Поворот не туда

Скайуокер метался по роскошным апартаментам сенатора Набу, подобно раненному зверю. Банта в брачный период и тот ревет мелодичнее. Падме смотрела на него со страхом и, очевидно, раздумывала, а не набрать ли ей номер Корусантской психиатрички. Потому как такой Энакин её пугал. А даже люксовая звукоизоляция давала сбой — её служба охраны уже настрочила пару десятков вопросов одного содержания. И Амидала уже устала тыкать в автонаборе на: «Всё хорошо. Сама разберусь». Причем с каждым разом нажимая на форму всё медленнее. Её супруг… У него словно ум за разум зашел, когда она призналась ему в своей связи с джедаям, для которых его спасение уже не было тайной. Но что-то подсказывало Падме, что дело было вовсе не в его «признании». — Канцлер — ситх… Я на крючке… Все мы в полнейшей заднице! — вот и всё, что шипел её Энакин, перемежаясь грязными ругательствами на смеси хаттеза, кореллианского и корусантского собирательного. — Родная… — он остановился впялив свой дикий взгляд ей в живот. — Канцлер с нас живыми не слезет! — Может, он и не ситх вовсе? — осторожно предположила Падме, в тайне радуясь, что супруг дошёл хоть до какого-никакого, а диалога. — Джедаи ведь ни о чем таком не говорили. Только что за ним стоит ситх, который, возможно, им же и манипулирует. — Родная, — Скайуокер попытался сделать глубокий вздох, но у него ничего не получилось. Рвано вздохнув, он устало посмотрел на неё. — Без обид, конечно, но… Хоть сколько-то успешный политик в вашем гадюшнике — по определению, не особо-то отличается от ситха своими гибкими моральными принципами, но… Джедаи безнадежно устарели, если считают, что ситх обязательно должен купаться в крови девственниц и есть пару младенцев на ужин, после полуночи устраивая массовые оргии. Ситх-учитель… Таинственный Сидиус, раз уж он столько лет водил джедаев за нос — отличается, в отличие от них, умом и сообразительностью. А потому ведет образ жизни благопристойного канцлера, который спалился лишь слишком живым интересом к ситхскому фольклору и бурным интересом ко мне — провозглашенному джедаями Избранником Силы. Я давно чувствовал какой-то подвох в его заинтересованности во мне, Падме… Но когда я понял, сколь решительно Палпатин хочет вывести меня на публику, а также развести на новый световой меч, то всё наконец совпало. Ему не нужен генерал 501 — скрытный и таинственный, а также безликий агент СБР… О, родная, он хочет Избранного! Лицо, которое можно водрузить на своё знамя, которым можно одновременно запугать и вдохновить… А уж мои мистические таланты, которые после становления моей персоны публичной потеряют большую часть своей эффективности, достигаемой эффектом неожиданности, это всего лишь приятный бонус, служащий для укрепления моего положения пугала-символа. Нет, Падме, я не хочу больше связываться со всей этой джедайско-ситхской приблудой! Не хочу! — упрямо повторил он и как следует пнул ни в чем не повинную кровать, у которой подкосились репульсоры… И какой идиот придумал сделать кровать-робота?! Она ведь прибегает по первому зову, когда они… А ну да. Падме усмехнулась. — Эни, тебе б с твоим красноречием да на бронетранспортере перед Сенатом выступать, — кисло ответила она, отмечая, как сильно супруга прорвало. Не зря он так долго изображал из себя банту в разгар брачного периода. — А это неплохая идея, — пугающее серьёзно отозвался Скайуокер. — У меня под контролем столичный легион клонов. Возьму и захвачу ваш цирк с конями, прости, родная с ситхом во главе… — Дорогой, — начала Падме, тщательно подбирая слова и стараясь не показывать, как сильно её бросило в дрожь от этого убийственно спокойного тона мужа. — Думаю, если ты прав и канцлер ситх… То он позаботился о том, чтобы клоны его не предали. Ведь Республика, а не Орден — владельцы этой армии, а раз клоны — оружие… Да не кривись ты так! Я лишь описываю точку зрения… Юридическую. То значит и коды доступа к ним есть только у Главнокомандующего всех сил, то есть у нашего подозреваемого в ситхизме канцлера. — Вот же дерьмо! Прости, родная! — Энакин, очевидно, уже успевший прокрутить в голове сценарий военного переворота, поднял руки. — В таком случае глубина задницы, в который