Одноклассница

- Алло! – не смотря на определившийся номер на экране, весело ответил Кёнсу звонким голосом. Он отвлёкся буквально на пару секунд, чтобы достать мобильный из кармана, а Чонин уже успел смухлевать, засунув в рот шоколадное печенье Кёнсу, которым он играли вместо шашек. Округлой формы выпуклость на щеке Кима выдавала его с потрохами, но парень смотрел на Кёнсу наглым взглядом, даже с толикой возмущения мол «Это ты меня подозреваешь?». - Алло! – ещё раз повторил До в трубку более спокойным голосом, потому что на том конце молчали. Одновременно Кёнсу потянулся к засранцу напротив, чтобы несильно ударить его по щеке с красноречиво выпирающим печеньем. Глаза Чонина шкодливо заблестели, и сладость наполовину показалась между пухлыми губами. - Кённи, привет! – услышал Кёнсу, наконец-то, и замер, не успев дотянуться до Чонина. Улыбка тут же померкла, уступая место смятению. Чонин вопросительно приподнял бровь, несомненно заметив изменения в своём парне. - Привет, Чанёль, - после недолгой паузы ответил Кёнсу, посмотрев на Чонина и изобразив извиняющуюся улыбку, потому что ему пришлось встать и отойти немного, но Ким всё ещё мог его слышать. Кёнсу лишь надеялся, что Чонин не заметит перемен в его настроении. - Кёнсу, есть дело, - начал Чанёль излагать причину столь внезапного звонка. – Я хотел предупредить, что Сехун вероятнее всего знает секрет Лухана. - Почему ты говоришь это мне, а не ему? – задал вопрос Кёнсу, поняв, что дело не касается его, и Чанёль, будучи одноклассником Лухана, мог без проблем связаться с ним. Вопреки желанию Кёнсу, Чонин не хотел оставлять его одного разбираться с бывшим, тоже вставая вместе с одеялом, в которое его закутал До после душа (Ким категорично отказался одеваться, надо же как-то предотвратить простуду). Он подошёл к Кёнсу со спины и молча обнял его, закутывая в одеяло вместе с собой и мягко прикасаясь губами у основанию шеи. Чонин замер в таком положении, прикрыв глаза, а Кёнсу немного напрягся, но сильные руки, сжавшие его крепче в объятиях, успокаивали. - Я…хотел узнать, как ты, Кённи? – Чанёль чувствовал ком, застрявший в горле, поэтому голос звучал сипло и неуверенно. - У меня всё хорошо, Чанёль, всё отлично, - приободрившись от поддерживающего его Чонина рядом, уже более весело ответил Кёнсу. Он знал, что Чонин поймёт его. До нечего скрывать от него. – Тот человек…который нравился тебе…как он? – не зная, как лучше спросить, запинался Кёнсу. Отчего-то ему было важно узнать об этом. - Мы вместе сейчас, - три слова (ох, не те пресловутые три слова, которые когда-то хотел слышать Кёнсу от Чанёля) вогнали тоненькие иголочки в и без того израненное сердце До. - Правда? Как здорово! – соврал Кёнсу, деланно радуясь, в то время, как на самом деле хотелось немедленно повесить трубку и забыться в поцелуях Чонина. Он сотрёт всё из памяти Кёнсу. Он излечит его. Но не cразу – со временем. - А ты сейчас…сам? – Чанёль тоже мучился от неловкости. Словно они и не были когда-то влюблёнными. Незнакомцы теперь. - Нет. Я встречаюсь с Чонином, - ответил Кёнсу деланно спокойно, только самому себе признаваясь, что в этот момент почувствовал ликование. - С Каем?! Вот это сюрприз! – оживился Чанёль, искренне удивляясь. Такой поворот событий немного снял напряжение, и, честно сказать, Пак почувствовал облегчение, от того, что рядом с Кёнсу кто-то есть. - Да, - подтвердил Кёнсу, опираясь спиной на обнажённую грудь упомянутого. – Спасибо, что сказал о Сехуне. Я должен идти сейчас – Чонин ждёт. - Хорошо, Кённи, хорошо. Удачи тебе! – бодро распрощался Чанёль, чувствуя спавший с души камень. Кёнсу положил трубку и опустил руку с телефоном, сжимая его в ладони и пустым взглядом смотря в окно. - Всё в порядке? - после нескольких десятков секунд всё же решил напомнить о своём присутствии Чонин. Хоть он всё и понимал и был готов дать До время, но такое отсутствие немного обижало. Он в отместку не больно укусил Кёнсу за плечо, возвращая в их реальность. - Да, - немного заторможено ответил До. – Да, Чонин-а, всё хорошо. Кёнсу развернулся к Чонину, утыкаясь лицом в его тёплую и большую грудь, в которой билось заботящееся о нём сердце. Сильные руки с проступающими венами окутали его словно защищая. Кёнсу поднял лицо, находя своим взглядом чониновский: - Спасибо, что ты есть, - искренне улыбаясь самими губами, произнёс Кёнсу, в результате получив мокрые поцелуй в щёку, возмущённо отстранился