Любовь мальчишек

      Я наверное мазохист, ведь только мазохист мог влюбиться в своего школьного врага. Наши отношения не заладились с первого класса и с каждым годом становилось только хуже. Однако при этом мы всегда обходились только словесными перепалками, Егор ни разу не поднял на меня руку. А ведь мог! Легко! Однажды я стал этому свидетелем. Проходя мимо тёмного переулка, ко мне пристали гопники, огромные бугаи, справиться с ними одному для меня было не реально, и я мысленно уже представлял свои похороны. Но меня спас тот, о ком я думал в последнюю очередь. Егор появился из ниоткуда и двумя ударами отправил моих неприятелей в мир грёз. Тогда я понял, что не дай бог я его разозлю ещё сильнее, как обычно, то точно до экзаменов не доживу. Конечно, я хотел его поблагодарить за спасение моей жизни, но он лишь усмехнулся своей фирменной усмешкой, взял за локоть и тащил меня таким образом вплоть до дверей моей квартиры. А напоследок предупредил, что если ещё раз меня увидит гуляющим в таких опасных местах, то отвесит мне тумаков на всю оставшуюся жизнь. На такое заявление я лишь кивнул, два раза повторять было не нужно, я же не дурак, я все видел и теперь верю каждому его слову.       После этого случая я начал думать о нем в совсем другом смысле. А что он хотел?! Ведь он мог пройти мимо, раз ненавидит меня, правильно?! Правильно! А он наоборот помог и до дома проводил. Раньше он был козлом, который постоянно ко мне цеплялся, и, мне казалось, что он со всеми такой. Однако он был таким придурком только рядом со мной. С другими у него были нейтральные отношения, вот, честно, ему вообще было пофиг на их существование. И только к своей сестренке, которую он забирал с садика почти каждый день, Егор относился совершенно по-другому. Улыбался, обнимал, заботился, — и всё это делал по - настоящему, без какого - либо притворства. И у меня вдруг возник вопрос: почему он ведёт себя со мной вот так. Были только два ответа на этот лёгкий на первый взгляд вопрос: первый или он меня ненавидит и хочет прикончить, или второй, Егор влюблен в меня по уши, а из-за того что мы оба парни просто не может себя принять. А так как я был конченым оптимистом, решил придерживаться второго варианта. Егор Никифоров любил Пашку Столоводского, то есть меня. И да, я идиот и конченный оптимист!       Однако сейчас все его колкие, обидные слова западали мне прямо в душу и больно царапали сердце. — Заучка! Такими темпами как был девственником, так девственником останешься. Да кто на тебя убогого позарится?! Ты себя в зеркале видел, прическу сменил бы что ли, или хотя бы наряд человеческий прикупил, ходишь как бомж. — А я и есть бомж. Живя с бабушкой на её крохотную пенсию, я никак не могу нормально выглядеть. Или она будет покупать продукты, или тратиться на одежду. Как ни смотри, выбор очевиден.       «Зато ты как всегда очарователен, глаз не отвести и прекрати меня унижать, ты, бесчувственный кусок мяса!»       Егорка застыл на своей парте, как статуя. Весь его вид выражал немое удивление. А потом на его прекрасном лице появилась победная улыбка. Улыбка, чёрт возьми. Не усмешка, а самая настоящая улыбка. — Значит, ты меня считаешь очаровательным. Ваау. А я даже не знал, что тебя могут посетить такие мысли, — всё ещё улыбаясь продолжил одноклассник.       Нет. Нет! НЕТ! Я не мог сказать этого вслух. Боже, что творит со мной эта любовь?       Я хотел было открыть рот и возмутиться, но не успел. Прозвенел звонок и зашла наша классная с какой-то девушкой. Её звали Алиной, она была сногсшибательная блондинка с модельной внешностью и фигурой. Она всем мило улыбнулась, а её большие голубые глаза остановились на одном единственном человеке. На моём Егоре. Новенькая пожирала его взглядом, ещё чуть — чуть и точно бы набросилась на моего будущего парня, но к ней обратилась учительница и ей пришлось прервать зрительный контакт.       Однако это не облегчило мои душевные страдания, ведь через секунду она уже сидела рядом с Егором, мило с ним беседуя и откровенно кокетничая.       С этого дня начался мой личный ад. Алина таскалась за Егором повсюду, благо в туалет с ним не ходила (я знаю, шпионил). А как она к нему подкатывала, таких раскрепощенных девок я только в порнушке видел. С каждым днём декольте становилось глубже, оголяя третий размер груди, юбки укорачивались почти у меня на глазах. Когда она сидела с ним за партой, то обязательно прикасалась к Егору, проводила своими длинными, изящными пальцами от локтя до кисти, или просто накрывала своей ладонью чужую. Гуляя с ним по коридорам школы, брала его за локоть и прижималась своей пышной грудью к его руке.       А Егору это всё нравилось. Бабник хренов. Таких шлюх пруд пруди! Неужели не лучше выбрать человека, который тебя любит несмотря на пол и вредный характер.       Меня разрывало на части от обиды и ревности. Так сильно хотелось размазать его красивое лицо по стене, чтобы он хотя бы физически ощутил мою душевную боль. Но вместо этого я бездействовал. Я стал самым настоящим слабаком. Даже не мог ответить на его унижения, я просто молчал, игнорируя его обидные слова. Был бы я девушкой, у меня был бы стимул, а так?! Кто я для него, всего лишь парень — чмошник и очкарик, и так далее.       