HML

Ирука не может дышать от крепких объятий. Какаши дышит прямо в ухо, делает глубокие вдохи, наверное, наслаждается запахом добычи, за которой так долго гнался. На самом деле, Ирука-сенсей не знал до этого момента, смог бы он действительно сопротивляться, хватило бы у него сил сопротивляться, если бы Хатаке вжал его в стену в полутьме и сказал: - Я хочу тебя, прямо сейчас. Как оказалось, ничего-то Ирука-сенсей и не мог сделать, ни отказать, ни сопротивляться, так что можно было не изводить его взглядами и слежкой целый месяц. У него скоро нервный тик начнётся. Ируку-сенсея, честно признаться, давно никто не хотел. Поэтому он молчит, как он может отказать кому-то ещё, если сам с собой даже не разобрался. Ему хочется раздвинуть ноги и попросить Какаши-сенсея разобраться за него. На самом деле, чувствовать себя желанным Ируке ужасно приятно - кожу поливают кипятком, настолько жгучая у Какаши чакра, он прямо-таки дышит желанием. Всю жизнь пытаться быть человеком, в итоге заканчивать мужчиной, с палкой в штанах и желанием потерять сознание. Какаши всё никак не насытится, трогает и скользит раскрытыми шершавыми ладонями где ему только захочется, ведёт вниз с лопаток, с любовью к предмету обводит ягодицы, сжимает кожу на задней стороне бёдер, вдавливает свой пах в его и наверное улыбается такому совпадению. - Я ожидал сопротивления, - рука Какаши перемещается на щеку, он гладит скулу Ируки-сенсея большим пальцем. - Весь красный. К Ируке возвращается способность дышать, но не дар речи, поэтому он только тихонько стонет. - Я знал, что святых не существует, - у него всегда был такой голос, или это только сейчас с него прямо капает мёд? Рука уже гладит по груди, другая сжимает член у основания. У Ируки подкашиваются ноги. Да, Ирука-сенсей не лишён потенции, а ещё он младше Хатаке Какаши лет на пять, он вообще молодой и раскрасневшийся с такой радости, что такого? - Не выдумывайте, - еле-еле выдавливает из себя Ирука. - Какаши-сенсей. Через ещё минуту мучений, когда глаза застилает тьма, от желания кончить звёздочки пляшут перед глазами, а волосы Какаши-сенсея пахнут какими-то травами и мокрой собакой, и Ирука-сенсей даже начинает верить, что он действительно развратнее Эбису, потому что этот запах его заводит. Всё, что есть в Хатаке сейчас, заводит. У него просто литые плечи. Какаши издаёт короткий стон, когда Ирука обхватывает его за шею. Материал маски оказывается мягким, хотя Ирука всегда представлял её чуточку шершавой, как и его, Какаши-сенсея, ладони. - Почему вы не поцелуете меня, - спрашивает Ирука позорным шёпотом. - Потому что я хочу тебя. - Разве хотеть не значит "нравиться"? Какаши-сенсей даже прекращает какие-либо телодвижения, и Ирука одновременно хочет умереть и от облегчения и от перенапряжения. - Я думал, "хотеть" - отдельная категория. - Нельзя хотеть что-то, что не нравится, - Ирука берёт Какаши-сенсея за кисть и погружает два его пальца в свой рот. Всё ещё усмехаясь, Хатаке стягивает маску, его лицо видно только в слабых бликах лунного света. Он не даёт себя разглядеть - зато начинает тягуче целовать в шею. Ирука кончает только от этого. На минутку он просто лежит на Какаши-сенсее, насколько можно стоя лежать на ком-то. Он чувствует сильный эмоциональный приход от того, какие у Какаши крепкие руки, как он держит его за пояс, водит носом в его волосах где-то над ухом. Такой сильный. Придя в себя, Ирука начинает вырываться из его рук. - Ты чего, Ирука-сенсей, - тянет Какаши. - Оно сейчас засохнет, - говорит Ирука и этим вызывает смех. - Иди. Я буду ждать здесь. Возвращайся без одежды. Ирука даже жалеет, что не позвал Какаши с собой в душ, потому что после его чудесных, проворных рук с длинными пальцами совсем не хочется себя трогать. К тому же, не таким Ирука видел свой первый раз с Хатаке Какаши. Трудно, пусть и приятно, поверить, что, несмотря на то, что Какаши мог заполучить любого или любую в штабе, это точно, он выбрал любого, так ещё и