и поцеловал Чонина «по-нормальному». Ни Кёнсу, ни даже Сехун не успели ничего предпринять. В тот день Сехун задержался в книжном магазине после школы, разрываясь между серьёзной книгой «Секрет» Ронды Бёрн и новым томиком манги «Ильженез». В конечном итоге он взял и то, и другое, вздыхая от мысли, что на этой неделе придётся немного поголодать. Он ещё издалека заметил фигуру возле своего дома и прижмурился, чтобы получше рассмотреть человека, который не решался зайти к ним. Когда блондинистая макушка ясно рассматривалась, Сехун напрягся, а в душе зашевелилось беспокойство. Он не был готов к встрече с Луханом. Что он должен говорить, и о чём умолчать, чтобы не сделать хуже? А возможно ли было ещё больше усугубить ситуацию? - Привет. Можно поговорить с тобой? – робел Лухан, спрашивая, словно это он недавно оттолкнул Сехуна. - Да, конечно. Сехун решил пока подержать рот прикрытым, послушать Лухана, хотя он чувствовал, что должен как минимум извиниться, если не умолять о прощении своей подлости. Из-за следующего за ним Лухана и мыслей, которые терзали из-за него же, Сехун и позабыл о маме и сестре дома, которые уже успели заскучать за Лулу. - Сехун-и, ну наконец-то ты привёл Лулу, а то я уже успела испугаться, что вы разругались, - увидев только лицо, приветливо улыбнулась мама Сехуна, а потом с той же улыбкой осмотрела Лухана. – Ты поменяла стиль? Тебе хорошо с короткими волосами. Как только она договорила, дверь соседней комнаты приотворилась и в прихожую влетела словно маленький ураган Сэён: - Онни! – крича, она подбежала к Лухану и обняла его ручками за бёдра. - Здравствуйте, аджума О, - всё так быстро произошло, что он не успел и поздороваться, делая это только сейчас, а потом присел на корточки. – Привет, Сэён-и. У моей принцессы всё хорошо? - Мама мне подарила парикмахерский набор и теперь я могу делать оппе причёски, - восторженно поделилась радостью малышка, глазки восторженно блестели, а потом она резко приуныла, хватая Лухана за руки. – Онни, я думала, что ты больше не придёшь. Пообещай, что будешь приходить ко мне! Пообещай, что даже, если оппа будет плохо с тобой обращаться и обижать, то ты всё равно будешь приходить ко мне! - С чего ты взяла, что Сехун обижает меня? – удивился Лухан, не понимаю, откуда такая идея могла появиться в голове этого маленького чуда. - Мама сказала, что оппа мог тебя обидеть, потому что ты долго не приходила… - Лулу, проходи в комнату Сехуна, не стой на пороге, - почувствовав себя неуютно, прервала дочь аджума О, пока та не выдала больше маминых секретов. Сехун в это время удивлённо наблюдал за тёплым приёмом Лухана, поражаясь. «Разве они не видят?! Это не Лулу! Это Лухан!» - кричал голос у него внутри, но губы словно срослись, не смея разомкнуться и остановить мать с сестрой. «Или это я не вижу?..» Лухан первым двинулся к комнате Сехуна, со сладкой радостью внутри слыша уже знакомый скрип половиц, если сделать шаг внутрь комнаты. Но это поднесённое настроение испарилось, когда Сехун закрыл за собой дверь, войдя в комнату вторым, и спросил: - О чём ты хотел поговорить, Лухан? - О Лулу, - поворачиваясь к Сехуну лицом, тихо ответил Лухан, наблюдая за Сехуном, который избегал смотреть на него, проходя в комнату и усаживаясь на кровать. - Что именно ты хотел сообщить мне о ней? – нехотя спросил Сехун, не желая больше слышать ложь. Он посчитал это наглостью – приходить и рассказывать о Лулу. Слышите? О Лулу! О несуществующем человеке! Что о ней можно было сказать? - Прости меня, Сехун, Лулу больше нет и никогда не было, - слова Лухана, произнесённые дрожащими губами, заставили Сехуна поднять взгляд на парня в нескольких метрах он него. - Я знаю, Лухан, - спокойно ответил Сехун, подавляя в себе шок от того, что Лухан решил раскрыться. – Можешь не продолжать, я всё знаю. - Как? – теперь была очередь Лухана удивлённо распахивать восхитительные глаза Лулу и приоткрывать приятно-мягкие розовые губы. - Я люблю Лулу, Лухан. Понимаешь, люблю? – Сехун замолчал, задумываясь над временной формой глагола, которую непроизвольно использовал, упираясь стеклянным взглядом в руки Лулу, сжатый в крепкий замок у Лухана на животе, немного подрагивающие. – Я не мог не понять. - Сехун, прости… - Просто уходи, Лухан, - больше всего Сехуну не хотелось слышать сейчас извинений, потому что он давно уже простил Лухана. – Мне нужно время, чтобы подумать. Ведь я всё ещё люблю её. «Или тебя…»