Одноклассница

- Не думаю, что это хорошая идея, - сразу же воспротивился Сехун, неловко улыбаясь. - Если тебя это так смущает, то я лягу между тобой и Лулу, - закатил глаза Бэкхён, которому явно не терпелось поскорее устроить своей голове встречу с подушкой. - Я не это имел в виду, - неа, всё же Сехуну не переплюнуть Кёнсу в выпучивании глаз, но было довольно убедительно. - Ладно, ты ляжешь возле неё, - второй раз возводя глаза к небу, согласился Бён. Он схватил Сехуна за локоть и потащил к палатке, хотя О не особо и сопротивлялся, неуверенно топчась за другом, а я пошёл следом. Лично меня ничего не смущало, более того, я даже рад, что не придётся спать в женской палатке. Лучше с Сехуном и, да, даже с Бэкхёном. - Дамы вперёд. Бэкхён приподнял брезент палатки, и я, разувшись, аккуратно пробрался внутрь, придерживая юбку. Внутри было довольно тесно, не зря палатка одноместная. На полу постелён туристический коврик, и в углу аккуратно свёрнуто одно одеяло. Я сразу же взял его, дожидаясь, пока Бэкхён и Сехун залезут внутрь. Неловко покрутившись на четвереньках, О всё же плюхнулся рядом, и я накинул один конец одеяла ему на колени, а другой уже был на моих. В отличие от Сехуна, который не знал, что делать с этим одеялом, Бэкхён смело ухватил его край и потащил на себя: - Всё, спать! – ложась и укрываясь, скомандовал Бён. Видимо, он сильно вымотался, пока искал Сехуна, но стоит отдать ему должное: он всё же нашёл О и даже случайно меня. Вскоре Бэкхён заснул, но шорохи рядом всё продолжались, скорее всего, даже не собираясь стихать. Наверное, их источнику не очень хотелось спать. - Сехун, - тихонько, чтобы не разбудить Бёна. - Ммм, - промычали в ответ, этим же давая понять, что я был услышан. - Ты же целый день провёл в лесу совсем без еды? – логично размышляя, спросил я. - Да, - копошения, наконец-то, прекратились, и Сехун притих, вникая в суть разговора. - Тогда ты, должно быть, голоден. Сехун, ты ведь хочешь есть? – никогда не мог подумать, что вместо того, чтобы дрыхнуть без задних ног в два часа ночи, я буду заботиться о взрослом парне. Наверное, любовь. - Если честно, то очень. - Тогда пошли, - наплевав на предостережения Бэкхёна, я, поддаваясь авантюрному настроению, нашёл руку Сехуна под одеялом и потащил парня на выход из палатки. - Лулу! Эй, куда? – недоумевал, но следовал за мной О. Наш палаточный лагерь представлял собой круг из пяти палаток, в центре которого находился так званый стол для приёма еды и самое главное в любом походе – место для костра, куда мы сейчас и направлялись в надежде найти что-нибудь съедобное. - Лулу, стой, - одёргивая меня за руку, позвал Сехун и застыл на месте. – Кажется, там кто-то есть. И правда, кто-то склонился над висящим над тлеющими поленьями (всё, что осталось от костра) походным котлом. По характерным звукам можно было запросто догадаться, что этот кто-то умело орудует ложкой, выгребая остатки ужина, а по характерным кудрям и росту было нетрудно догадаться, что это Чанёль. - Эй, Пак Чанёль, стой стой, - запротестовал я, быстрым шагом преодолевая расстояния между нами. - Что? – не ожидая никого увидеть, а точнее, не ожидая, что его кто-то может засечь за вторым ужином, Пак от неожиданности отскочил в сторону, роняя ложку в котёл и драгоценную еду изо рта на землю. - Это всего лишь я, не трясись так, - поднимая руки в примирительном жесте, запоздало сообщил я, попутно заглядывая в котёл – там ещё даже что-то оставалось после прожорливого Чанёля. - Лух…Лулу, ты меня до смерти напугала, - путаясь (чем заставил меня напрячься) и запинаясь то ли после недавнего испуга, то ли от того, что заметил за мной Сехуна, схватился за сердце Чанёль, под конец облегчённо вздыхая и прикрывая глаза. - У тебя рис на щеках. Вытрись, - заметил я, тыкая пальцем на еду на лице Пака. – Тут ещё что-нибудь есть кроме риса? - А то! У меня есть кимчи! – гордо