You're my fate

POV: Томас Блядский боже… Что же я творю. Зачем я вообще все это делаю? Этот парень меня так и манит к себе и от него у меня срывает башню окончательно. Я не смог оставаться на уроках, уж тем более после случившегося сегодня. Всю дорогу домой меня терзал рой мыслей, каждая противоречивей другой, но одна выбивалась из всех       … я должен попробовать добиться хотя бы дружбы с Ньютом… Придя домой меня оглушила тишина, которая не должна была меня удивлять, ведь это привычно. После шумной школы и не менее суетливой улицы тишина немного пугает. Потому что тишина вытаскивает все то, что ты скрывал в себе будучи в обществе. Наша с Соней мама ездила постоянно в командировки и часто отсутствовала дома. Порой ее не бывало месяцами. Наш отец ушел из семьи, когда Соня родилась, но мы до сих пор не знаем причины, ведь мама не озвучивает. Мама всегда представляется нам Тэтчер из-за своего характера. Она суровая бизнес леди, у которой нет места в жизни для чувств и эмоций. Порой даже мне кажется, что она робот, потому что на ее лице проявляются только три эмоции: нейтральное лицо, натянутая улыбка и холодное, ничего не выражающее лицо и сталь в голосе. Она рано повзрослела и нас заставила тоже. С раннего детства мы оставались с Соней одни дома, когда мама уезжала в командировки на пару дней. У нас конечно же были деньги и еда в холодильнике, но готовили мы сами. Мама с ранних лет учила меня готовить, заправлять стирку и держать дом в чистоте. Но самое главное, что она во мне воспитала — это держать эмоции в узде и не проявлять их. Потому что если кто- то заставит тебя что-нибудь чувствовать, то он будет иметь над тобой власть, он сможет управлять тобой. И именно Ньют пробудил во мне хоть какие- то эмоции. Я ведь все это время был стереотипным плохим мальчиком в школе. Тем самым тусовщиком с красивой подружкой, на которого равняются и которого побаиваются из-за его репутации. И в один момент все идет под откос… Поборов в себе желание просто растечься по полу и не вставать до весны, я поднялся и поплелся на кухню. Дойдя до кухни, я первым делом открыл холодильник, чтобы чем-нибудь перекусить. В холодильнике был небольшой кусок мяса, пару коробок молока, сыр и одиноко смотрящий на меня помидор. Недовольно застонав, я захлопнул холодильник и отправился за продуктами в ближайший магазин. Придя в магазин, я сразу взял большую тележку и начал закидывать продукты в корзину. Мама оставляла нам приличную сумму денег на продукты, не говоря о карманных. Поэтому не экономя, я загружал тележку до верха. Подойдя к кассе, я бросил еще в пару пакетиков растворимого карамельного кофе, который так любит Соня. Прикупив еще сигареты, я вышел с огромными пакетами и направился домой. Дома я быстро разобрал продукты и принялся готовить ужин, а именно томатную пасту. Приготовив все ингредиенты, я принялся жарить фарш, когда услышал хлопок входной двери.       — Том, я домаа, — послышался веселый голосок сестренки из коридора. Зайдя на кухню, она сразу плюхнулась на барный стул и принялась разглядывать меня, как обычно пытаясь меня анализировать.       — Привет, заяц, как прошел день? — не поворачиваясь спросил я.       — Бывало и лучше, — начала Соня, но тут же прервалась, — а ты чего так рано пришел домой, да еще и продукты домой купил?       — Не только у тебя был дерьмовый день сестренка, — ухмыльнулся я, добавляя помидоры в сковородку. Сам себе со своими сранными загонами испортил день, уебище.       — Расскажешь, что тебя произошло? — я почувствовал ее теплые ладошки на спине, которые начали аккуратно поглаживать меня по спине.       — Забей, Сонь, просто не мой день, — поворачиваясь и захватывая в объятья, произнес я, — лучше ты скажи, что случилось.       — Мы с Шерон решили расстаться, — выпалила сестра, отворачиваясь, — мы поняли, что слишком разные и просто портим друг другу жизнь.       — Малышка, мне так жаль, — я пытался приобнять ее вновь, но она отстранилась.       — Ты ведь помнишь, маме все равно не нравилась наша «дружба», — смаргивая слезы, засмеялась Соня. Наша мама ярая гомофобка, причем она никак не аргументирует свою позицию. Поэтому Соня представила Шерон своей подругой, чтобы у мамы не возникло лишних вопросов.       — Найдешь ты еще своего человека и все у тебя будет хорошо, — сказал я, доделывая пасту, — а пока ешь фирменную пасту и не грусти, козявка. Соня старалась сохранить серьезное выражение лица, но не выдержала и засмеялась в голос. Я поддержал ее смех и мы принялись за еду. Закончив с едой, я ушел к себе, а Соня осталась мыть посуду. Я решил начать делать уроки на завтра, так что достав все нужные тетради и книги, я включил музыку и принялся за работу. Когда я закончил с уроками, уже стемнело и часы показывали полдевятого вечера. Сходив в душ, я начал готовится к новому дню, потому что не хотелось бы начинать его как сегодня. Закончив все подготовки, я спустился на кухню попить сок. На диване в гостиной сидела Соня, смотря какой-то сериал.       — Все нормально? — произнес я обеспокоено.       — Конечно, не переживай, — она улыбнулась, но я разглядел печаль в ее глазах, — спокойной ночи, Том.       — Спокойной ночи, сестренка, — с этими словами я пошел обратно в свою комнату. Решив выкурить перед сном сигарету, я зашел в переписку с Ньютом и пытался написать ему сообщения с извинениями за свое дерьмовое поведение. Томми: Ньют, извини меня за мое ссанное поведение. Мне очень жаль. Я не могу обернуть сегодняшний день вспять, но я бы очень хотел этого. Надеюсь ты в порядке.