Тихоня против Дьявола

      Ирина понадеялась, что на занятии они с Макаровой хотя бы перекинутся парой слов, однако Ника удостоила ее только одним презрительным взглядом, и на этом все закончилось. Девушка не пыталась усложнить Сазоновой жизнь, но и не помогала с движениями. Теперь Ира была сама по себе, из-за чего чувствовала себя менее уверенно. Она и так постоянно сбивалась с ритма во время прогонов танца, а теперь еще и чувствовала, что откровенно не дотягивает по уровню мастерства до всех остальных.       Диана на репетициях тоже присутствовала, но больше не решалась спорить с Никой лишний раз. Похоже, боевые способности Макаровой оставили неизгладимые впечатления, что неудивительно. Впрочем, несмотря на то, что второкурсницы прекратили открытую конфронтацию, воздух в зале чуть ли не искрился от напряжения. Все чувствовали, что происходит нечто нехорошее, поэтому общее настроение беспокойства присутствовало постоянно. Пару раз к Ирине даже подходили девочки узнать, случилось ли что-то, но первокурсница врала, что ничего не знает. Сама она надеялась, что Диана наконец-то и впрямь сдалась. Нервная система Сазоновой не готова была выдержать еще одной попытки испортить жизнь ей или Нике.       Однако был и определенно положительный момент у всего пережитого стресса: Ирина чувствовала, как ее сознание претерпевало изменения. Все началось с того, что, потеряв поддержку со стороны Макаровой, девушка сделала то, чего не делала никогда — начала дополнительно тренироваться самостоятельно. На последнем этаже общаги находилась довольно удобная безлюдная площадка, которую студенты периодически использовали для репетиций. Ирина подгадывала время, когда там никого не было, и прогоняла самостоятельно танец, отрабатывала движения, пока не устанет. Благодаря таким импровизированным тренировкам девушка чувствовала себя увереннее во время репетиций с группой, перестала забывать элементы, а также ощутила бóльшую легкость во время бега на физкультуре. Еще одним ощутимым изменением стало то, что Сазонова меньше боялась... Всего. После пережитого ужаса во время последней разборки Вероники с Дианой первокурсницу было сложно чем-то напугать. Она как-то спокойнее начала относиться к общению с людьми, а недавно, увидев незнакомую девушку с очень красиво окрашенными волосами, собрала волю в кулак и решилась сделать ей комплимент (чем потом ужасно гордилась). Тогда она ожидала, что незнакомка шарахнется от нее, но та, к удивлению Ирины, отреагировала более чем положительно. Они даже недолго пообщались, после чего разошлись по своим парам. Казалось бы, ничего особенного, однако еще месяц назад такой поступок для Сазоновой был просто немыслим. Но, пожалуй, наиболее важным событием стал для Ирины разговор с Женей, когда та в очередной раз возмутилась тому, что она стоит во второй линии, в то время как Сазонову поставили в первую. Тогда девушка резонно осадила Мартынову, что вообще-то она уже не меньше месяца занимается танцами и ей не очень приятно слышать подобное. Ира до сих пор помнила, как она сжалась внутри, ожидая, что Женя распалится и обругает ее, однако та покраснела и извинилась. С тех пор Сазонова ни разу не слышала от одногруппницы подобных комментариев в свой адрес, чему была поражена до глубины души. Оказывается, нужно было всего-то сказать, что ей это не нравится! И люди не пошлют тебя куда подальше, а прислушаются! Впечатленная таким эффектом, девушка ощутила прилив смелости.       