Связаны кровью

— С возвращением, госпожа, — услышала Кэролайн голос издалека. Невыносимая боль сразу же сковала всё тело, обжигая каждую клеточку нестерпимой агонией. В глазах стоял туман, и она поспешила зажмурить их, силясь не закричать. Где-то, так же вдалеке, она услышала мучительный стон. Неужели это был её стон? — Тише… Сейчас я вколю тебе сыворотку от яда ликана. Тебе сразу станет легче. — Мэйсон… — глухо произнесла Кэролайн, сквозь боль и страдание вспоминая события сразу после того, как Клаус уехал из замка. Она смутно вспоминала, как стояла на балконе своих покоев и провожала грустным взглядом кортеж Клауса. Она была слишком погружена в свои мысли и только поэтому не почувствовала присутствие ликана, став при этом для него слишком лёгкой добычей. Когда он обхватил её шею сзади, ей хватило секунды, чтобы понять, что это Мэйсон, даже не видя его лица. Слишком быстро она погрузилась в пропасть от его укола с ядом. Укол с противоядием так же был не из приятных, как и последствия яда. Кэролайн тут же резко приподнялась и закричала от нахлынувшей ещё больше боли. Обычный человек не мог бы стерпеть такую боль, и было совсем не удивительно, что Кэролайн опять провалилась в бездну. — Это поможет ей быстро прийти в себя? — спросила Миранда у вошедшего на крик жены Клауса. — Надеюсь, что да. Я склонен сейчас верить Паркеру. — Полукровка наблюдала, как её господин подошёл к жене и нежно погладил подушечкой большого пальца бледную до ужаса кожу щеки. — Она и не такое переживала. В этот трогательный момент Миранда неожиданно почувствовала укол зависти к Кэролайн. Когда-то в далёком прошлом её так же гладил её муж, но она была так молода и наивна, что не замечала за ним очевидного. В нём играла лишь корысть и презрение к ней и её семье, что была одной из самых богатых в Англии. После смерти отца Миранда почувствовала всю ту ненависть, что испытывал и копил годами к ней муж. Шрам на щеке будет вечным напоминанием о её прошлых страданиях. За годы и годы она научилась распознавать человеческую сущность, их демонов внутри и сейчас завидовала госпоже только потому, что точно видела, как Клаус искренне относился к своей жене, пускай даже, может, из-за ритуала, связавшего их кровью, но он любил. Поначалу Миранда испытала к Кэролайн неприязнь, но за прошедшие дни, наблюдая за ней, полукровка поняла, что госпожа достойна Клауса во всех смыслах этого слова. Многими качествами они были схожи. Вот и сейчас было нетрудно догадаться: когда Кэролайн придёт в себя, то будет в жгучей ярости. Клаус был бы, вне сомнения. Через полчаса полёта Кэролайн пришла в себя. Боль отступила, и теперь она ощущала лишь слабость во всём теле. Она заставила себя открыть глаза и сразу же увидела перед собой «Шрам» — такую кличку про себя дала Миранде Кэролайн ещё в клубе, когда полукровка набросилась на неё. — Моя госпожа, — склонила уважительно голову Миранда, — как ты себя чувствуешь после сыворотки? — Без неё я бы мучилась несколько суток, — с трудом произнесла Кэролайн, так как во рту и горле всё пересохло и она еле могла ворочать языком. По-видимому, Мэйсон вколол ей лошадиную дозу, рассчитывая именно на такой эффект. Отпуская его из плена, она и подумать не могла, что ликан способен на такое. — Где мы? — неожиданно для себя поняв, что они в воздухе, спросила обеспокоенно Кэролайн. — Только не говори мне, что мы летим вместе в Россию, чёрт тебя дери! — Усталость и слабость ещё не отступили, но она нашла в себе силы приподняться и посмотреть в затемнённый иллюминатор. Осознание происходящего накатывало стремительно, и Кэролайн лихорадочно начала соображать. — Что с Мэйсоном? Где он? — Как думаешь, я бы смог оставить его в живых после того, как он похитил тебя в отместку за своё заточение? Считаю это справедливым балансом. — Кэролайн медленно повернула голову и посмотрела на стоящего перед ней Клауса, что сверлил её упрямым взглядом, хищно при этом улыбаясь. — Балансом, — глухо повторила Кэролайн, вставая с кресла, немного покачиваясь от слабости в теле. — Похоже, ты не знаешь всего, дорогой мой. Думаешь, почему я не убила Мэйсона, когда была возможность это сделать целый год? За тысячу лет у ликана родилось с десяток чистокровных детей, и это только тех, кого я знаю. Если Тайлеру плевать на смерть родственника, то только не сыновьям Мэйсона. Они