Ты когда нибудь влюблялся?

      Каждый день словно одна маленькая прожитая жизнь, наполненная своими чувствами и эмоциями. И в такие дни всегда случается что-то, что переворачивает нашу жизнь с ног на голову. — Обычный, непринужденный августовский день. Я просто гулял по городу, направляясь к пункту своего назначения. И по дороге увидел ее, такую первозданную и прекрасную. В тот же миг осознав, что это она — моя любовь.       Что может быть прекрасней любви с первого взгляда, верно, ни-че-го. — Я пошел на встречу к ней и чем ближе, тем больше осознавал ее красоту: белая, словно мрамор, кожа, усыпанная сотнями веснушек и родинок, блондинистые волосы, цвета слоновой кости, и манящие глаза. Я подошел к ней, что-то промычал не в силах связать и двух слов, а она в ответ лишь рассмеялась. И я услышал эти легкие и нежные, словно первый декабрьский снег, звуки, переливающиеся в моем сознании, словно ручеек. Я и не заметил, как мы разговорились и мы почти дошли до набережной, которая находится совсем в другой стороне от общежития, в которое я направлялся. Мы сели на дубовую скамью, которая находилась в тени, открывавшую со своего места потрясающий вид на море. — И что дальше? — Что дальше? Хах, ты такой не терпеливый. Мы просто продолжили разговор. Она рассказала мне от куда приехала и с какой целью, что предпочитает на ланч и каким кофе запивает строки книг. Я просто тонул в нотах ее голоса. Он был таким нежным, почти шепчущим. Она показалась мне весьма воспитанной и начитанной, что предавало ей еще большего шарма.       День близился к концу. Фонари потихоньку начали освещать набережную, придавая ей романтический облик, а на небе начали проявляться первые созвездия. — Наш разговор прервался из-за неловкости, нарастающей по причине этой атмосферы. Мы просто сидели молча, наслаждаясь пейзажем растеливающимся у нас перед глазами. — И все? Вы потом разошлись? И никакого поцелуя? — Почему ты так нетерпелив? Я пытаюсь описать все с такой же точностью, как и было в тот день. А ты только перебиваешь меня. — Прости. Продолжай. — На чем я остановился? Ах, да. Мы молча сидели и я совсем невзначай окинул ее взглядом. Она заметила это и повернулась ко мне всем корпусом. На ее лице виднелась легкая улыбка, но в глазах читалось сомнение. Я смотрел в эти глаза, в эти два огромных карих омута, в которых тонул все больше и больше с каждой секундой. Она улыбнулась мне и прильнула к моим губам. Почему ты пищишь? — Это слишком романтично! — Может быть, может быть. Я даже не успел понять происходящее, как она уже прижалась ко мне всем телом. Мои щеки пылали, а руки дрожали в не моей воли. Я поддался. Я позволил себе нырнуть в этот омут страсти, а она лишь улыбнулась и углубила поцелуй. — Хах, она не так уж и невинна, как кажется на первый взгляд! — В этом и ее шарм. Но как бывает в каждом английском романе, повествующим о запретной любви, один из героев, все-таки, поддается страданиям. Наша любовь не длилась вечно. — Вы расстались? — Нет. Она умерла… — Мне жаль…       Повисло неловкое молчание между собеседниками. Никто из них не решался продолжить диалог. — Ничего. Смерть любимого человека, родителя, близкого родственника или домашнего питомца — одно из испытаний жизни, через которое рано или поздно должен пройти каждый. Просто, узнав о ее смерти, я осознал, что больше никогда не дотронусь до ее мраморной кожи, не услышу ее смех и не посмотрю в ее околдовывающие глаза. Вот и все. — П-почему она умерла? С долей стеснения произнес он. — Потому что это была запретная любовь. — Но, почему она была запретной? — Потому что ее звали Шаверма…