Ирина заметила, что физическая активность помогает отвлекаться от мыслей, поэтому она периодически выбиралась на прогулки по городу, слушая музыку или аудиокниги. С каждым днем она проходила все больше и больше, ноги привыкли к длительной ходьбе. Книги Сазонова выбирала теперь не просто так: первокурсница заинтересовалась альбомом с «прочитанным» Макаровой и скачивала те, которые ей ранее не доводилось читать. Вкусы девушек достаточно сильно расходились, потому что в выборе Ники превалировала фантастика, в то время как Сазонову интересовали преимущественно любовные романы и немного классики. Однако девушка все равно решила взяться за непривычный для нее жанр, и некоторые книги стали для Ирины настоящим открытием. Особенно глубокое впечатление оставляли рассказы Станислава Лема, хотя сама Макарова явно отдавала предпочтение братьям Стругацким. Несмотря на ссору девушек и отсутствие общения, такое времяпровождение позволяло Сазоновой ментально сблизиться с Вероникой, лучше понять ее в чем-то.       Ира и Ника продолжали держать дистанцию между собой, не пересекаясь и не разговаривая. Естественно, это не укрылось от внимания Саши. Похоже, Макарова не стала ему ничего говорить о случившемся, может, чтобы не расстраивать, может, чтобы он не пытался выяснять отношения с Ирой или Дианой. Однако он явно был обеспокоен происходящим, а потому однажды специально выловил Сазонову, дабы выяснить, в чем же все-таки дело. Та ощутила приток адреналина, когда Орлов подошел, но все же не такой сильный, как несколько недель назад. То ли девушка уже свыклась со своими чувствами, то ли они пошли на спад... Хотя Ирина все же позволяла себе иногда тихонько помечтать о том, как бы у них все могло сложиться, если бы не многочисленные «но». Однако она больше не питала никаких иллюзий насчет реальности построения отношений с Сашей.       Сазонова тоже ничего не сказала парню, потому что ей было крайне стыдно за этот случай. Тогда Орлов попросил первокурсницу извиниться перед Никой, в чем бы их конфликт ни заключался, потому что ему морально тяжело видеть свою девушку в подавленном состоянии. Саша признался, что делает все возможное, чтобы поднять ей настроение, но из-за того, что Макарова возвращается в уныние снова и снова, он ощущает собственное бессилие и постепенно звереет от этого. После этого разговора у Ирины к чувству вины перед Никой добавилась вина перед Орловым, который из кожи вон лез, чтобы вернуть улыбку на лицо своей девушки, но сейчас это было за гранью его возможностей. Причина была не в нем, и устранить ее сейчас не могла даже сама Ирина.       Наконец-то, наступил долгожданный дебют. Сазонова сидела, как на иголках, во время каждой пары, потому что впервые ей предстояло выступать на сцене, причем не один, а два раза: сначала со своей группой, а затем с клубом танцев. Страх облажаться все так же присутствовал, заставляя прокручивать в голове наихудшие сценарии развития событий. Раньше она всячески избегала каких-либо выступлений, а потому слабо представляла, как оно происходит. После пар студенты постепенно стягивались к главному корпусу, где находился большой актовый зал, готовили реквизит, приводили себя в порядок. Само собой, Ирина занималась тем же самым. Ей пришлось принести два комплекта одежды для разных номеров, благо, их группа выступала одной из первых, так что у девушки было достаточно времени для переодевания.       Наконец, двери в актовый зал открылись, и студенты распределились по залу. Сазонова сидела почти на краю, и когда выключился свет, ее ноги словно сами начали отстукивать дробь от волнения. Рядом подсел Саша, занятый в основном наблюдением за своей группой и переписками Вконтакте. Ирина даже не стала поворачиваться к нему, чтобы лишний раз не ворошить и так истерзанную нервную систему. Когда началось первое выступление, Орлов, наконец, позволил себе расслабиться. Посидев какое-то время так, он вдруг обратился к Сазоновой: — Волнуешься? — Угу, — буркнула Ира, не сводя глаз со сцены. — Это на самом деле не так страшно, как кажется, — заверил парень. — Вы помирились с Никой? — Нет, — честно ответила девушка. — А почему? Ты так и не подошла к ней, что ли? — Не в этом дело. Долго объяснять. — А в чем все-таки дело? Скажи, может, я смогу ей как-то донести! — Не стоит. — Да в чем дело-то? — Саш, — Сазонова впервые взглянула на наставника. Она все еще чувствовала робость перед ним, но теперь прикладывала усилия, чтобы побороть ее. — Это чисто наши с ней личные терки. Не нужно в это лезть.       