Одноклассница

- Чонин? – ошарашенный, я отстранился от Кая, который не хотел отпускать, до боли впиваясь пальцами в мои плечи. Он снова попытался притянуть меня к себе, а на его щеках в свете разноцветных огней клуба блестели дорожки прозрачных слёз. – Прекрати! Я оттолкнул невменяемого парня от себя и, пробираясь сквозь толпу, поспешил на заплетающихся ногах к выходу, прочь из душного клуба. Мне нужен свежий воздух, чтобы привести свои мысли в порядок, разложить всё по полочкам и переубедить себя, что ничего особенного не случилось. Но Кай! Что это было? Слёзы? Почему он плакал? Я сам не заметил, как пошёл в сторону своего дома. Только на середине пути я услышал, что кто-то идёт за мной. Конечно, это был Чонин. - Что ты делаешь? – тихо спросил я, остановившись, он тоже застыл на месте. - Провожаю тебя, - глухо ответил Кай, поднимая на меня свой тяжёлый взгляд. Ничего больше не спрашивая и не говоря, я пошёл дальше, слыша шаги следующего за мной Чонина. Я знал, кто идёт за мной, но всё равно чувство жертвы, преследуемой серийным убийцей, меня не покидало. - Чонин, пожалуйста, оставь меня в покое, - не выдержав холодящего душу страха, попросил я. Вышло пискляво, совсем по-девичьи. - Что я сделал не так? Сейчас я провожаю любимую девушку домой, потому что она была со мной на свидании, и я ответственный за неё до порога её дома, - а ему хоть бы хны. Почему он такой? И не поспоришь тут с Кимом, у которого тёмные глаза, прожигающие насквозь, и уверенности несколько тонн или попросту ослиное упрямство. После небольшой перебранки от сердца немного отлегло. Можно ли это назвать своеобразной заботой Чонина? Любовью Чонина? Перед домом я остановился, чтобы как подобает попрощаться с Каем. К сожалению, я не мог поблагодарить его за «прекрасный» вечер, но мне и не дали слово. - Извини, если я был слишком груб или поспешил в своих действиях. Я сдержан, да, но, если что-то действительно заботит меня, разрывает на части, я не могу держать это в себе. И ещё я не умею ждать. Я не заставляю дать ответ мне прямо сейчас, но тебе следует поторопиться и согласиться быть со мной, - сказал как отрезал. - Или отказаться, - добавил я потерявшеюся часть монолога. - В таком случае придумай достойную причину, почему нет. - Чонин, этого всего не должно было произойти, - с сожалением в голосе сообщил я. – Я должна была пойти в другую школу, мы не должны были встретиться. Это всё ошибка! Просто забудь обо мне! Я люблю другого. Ради него я пошла на большие жертвы и кардинально поменяла свою жизнь. Пусть это звучит как абсурд, но это так. Чонин, я не та, за кого себя выдаю! Извини, но я и так сказала слишком много, - когда долго что-то держишь в себе, не смея раскрыть рта, так и получатся, что твоя речь превращается в снежный ком, и ты говоришь лишнее, не то, что нужно знать собеседнику. - Не отказывай мне так быстро. Я ещё не успел признаться тебе, но у меня такое чувство, будто бы меня уже раз сто отшили. Разреши вскоре мне это сделать и подготовь свой ответ, - наверное, решив, что спорить напрасно, сказал напоследок Чонин. Я уже не помню, как добрался до комнаты. Это, наверное, чудо, что мои родители легли сегодня спать раньше. Обычно перед выходными они засиживаются в гостиной перед телевизором, как подростки за обе щеки уплетая вкусную гадость и запивая это дело не менее вкусными и вредными безалкогольными напитками. Руки чесались написать Сехуну, пожелать ему спокойной ночи, спросить, собрал ли он уже вещи, но вряд ли в такое время он ответит мне милым сообщение с улыбающимися смайликами. А что если Бэкки видел нас с Чонином тогда, целующимися? Он, наверное, с огромным удовольствием во всех красках расскажет об этом Сехуну. Естественно, О не станет заявлять на меня свои права (а хотелось бы) или скандалить. Зная Сехуна, я уверен на 100 процентов, что он даже словом не обмолвится, но свои выводы по этому поводу сделает. В мою ли пользу? Нет, нет, нет, он ни в коем случае не должен узнать, что случилось в клубе! Продумывая план, как заставить Бёна замолчать, я заснул.