мы оказались, сравнима лишь с… — Эни, а если мы сбежим, и уже оттуда предупредим джедаев обо всем? И о клонах, и о канцлере? — вообще-то подобная мысль демократу и борцу Амидале претила, но… Это было лишь временное тактическое отступление. Все же прыгать в огонь и таскать из него каштаны хорошо, когда у тебя под сердцем нет двоих детей, которым рождаться срок ещё не пришел. Сейчас её жизнь ей не принадлежит, а значит, геройствовать Падме права не имела. Позже, когда можно будет оставить детей на дроидов — да, но не сейчас. — Предупредить джедаев — означает спровоцировать открытое столкновение, в котором у джедаев не будет и шанса, — тоном не терпящим возражений ответил супруг. — Подумай, сколько клонов приходится на одного джедая, родная… И да мы, конечно, можем сбежать, но жизнь в вечном страхе, что он нас найдет… Разве этого ты хочешь нашим детям? — грозно вопросил он, понемногу успокаиваясь. — Нет, в родной помойке я все же чувствую себя увереннее… На нижних уровнях и сам ситх все рога переломает. Если понадобится мы можем залечь и там. Но я не намерен больше прятаться, Падме! — И чего же ты тогда хочешь? — удивилась она. Такой Энакин её немного пугал, но несомненно меньше, чем тот, которого она застала получасом ранее. Собранный и решительный муж всяко лучше нервного и расстроенного, потерявшего ориентиры. — О, родная… — улыбка у Скайуокера вышла какая-то вымученная. — Ты меня прибьешь, если узнаешь… — А если не узнаю, то точно прибью! — припечатала собравшегося было уходить генерала сенатор. — Говори. Между мужем и женой не должно быть никаких недомолвок… Тем более в столь важном вопросе. Иначе я тоже начну действовать за твой спиной, например, поеду сейчас в храм и попрошусь на аудиенцию к Йоде! — Пустые угрозы, родная, — не совсем уверенно парировал Энакин. — Ты слишком умна, чтобы рисковать нашими детьми… Но, — когда мимо уха Скайуокера просвистел выстрел из бластера, опалив несколько прядей, он поспешил поправиться. — Ты права, что нам следует знать планы друг друга… Только не ходи к мастеру Йоде… Я и сам схожу. После того как совершу свою сделку с ситхом. — Ты с ума сошёл? — у Амидалы начинался нервный тик, а толкания малышни становились все ритмичнее. Видимо, близнецы тоже были в шоке от дурости своего папочки… — Ты же только что говорил о совсем обратном! — Родная… — Энакин вновь тяжко вздохнул. — Я уже давно привык, что мои желания идут в разрез с реальным миром. Мне достаточно, что у меня есть ты и наши дети… В остальном я готов продать душу хоть самому дьяволу, если это убережёт вас. Если канцлер хочет пугало — он его получит, но на моих условиях. А мастеру Йоде я в память об Оби-Ване расскажу всё, что ему следует знать, и даже дам адресок одной планетки, где гравитационный фон такой, что можно хоть весь джедайский детсад спрятать, а ситх мимо проедет и не заметит. Ну а думать, как избавиться от Палпатина мы будем потом — в тепле и уюте моей новой должности. — Ты… — Падме не знала что и сказать. — Тебе всегда было плевать на демократию… — Но у меня же есть ты! — мягко улыбнулся Эни. — Моя совесть, мой ангел… И если тебе так уж нравится эта игра, то ради тебя я готов снова восстановить сей атавистический институт… — В каких-то отраслях, муж мой, допустимо оставить и диктатуру, — неожиданно решила бросить супругу кость Амидала. — Я всегда знал, что ты мудрая женщина, родная… — он приблизился счастливо улыбаясь. А от недавней истерики недостойной генерала напоминала лишь поломанная кровать, или как невежливо именовал её Энакин — наш запасной аэродром… Конечно, ведь основное ложе для плотских утех у них было в его клоповнике. — Ты будешь отлично смотреться в кресле Верховного Канцлера. — А ты Главнокомандующего, — вернула ему улыбку Амидала. Мечты мечтами, но от того, что сейчас по их начавшейся было рваться связи вновь пробежала волна суперклея, ей было радостно. Ведь муж и жена — одна сатана. Или ситх. Глядя на Палпатина и взвешивая все за и против, Падме была готова сказать, что перспектива становления Энакина последним её уже не так сильно пугала… Ведь не вырастут ли же у него, в самом деле, рога? Что до демонизации от джедайской пропаганды, то ей верить не стоило.