Орлов удивленно похлопал глазами. Похоже, он не ожидал от нее такого ответа и настроя. Какое-то время парень молчал, затем выдал: — Хорошо, просто... Пойми, мне важно знать, что происходит с Никой и очень напрягает то, что она на этот счет ничего не говорит. Поэтому я и попросил тебя помириться с ней. — Я понимаю, — твердо произнесла Ирина. — Проблема не в том, что я не могу перед ней извиниться, а в том, что она вряд ли примет мои извинения. — Почему? — удивился Саша, выпучив глаза. Видать, не такого ответа он ожидал. — Ну, просто... Хм... — Сазонова всерьез задумалась о том, как бы так сформулировать суть проблемы, чтобы и причину конфликта не раскрывать, и передать всю серьезность ситуации. Задача буквально состояла в том, чтобы и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. — В общем, я очень сильно накосячила. Очень сильно. Я бы даже сказала, обосралась. — Ого, — Орлов изумился таким формулировкам в исполнении девушки, которая до этого всегда разговаривала исключительно интеллигентно. — Мне аж интересно, что ты такого могла сделать... Я всегда думал, что ты в принципе не можешь накосячить настолько сильно, чтобы тебя не хотели видеть. — Ты плохо меня знаешь, — невесело хмыкнула Ирина. Она и сама поняла, что плохо себя знает, когда пыталась осмыслить все, что успела наворотить за тот недолгий промежуток времени, что училась в университете. — Что, в тихом омуте черти водятся? — усмехнулся Саша. Сазонова даже не улыбнулась в ответ. «Ага, скорее сам дьявол» — подумала она, снова устремляя взгляд на сцену.       Номер подходил к концу, и группа Иры зашевелилась, перемещаясь поближе к сцене. Девушка встала с Женей перед лестницей. — Как-то я волнуюсь, — пожаловалась Мартынова. — Я тоже, — бросила Сазонова. — Сейчас подумала, может, и хорошо, что я не в первой линии, — усмехнулась девушка. — Если что, не так сильно буду позориться. А тебе не страшно? — Страшно, — честно ответила Ира. — У меня такое впервые. — Впервые страшно или впервые в первой линии? — Второе. — Понимаю! Ну, ничего, у тебя действительно хорошо получается, так что тебе там самое место.       Сазонова изумленно взглянула на Женю, на мгновение даже усомнившись в искренности ее слов, однако девушка выглядела вполне благодушно, и в ее глазах не было даже малой доли издевки. — Ты... Правда, так считаешь? — Ага. Я раньше просто возмущалась, потому что мне было как-то обидно, но потом я посмотрела... Ты действительно сильно поднялась за последние полтора месяца в плане танцев. Ну, мне так показалось, по крайней мере. — С-спасибо, — выдавила Ирина, ощущая волнение, но уже другого сорта. Это было радостное волнение. Объявили их группу, и девушка сосредоточилась на выступлении целиком. Во время танца она старалась выкладываться на полную, но все ей стоило больших усилий справляться со страхом увидеть на лицах зрителей отвращение или насмешку. Однако все прошло хорошо, самый страшный момент был, когда они только вышли, но вот во время самого танца стало намного спокойнее. Выступление прошло, как по маслу.       Спустившись в зал, Ирина сразу прихватила свои вещи, и они вместе с Сашей направились на выход. Им предстояло прогнать связку еще раз, и для этого танцевальный клуб собирался в одном из опустевших коридоров. Орлов провел ее в нужное место, где их уже дожидались многие члены клуба. Диана тоже была тут. Ребята какое-то время общались между собой, пока кто-то не принес колонку. Ника появилась последней.       