Был звонок на урок, но я никак не мог собраться с духом и выйти из кабинки туалета, слёзы сами катились по моим щекам, и не в моих силах было это остановить.       Раннее, когда я шёл на урок, то увидел под лестницей Егора с этой новенькой, она всем телом прижимаясь к моему Егору и затягивая его в поцелуй, через который казалось высасывала его жизнь. И не только на одного Егора это действовало, я сам почувствовал, как моя жизнь сочится сквозь пальцы. На ватных ногах я тихо поднялся по лестнице, чтобы не помешать этим двоим, и так же тихо и медленно добрел до туалета. Не помню сколько я просидел, возможно, урок, а может вообще два дня. Сейчас для меня это казалось неважным. Главное было то, что я увидел. Теперь никаких сомнений не было. Егор меня вовсе не любит, я ему не нужен и никогда нужным не был. Это всего навсего тупая ненависть к моей скромной персоне.       Я наконец вышел из кабинки, включив кран помыл лицо холодной водой. Отражение в зеркале было жалким и ненавистным мне.« Гребанный педик», — уничтожил я сам себя. И не выдержав, изо всей силы ударил по зеркалу, которое разбилось на множество мелких кусочков. В костяшках рук застряли маленькие осколки, а кровь медленно сочилась по моей кисти. Я не чувствовал боли, потому что боль в сердце полностью овладела моим разумом. Увидев, эту сцену под лестницей я почувствовал себя как в детстве, когда мне было 9, и мама оставила меня на попечение бабушки, а сама уехала заграницу за поисками лучшей жизни. Брошенный родной матерью, я надеялся, обрести любовь с человеком, которому до меня никакого дела не было. Я самый настоящий придурок, он всего лишь проводил меня до дома! Зачем? Фиг его знает, пофиг! Но это ничего не значило, я просто сам себе придумал эту любовь- морковь, и сам же поплатился за это. Вспомнились бабушкины слова, которые она постоянно твердила мне: «Глупый мальчишка».       Вернулся я в класс к началу шестого урока, когда кровь перестала течь. Я старался не смотреть на Егора и его девушку, но глаза сами нашли его парту. Егор сидел один, а Алина с Машкой-сплетницей. Почему они вдруг разъединились после такого страстного поцелуя я так и не успел подумать, потому что на стул, пустовавший возле меня, плюхнулся Егор. Он хотел было пустить очередную шутку, как вдруг его взгляд зацепил мою раненную руку. Сразу его лицо стало каким-то недовольным и злым. — Очкарик, что с рукой? — спросил одноклассник. Еле, заметно приглаживая мои разбитые костяшки. Я вздрогнул от того, как его голос прозвучал ласково. Складывалось такое ощущение, будто он за меня переживал. Хотелось опять заплакать из-за появившейся надежды, но перед глазами всплыла картина целующейся пары, и мне пришлось взять себя в руки. — Ээй, отвечай, — он не сильно сжал мою ладонь с своей.-Если, тебя кто — то избил и ты защищался, то только скажи, я мигом им головы поотрываю. —Все в порядке, отстань, — я выдернул свою руку и спрятал её под парту. Ибо нефиг смотреть на меня и трогать мою руку. Это из-за тебя я психанул, вот иди и утопись в реке благородный придурок.       Егор лишь вздохнул и вернулся на своё место.       Тем же вечером пришёл емайл от мамы. Да, да! Она мне писала, но крайне редко. Приглашала к себе в Америку. Мол я тебя обеспечу. Деньги у меня есть, красивый дом и состоятельный новый муж. А я что? Я согласился. Через месяц пришел с почтой билет. И мне оставался один экзамен, после чего смогу покинуть эту проклятую Россию.       С последнего нашего разговора мы с Егором не общались. Совсем! Он перестал меня доставать, а я и не лез. Больно он мне сдался. Ладно, ещё как сдался. Хотелось прижать его к стене и страстно поцеловать, или наоборот, чтобы он меня. Не суть. Но я боялся. Я не трус, ведь я тягался с самим Егором, секс символом школы и звездой бокса. Конечно, до драк не доходило, как я и говорил. Но силы у меня были, чтоб постоять за себя или продержаться первые 10 минут возьни.       Однако это не одно и то же. Проиграть драку или проиграть любовь. Я всегда был готов к первому. А ко второму не стремился. Ведь я влюбился в первый раз в жизни. До этого я особого внимания на девочек, в моём случае мальчиков, не обращал, потому что всегда был занят Егором. И этот зараза Егор, влюбив в себя, положил меня на лопатки и жёстко отымел. Морально.       Кстати, с Алиной у Егора тоже было все кончено, девушка от него отстала, даже начала на него коситься с презрением и ненавистью.       Мы собрались во дворе какой-то школы и ждали своего распределения на экзамене, краем глаза я видел, что Егор чересчур взволнован, и явно чем-то обеспокоен. Точно уж не предстоящим экзаменом, Егору на это было по барабану. Парень пару раз подходил ко мне вплотную, что-то мямлил и уходил прочь и так несколько раз. Я даже немного начал за него бояться, такое поведение Егору было не присуще.       Нас наконец-то распределили по классу и попросили готовиться к экзамену. О Егоре я больше не думал. Ведь через месяц меня уже здесь не будет, зачем заморачиваться на человеке, который тебя презирает, и ко всему тому же натурал?!