«Sharp blade»

Последние несколько месяцев были просто отвратительными. Такого на своей шкуре Пак Чанёль ещё не испытывал. Казалось, будто сама Судьба желает свести с ним счёты за все те подарки, которые она преподносила ему раньше прямо на блюдечке. Теперь она ополчилась против него без ведомой на то причины, и парень буквально ощущал на своей шее её острые клыки. Вот-вот и она захлопнет свою пасть прямо на его горле. Пак дышал из последних сил. — Господин Пак, к Вам пришёл Ким У Бин, — неожиданный голос нарушает тишину ранее пустого кабинета, и мужчина у окна сжимает руки в кулаки, прикрывая глаза и пытаясь успокоиться, чтобы не показывать лишние эмоции в такой неподходящий момент. — Пусть проваливает, — холодно отрезает он и выдыхает, когда слышит гулкие шаги дорогих туфлей, разносящиеся по кабинету. Ни для кого не было секретом, что У Бин поступает всегда по-своему: захотел прийти — пришёл, и его никто не остановит, даже младший Пак, временно заменяющий директора — своего покойного отца. Чон Дон, помощник Чанёля, работал в этой компании уже довольно давно. Прежде у покойного директора Пака и долгие годы верно и непоколебимо придерживался его стороны. Мужчина средних лет обладал неплохой внешностью, волевыми чертами лица и непоколебимым взглядом на жизнь. Ни для кого не секрет, что он был уже женат и имел двух прекрасных детей, однако некоторые молодые парни в компании всё еще не теряли надежды завладеть его вниманием. Но самого мужчину это никогда не тревожило. Интересы и увлечения — дело лично каждого человека, и он придерживался мнения, что не может заставить окружающих думать о нём так, как ему нужно, поэтому в его силах остаётся только игнорирование чужого внимания по причине чрезмерной любви к своей семье. Чон Дон послушно покидает комнату, стоит Чанёлю только кивнуть в нужном направлении, и плотно запирает двери. Нет, Чанёль всегда хорошо относился к нему, с уважением, с самого первого знакомства, потому что тот намного старше него самого. Даже после смерти отца, когда Паку младшему пришлось вынужденно занять должность директора, он не настаивал на том, чтобы теперь Чон Дон работал на него, а оставил ему выбор. Вот только сам Дон в связи с чрезмерной верности семье Пак и любви к покойному Сухо не желает покидать тех людей, которые столько сделали для него и его семьи. — Доброго дня, Чанёль, — слишком хитрая улыбка в ответ, которая сводит и без того раздражённого парня с ума. Но он должен выстоять этот раунд и не показать своих настоящих эмоций, как и всегда. Нельзя давать слабину, иначе все тут же эти воспользуются. — Предпочитаю Пак Чанёль. Вам что-то нужно, господин Ким? — наигранная вежливость, и уже плюс одно очко в его пользу: кажется, тот растерялся от его замечания, но хватку не ослабил. — Я хотел поговорить с Вами. Возможно, нам удастся прийти к общему согласию… — начинает издалека подходить к вопросу У Бин, но Чанёль уже давно понял, что он за рыба и в какую игру играет. Сейчас это всего лишь показуха. Прощупывание почвы и не более. Вот только его не покидает странное чувство: Ким У Бин не из тех, кто делает все сам, так почему говорить пришел он лично? Может, за его спиной есть ещё кто-то? — Я думаю, Вы выбрали не очень удачное время: пока что мои позиции остаются неизменными, и, пока я всё еще имею право на должность временного директора, я им воспользуюсь полностью. Думаю, Вам стоит отложить всё это до планового совета директоров, — стойко выдерживает Пак Чанёль и уверенно смотрит в глаза напротив. Сейчас там разгорается настоящий дикий пожар из эмоций, которые просто переполняют Кима. — Неужели Вы думаете, что справитесь, Вы же никогда… — Чанёль уже ликует про себя довольно лёгкой победе и скалится в улыбке. — Не забывайтесь, господин Ким, всё-таки сейчас по рангу я старше Вас, — спокойно проговаривает Пак, чётко давая понять свою непоколебимую позицию. — Помяните моё слово. Я Вам предлагаю самый выгодный способ, как разрулить всю эту ситуацию. Неужели Вы настолько глупы, чтобы не видеть явных перспектив такого хода событий. Вместе мы способны на большее, — не сдается тот, но, видя холодность в глазах директора, отступает, покидая кабинет, не забыв предварительно громко хлопнуть дверями, но Чанёль уже не обращает на это внимания. Пак понимал, что такое должно будет случиться. Сейчас, после смерти главного