***

— Чем обязан столь позднему визиту, мальчик мой? — в кабинете у канцлера было как всегда идеально убрано, а в воздухе витал легкий аромат благовоний. Очевидно, что политик снимал накопившийся за рабочий никогда не прекращающийся день стресс или же медитировал… Последняя мысль напомнила Энакину об аромате покоев мастера Йоды. Всё же эти двое были похожи больше, чем думали. — Хотел спросить бываете ли вы хоть иногда в отпуске или устраиваете ли себе выходной? Ну вы знаете, не обычный отсыпной, когда отключаешь комлинк и блокируешь входную дверь и дрыхнешь сутки, потому что до этого не спал неделю, а настоящий выходной, чтобы оставить рабочий комлин дома, а самому рвануть куда-нибудь… — Энакин хотел сказать «дремучие *беня», но сдержался. Канцлер всё же. Хоть и ситх… Ну а разговаривать столь фривольно с ним он уже привык за годы-то знакомства. — Например, на курорт с голыми и на всё готовыми девками? Или в Адский трактир, где лучшее пойло и дурь в Галактике? — канцлер не стал отчитывать его за вольность, напротив он, казалось, всерьез задумался. — Нет, друг мой, всего этого, пусть и качеством пониже хватает и на Корусанте… Я же предпочитаю свою виллу в Набу. Там такая глушь, что даже голонет не ловит, представляешь? — Думаю, с этим вы постарались? — чуть улыбнулся Скайуокер, думавший о том, что ничто человеческое не чуждо и кровожадным ситхам, которыми пугают непослушных юнлингов. — Конечно, — довольно покивал канцлер. — Не подумай о старике плохо, Энакин, мои люди дежурят на готове и если случится что-то требующее моего немедленного решения, то со мной всегда свяжутся в течении трёх минут. А к чему такие вопросы? Ты устал? Я могу организовать вам с супругой отпуск… Думаю вам это не перемешает, ведь после того, как появятся дети, об отдыхе дома можно забыть. — Благодарю, — Скайуокер покачал головой. — Но я думаю, отпуск в наши времена — слишком уж непозволительная роскошь. — Что ты, мальчик мой, — канцлер вновь засуетился, подливая им обоим в бокалы какого-то непомерно дорогого, но пристойного на вкус (единственное в чем Энакин хоть как-то разбирался, ибо Падме всю эту блажь с сортами ему в голову вложить не удалось) вина. — Война скоро закончится… — А что же тогда будет с армией клонов? — Скайуокер отхлебнул предложенного напитка с поистине татуинскими манерами. — Мой 501 можно реорганизовать в военную полицию - Нижним уровням он нужен. Что до остальных… Мало ли какой конфликт в Галактике… Войны были и будут. Будь-то локальные конфликты или же клоническая война… Я думаю, что несмотря на расходы на их содержание, клонов нужно оставить. Да и не замораживать же их, в самом деле? Криокамеры тоже требуют затрат… Пусть и дальше помогают Ордену. На многие миссии джедаев раньше отправляли с голой задницей вместо прикрытия, — руки у него задрожали от ярости. Так было всегда когда Энакин вспоминал ту самую дипломатическую миссию. — У тебя интересный ход мыслей, мальчик мой, — видно было, что канцлер старательно подбирает слова. — Я тоже думаю, что без клонов нельзя… Орден уже не справлялся с возложенными на него задачами по охране мира и спокойствия в Галактике. — Но, — предпринял отчаянную попытку залезть в бутылку Скайуокер. — Без одаренных в отряде клоны не были б столь эффективны, а их потери были б обширнее. Джедаи доказали свою полезность в этой войне. — Да, — согласился внимательно, глядя на Скайуокера, Палпатин. — Доказали. Но их взгляды на мир безнадежно устарели… Дошло до уже до того, мальчик мой… — канцлер сделал