придут отплатить за смерть отца. — Только поэтому я забрал тебя с собой, — иронично заметил Клаус, давая всем видом понять, что знал всё о ликане и всё же не мог себя сдержать, подвергая их всех риску. — У нас есть несколько дней до того, как узнают о повторном исчезновении «папаши». — Раньше Кай с Бонни могли скрывать Мэйсона заклинаниями, но, когда он оказался в мире мёртвых, созданном специально для ликанов, любая ведьма способна отыскать его там. — Кэролайн обречённо покачала головой и схватила за руку Клауса. — Нам необходимо срочно вернуться в Лондон и защитить клан. — Нет. — Его глаза тут же вспыхнули надменной решимостью. — Твоя безграничная преданность клану порядком мне поднадоела. Ты сейчас в большей опасности, чем они все. Тысячи и тысячи смертей полукровок будут недостойны тех мук и страданий, когда ты окажешься в плену у ликанов. Я уверен, что за твоим похищением стоит не только месть Мэйсона. Если бы не моё гнетущее предчувствие по поводу тебя, то ты бы уже находилась у них в плену. Кто знает, сколько имел приспешников ликан и на что они ещё способны. — Клаус заглянул проникновенным взглядом в её глаза, что теперь выражали нерешительность. — Ещё есть время. Марсель уже в замке, а Кол с Давиной уже в пути, чтобы заменить в наше отсутствие. Замок защищён заклинанием иллюзии. Теперь Кай выслеживает ликанов по заклинанию поиска, что оставил Винсент, и не даст подойти в случае чего близко к замку. Мы готовы и не допустим больше промашек, как с Мэйсоном, и там, на минуточку, собралось больше двух тысяч полукровок. И ещё… не забывай про бункер. Чем быстрее найдём старшие пары и кровавую книгу, тем больше шансов обезопасить всех нас. Пока ликаны думают, что перемирие действует, у нас есть время. Клаус и глазом не успел моргнуть, как оказался под ней на полу. Она с силой, неизвестно откуда взявшейся, схватила его за горло обеими руками. Под глазами образовались кровавые сеточки, и она обнажила клыки. Кэролайн была в бешенстве. Неужели он не понимал, как важно ей сохранить клан до возвращения родителей? Она никогда не простит ему, если что-то подобное случится, как несколько веков назад. Себя не простит. И это будет висеть тяжёлым грузом уже во второй раз на сердце. — Прикажи пилотам повернуть назад чёртов самолёт, — прорычала она ему в лицо, — живо! — Я сказал нет! — прокричал ей Клаус, при этом отбрасывая от себя ногами. Этой её заминки хватило, чтобы Миранда надела на неё железные браслеты с камнями, наполненными магией сдерживания. — На этот раз будет по-моему, дорогуша. — Клаус подскочил с пола и хладнокровно посмотрел на вмиг растерявшуюся жену. — Винсент создал такие игрушки для сдерживания новообращённых полукровок, — пояснил он ей, — думаю, они будут так же действенны на тебе. Покуда ты не остынешь, эти чудные браслеты останутся на твоих изящных запястьях. Я не желаю больше возвращаться и спасать твой милый зад. Кэролайн, чувствуя себя совсем бессильной, плюхнулась обратно в кресло и, приподняв горделиво подбородок, отвернулась к иллюминатору, игнорируя полностью его увещевания. Она чувствовала его высокомерный взгляд, который начинал раздражать до чёртиков. Затем, к её облегчению, Клаус вышел из салона, оставив её с настороженной Мирандой. Кэролайн была уверена в своей правоте, но всё же где-то в глубине души начинало зарождаться чувство, что Клаус прав. Было и так понятно, что Мэйсон действовал не один и ему кто-то помогал. Возможно, это была идея Тайлера. Кэролайн сама бы начала что-то предпринимать, чтобы в окончательном итоге именно у неё оказалась кровавая книга. Что же, это был смелый шаг, но со стопроцентным исходом для обоих видов. Если бы она оказалась в плену у ликанов, то старшие пары не задумываясь обменяли её на книгу. Она не полукровка, и у них бы не осталось выбора. Кровавая книга в руках у врага означала только тотальный крах всему её виду, и Клаус был прав, что её нужно найти первыми. Вместе было больше шансов. Но, конечно, её гордость не позволит показать своё согласие с его решением. Её просто стало бесить, что он опять начал показывать, кто тут главный, принимая решения за неё. А вот то, что он почувствовал тревогу за неё на расстоянии, становилось интересным и немного приятным для Кэролайн. И опять эти противоречивые чувства к Клаусу. И снова борьба «за» или «против» внутри неё.