директора, некогда целая компания буквально разламывается на несколько секторов. Кто-то хочет перетянуть власть к себе силой, кто-то желает сделать правильный выбор и не может решиться принять чью-либо позицию, а кто-то просто делает то, что он должен делать, — сохраняет компанию и, более того, старается сделать её ещё более успешной. Да, сам Пак Чанёль раньше не встречался с такими проблемами так тесно, как вынужден столкнуться сейчас. Да, он ещё так молод, что его деятельность и решения буквально поднимают на смех. Но это не мешает ему действовать. Сейчас он владеет контрольным пакетом акций, которые его отец, чудесным образом успел завещать ему, с надеждой, что тот не предаст его труды и не отдаст компанию на разворовывание таким, как Ким У Бин. Более того, именно сейчас, когда они находятся на пороге чего-то нового, более усовершенствованного и необычного, того, что им раньше и видеть не доводилось, от Чанёля требуется максимум отдачи — ему как никогда нельзя ошибаться. Ведь любая оплошность может иметь большие последствия и, в лучшем случае, он просто лишится своих прав на компанию отца на следующем совете директоров. Это большая ответственность лежит теперь на его плечах и не дает вздохнуть спокойно. Кто бы подумал, что парень после четырёх курсов университета с неполным высшим образованием внезапно займёт должность директора, пусть и временно… Хотя сам Чанёль желал бы лучше отца рядом, чем всё это сейчас. Пак Сухо всегда был одним из тех, кого можно назвать отцом с большой буквы. Безумно любящий свою семью, он всё делал для того, чтобы обеспечить им прекрасную жизнь и сам не забывал принимать в ней участие. Долгие трудовые будни и нехватка отца и мужа в течение недели, его поздние приходы, отсутствие настроения, всё это заменялось выходными, которые он всегда полностью проводил с семьей. Домашние дела, развлечения каждую субботу, вкусный ужин и забота, которую он дарил, не могли сравниться ни с чем. Он был внимателен как к своему любимому мужу Минсоку, так и к единственному сыну и наследнику Чанёлю. Да, он грешил тем, что несказанно баловал своих любимых разными подарками, побрякушками и выполнял почти все их разумные желания, но только лишь оттого, что ему всегда казалось, что он недостаточно много проводит с ними времени. Несмотря на все такие бытовые мелочи, Сухо тоже был любим. Минсок был верен и никогда не смотрел ни на кого другого. Он занимался домашним хозяйством, воспитывал сына и каждый вечер ждал своего любимого, который всегда задерживался на работе, чтобы встретить его с улыбкой и разогретым ужином. Чтобы поцеловать его и, крепко обняв, сказать, что тот хорошо потрудился. Чтобы пожелать спокойной ночи. Им всегда казалось, что их семья — это пример подражания для всех на их улице. Соседи их любили и всегда заглядывали в гости, приглашали к себе «посидеть на выходных», а в их мире царила гармония, счастье и любовь. Вот только никто не подозревал, что это так скоро может закончиться. Тот день стал ударом для всех. Мин даже не поверил, когда ему позвонили из неизвестного номера и сообщили о трагической смерти мужа. Чанёль ещё долго не мог оправиться от шока. Казалось, весь мир рухнул от одной только фразы: «автокатастрофа, скончался на месте». Для семьи Пак и для всех их родных и близких это был огромный удар, и до сих пор многие не могут с этим смириться, отпустить и принять то, что вернуть уже никак нельзя. Вот только Чанёлю пришлось не так сладко. У него не было времени на то, чтобы осознать всю ситуацию. Не хватило времени даже на то, чтобы нормально попрощаться с отцом. Его буквально силком притащили в компанию и загрузили насущными делами и проблемами, которые острым ножом встали в ребрах. По крайней мере, ему так казалось. Бремя ответственности возлегло на его плечи, и теперь ему самому приходится раньше времени узнавать, что же такое настоящий бизнес, избегать злобных акул, которыми кишит буквально всё вплоть до его кабинета, и даже становиться одним из них. А это, оказывается, не так-то просто. Не имея особых навыков подготовки, поначалу Чанёль полагался только на собственное воспитание и советы покойного отца. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы уже всего через неделю влиться в коллектив и предпринимать некие действия, каких требовала должность. Нужно было усердно постараться, чтобы совместить это с окончанием университета, сдачей экзаменов и получением диплома. Однако он не из тех, кто так легко сдаётся и отступает перед трудностями — этому его научил любимый отец. Сейчас Чан с полуулыбкой вспоминал свои студенческие годы. Всё, что происходило с ним буквально пару месяцев назад, казалось ему настолько далёким, что просто не верилось. Он никогда и не мечтал о чём-то подобном. Всё, что было у него на уме, — это гулянки, друзья, любимый кофе по утрам и весёлое времяпрепровождение, где бы он ни находился. Парень был лёгким на подъём, и почти ни одна студенческая вечеринка и тусовка не прошла без него. Более того, большую их часть он сам же и организовал. Пак Чанёль был бы совершенно не он, если бы не был душой компании. Да, компании, включающей в себя весь его универ. Он сомневался, что в заведении остались люди, которые бы не слышали или не знали бы о нём. Даже преподаватели. В школе тоже было почти что так же. У него было много друзей, уже появлялись первые поклонники, и пустующего времени становилось с каждым днём всё меньше. Пак Чанёль хоть и не был раздолбаем, но выполнять всю школьную (да и студенческую тоже) нагрузку не видел смысла. Он не дурак, а ботаником становиться точно не планировал — с него достаточно было четвёрок, и, может, иногда только появлялась тройка по чтению. Он не читал так много, как того требовали преподаватели. В университете изменилось только то, что друг у него остался лишь один, но зато верный. Ким Чонин, с которым они были одногодками, ходил с ним в один садик, а их папы, казалось, знали друг друга и того больше. С взрослением приоритеты в жизни меняются. Пак стал больше гулять, меньше делать домашней работы, всё так же неплохо учится, пить по утрам крепкий американо без сахара и дружить только с одним лучшим другом. Чонин идеально подходил Чану. Такой же сорвиголова, раздолбай и любитель хорошенько оторваться. С одним только минусом, который Пак иногда готов был просто выбить из него, — манией величия. Привык, что всё падает к его ногам. Просто счастливчик по жизни. Его отец Ким Чондэ занимался продажей недвижимости, держал танцевальную студию для папы Исина, в которой тот преподавал. Дела у них всегда шли хорошо. Казалось, в семье Кимов все занимаются тем, чем хотят они сами, получают от этого удовольствие и живут ни в чём себе не отказывая. Чонин, помимо своих постоянных гулянок, ещё и увлекался танцами самого разнообразного направления. И за это Пак действительно его уважал. Пусть он сам и увлекался игрой на музыкальных инструментах когда-то, но никогда не было в нём столько любви и страсти к этому занятию, как у его друга к танцам. Сейчас же всё было совершенно по-другому. Пак Чанёль бросил университет на время, пока не уладятся дела в компании, и совершенно не слышал вестей от Чонина, что, впрочем, было на него так не похоже. Во время учебы тот рассказывал, что не будет идти учиться дальше, ему необязательно иметь полное высшее образование. В любом случае, быть хореографом он может и так, а другим пока он точно не намерен заниматься. Чан знал его лучше, чем кто-либо, и свои решения Чонин не менял никогда. Скорее всего, он сейчас уже забрал документы из универа. Пак делает последний глоток уже порядком остывшего кофе и с разочарованием ставит чашку на стол. Мысли настолько завладели его вниманием, что он забывает про течение времени, просто стоит у окна и наслаждается минутами спокойствия. В последнее время их бывает очень мало. Его мысли всё так же блуждают где-то в былых временах и старых воспоминаниях, а на душе становится очень одиноко в такие моменты. Что же он сделал не так в своей жизни, что судьба сыграла с ним такую злую шутку? Пока что он не знает ответа на этот уже давно настолько мучаюший его вопрос. Чанёль достаёт телефон из кармана и быстро набирает знакомый номер. Через несколько секунд на том конце раздаётся голос Чон Дона. — Слушаю, директор. — Давай разберёмся в вопросе финансовых инвестиций за последние три года в компанию. Принеси мне соответствующие бумаги и ещё обязательно захвати последние финансовые отчёты, пожалуйста, — властным тоном сообщает Пак и, дождавшись, пока его помощник подтвердит услышанное, вешает трубку. Работа требует решений, и хорошо, что Пак Чанёль не из тех, кто так легко сдаётся. У него в кармане ещё припрятано несколько запасных идей — его козырей.

