Мы все еще друзья?

       Следующие три дня Тэхен ходил сам не свой: не ел, не пил и спал он плохо. А настроение изо дня в день лучше не становилось. Еще после той памятной прогулки, он, кажется, простудился. Возможно, все было бы не так плохо, если бы родители не уехали в совместную командировку, оставив несчастное дитя выживать в одиночестве. Родители у него хорошие, но занятые люди.       С Чоном они тоже не виделись после той совместной встречи с Чимином. Почему? Как-то не получалось, но, если честно, то Тэхен нарочно избегал Чонгука; он боялся… Боялся себя и этих никому не нужных чувств. Все не просто. Все совсем не просто. Он не хотел влюбляться. Уж тем более в Чонгука. Когда это случилось? Когда он это допустил? Почему он не почувствовал опасность раньше и не предотвратил ее? Хотя, может, все еще не так запущенно и это пройдет? Хочется на это надеяться.       Такие мысли постоянно сопровождали Тэхена; с ними он засыпал, с ними он просыпался, пока однажды… — ТэТэ, можно?       В дверь его комнаты кто-то легонько постучал. Тэхен был в квартире один и сначала даже испугался, но успокоением послужила черная макушка, которая показалась из-за приоткрытой двери. Тэхен знал только одного человека, кто может так бессовестно в такой поздний час отвлекать его от чтения книги. Интересной книги, между прочим, но разве Чонгука это когда-нибудь останавливало? Вот и сегодня. — Гукки? Что ты здесь делаешь? — И я тоже очень рад тебя видеть, — улыбнувшись, Гук зашел в комнату и занял свое место на любимом пуфике. Этот пуфик очень нравился Чонгуку еще с детства. Однажды Тэхен даже хотел подарить его Чону, но тот сказал, что лучше всего сидится на нем именно в комнате Тэхена. И с того момента этот самый пуфик носил свое гордое название «Пуфик Чонгука». — Чон, уже поздно, и … как ты вошел в квартиру? — вот этот момент Тэхен действительно не понимал, ведь он точно закрывал дверь на замок. — Сюрприз удался? Но по твоей физиономии вижу, что как-то не очень, — Чонгук смотрел на Тэхена с дурацкой улыбкой на лице. Тэхен же уставился на Чона взглядом усталого от жизни старика. Ну, или он сам так думал. — Да не напрягайся ты так. Забыл? — продолжил незваный гость. — Я же знаю, где у вас хранится запасной ключ. Так, на всякий случай, — сказав это, Чонгук подмигнул ему. Парень определенно прибывал в хорошем расположении духа, чего не скажешь о Тэхене, лежащем с шарфом вокруг шеи. Да и вообще весь его внешний вид оставлял желать лучшего, как, впрочем, и то, что творилось у него внутри. — И еще, для меня не секрет, что твоих родителей не будет дома около недели, — продолжал улыбаться альфа. — Почему-то я не удивлен. Ты ко мне по делу или просто так? — вскинув бровь, спросил Тэхен. — Ты болеешь? — вопросом на вопрос ответил уже более серьезный Гук. — И да, и нет. Ничего страшного. Даже температуры нет. Просто горло болит и нос заложен. А так, все отлично, — после этих слов Тэхен улыбнулся, зевнул, и подтянулся. Со стороны выглядело очень мило и так по-домашнему; весь образ дополняли растрепанные волосы, находящиеся в красивом беспорядке. Таким он был похож на потерянного воробушка: беззащитный, хрупкий, милый, а главное такой родной; можно даже сказать, что свой. Чонгук смотрел на него, и впервые ему в голову пришла неожиданная мысль: должно быть, однажды одному альфе очень повезет с Тэхеном. Тут Чонгук постарался отогнать от себя эти мысли и решил, что никого к ТэТэ не подпустит. — Я пойду на кухню и подогрею молока с медом. Тебе полезно будет, — не обращая внимание на собирающегося было возразить Тэхена, Гук вышел из комнаты. Это было в порядке вещей, что он ведет себя как дома в квартире Тэхена. Да и что тут удивительного?       Омега тем временем лежал в своей уютной кроватке, под теплым пледом и созерцал потолок. Он пытался все тщательно обдумать, собраться, но, как назло, ни одна мысль не приходила к нему в голову. Будь что будет. — А вот и я! Соскучился? Вот, держи свое молоко. Смотри не обляпайся, а то я-то тебя знаю, — улыбаясь во все свои тридцать два, Чонгук вошел в комнату и протянул кружку с теплой жидкостью. Тэхен только вздохнул и принял из заботливых рук свое молоко. — Спасибо, Гуки, но насколько мне помнится, это я тебя учил, как правильно пить и кушать, при этом оставаясь чистым, — сказал Тэ и как будто с вызовом посмотрел на Чонгука. — Дааа, но ведь есть еще фраза «ученик превзошел учителя», и это как раз про наш случай. Так что, приятного молокопития, — снова подмигнул и улыбнулся Чонгук. Тэхену ничего не оставалось, как выпить столь полезный в данный момент для него напиток.        Они довольно часто могли завести спор ни о чем, что-то друг другу доказывать и стараться переубедить, но каждый раз финал был один: последнее слово всегда оставалось за Гуком. У него здорово получалось прекращать спор, при этом оставаясь победителем. Возможно, это чистое везение, а, возможно, наработанное умение и годы практики.       