заулыбался Чанёль, даже не напрягаясь, чтобы взмахнуть рисовые зернинки со своего лица, и перевёл взгляд на подоспевшего к нам Сехуна, скромно переминающегося рядом со мной. – О, а Сехун тут откуда? Он же вроде потерялся? - Это длинная история, а он голоден, так что доставай своё кимчи, - скомандовал я, отправляясь к столу, накрытому полиэтиленовой скатертью, на поиски тарелки. Выудив из скопища посуды свою и схватив первую попавшуюся не погнутую ложку, я зачерпнул из котла побольше риса, накладывая его на тарелку. – Чанёль, где твоё кимчи? - А ты и правда тощенький. Будто бы не день не ел, а месяц. Ну, ничего, Лулу у нас хозяюшка, откормит тебя, - тем временем сюсюкался с одноклассником Пак, не давая покоя заторможено кивающему Сехуну. - Чанёль! – ещё раз окликнул я слишком увлёкшегося пиаром меня Пака. - Кимчи в палатке. Я мигом! Я подошёл к сидящему на колоде Сехуну, подавая ему тарелку с кое-какой едой и получая в ответ уставшую, но благодарную улыбку. - Вы с Чанёлем в хороших отношениях. - Потому что он бывший моего…моей подруги, - выкручиваясь из ситуации, снова приврал я. - Всё равно вы хорошо ладите, - и немного грустно добавил, - я так не умею. - Это ещё почему? Мы же с тобой сдружились! – возразил я, присаживаясь рядом и сжимая плечо парня в знак поддержки. – Мы же друзья, Сехун? - Конечно, друзья, но это всё из-за тебя, - опуская взгляд вниз и находя что-то интересное в земле под ногами, которую и не видно было в темноте, последние слова О произнёс на грани слышимости со своей неизменной шепелявостью, из-за чего их было особенно трудно разобрать, но оно того стояло. - Что ты имеешь в виду? - Ты такая замечательная, Лулу, - выдохнул Сехун и, услышав моё удивлённое «омо», продолжил, - ты такая внимательная и добрая ко мне. Я не понимаю, почему ты ко мне так относишься. - Тебе это нравится? Моё отношение к тебе? – кажется, даже перестав дышать, задал я важный для меня вопрос. Секунды неумолимо утекали, а Сехун всё молчал, не решаясь или признаться, или обидеть меня. - Это не может…не нравиться, - наконец-то, произнёс он и поднял на меня блестящие в темноте глаза, трогательно и несмело улыбаясь. - Тогда разреши мне заботиться о тебе больше, - я был не в силах удержать губы от глупой и влюблённой, расплывающейся, наверное, на пол лица, улыбки. Сехун всё так же смотрел мне в лицо, и в какой-то момент наши взгляды встретились, дыхание спёрло от плещущейся радости в тёплых шоколадных глазах напротив. - Знаешь, твоя улыбка… - Аеееее!!! Вы ещё тут не заснули, не замерзли?! После бедненького и очень позднего ужина (или правильнее сказать уже завтрака?) под безостановочную болтовню Чанёля, мы с Сехуном возвращались к нашей палатке в тишине, каждый (ну я точно) пряча неконтролируемые улыбки в сонных зевках. - Так что там на счёт моей улыбки? – уже лежа в палатке, не выдержал разъедающего душу любопытства. - Мне тогда показалось…я имел в виду…я хотел сказать, что она как звёзды. Такая же яркая и очень красивая. - Но звёзды далеко, а я рядом, Сехун. Можно я возьму тебя за руку? – улыбаясь стушевавшемуся парню, спросил я. Говорят, чтобы исчезла проблема, надо создать себе проблему побольше прежней. Так же и со смущением. - Ч-что? - Просто дай мне свою руку. Уже засыпая и чувствуя влажную ладошку в своей, я знал, что завтра будет прекрасный день. **** А завтра ни свет ни заря, подняв весь лагерь, заметили нашу с Бэкхёном пропажу, но благодаря Чанёлю нас быстро нашли в учительской палатке, с удивлёнными и непонимающими лицами рассматривая три спящих человека. Нас с Бёном просто отругали и пообещали наказание в виде уборки после уроков, после чего объявили возвращение в город. Не смотря на раздражённые взгляды и резкие фразы одноклассников за спиной, я светился не хуже восходящего солнца. Ведь впереди неделя каникул и: - Сехун, давай встретимся как-нибудь? - Хорошо.