***

Рабочий день давно подошёл к концу и Чанёль остаётся один в огромном здании, не считая, конечно, охранников. Пак часто засиживается за какими-то бумаги, составляет планы и просто думает. В его голове постепенно рождается некий план, состоящий из чётких достижимых действий для реализации его не менее опасной, но такой перспективной идеи. Эта мысль никак не выходит у него из головы и порой до боли врезается ему в мозги. Ни о чём другом парень больше думать не может. Как и сейчас. В висках уже неприятно тянет, периодически невыносимо покалывает до такой степени, что Пак не может больше этого терпеть и откидывает бумаги в сторону, вставая из-за стола и подходя к окну. Открыв его настежь, парень с облегчением вдыхает полной грудью прохладный свежий ветерок. Пальцы медленно залезают в карман брюк, и он достаёт телефон, который всё это время был на беззвучном режиме, чтобы не мешал. Два пропущенных от папы: как всегда волнуется за сына. Чан небрежно набирает номер, и через всего один гудок трубку поднял Минсок. Парень услышал уставший и измученный голос. — Нет, я ещё в офисе… Да, я знаю, папа, — отнекивается сын и даже мимолётно улыбается, слыша этот доброй и приятный голос. — Я ещё немного задержусь, не волнуйся. Всё будет хорошо, через пару часов я буду дома и тогда поговорим, идёт? — Минсоку сейчас тяжелее всего, и он это понимает, но что он может сделать? Только дать обещание и попытаться успокоить своего любимого папу. — Нет, ты ложись спать. Пап, ни в коем случае. Просто ложись спать, я не голоден, взял перекусить в кафе. Да. И я тебя люблю. После разговора остаётся неприятный осадок, который не даёт Чанёлю успокоиться, и осознав, что заниматься рабочими делами сегодня уже смысла нет, а желания тем более, Чан забирает своё пальто и выходит из кабинета, закрыв его на ключ. Прогуливаясь по ночным улицам города, Чанёль даёт волю своим мыслям. Прохладный воздух отрезвляет его голову, и боль постепенно отходит на второй план. Чана иногда мучают угрызения совести, но, с другой стороны, он ничего не может поделать с тем, что в их семье всё сложилось именно так. Теперь им нужно выбираться из этой черной ямы и учиться жить заново, возможно, учиться жить иначе… Неожиданно для самого себя Пак сворачивает в сторону парка, где он любил прогуливаться, ещё будучи старшеклассником. Мысли сами по себе метаются в разные стороны, когда он обнаруживает себя, ступающим знакомыми аллеями. Есть что-то такое, что никогда не отпускало Чанёля. Всегда сидело глубоко внутри него, и периодически в такие моменты парня терзают воспоминания прошлого. Некоторые свои поступки он так и не смог себе простить. Его поведение не поддаётся объяснению, и Пак всегда отмахивался от своих же размышлений на подобные темы, сваливая всё, что случалось с ним раньше, на переходный возраст. Но так ли это было? Он из тех, кто всегда получал много внимания, кто в центре всех компаний и кто никогда не бывает один. Хорошо ли это? Чанёль до сих пор не знает ответа на многие свои вопросы. Теперь, будучи достаточно взрослым и соображающим совершенно в другом ключе, парень понимает, что иногда поступал совершенно глупо. Иногда настолько, что до сих пор стыдно. Однако он не может понять того, почему в его жизни до сих пор не было того единственного и прекрасного, кто бы украл его сердце. Чан много думает об этом. Хотелось бы ему быть с пассией, как сейчас делают многие его сверстники, только потому что это модно и необычно? Или же, наоборот, он возьмёт в пример своих родителей и найдет себе милого мальчика, который полностью подойдет под его требования? Чанёль терялся в догадках. Ему никогда не была интересна тема соулмейтов, он не спрашивал и не разговаривал о ней с родителями, не знал, были ли они такими, и, более того, она ему совершенно не нравилась. Он не мог представить, что какие-то непонятные никому чувства будут руководить его желаниями, мыслями и жизнью. Это было просто недопустимо, поэтому для себя парень решил, что в такую чепуху не верит. Да и никто особо в его окружении никогда о таком серьёзно не говорил. Раньше за гулянками и вечеринками он не думал об отношениях вообще и лишь иногда забавлялся пустыми играми с кем-нибудь, так лишь для того, чтобы сбросить ненужные накопившиеся эмоции, или просто под действием выпитого алкоголя. Проще говоря, ему не было дела до серьёзных чувств, он об этом даже не задумывался. Теперь же в свете последних событий на это тоже времени не хватало: он часами торчал в офисе за работой, и дел накапливалось всё больше по мере того, как глубже он анализировал свою идею и думал о способах её внедрения в компанию. Нет, пока определённо в жизни Пак Чанёля нет места для любви.