многозначительную паузу. — Что джедаи не сегодня, так завтра потребуют моей отставки. Они приписывают мне связи с ситхом и захват власти, но ты ведь знаешь, что это было необходимо. — Но, господин канцлер… — Энакин чувствовал как гулко билось сердце в его груди. — Они ведь не знают, что вы и есть тот самый ситх, которого они ищут. В кабинете воцарилась неловкая тишина. Канцлер молчал внимательно разглядывая слишком спокойное для того импульсивного мальчишки что он знал лицо. — И давно ты догадался? — медленно спросил он, не решаясь ломать и дальше дешевую комедию своими оправданиями. — Мне помогла понять моя жена, — легко признался Энакин. Пусть ситх думает, что сам он идиот… Так будет проще. — Но я, в самом деле, считаю, что вы сделали для Галактики гораздо больше, чем джедаи, а потому… Мне всё равно ситх ли вы, пока ваши действия не расходятся с моими убеждениями. — Вот как, — задумчиво пробормотал канцлер, вновь наполняя их бокалы багряной жидкостью, бутылка которой стоила, как крыло флаера. — А я думал, что ты займешь место моего ученика… — Прошу простить меня за дерзость, которую я сейчас скажу, но, господин, канцлер… — Энакин и в самом деле был бесстрашным, но не безумным. — Я видел отчет о том, что стало с Молом… Я сам стал причиной гибели Дуку… И мне совсем не хочется повторять их судьбу. — Ты другое дело, мой мальчик. Ты избранный! — кажется, Палпатин заметил, как дернулся глаз Скайуокера при этом слове… Но сказанного не воротишь. — Знаете, — обычно Энакин не ощущал в себе родства со змеями, но сейчас почти шипел. — Вы такой же как они… Джедаи тоже навешивали на меня ярлык. Ничего хорошего из этого не получилось. Я — живой человек, не уполномоченный представитель Великой Силы, чтоб оправдывать ваши ожидания касательно своей якобы избранности. Да, в моей крови много мидихлориан, но, канцлер, вот у вас их концентрация меньше, но разве это помешало вам достигнуть ваших высот? Я внимательно слушал ваши истории и понял, что Дарт Плэгас был вашим учителем. И я ни в коей мере не хочу повторить ваш путь и убить своего учителя, то есть вас. Потому что вы, господин канцлер, мой самый первый друг в этой клоаке, именуемой Корусантом. Я не хочу вас убивать, — повторил он с легким удивлением отмечая, что говорит правду. Несмотря на все свои слова Падме, он… Нет, не хочет. — Чего же ты тогда хочешь, Энакин? — Палпатин уже второй человек, который спрашивает его об этом. Притом совершенно не ожидая, что же тот ему ответит… Что ж, он ответит им обоим, и Падме, и канцлеру одинаково честно… с определенной точки зрения. Эта джедайская оговорка и качнувшийся где-то на краю сознания призрак Кеноби — вдруг развеселили его. — Покоя, — абсолютно честно сказал Скайуокер. — Если вы хотите вершить переворот — я с вами, канцлер. Республика и Орден джедаев нуждаются в реорганизации. Корусанту и всей Галактике нужна твердая рука. Ваша длань, но… Не стоит выполнять намеченное. Я имею ввиду приказ клонам об убийстве собственных генералов-джедаев. Такое не скроешь. Нельзя начинать правление со столь большого общественного резонанса. Орден пустил корни в сознании людей. Джедаи — хорошо, ситхи — плохо, это знают даже маленькие рабы на Татуине. Достаточно засветить бюджет Ордена, мутную судьбу пожертвований и раздуть какой-нибудь реальный скандал, благо джедаи — далеко не все безгрешны. Сначала провести пару показательный порок, а затем заявить, что виновно во всем действующее руководство Ордена, закоррумпировавшееся за годы сидения у