Окинув всех строгим и даже слегка суровым взглядом, Макарова потребовала построиться, чтобы прогонять танец снова. Люди отрепетировали раз пять подряд, после чего было решено сделать небольшой перерыв. Саша сразу пристроился рядом с Никой и обнял ее. Так они стояли практически все время перерыва, изредка переговариваясь, но преимущественно сохраняя молчание. Ира поглядывала на них украдкой и сейчас ощущала не ревность, но ту радость, которую испытывала за пару в дораме или аниме, от которой давно ждала, что она сойдется. Вот только не все разделяли ее радость. — Сколько можно тискаться при всех? — недовольно скривила губы Диана, сказав это вроде бы по секрету знакомой, однако достаточно громко, чтобы ее можно было услышать. Сазонова напряглась. — А ты, я вижу, продолжаешь искать приключений на свою задницу! — отметила Вероника, моментально высвободившись из объятий Орлова. Люди вокруг затихли, заметив резко накалившуюся обстановку, потому что девушка произнесла эту фразу во весь голос. Ника была взвинчена настолько, что гнев охватывал ее в то же мгновение, как она ощущала даже малейшую агрессию в свою сторону. — Я? — Диана повернулась к Макаровой. — Совсем нет. А вот та, кто почти отбила твоего парня, определенно да. — Ага, и это ты, — заключила Вероника с долей злобы в голосе. Казалось, она сейчас набросится на говорившую и снова скрутит ее в бараний рог. — Не-а! — Диана игриво покачала указательным пальцем. — Разве буду я опускаться до подобных низостей? Я же не Ирина.       Сазонову словно оглушило. Вот значит как... Бывшая «подруга» решила мстить. А может, она догадалась, что ревность Макаровой может привести к уничтожению их пары с Сашей. Этого Ира не могла знать наверняка, однако очевидно было то, что здесь и сейчас на нее обрушится гнев всего танцевального клуба. Первокурсница ощутила, как на глаза наворачиваются слезы от собственной беспомощности перед целой толпой людей. Взгляды всех присутствующих обратились к ней, и девушка пришла в настоящий ужас. Она чувствовала себя маленькой и слабой, ей захотелось тут же сбежать. И только Ника повернулась к Саше, глядя на него отчаяно. — Саша... Ты что ли... — с трудом выдавила она не таким голосом, будто что-то сдавливало ей горло в эту секунду. — Нет! — тут же воскликнул парень, напуганный до предела. — Я ничего не знал... — Ага, конечно. По сути, я ей всего лишь недавно помогала обрести свое счастье, если говорить про наш последний конфликт, — хмыкнула Диана, похоже, приготовившись наблюдать крайне веселую в ее понимании разборку внутри любовного треугольника. Вот только она сейчас волновала Сазонову в наименьшей степени. Сознание девушки целиком погрузилось в нарастающее напряжение между Никой и Сашей. Вот все и вскрылось... Ирина знала их историю, а потому чуть ли не физически ощущала, как между парнем и девушкой вырастает стена недоверия, настолько крепкая, что, возможно, даже не может быть пробита в принципе. И если она прямо сейчас не остановит ее разрастание...       Сазонова зажмурилась. Ее шансы на восстановление отношений с Никой были уничтожены окончательно. А значит, нечего терять... Однако по-прежнему есть, что защищать. Девушка внезапно ощутила настоящую ярость, которая обычно пряталась за пеленой страха, но сейчас она прорезалась и рвалась наружу. Ирина не собиралась позволять Диане вот так просто все разрушить. Несмотря на свой страх перед людьми в целом и перед ней в частности, не собиралась. — Это не правда! — выкрикнула Сазонова. — Я не отбила Сашу! — Ну да, ну да! — весело воскликнула второкурсница. — Как будто не для тебя мы с двумя твоими однокурсницами составляли план по его отбиванию.       