Все тени Тьмы, все краски Света

*** Мирда *** В Нашаре найти Минталки и то проще, чем в Эквестрии - Селестия знала о существовании тёмной версии своей страны и стремилась полностью оградить от неё свой светлый мир, зато в Ликдуле однажды ночевала проездом серошёрстая единорожка, которая согласилась выменять парочку на путеводитель по Нашару авторства Ардорана Даркстарского. С обоих копыт в каждый из двух бокалов плюхнулись пластинки, зашипев и запузырившись, как аспиринки. Возможно, идея разбавить в вечерней домашней романтике немного упоротости была слишком опасной, но я была уверена, что я буду по-преднему больше зависима от своей кобылки, чем от сопровождающих веществ, лишь помогавших раскрыться. Когда пузырьки иссякли и багряное вино вновь стало прозрачным, я поставила бокалы на крылья, как заправская официантка, и прошла в гостиную, в которой Хелли, почти рыча, барабанила копытами по тачпаду ноутбука (а на понячьих ноутбуках тачпады, как правило, на всю их нижнюю часть и заменяют клавиатуру), на экране которого кружили и плевались пулями электронные самолётики: - Так вам, зебринские грифоны! Нечего было оттягивать подписание договора! - Хелли, ты совсем не умеешь расслабляться... - Подождав, пока пегаску "подобьют" и она соберётся хлопнуть копытом о стол, я вложила в него один из бокалов, и Хелли, действительно, с шумным выдохом успокоилась, закрыла крышку компьютера и придирчиво понюхала бокал, отчего я не удержалась и подмигнула. - Там нет никаких зекориных зелий, клянусь солнцем. Хелли скептически посмотрела на вино. - Надеюсь, что это так. А то я тебя придушу. "Ещё как придушишь!" - поудмала я, наблюдая за тем, как пегасочка осушает стакан. Внезапно её зрачки расширились, глаза заблестели, а на мордашке появилось такое выражение, что я едва не рассмеялась. И сама пригубила, с первого глотка почувствовав, как внутри меня что-то меняется. Мир стал ярче, предметы чётче; аура Хелли запылала, вихри энергии перехлёстывались в её душе. Новый глоток - и до меня донеслось её частое дыхание, биение её сердце грохотало раскатами грома. Копытце пони протянулось ко мне и я соединила с ним своё собственное. - Ты неисправима, - объявила Хелли и улыбнулась. - Мне так хочется тебя воспринимать во всех подробностях и во всей красоте... - Обострившийся ум пробивал на красноречие, особенно в изъяснении чувств самой дорогой поняше, чьи зрачки расширились и оставили лишь небольшую окантовку от красных радужек... Но так глазки выглядели ещё более милыми. Настолько, что просто притянули к себе, слив мордашки в нежном поцелуе. Следом и наши крылышки обхватили подруг, прижали мягко и радостно в сладостные объятия. - Ты моя самая ценная... От тебя я зависима... И не могу вылечить. И не хочу! Правое копытце пони, щекоча меня своим полем копытокинеза, скользнули по моей золотистой шёрстке вниз, застыв чуть повыше пупка и слегка нажав, пока левое слегка поглаживало мою грудку. Расправив крылья, Хелли буквально подтолкнула меня на кровать и вот тут-то я и ощутила всю прелесть минталок: красное копытце опустилось ещё ниже и задвигалось по низу моего животика, создав такую щекотку, что я сразу же рассмеялась и попыталась вывернуться из-под пони - только вот и второе копытце присоединилось к первому, вместе закружившись на мне, а язычок Хелли скользнул по моему животику сверху вниз и слегка проник в пупочек, добавляя ещё больше щекотки. Но, значит, от моих копытц умелых она должна почувствовать то же самое ещё сильнее! Ведь она сама лишь гладит меня, и уже радует до дрожи в ножках и вибрирования крылышек, что же будет, если пощекотать специально? Я не стала оттягивать с проверкой: я нагнулась к Хелли, борясь с постоянно разгинающей меня смешинкой от её язычка и копыт, и сунула свои ей под мышки - не только чтобы поднянуть на себя, но и чтобы поводить острым краем в самой щекотной области, от изгиба до крылышек. Такого тоненького голоска я ещё ни разу от Хелли не слышала! Лишь его звук жарил мне под животом, а бесконечная, безумная и бессистемная дрожь царственно-синей пегасочки заводили и того сильнее, принося такое удовольствие, будто меня уже тёрли в нужных местах. Тут действительно можно было кончить от одного вида! Только я им не ограничилась, ведь