кормушки, которое, вы только подумайте, чтобы очистить своё имя, решили замарать ваше. Тогда заявлениям замаранного Совета не будут стоить и ломанного кредита. И в дураках останутся они, а не вы. Вам не придется мараться. — Ты говоришь о принципе разделяй и властвуй… — Палпатин подлил себе ещё вина. — Думаешь, что даже в самом Ордене произойдет раскол. — Разумеется… Мы сыграем на их же обостренном чувстве справедливости, а затем реорганизуем Орден в элитный корпус военных на службе новой… — Империи, — подсказал Палпатин, которому идея добровольного служения джедаев ситху показалась безумно притягательной. — Да, Империи, — не моргнув и глазом согласился Скайуокер. — Пусть так же командуют клонами, не подозревая, что в случае малейшего неповиновения собственные солдаты прикончат их. Пусть граждане спят спокойно, зная, что Империя и Орден их берегут. Вместе. — Признаться, ты меня удивил, мальчик мой… У меня были на тебя большие планы… — Господин канцлер, при всем уважении, но я думаю, что смогу быть вам более полезным в качестве генерала, чем пугала, — в конец осмелев заявил Скайуокер. — В том числе и моя жена… Если вы не расформируете Сенат, хоть он мне откровенно и не нравится, если не уничтожите Орден, то получите весьма незаурядного… я не знаю… советника по социальной политике. — Я и не собирался расформировывать Сенат… Зачем, мальчик мой? Если я уже по-своему привязан к этой труппе элитного цирка? — канцлер смеялся. — А твоя милая женушка… Отнюдь не глупа и если впредь будет ещё и благоразумна, то можешь её заверить — теплое место и реальный фронт работы по защите сирых и убогих я ей обеспечу. Что до тебя, Энакин… Ты уже вырос из генеральского звания. Раз уж ты предложил эту идею с реорганизацией Ордена, то тебе и разгребать этот геморрой. Справедливо, как считаешь? К тому же кому, как не Избранному низвергать замшелых пеньков?! — канцлер смеялся ему в лицо, глядя, как стремительно бледнеет Скайуокер, уж точно не ожидавший такого поворота.

***

— Труден и опасен путь твой… — Мастер, — прошептал Энакин, чувствуя, как горит спина, по которой Йода не единожды ему съездил. Что ж, у него было на то право. — Я не думал, что оно так выйдет… — Да, не думал, совсем не думал ты… Но что теперь уж, — прикрыл глаза магистр. — Сделанного не воротишь, разлитую воду не соберёшь… — С помощью Силы можно попробовать, — не согласился с ним Скайуокер, за что ещё раз огреб палкой. — Не перебивай ты! Слушай лучше… — потребовал Йода, который казался теперь каким-то постаревшим в раз и немного жалким. Энакин даже испугался своей мысли. — Чуял я, что придет эпоха новая… Для всех нас. И для служителей силы, что для ситхов, что для джедаев. Не будем прежними мы. Нельзя не меняться, покуда мир остальной бежит, торопится… Технологии… Уже позволяют неодаренным быть нам опасными соперниками. Палпатин пусть думает, что победил… Что Орден забыл… Нет! — он вновь легонько стукнул Скайуокера для острастки. — Избранный ты или нет, не так важно, другое меняет всё — люди за тобой идут. Так веди ж их не на смерть… Мы уйдем… Затаимся. Будем хранить традиции, ну а вы… Идите своим путем. Даст Сила свидимся ещё… И не в бою смертном против друг друга. — Даст Сила, — согласил Скайуокер необычно серьезный. — Но если всё пойдет не так, как мы предполагаем… — Йода распрямился, глядя необыкновенно серьезно. — Энакин, почту за честь скрестить с тобой клинки. — Я больше не ношу меча, — спокойно ответил тот. — Джедай без меча, кхм! Слишком смело это… — Я свой меч потерял. Как