Мы все еще друзья?

На детской площадке, в лунном сиянии, не смотря на позднее время суток, одиноко сидел омега. Укутываясь в толстовку на два размера больше, он сидел на лавочке около своего дома, слушая звуки города и наслаждаясь летней ночной прохладой, которая бывает после изнурительно жаркого дня. На протяжении многих лет тут ничего не менялось, лишь дети, играющие в песочнице и катающиеся на качелях вырастали, но на их место тут же приходили другие. Так из года в год. Так было, так есть, и так будет дальше. Приятно осознавать то, что, несмотря на трудности, жизнь продолжается. Тэхен закурил. В его длинных изящных пальцах тонкая сигарета смотрелась почти произведением искусства. Он начал курить не так давно и исключительно легкие сигареты с ментоловым вкусом. Закрыв глаза и выдыхая дым, он не сразу заметил, как его одиночество кто-то нарушил. Услышав до боли знакомый голос, Тэхен мгновенно распахнул глаза. — А я и не знал, что ты куришь. — Ты многое обо мне не знаешь. Сейчас сидеть с Чонгуком на лавочке в их дворе, вдыхать его, ни с чем несравнимый аромат, и слышать его голос было… непривычно и, наверное, даже как-то странно. И дело не в месяцах прожитых вдали друг от друга, а в решениях, которые Тэхен принимал каждый день на протяжении этих самых нескольких месяцев. — Я… Хен, могу я задать тебе вопрос? — то ли с надеждой, то ли с сомнением в голосе спросил Чонгук. — Давай, но, насколько мне помнится, раньше ты разрешение не спрашивал. Теперь что-то изменилось? Тэхен очень хотел спрятать все нотки сарказма, которые непроизвольно звучали в его голосе, но не мог из-за вдруг накатившей обиды. Такое жуткое внутри чувство. Подумать только с какой легкостью Чонгук вычеркнул Тэхена из своей жизни, прекратил с ним любое общение. Именно Чонгук позволил Тэхену отпустить и смирится с ситуацией. Потому что Тэхен чертов эгоист, и это, наверное, не лечится. Друзья? Смешно. Они перестали быть друзьями еще в ту ночь. В ночь, когда Тэхен окончательно понял, что любит. А тот влюблен в другого. Вот тогда дружба и закончилась. Дальше — сплошной самообман. — Тэ, смог бы ты обманывать дорогого тебе человека, боясь обидеть его правдой? — смотря прямо перед собой, грустно спросил Чонгук. — Не знаю, но я бы предпочел не быть обманутым даже из-за благих намерений. Чонгук задумался над чем-то своим; между ними повисло минутное молчание. Взглянув на Тэхена, который был более чем очаровательный в лунном свете, продолжил диалог. — А у меня это получалось неплохо. Я не хотел врать, но и делать больно я тоже не хотел, но все же последнее время я нагло врал Чимину. Он этого совсем не заслуживает, — прозвучало совсем грустно. Как бы незаметно, Чонгук придвинулся ближе к Тэхену. — Врал? — и снова сердце Тэхена ускорило свой темп, а ладони вспотели. — И не только ему. Тэ, прости меня, — Чонгук накрыл ладонь Тэхена своей, посмотрел на него взглядом, которым не смотрел никогда ранее. Сколько всего было в этом взгляде; у Тэхена снова все внутри перевернулось. Все это было слишком. Чонгук был слишком. Ким уже пережил все это. Никаких чувств, никаких эмоций быть не должно. Пустота. Вот на что Тэхен рассчитывал, ведь он уже отпустил Чона. Полностью и окончательно. Он отпустил от себя. Он отпустил к другому. Так что теперь? Опять дружить? — Простить? За что? Как по мне — так все хорошо. Или ты так не считаешь? — слова слетали быстрее, чем он успел сообразить, что и каким тоном он говорит. Но, так или иначе, у него не получалось по-другому. Почему-то именно сейчас, Тэхену сильно захотелось уйти; в горле уже привычно засаднило. Еще немного и непрошеные слезы прольются прямо здесь. Тэхен не хотел этого, поэтому резко поднялся, бросив при этом не убедительное: «Чон, уже поздно, мне пора». Сделал несколько шагов вперед, но последовавшие слова заставили его замереть на месте. Вероятно, ему просто послышалось. Тэхен почувствовал, как Чонгук подошел к нему и обнял со спины. Его руки лежали на талии Тэхена, что абсолютно точно перекрывало все пути улизнуть домой. Подбородок Чонгука находился на хрупком плече омеги. — За то, что не смог и дальше дружить. За то, что перестал видеть в тебе друга. За то, что влюбился в тебя до беспамятства. За то, что не смог видеть тебя с другим. За то, что струсил, соврал, убегал от себя, а потом и от тебя тоже. За то, что молчал. Тэ, я люблю тебя. Наверное, всегда любил. Прости… Чонгук говорил медленно и очень проникновенно, вдыхая эти слова в ушко Тэхену. А оттуда, они прямиком шли в кровоточащее сердце, залечивая все раны и старые шрамы. После услышанного, Тэхен медленно развернулся в объятьях и обвил руками Чонгука за шею. Видимо, все-таки суждено было пролиться слезам, когда еле слышно, с улыбкой на лице, он шептал Чонгуку в губы: «Глупый… влюблен не ты один… » Эти слова утонут в нежном поцелуе влюбленных под луной. Говорят, молчание — золото. Но явно не в этом случае. Они поняли, что как раньше уже не будет. Будет только лучше. Они смело пойдут вперед, держась вместе по жизни, преодолевая все трудности и невзгоды, учась на своих ошибках. Учась не совершать их снова. Они сами напишут счастливый конец для своей истории, потому что Ким Тэхен все еще верит в сказки со счастливым концом.