ещё много что могла предложить своей подруге и любовнице. Например, с нажимом провести копытом задней от хвоста до клитора, остановившись на нём, чтобы примять и размассировать. На роговую часть сразу же потекла смазочка... Но Минталки действовали и на Хелли. Внезапно пегасочка убрала копытца, зато вместо них прямо в мою щёлочку вошло длинное синее пёрышко её красного пера и защекотало там! Я едва удерживала своё копытце, охваченная смехом - а дрожащее пёрышко ещё и заходило вверх-вниз, чтобы подразнить и мою кнопочку. Завыв в тон с Хелли, я сорвалась на громкий стон, когда пёрышко ещё глубже вошло в меня, зовя в гости и соседние; а метёлочка хвостика поняшки забила по моим ножкам, может, и не слишком меня щекоча, зато создавая вкупе с пёрышками такое ощущение, что я едва не прикусила язычок, когда забилась в новом шторме смешинок. Мне было не продохнуть, не продумать план побега или мести - солнышко оказалось полностью захваченным в плену у своих ощущений! Я бы даже пожалела о своей идее с химическими опытами на пони, если бы эта щекотка не была такой адски приятной! Я бы давно уже довелась, с такой степенью удовольствия и с такой щекотливостью, но минталка тем и отличалется от виагры - она не нагревает ощущения, а усиливает их восприятие. И до оргазма мне на самом деле было ещё далеко... О Селестия, боюсь представить, каким он будет!!! - Кто из нас двоих теперь Литтлпип, а, наркоманка моя?.. - С сиплым придыханием нежно-издевательски шептала мне Хелли, покусывач ушко, прокручивая пёрышки во мне спереди и - уже! - сзади, увеличив во много раз мои кручения и взвизгивания. Ну нет уж, нет! Селестия изгонит тебя на луну, моя Найтмер,и будешь ты, недоведённая, мычать с кляпом в колодках! С коварной ухмылкой я вытащила из карманного измерения серебристую пластину и уже хотела прижать её к Хелли, когда кобылка внезапно вырвала её своим крылом, перевернула и опустила на меня саму. Мне надо было выпить больше вина! Прежде, чем я успела осознать, что произошло, синие пёрышки скользнули в щель пластины и снова зашевелились внутри меня, только теперь я попыталась отпихнуть их своими копытами. Хелли перехватила их и прижала собственными у меня за головой, приподнявшись надо мной и продолжая свою пытку. - Ты не такая уж и проворная, Мирда! - рассмеялась она мне в мордашку. - Ма-ААх! - Я аж брыкнулась, придавив кнопочку синей задними копытцами до сладостного воя Хелли, свалившейся с меня, что изменённым сознанием воспринялось как тяжёлое, подавливающее поглаживание. Слишком резкое смещение оторвало у Хелли перо под её громкий "ай", но если её боль была хоть сильной, но мимолётной... То я просто заплясала от бесконечной и неминуемой щекотки, охватившей меня безо всякий стараний подружки! Она лишь коварно прищулилась, захихикав: - Вспомни, как ты меня... Или нет, нужно ещё кое-что! - Воспользовавшись моими беспомощностью и неспособностью воспринимать что-то кроме беснующегося от моих же внутренних спазмов пера, Файр просунула копыто под кровать, вытаскивая целый коплект оков. - Неехехехет!!! - Краем глаза увидев это, я без шуток подпрыгнула до потолка, но алые копыта не позволили мне совершить второй прыжок. Прижимая меня крыльями, копыта Хелли быстро заработали над моими: оковы защёлкнулись на моих передних и оказались в изголовье кровати, задние были быстро спутаны, а крылья заведены за спину. Последнее пластиковое кольцо опустилось на моей мордашке и защёлкнулось, лишив меня всякой возможности сопротивляться. - М-м-а-арх! - промычала я и снова взвыла, потому что Хелли вырвала у меня золотое перо и стала водить им по моим соскам. Я закатила глаза, чувствуя слёзы на щеках, льющиеся без всякого моего согласия. А коварная пегаска добавила к золотому перу синее, работая сразу над двумя сосками. - Мрфрффеоффи! Хелли отвечала на все мои бессязные мольбы и тщетные уговоры лишь ускорявшимся дыханием из приоткрывшейся в вожделении пастьки. Золотая пегасочка, пойманная в собственную ловушку, представала перед нею во всей красе расширенного восприятия, и большие, любящие, но при том жестокие глаза просто не могли оторваться от этого зрелища. Тем более что Хелли действительно получила возможность отплатить за все мои любовные игры. Копыто, посверкивающее