и право на него, — спокойно ответил лорд-командующий корпуса «Хранителей мира», так переименовали джедаев и вверенных им клонов. По факту вчерашний мальчишка получил звание, выше которого был только сам главнокомандующий сил Империи. Правда, стремительно создавались штурмовые войска не из клонов — обычных граждан, которых в армию влек стабильный соцпакет да обещания длинного кредита. И эти подразделения ему не подчинялись, как и засекреченные военные проекты, будь то флот Звездных разрушителей или стройка века — Звезда Смерти. Правда, пока все это было лишь только проектами… Император поделился со Скайуокером своими видениями грядущего вторжения из неизведанных регионов — лишние вопросы у новоиспеченного лорда отпали. — Меч — душа джедая… Или служителя Силы. Ты по-прежнему служишь Великой, Энакин… Держи, — в ладонь ему поместили продолговатый цилиндр. Весьма потертый, оцарапанный, слегка измятый… Он хотел сказать, что если решится снова носить при себе меч, то изготовит новый, но, когда Скайуокер не понимающее уставился на предмет, когда на краю сознания его кольнуло узнавание. — Бери, не выделывайся, — шепнул знакомый голос. Энакин вздрогнул. — Как? — спросил он севшим голосом. — Я думал, что наши мечи взорвались… Оба, — он пораженно молчал уже зная ответ. — Взорвался только твой. Этот нашли под завалами мы. Отлетел видно он до того, как сдетонировал. Себе бери его. Помни об учителе твоем. Не ситх он вовсе, — и Йода, наградив его последним долгим взглядом, удалился. А Энакин так и стоял, тупо сжимая в руках чертов учительский меч. Щеки предательски увлажнились. Лорд-командующий права на сантименты не имел. Но, проклятые враждующие ситхско-джедайски ублюдки, как же больно! — Учитель, — прошептал он, активируя меч. Мерное синее сияние озарило келью и выплывший из полумрака силуэт, при виде которого лорд-протектор чуть в штаны себе не наделал. — Всё ждал, когда ты позовёшь, — криво улыбнулся призрак Кеноби.

***

Восемнадцать лет спустя — Вот чего твоим альтернативно одаренным дружкам не хватает? — поинтересовался лорд-командующий, методично напивающийся очередным презентом от ситха, вином из личного виноградника на Набу, сорта «кровь Бэйна», у своей жены руководителя комитета по «социалке и прочей с ней связанной фигне» Галактического Сената. — Нормально же живем! Порядка в Галактике стало больше, Империя расширила свои границы, присоединив в кои-то веки не «бедных родственников», а планеты-доноры… Чего им неймется? — Ты забываешь, что у всего есть обратная сторона медали, Эни, — закатила глаза Падме. Ну конечно, это их игра на двоих… Он — здоровенный детина, при виде которого у многих бывалых вояк начинают трястись поджилки (всё же нрав Скайуокер имел тяжелый, а характер скверный. Оттого ли в Ордене царила диктатура?), она — в меру циничная, прожженная большой политикой, а для него — Ангел. — Перечислить тебе конкретный список прав и свобод, которые были попраны ради этого? Скольким мечтавшим войти в состав Империи бедным на ресурсы планетам было отказано, как раз по причине их бедности и бесполезности для Империи? — Да, родная, твой гнев понятен, но… Подумай об угрозе из Неизведанных регионов, о который ты знаешь, о которой я знаю, о которой знает император и доверенные ему люди. Лучше быть живым и немного угнетённым, чем мертвым и свободным. — Ты всегда этим оправдываешься, — недовольно пихнула его в бок Амидала. — А что скажешь насчет селективности в приеме в состав империи? — Дорогая… Это твой Сенат голосовал