***

Утром, проснувшись за полчаса до выхода, я в спешке собрал вещи и побежал до школы, где уже стоял большой жёлтый автобус. Я зашёл в салон и, не успев осмотреться, был схвачен за запястье и насильно усажен в кресло. Я уже хотел начать возмущаться, но, переведя взгляд на соседа, увидел Чанёля. - Тебе ни к чему шататься по салону. К тому же, это единственное свободное место, - объяснил Пак. На нём были солнцезащитные очки, а сам парень съехал немного вниз, полулёжа на сидении. - Почему единственное? Ведь Чонин отказался от поездки, должно быть ещё как минимум одно, – удивился я, в это время внимательно рассматривая Чанёля. Я выглядел не ахти, но он ещё хуже. - Ты видел багаж девочек? – хохотнул Пак, но его улыбка увяла так же быстро как и появилась. В этот момент автобус тронулся, легко покачнувшись, а сзади послышалась возня и смех. Я ничего не ответил на это, косясь на свою небольшую дорожную сумку. Мда, до настоящей девушки мне далеко. Надеюсь, спросонья я накидал в сумку женских шмоток, вот прикол будет, если там окажется моя настоящая, мужская, одежда. Но вдруг я кое о чём вспомнил. Повернувшись к Чанёлю и просканировав его хитрым взглядом, я снова отвернулся от развалившегося парня. Спросить или нет? А если нет, то тогда что ещё остаётся делать? Ну, ладно, это же Чанёль. Он и не такое обо мне знает. - Слушай, Чанёль, ты это...вчера в клубе...ничего не видел? – замялся я, не зная как объяснить и не спалить себя, если Пак всё же ничего не видел. - Клуб? – Чанёль немного привстал, поворачиваясь ко мне. – Откуда ты знаешь, что я вчера был в клубе? – аж очки приспустил, которые, омо, прятали синие круги под глазами. Юный алкоголик. - Эм…значит, ты меня не видел? – какое счастье! - Тебя? Ты тоже там был? - Да, я тоже отдыхал там вчера, - уклончиво ответил я и, дабы избежать дальнейших вопросов, перевёл темы. – Кажется, Кёнсу вчера себя не очень хорошо чувствовал. - Он был с тобой? – спросил Пак, выпрямляясь и садясь нормально. - Нет, я был не с Кёнсу. Я зашёл к нему, чтобы переодеться, и мне показалось, он болен. Ты не знаешь, что с До? – пристально всматриваясь в лицо напротив, спросил я. - Вообще-то я знаю причину, но будет лучше, если тебе расскажет он, а не я, - из-за гогота сзади я еле расслышал слова Чанёля, сказанные очень тихо. - С ним всё будет в порядке? – мне не понравился ответ Пака. Значит, я был прав: причина в нём. - Я сам бы хотел знать, но это уже не зависит от меня, - прикусив губу, с горечью ответил Чанёль. - Пак, если с Кёнсу что-то случится, я достану тебя из-под земли и переломаю все кости! – отчаянно выпалил я. До сейчас один. Я не смогу видеть его несколько дней, только звонить, и это сильно волнует меня. - Я сам себе этого не прощу. Я взял себе на заметку, что надо по прибытии позвонить Кёнсу. Всю оставшуюся дорогу Чанёль молчал, отвернувшись к окну и сжавшись в комок, прямо как вчера в клубе. Я тоже не горел желанием разговаривать с ним, снова строя догадки, что же могло между ними произойти. Пак не выглядел особенно счастливым, а из-за вчерашней попойки даже хуже Кёнсу. Он также не отрицал своей вины в состоянии До. Выглядело так, будто бы он сожалеет. Только о чём? Едва ли прибыв, парни начали натягивать палатки, а слабый пол, в том числе и я, взялись за приготовления еды, так как время было уже обеденное. Да, мы долго были в пути и, наконец-то, остановились в хвойном лесу. Надеюсь, тут будет связь. Честно, у меня не было никакого желания возиться с кастрюльками, ложечками и овощами, поэтому я с чистейшей совестью смылся, отходя немного от нашего лагеря. Я только собирался позвонить Кёнсу, радуясь свободе, как услышал хруст сухих веток и, обернувшись, увидел Бэкхёна, который шёл точно ко мне. - Лулу, то, о чём ты спрашивала Чанёля, кажется, видел я.