Ируку-сенсея, слабенького чунина. Хорошенько вымывшись, Ирука при всём желании не смог себя растянуть - руки тряслись крупной дрожью. Хатаке славился рассудительностью, наверное, он позаботится об этом. Хотя... Какаши валяется с книжкой на футоне. Он голый. Он лежит на животе и почёсывает пальцами одной ноги икру другой. Он очень красивый и высокий. Ирука роняет полотенце на пол и краснеет. В конце концов, он может краснеть, сколько ему захочется - лунный свет отбелит что угодно. Какаши больше похож на слепок богов, чем на реального мужчину - он ещё более бледный, его волосы были созданы для лунного света. Он без маски. Он улыбается. - Пробовал найти подтверждение или опровержение того, что ты сказал про нравиться и хотеть. - В Ича Ича, - говорит Ирука, чувствуя себя идиотом - он голый и он стоит как истукан, потому что Какаши-сенсей до сих пор разглядывает его. - Легендарный саннин не может ошибаться, - Какаши садится и разводит руками. Ирука не знает, что ему делать - он не девственник, но кровь стынет в венах. Он опускается на колени и склоняется к паху Какаши с очевидными намерениями. Какаши очень доволен этими намерениями, судя по выражению лица. Да, без маски гораздо проще. - Я представлял тебя в разных ситуациях, - будничным тоном говорит Какаши, - но с моим членом во рту ты выглядишь лучше всего. Ирука не останавливается, пусть и протестующе мычит. Как он вообще мог подумать, что Хатаке Какаши, легендарный Копирующий, может что-то к нему испытывать? Но Ирука ему нравится, это всё равно лестно, так лестно, что злость сама куда-то пропадает. Сосать занимательно, Ирука использует момент, чтобы вспомнить хоть что-то из того, что он умел всего пару лет назад. - Будьте со мной нежнее, пожалуйста, - говорит Ирука, освободив рот. - Давно не было. - Кстати, я ничего не нашёл. Придётся спросить лично у Джирайи, когда он вернётся. Дурак. Ирука растерял весь пыл. Вот так всегда. Грёбаный секс требует терпения, особенно когда Ирука зажатый и тесный, как девственник. - Я позабочусь о тебе, - говорит Какаши и тут же ставит его в нужную позу, на локти и колени. Ирука оборачивается, ему хочется видеть, как его разглядывают и ласкают одним взглядом как пальцами. Какаши целует его там, где Мизуки никогда бы не додумался. Для Мизуки секс заключался в том, что Ирука должен быть всегда готов. И несмотря на то, что Хатаке тоже ввалился в квартиру без спроса и тут же начал приставать, он не казался таким дураком. Или просто флёр легендарного шиноби? Он действительно всегда сохранял своё потрясающее безразличие. Разве что не сейчас, когда вылизывал Ируку, как сучку, пытался раскрыть указательными пальцами, и спустя вечность наконец-то преуспел. - Давайте, Какаши-сенсей, - пискнул Ирука. - Должно хватить. - Я же не насиловать тебя пришёл, - говорит Какаши и снова обводит руками упругую задницу Ируки. Хоть чем-то отличился. - Не волнуйся, у меня есть кое-что. - Мне нравится, когда больно, - эти откровения даются Ируке очень трудно. Мизуки его сломал. Ему действительно нравится, когда его берут насильно. От одной мысли о крепких плечах Какаши Ирука всхлипывает в свои же сложенные руки. Какаши хватает его за бёдра и входит без предупреждения. Ирука почти кричит уже на половине, ему нравится всё это, так нравится. Когда Какаши, не без усилий, входит почти до упора, Ирука кончает без рук. - Тише, - шепчет на ухо Какаши и садится, чтоб позволить Ируке сесть на него, точнее, обмякнуть. Но похоже что Какаши успокаивает себя - он не может дышать, он задыхается и стонет. - Какой узкий, - и оказывается вполне нетерпеливым. Начинает толкаться бёдрами вверх, чтобы загнать член ещё глубже. Ирука так стонет, будто хочет достать из глотки свою душу. Он закидывает назад руки и хватается за шею Какаши, чувствует напряжённые мышцы плеч, потому что Какаши хватает его за бёдра. - Да! - вскрикивает Ирука. Соседи будут жаловаться. В таком положении Ирука сидит на самой чувствительной своей точке, и это настоящая