багряными искрами, водило по бокчам, мордашке, шейке и животику, другое сильнее ворошило застрявшее перо за кончик, выглядывающий из металлической щели - могла бы и вытащить его, но нет, оставила, и ещё добавляла жару! Ещё одно пёрышко Хелли перехватило в пасть, водя им между сосков, пока третье в копыце покручивающе тыкалось прямо в их жемчужинки. Если тело моё и было связано, то душа моя давно улетела в Астрал от перевозбуждения, щекотки и счастья. Минталки действовали и на неё, и на наше энергетическое слияние - души и раньше воспринимались едиными, а теперь мы вообще не могли отличить свою от чужой - все казались лишь белым засветом, источающим самые светлые чувства друг к другу, среди которых посверкивали алыми молниями разряды игривой жестокости. Внезапно пёрышки были оставлены, но едва не задыхавшееся от переполнявших её чувств Хелли спустила копытце под кровать и вытащила... О, нет! Я задрожала и отчаянно закрутила головой, пока Хелли снимала с меня пластинку. Она отлетела в сторону, но её место занял синий продолговатый предмет, пока ещё неглубоко, но вошедший меня. Хелли опустилась на другой его конец, прижимая меня передними копытцами. - Готова? - улыбнулась она. Я взвыла, но поздно - Хелли с блаженным стоном присела на меня, и предмет глубоко вошёл в нас обеих. Я даже приподнялась, упираясь скованными крылышками в постель, и тут же рухнула обратно. Ей точно надо чаще бывать жеребцом! С таким напором я едва не завершила нашу сегодняшнюю партию на самом деле, и наступил тот мопент, когда минталки не проясняли чувства, а, наоборот, расплавляли их, перегружали мозг постоянным удовольствием. Хелли раскрыла крылышки во всю ширь и использовала их, чтобы ещё сильнее прильнуть ко мне! Я снова закричала, дёрнувшись под её давлением и протяжно замычав, в тон пегасочки, которую соственная игрушка распирала на хуже, чем меня! Стоны из моей глотки звучали гудящим набатом в моих же ушах, а весь окружающий мир превратился в сплошлое сияющее море удовольствия. Через душевную связь я чувствовала, что Хелли, несмотря на всю свою свободу, парила в том же плену у ярких впечатлений, превращавших нас в своих же рабынь. Соединяющий нас предмет разогревался и мок, сдавливаемый нашими телами, а потом его и вовсе зажало, обливая таким потоком, от которого нас просто унесло куда-то далеко и надолго, вырубив наши сплавленные в абсолютное счастье. Хелли взвизгнула, и я ощутила, как на меня стекает её водичка. Поджимая копытца и крылышки, пегаска выгнула спинку , взорвавшись вместе со мной! Как же меня радовал её наполненный счастьем вопль! Пегасочка вздыбилась, откидываясь на меня и взрываясь таким оргазмом, что заплескала и меня. А я продолжала стонать под нею, лишь постепенно проявляясь из оргазма в реальность, постепенно возвращавшую себе чёткость, хотя и не в прежней, "минталковой" мере. Я немного дёрнулась под Хелли, давая ей знать, что всё ещё нуждаюсь в высвобождении, но та лишь вновь охнула движению игрушки, постанывающе ворочаясь и нажав мне на грудь. Изогнувшись под ней, я задвигала скованными задними, но Хелли, приподнявшись надо мной, снова рухнула на меня и мне показалось, что она буквально проткнула меня! Если бы не кольцо, я бы вопила на весь Понивилль - но зато Хелли вскричала за двоих, взмахивая крылышками. Слюнки пегасочки закапали мне на грудку и тут же её копытца разносили их по моей шерсти. Зажмурившись, Хелли отклонилась назад, наклоняя и игрушку, и... Ар%%оав@!!! Я едва не потеряла сознание от такого! А этой садистке ещё и понравилось, она повторила движение - уже в другубю сторону, столь же чувствительную и уязвимую! А потом вбок, в другой бок... Перетягивания выбивали из меня слёзки, меня терзали с такой силой и под такими углами, которые бы Хелли поопасалась задействовать, будучи жеребцом... Но резиновый стержень сносил всё, в отличие от нас! Едва ли в тот миг я осознавала, что со мной происходило - вся отдавшись на фантазии своего палача, я могла только бренчать оковами, даже сил на мычание не хватало! Хелли в свою очередь стонала всё громче и громче, кажется, доводясь уже в третий раз! По крайней мере, её мордашка выражала такое безграничное удовольствие, какое даже я в образе дракона не всегда могла от неё получить! Ей! Почему я такая беспомощная и довелась лишь один раз!? Дискорд, эти мучения... Сладкие... - Кому-то... - профывала довольная пегасочка, приподнимаясь и оьрвваясь каксраз тогда, когда я её милостью могла бы кончить по второй. - Всё мало? Хе-хе-хе... Ничего, отдохни, пока я отдыхаю... - Вытянув из меня резиновый фаллос, она погладила им мне по животу, а потом отложила, усевшись рядом и беря в копыта книжку. - Расслабься, пока я тебе почитаю вслух... Мой любимый клоп! - Мфррфр! - отчаянно замычала я. Эффект минталок проходил, но от этого лучше нме не стало! - "...