Ира чувствовала, что не сможет сейчас врать. Да и какой смысл, если она все равно быстро запутается в показаниях и лишь глубже закопает себя? Девушка решила говорить все так, как есть, пусть и ценой своего позора в танцевальном клубе. — Для меня, да, — подтвердила она. — Но почти отбила — это громко сказано! Потому что Саша даже ко мне симпатии не проявлял! Хотя я изо всех сил искала признаки его симпатии, но все было настолько тухло, что даже в таком состоянии не нашла? — В каком состоянии? — уточнила Диана. Похоже, она считала, что уже победила. Впрочем, это было не далеко от правды... — Во влюбленном, — выпалила Ира, зажмурившись. По группе прокатился изумленный вздох. Девушка подбадривала себя тем, что упасть ниже уже все равно не может. — Да, я влюбилась в Сашу! И что теперь? Такое может случиться с каждым! В отличие от тебя, я осознала свои ошибки и больше не собираюсь кого-либо отбивать! А ты как была озлобленной бабой, так ей и осталась! — Я-то озлобленная? Да я спокойна, как айсберг в океане. А вот у тебя уже слезки на колесках! — усмехнулась Диана. Сазонова действительно еле сдерживалась, чтобы не заплакать, но чем дальше, тем большее облегчение испытывала от своей исповеди. — Вот только ты бы мне не стала помогать, если бы не жаждала отомстить Нике так сильно, просто потому, что она превзошла тебя во всем! И не ври, что ты не имела видов на Сашу! Ты столько раз при мне упоминала, что Ника его не достойна, что сомнений быть не может — ты и сама хотела получить его! А мои чувства были только поводом... — Ирина запнулась, переводя дыхание. — Все равно из-за чувств к чужому мужику ты ничуть не лучше меня, — Диана помрачнела. Похоже, она и сама боялась быть высмянной. Сазонова неожиданно поняла, что второкурсница начала весь этот разговор лишь потому, что рассчитывала на то, что Ира испугается и все проглотит, не решится что-то ответить и просто сбежит. Однако она явно не ожидала, что необщительная серая мышка, со всем соглашающаяся, позволяющая высказываться о ней неуважительно, боящаяся общества, даст отпор. Вот только загнанная в угол мышь может напасть на кошку. — Да плевать, лучше я или хуже! — закричала Ирина. — Я не позволю тебе разрушить отношения Ники и Саши лишь из-за твоих тупых амбиций! На чужом несчастье счастья не построишь, слышала такую поговорку? — О, морали начала читать! — Диана демонстративно закатила глаза, хотя в ее позе и мимике появлялся явный страх. — Я слышала другую поговорку: за свое счастье нужно бороться! В любви и на войне все средства хороши! — Что, даже подкидывание наркотиков? — неожиданно вставила Ника. Казалось, она вся кипела внутри, и сейчас кипяток может брызнуть на окружающих. Диана испуганно шарахнулась от девушки, которая неумолимо надвигалась на нее. — Ты меня окончательно достала! Если ты не свалишь прямо сейчас, я побью тебя до такого состояния, что танцевать ты не сможешь физически! — Ты не имеешь права! — выпалила второкурсница, будто внешне сжимаясь, уменьшаясь. Ее просчет оказался фатальным. — Не имею права — не значит, что не сделаю! — рыкнула Макарова и угрожающе захрустела пальцами. Диана отступала назад, шаг за шагом. — Но Ирина... Это же она... — пискнула девушка, похоже, не чувствуя себя от страха. Видимо, последний их конфликт заставил ее действительно бояться Нику. Что неудивительно... — Проваливай! — рявкнула Макарова. И Диана не выдержала. Она убежала прочь под веселое улюлюкание членов клуба. Видимо, те были не сильно против, так как группа и так изрядно устала от их постоянных конфликтов и заносчивости Дианы. Вот только осталась Ирина... Девушка увидела, как Ника подходит к ней и заносит руку. Сазонова зажмурилась, ожидая удара... Но его не последовало. Вместо этого она ощутила ладонь у себя на плече. — Встанешь на ее место, — довольно безэмоционально приказала Ника, после чего направилась обратно к колонке. — Что? — поразилась Ира. Она ждала совсем не такой реакции. — Я думала, ты меня тоже выгонишь! — Зачем? — спросила Макарова с еле заметным налетом удивления. Сазоновой хватило ума больше не задавать вопросов и молча подчиниться. Клуб прогнал танец еще пару раз, после чего двинулся к выходу на сцену. Ирина то и дело ловила на себя взгляды... Разные. Некоторые смотрели на нее с осуждением, некоторые, наоборот, с одобрением, но девушке было уже все равно. Даже тот факт, что во второй линии ее будет отлично видно, а значит, цена ошибки выше, ее уже не приводил в ужас. Ира больше ничего не боялась.