Одноклассница

Лицо парня затемнено, и только пухлые губы говорят: «Ты не думаешь, что вместо того, чтобы меняться до неузнаваемости ради людей, которые тебе нравятся, лишь бы не быть отвергнутым, тебе стоит попросту показать себя настоящего и попытаться даже повлиять на них, на их мнение о тебе, не прибегая к помощи лжи?» Крис продолжает, механически чётко выговаривая каждое слово: «Когда твоя ложь раскроется, он не сможет тебе больше доверять» Крис, словно издеваясь, повторяет снова и снова всё с начала, растягивая губы в ухмылке всё больше и больше, отчего вокруг рта образуются маленькие складочки. С каждым словом они увеличиваются, расплываются по всему лицу, даже по той части, которую не видно из-за черноты, обезображивая его, пока всё лицо не превращается в огромный рот, выговаривающий: «Он не сможет тебе больше доверять» Лухан сбивается со счёта, сколько раз Крис повторяет это, изводя его, и просыпается. Он, как и три предыдущих ночи, включает ночник и осматривает комнату, потому что отголоски слов со сна ещё отчётливо слышны, будто бы Крис только закончил говорить и слова повисли в воздухе. Лухан облегчённо вздыхает, не обнаруживая никого поблизости, но на сердце его не становится легче ни чуть-чуть. Безобразно огромный рот всплывал слишком часто в снах в последнее время, и дело вовсе не в визуальном содержании сна, а в правдивых словах, что и без того без устали вертелись в голове, как застрявшие в голове строчки новой попсовенькой песенки. Необходимо что-то наконец-то решить. Именно поэтому на следующий день, пораньше собравшись, чтобы Чанёль даже не думал идти в школу, Лухан отправился прямиком к Паку. - Ты же понимаешь, что за такое и посадить могут? – шокированный и сонный Чанёль не соглашается сразу. - Ты уже это делал, - пресекает всякие возражения на корню Лухан. Глупая ситуация: вернуть Лухана настоящего. Раньше нужно было подделать документы для выдуманной личности, это выглядело забавно для Чанёля. Но теперь, видя как далеко тот может зайти, Пак аж испугался, ведь сначала он не принял всё всерьёз, думая, что Лухан будет быстро раскрыт, и всё сойдёт за шутку. - Сделай мне заключение врача, - требует Лухан безоговорочно. - Почему я делаю это? Чёрт с тобой, - ругается Чанёль, включая компьютер и недовольно причмокивая, раздумывая над тем, что лучше бы чего-то покушать, а то это на целый день. И он оказывается прав – ближе к вечеру, когда всё готово и не отличишь от оригинала, Лухан выходит от Чанёля с несколькими бумажками, которые обеспечат ему новую, точнее вернут ему его настоящую, жизнь. Электронное письмо от имени родителей Лухана отправлено директору школы, необходимые документы готовы, осталось только самому прийти. Казалось бы самая лёгкая часть, но в действительности это было не так. - Ты с ума сошёл?! – причал на него Кёнсу. – Ты будешь раскрыт, и вместе с Чанёлем загремишь за решётку! - Кёнсу-я, я больше так не могу. Пусть будет, как будет, - глотая горечь, тихо шепчет в трубку Лухан. Отчего-то у него хорошее предчувствие на этот счёт. - Когда? – сдаваясь, в конце концов, спрашивает Кёнсу. - В понедельник, - отвечает Лухан, решая набраться сил за остаток недели перед подлинным возвращением. - Я провожу тебя утром, - говорит Кёнсу, по его тону слышно, что эту идею он считает провальной с самого начала. Остальные три дня Лухан остаётся дома, ссылаясь на якобы болезнь. Он не продумывает свои действия до мельчайших деталей. Он вспоминает себя – себя настоящего: что ему нравилось, о чём он мог с искренним восхищением сказать, что любил, что он ненавидел, боялся. Лухан решает присоединиться к школьной футбольной команде, когда вернётся, ведь он так обожал играть, когда был в