную площадку, они снова долго смотрят друг на друга, не расцепляя скрещенных друг с другом пальцев. – Без победы не возвращайтесь.– вдруг заявила литовка, отчего Сергей засмеялся. – Мы выиграем, я обещаю.– сказал он и поцеловал девушку в щеку. Она скрылась за дверью, и Белов, абсолютно счастливый, решил позвонить брату теперь уже его девушки.

***

– Модя, теперь мы точно не сможем приехать без победы.– говорил Серёжа, опираясь на друга. – Белов, я тебя ненавижу.– фыркнул Паулаускас и тут же засмеялся.– А, впрочем, не важно. Все равно никого лучше тебя для моей сестры не нашлось бы. Вся компания дружно подхватила смех Модестаса. Серёжа пришёл в тот бар, где парни решили собраться, и рассказал им все. Они, конечно, долго и уверенно шутили, но потом начали поздравлять его, утверждая все тем, что никогда бы не подумали, что у Белова может появиться кто-то, кроме баскетбола.