за их включение в наш состав? — широко улыбнулся Скайуокер. — Демократия в лучших её проявлениях… Никто не мешает благотворительным фондам брать их под опеку, не так ли? К тому же если бедные привыкнут к постоянной помощи, то они совсем перестанут работать и стараться хоть что-то для себя сделать. — Ты как всегда всё передергиваешь, — закатила глаза Падме. — Скажешь я не прав и что в Альянс идут не ленивые бездельники, которым проще обвинить имперцев-угнетаторов, чем как-то иначе попробовать изменить свою жизнь? Ах да ещё туда идут молодые неокрепшие умы, поддавшиеся на красивую пропаганду и романтический свист бластеров над головой… Кстати, — Скайуокер посерьезнел. — Как там близнецы? В прошлый раз твои дружки перешли все границы, подбивая клинья к нашим детям! — Лорд-командующий, вы верно забыли, что они давно мне не дружки, а с детьми я провела профилактическую беседу… Только вот, — Падме улыбнулась. — Вспомни себя в их возрасте. Гонору много — мозгов мало… — Потому-то я их и упахиваю в Ордене, чтоб лишних мыслей даже не оставалось, а не потому что я изверг, — вновь проворчал Скайуокер, плюя на все приличия, и прикладывающийся к горлышку бутылки. Со своим новым постом он понял Палпатина, этого любителя хороших вин… В компании с женой это хоть немного расслабляло. Гнало прочь тот рой мыслей и тревог. — Я это знаю… Но для всей Галактики, ты самый требовательный и злостный изверг, начальник, который с живых подчиненных не слезет, а потому вывел показатели по раскрываемости в Галактике на приемлемый уровень… что ещё восемнадцать лет назад казалось невозможным. — Из джедаев вышли хорошие следователи… Правда, теперь в Ордене появилась коррупция, ведь, разрешив заводить семьи, я раздразнил аппетиты этих бюджетников… Нет добра без худа, как наоборот, — захмелев, Скайуокер полез к жене за лаской, но та была непреклонной. — Ты, в самом деле, удивительный… кретин, — нагло улыбаясь закончила Падме и, с удовольствием наблюдая за вытянувшимся лицом мужа, добавила. — Только у тебя хватило бы дерзости и дурости, чтоб провернуть такое… И Орден сохранить и с Палпатином не рассориться… Боюсь я только, что эта его угроза — выдумка, чтоб удержать тебя в узде… — Нет, дорогая, — уверенно ответил Скайуокер, в миг ощериваясь. — Я тоже что-то чувствую… — он помолчал. — А твои придурки — дружки… Ладно, старые дружки из Альянса меня напрягают! Это Люку больше ничего не надо, кроме, как в опытно-конструкторском бюро при Ордене окопаться да раз в месяц часы положенные налетать да миссии норматив выполнить, а вот Лея… Её вся эта по*бень с политикой весьма и весьма интересует. Да в дипломатическом отделе Ордена ей самое место, но… Ей явно этого мало, — с тоской заключил он. — За ними же всегда наблюдает наш общий призрачный друг, — спокойно парировала Падме, молчаливо покосившись на искрившийся узел выхода в Голонет — Кеноби просматривал новости. — Что до Леи, то я давно говорила, что тебе следует намекнуть императору, что Орден — системообразующее предприятие, и от его лица неплохо бы иметь в Сенате представителя. — Как ты узнала, что именно это я и хотел подарить ей на восемнадцатилетие? — усмехнулся Скайуокер. — А Люку тогда что подаришь? — игриво поинтересовалась Амидала. — Ему уже император подарок сделал. Досрочно. Дал совместную миссию со своей рыжулей-агентом… Ауч! Падме! Да не ситх она… Да и если б и была ситхом, что даже с того?! Ауч, родная?! Да подарю я ему свой прототип истребителя, с ним он на год точно обо всех девках забудет!