катастрофа. Продолжается это недолго, стоит только Какаши нащупать его возобновившийся стояк, он ставит Ируку в позу, чтобы продолжить трахать. Ирука сходит с ума, ему нравится чувствовать крепкое тело Какаши-сенсея, удовольствие от того, что Какаши ложится грудью на его спину, чтобы уменьшить размах толчков и увеличить скорость, заставляет его плакать. Какаши достаёт перед тем как кончить. Ируку переворачивают на спину. Значит, хочет продолжения. Он заменяет свой член пальцами и лениво трахает Ируку тремя, пока утирает пот со лба тыльной стороной ладони. Ирука весь как помидор, наверное - по крайней мере, ему очень очень жарко, а ещё ему больно от удовольствия, и Какаши не прекращает изводить его, нащупывает кончиками пальцев простату и давит на неё, раздвигает пальцы и водит кругами. Такой опытный любовник. Ирука через силу открывает влажные от слёз наслаждения глаза и смотрит в глаза Какаши. Вот он какой, шаринган. Ирука в эту секунду понимает, что так сильно надеется попасть хотя бы в десятку лучших перепихов. - Ты потрясающий, - Какаши гладит его по груди, от внезапной ласки от Копирующего хочется просто заплакать. - Не переживай об этом. Сегодня ты мой единственный любовник. От этих слов Ируке почему-то становится спокойнее. - Я попробую кое-что, - говорит Какаши. Потом склоняется и целует Ируку в губы. Поцелуй выходит странный - они смотрят в распахнутые глаза друг друга, Какаши, скорее всего, чувствует, как у Ируки сердце рвётся из груди, и он не против. Был бы против - собрался бы уже и свалил, говорит ему Какаши одним своим глазом. - И ещё кое-что. Какаши трахает его, уложив на спину, и неотрывно смотрит в глаза. Ирука мало что помнит из этого раза, но помнит точно, что было очень хорошо. Футон придётся выбросить - столько он впитал за этот час. Копирующий просто смотрел внутрь его головы, и его устраивало то, что он видел, и он менял угол, гладил там, где Ируке хотелось, ускорялся и замедлялся, обнял и вдавил в футон, чтобы Ирука почувствовал вес сильного тела. Ирука кончил, задыхаясь от восторга и нехватки воздуха. Губами Какаши собирает две оставшиеся слезинки с его щёк, потом целует так, что у Ируки темнеет в глазах. Он очнулся рано утром. Липко. Какаши крепко обнимает его, вжимает в свой торс и дышит в затылок. Щекотно. Наверное, ему будет очень неловко проснуться вот так, в обнимку с чунином. Ирука пытается незаметно отодвинуться, но только будит его. - Аа, Ирука-сенсей, - хриплый голос всё равно кажется медовым. - Я останусь. Какаши засыпает снова за секунду. Ирука смотрит через плечо на помятую книжку рядом с футоном. Вот это Какаши точно расстроит. Хотя, как ему после книжек Джирайи-сама может быть неловко? Ирука идёт делать чай. Он не может после душа лечь обратно к Какаши, как минимум потому, что он очень липкий и, соответственно, на ощупь не очень приятный. Ирука засыпает у стены с чашкой чая в руке. Просыпается во второй раз на совершенно чистом футоне, заправленном такой чистой простынёй, что она скрипит, и его окружает запах жасмина. - Какаши-сенсей, - Ирука подрывается и садится. Какаши сидел рядом с ним и читал, теперь же поднимает ясный, спокойный глаз на него. - Что... теперь? - Прости за шаринган, - Какаши протягивает руку и берёт Ируку за подбородок, большим пальцем оглаживает губы. - Подозрительности мало не бывает. Потом Какаши добивает Ируку. - Понравился ты мне. Очень. Ирука кидается в его объятья. Какаши видел все его дурацкие предпочтения, включая добровольное принуждение, боль, грубость. Единственное, чего Какаши не сделал - не таскал его за волосы. Ирука точно думал об этом вчера. - Почему вы не таскали меня за волосы, Какаши-сенсей? - Ирука сам краснеет от своего вопроса. Какой тупой вопрос. - Это унизительно. К тому же, - Какаши проводит пальцами по его кое-как завязанным волосам. Сам завязывал пока Ирука спал, наверное, - у тебя красивые волосы. - Ты тоже очень мне понравился, - через смущение говорит Ирука. - Какаши.