средней школе. Он обещает себе больше не врать, прекрасно понимая, что одну вещь всё равно придётся скрывать. И когда приходит понедельник, он надевает новую форму, купленную после возвращения от Чанёля, просто аккуратно причесывается, складывает тетрадки в портфель и отправляется на встречу с новой-старой жизнью. Но сперва он встречает Кёнсу с, как не странно, Чонином. - Извини, я проболтался, и он тоже пришёл, - тут же оправдывается Кёнсу, выдавая факт того, что они общаются, и по этой причине незамедлительно краснея. Лухан ничего не отвечает, слегка улыбаясь – с этими двумя всё понятно. Ещё тогда, в доме Кима, Лухан не стал дожидаться пробуждения Кёнсу, чувствуя, что он здесь лишний, и Чонин отлично справится без него. Ко всему прочему Лухан был не в том настроении, чтобы наслаждаться смущением До, поэтому оставил историю о его приходе на Чонина. После этого Лухан не обсуждал Чонина с Кёнсу, а тот и сам не начинал говорить о Киме. - Само воплощение мужественности, - подшутил Чонин, чтобы разрядить обстановку, и был поддержан нервным смешком Кёнсу. Лухан заметил, что Ким всю дорогу не отрывал горящего взгляда из-подо лба от смущённо уставившегося себе под ноги Кёнсу. Чонин будто бы метал молнии в сторону милого До, и это невозможно было не заметить. Казалось, Кёнсу скоро превратится в горстку пепла от такого пристально внимания. Классный руководитель Лухана уже был поставлен в известность о пополнении в его классе. Новенький якобы болел всё это время, занимаясь с репетиторами, а администрации школы было попросту наплевать на проверку данных, поэтому они безо всяких вопросов приняли письмо от родителей и оригиналы документов. - Чонин, как.., - Лухан заклял возле класса, хватая Чонина за запястье, чтобы остановить. Оказавшись вот прямо сейчас, прямо здесь, Лухан почувствовал, словно его грубо окунули в реальность, и он не знал что теперь делать. - Положись на меня, - проверив свои часы и решив, что уже время (до урока оставалось не так много времени, поэтому никто не успеет пристать), Чонин приобнял Лухана за плечи и потащил в класс: - Эй, народ, это наш новенький – Лухан, и он мой дружбан, так что даже не суйтесь к этому красавчику! – натянув на лицо обворожительную улыбку из своего арсенала крутых выражений лица, проорал Чонин. Он угадал – через несколько десятков секунд, за которые от успел дотащить Лухана до места Лулу, прозвенел звонок. Наверное, не было ничего удивительного в том, что внимание класса было приковано к Лухану. Несомненно, причиной тому было то, что новенький, откровенно говоря, "красавчик", но также было трудно притворяться и не слышать перешёптывания о том, что «он вылитая Лулу!». Чонин выручал, таскаясь с Луханом, как нянька, уводя его подальше от класса и любопытных одноклассников на переменах. - Нет, Чонин, так больше продолжаться не может, - оттолкнул Лухан руку Кима, который снова потянулся к плечу Лу, чтобы хапнуть того и снова куда-то утащить, спрятав. – Я не смогу вечно убегать. Лухан развернулся и молниеносно вылетел из класса, пока Чонин не смог ничего предпринять. Лухану необходимо было обдумать всё, что с ним происходит, принимая теперь во внимание ещё и реакцию окружающих на его появление и схожесть с бывшей одноклассницей. Пока Лухан пребывал в раздумьях, свою роль сыграла механическая память - ноги сами принесли парня к трибунам, на которых сидел Сехун, без аппетита ковыряясь в своём обеде. Он заметил Лухана, было поздно убегать. Конечно же, он как и все в классе целый день таращился на новенького, но даже сейчас, оставшись с ним наедине, О, не смущаясь, разглядывал Лухана, всматриваясь в такие знакомые черты лица, не в силах найти отличия от любимых. - Кто ты такой?