Все было как прежде на протяжении многих лет: легкость, непринужденность и комфорт, когда они разговаривали и когда молчали. Тэхен боялся, что как только признает в себе эти ненужные чувства, то все может измениться, и он потеряет лучшего друга. Хотя проблема не совсем в том, что Гук просто лучший друг. Он ему как брат. Он всегда был словно младшим братиком, о котором хен по-своему заботился и желал для него только лучшего. «Братик» вырос, а хен влюбился. И это проблема. Ведь влюбиться в «брата» не есть хорошо. Это не нормально. А еще он точно знал, что Чонгук никогда не ответит взаимностью на его чувства, потому что их «братская» связь была двухсторонней. Возможно, отсутствие надежды на взаимность именно то, что больше всего убивало Тэхена и делало его жизнь еще сложнее. Он знал, что у его Гуки есть пара, что там, вроде как, любовь до гроба. Так же знал он и свое место. Теперь он знал. «Все правильно, Тэхен», — говорил он сам себе: «все так, как и должно было быть. Я разберусь. Обязательно разберусь со своими чувствами. Мне нужно немного времени…»       Чонгук, не спрашивая разрешения, прилег рядом с Тэхеном и укрылся его пледом. Теперь они вдвоем лежали и смотрели в потолок на неоновые звезды, которые давали легкое собственное свечение. Все как в детстве. Ничего будто не изменилось. Если, разве что, не брать во внимание участившееся дыхание, ускоренное сердцебиение и вспотевшие ладошки Тэхена. А так, все по-прежнему. Ничего не изменилось.        Чонгук закрыл глаза, наслаждаясь легким запахом вишни, наполняющим не только комнату, но и легкие альфы. Вот так просто лежать и молчать было очень приятно. Он не ощущал неловкости от затянувшегося молчания, а, наоборот, ему было более чем комфортно, но на один вопрос он все же хотел получить ответ. — Тэхен, в субботу ты ушел из кафе пораньше, придумав что-то про подготовку к экзаменам или типа того… тебе что-то не понравилось? Я сделал или сказал что-то не то? Может быть, дело в Чимин~и? — Гук повернул голову в сторону Тэ и терпеливо ждал ответа.       По правде говоря, это то, что не давало ему покоя уже четвертый день. Там раньше что-то говорилось про сердцебиение Тэхена? Забудьте, потому что значительно оно участилось именно сейчас. Суббота, знакомство с Чимином, влюбленный взгляд Чонгука (не на Тэхене), прогулка и поедание снега, что привело к неприятным симптомам болезни, столь несвоевременное признание самому себе. Чон сейчас говорит именно о той субботе? Думать об этом Тэхену хотелось меньше всего, но… — С чего ты взял, что я придумал? — как ни в чем не бывало, спокойно спросил омега. — Нууу, как тебе сказать?.. Я давно тебя знаю. Кого-то ты, возможно, и проведешь, но уж точно не меня. Хочешь секрет? — повернувшись на бок в сторону Тэхена, спросил Гук. — Если я скажу, что нет, то ты все равно расскажешь. Так что давай сюда свой секрет, — стараясь звучать наиболее равнодушно, произнес Тэ. — Когда ты врешь или увиливаешь от ответа, твои зрачки начинают метаться из стороны в сторону. Этим ты всегда и палишься. Попробуй как-нибудь перед зеркалом, увидишь, о чем я. Ну, так все же, почему? — не унимался Чонгук.       Тэхен из опыта знал, что этот ребенок не отстанет, пока не получит ответы на свои вопросы. Правду сказать он не мог. Точнее, он даже не знал, как это объяснить. Правда ему самому не нравилась и почему-то была уверенность, что Гуку она тоже не придется по вкусу. Поэтому он сказал то, что, как он думал, хочет услышать Чонгук. — Ой, ну ладно тебе. Ничего подобного, — постарался отмахнуться и натянуть улыбку, повернулся на бок в сторону Чона. — Я просто видел, что вы хотите побыть вдвоем. Не хотел мешать вам. Мне нравится Чимин. Он довольно-таки забавный и очень милый. Да и вместе вы смотритесь круто. Я рад за вас, ребята, — и снова одарил Чонгука своей теплой и неповторимой улыбкой. Альфа улыбнулся в ответ, мысленно спрашивая небеса за какие заслуги у него имеется такой друг. Везет же некоторым, да? — Ты нам не мешал и никогда не помешаешь. Я рад, что ты так хорошо отнесся к Чимину, — сказав это, он погладил Тэхена по волосам, что выглядело со стороны как чисто братский жест, но у Тэхена от этого все тело покрылось мурашками, такими ненужными сейчас. Чонгук поднялся с кровати и направился к выходу из комнаты, но остановился в дверном проеме. — И еще… тут такое дело. В общем, к Чимину через неделю брат в гости из другого города приезжает и мы тут подумали, что хотели бы его на экскурсию по нашему городу сводить. Чимин почему-то очень настаивает, чтобы и ты пошел с нами. Ты согласишься составить нам компанию? — замерев, с надеждой в голосе спросил Чонгук. На самом деле, сейчас он использовал свой давно проверенный трюк. Жизнь показала, что против этого ни один Тэхен не устоит. Против такого выражения лица шансы Тэ отказаться равняются ноль целых ноль десятых. Что и следовало ожидать, омега приподнялся на локти, умоляюще взглянул на альфу в дверях, затем устало вздохнул, кивнул в знак согласия, а после так же устало откинулся обратно на подушку. Потом услышал тихое, но воодушевленное «спокойной ночи, Хен» и звук захлопывающейся двери.       Ким Тэхен, кажется, только что ты добровольно согласился на очередную авантюру.