I love you, will destroy them

Он чувствует влагу слез у себя на шее. Невинное лицо юноши утыкается в спину мужчины, он не мог его видеть, потому что в комнате стоит кромешная тьма, и парень прячется. Но его глаза красные, и он плачет. Оливер не мог остановить это. Что он должен сказать? Прекрати плакать. Это не сработает, и он знает это. Это не сработает. Он ведет своей рукой — своей огромной рукой — вниз по обнаженной спине Элио. Бедра молодых людей окутаны простынями. Оливер медленно ведет рукой вверх по спине юноши. И Элио плачет. Тихо, практически беззвучно всхлипывая в шею мужчины, будто бы он смирился с этим, но на самом деле — нет. Он слишком молод, Элио никогда не делал этого раньше — он даже не знает, что такое страдание. В то время как Оливер знает. Что он говорит? Оливер тоже не знает. Будут ли Сэмми и Аннелла злиться на него за то, что он стал причиной слез Элио? Это происходит всегда. Они знают это. Возможно, они играли в жестокую игру. Все трое, и сейчас Элио расплачивается за эту игру. Возможно. Правда заключалась в том, что Оливер не должен ничего говорить. Он просто должен вернуться. Что он может сделать? Он должен отпустить Элио. Он любит Элио — боже, он его любит — но Элио не следует знать, насколько сильно. Он был слишком молод, и просто нечестно удерживать его, приковывать его к Оливеру, который является всего лишь воспоминанием, пылью. Никто, но тот, кто возвращается, когда жизнь уже расписана. Он не рассказывает Элио, и не хочет этого сделать. Зачем ранить того еще больше? И если это нечестно — то, что он предлагал Элио, не имея ни малейшей возможности сохранить это, — пусть так и будет. Оливер надеется, что однажды Элио забудет о нем. Оливер слышит дыхание Элио. Тот больше не плачет, но все еще прячет свое лицо, утыкаясь в Оливера. Тот целует Элио в голову. Волосы Элио кудрявые и мягкие, и как же Оливер хочет запустить свои пальцы в них, пока всему времени во вселенной не придет конец. Мужчина хочет попросить юношу поднять взгляд и посмотреть на него. Оливер хочет взглянуть в красивейшие глаза, которые переливаются зеленым, принадлежат своенравному, умному и невероятному мальчику, но он боится смотреть, потому что тогда он погибнет. Поэтому он целует волосы Элио снова, затем целует в лоб и висок. Он отдается парню все больше и больше, на что Элио сопит ему в шею. Что он может сказать? Давай выпьем, — он уже напоил Элио, поэтому тот вцепился в него, словно жаждущий любви щеночек. Я вернусь. Да, вполне возможно, он вернется. Это не ложь. Но когда? Элио станет другим. Элио слишком молод. Я люблю тебя. Нет. Нет. Это разрушит их. Оливер снова и снова целует Элио в лоб, и Элио наконец-то поднимает свою голову, но его глаза закрыты. Он утыкается в лицо Оливера своими носом и губами. Оливер целует его рот, перемещая Элио под себя, чтобы обнимать его. Обнаженное тело Элио — сокровище; под телом Оливера — оно такое мягкое, теплое и настоящее. Щеки Элио все еще мокрые от слез. Оливер хочет высушить их, ведя подушечкой пальца по каждой скуле, чтобы привести все в порядок; слезы Элио на щеках его собственных и Оливера. Это как напоминание больше никогда не плакать. — Ты, — говорит Элио. Оливер все еще прячет свое лицо в плечо того. — Сделал меня счастливым. Видите? Это то, почему все, что они говорят, их ранит. Оливеру кажется, будто его сердце пропускает удар. Он целует висок Элио снова, как-то грустно улыбаясь. Глаза Элио, все еще покрасневшие от слез, сейчас закрыты, темные ресницы касаются щек. Оливер аккуратно убирает волосы парня со лба. Его желание — и он самый юный здесь сейчас; его желание заключается в том, что они проснутся и не должны будут расстаться, — все это несколько отличается от реальности, в которой они могут просто погрузиться в ту жизнь, которая у них была до этого. Вместе.