Обняв её за шею, Ворлд Гифт притянул к себе пегасочку и мягко внёс в её распахнутые врата свой золотой посох, отчего его любимая сладостно застонала и вытянула передние ноги, дрожащие от переполнявших её чувств..." Судя по стилистике, что-то из её собственных сочинений, которыми она заменяла себе отчёты, если усердно делала вид, что работает. Как ей только удовалось не показывать на пони, как её возбужают свои же фантазии, если даже мне сейчас становилось плохо! Я дёрнула передние копыта, но цепи были неумолимы. Я не могла коснуться себя ни пёрышком, ни хвостом! Зато хвостик Хелли лёг на мой животик и пегасочка, словно случайно принялась помахивать им, занимаясь в основном низом живота, но уделяя внимание и щёлочке, по которой то и дело струились её синие и красные волосики. "Дрожа всем своим существом, Парадиз Флэйм сама опустилась на жеребца, чтобы он проник в неё как можно дальше, и издала наполненный безграничным удовольствием стон. Ворлд Гифт схватил её за плечи своими коготками и с драконьей страстью перевернул под себя, вонзаясь в пегасочку со всей силой и любовью, на которую был способен..." - Ффффевыы! - Я просто выгнулась от этого действия, так что цепи чуть не треснули, судя по звуку. - Хвафиф фифафь, фовфови ффе вефо фава! - Чуть позже - обязательно... - Синешёрстая прилегла подле меня, поглаживая свободным копытом золотистые локоны. - А пока побудь моей мягкой и светлой игрушкой! Тебе тоже нужно отдохнуть, ведь ты пережила столько же, сколько и я... Так... На чём это я... Внезапно отложив ноутбук, она легла на меня и развернулась крупом. Я едва не задохнулась от запахов самочки, но в следующий миг и вправду выпустила весь воздух, потому что копытце пони ткнулось между моих створок и слегка скользнуло по ним, прижав кнопочку! - Знаешь, а мне пригодится вдохновение на следующую часть! - весело заявила пегасочка, двинувшись назад и нажимая свой щёлкой на мой несчастный носик. Своими судорожными вдохами и выдохами, наполнявших меня не сколько воздухом, сколько её феромонами, я едва не вывернулась наизнанку под животиком, по которому кобылка застучала своим хвостом, щекотно и хлёстко. Если я только что довелась, что бы было со мной, начни Хелли именно с этих игр... Но поняшка была доброй на деле и знала, что в ином случае это было бы совсем невыносимо. Она была даже добрее Светлой, учитывая, что вытворяла с ней я... Или она лишь ожидала, когда может и до меня донести что-то подобное? - Вдохни поглубже, - посоветовала Файр, ненадолго от меня отстранившись... А потом усевшись крупиком прямо на подушку, постеленную вовсе не на кровать. Я забилась под этим гнётом и забилась в цепях, отчаянно мыча. Хелли, продолжая прижимать меня, копытцем развела в сторону стеночки моей щёлки и самым кончиком язычком прикоснулась к моему клитору. Я вцепилась зубами в подушку и задрожала, вжимаясь в постель и буквально растекаясь по ней! Духота заполнила меня, лёгкие сжимались, горячие коготки начали пробегать по ним, и я... Я... Я ничего не сделала, потому что пегаска уже вжималась в меня мордашкой, не просто вылизывая, а посасывая щёлку! Мне стало приятно пусто не только в груди, но и в животе... Хелли высасала меня, как вампир, оставив только трепетавшие тело и душу, бившиеся всё крупнее, и мои трепыхания лишь подталкивались нажимавшим то на клитор, то на краешки язычком, что иногда проходил и дальше, будучи более плоским, чем стержень, но распирал порою не хуже и был гораздо лучше смазан. Хелли не отпускала меня даже когда стоны сменились хрипами, а судорожно раскрытая пастька даже через подушку треводила потиравшееся о неё подхвостье... Хелли! Я всё!!! Я едва не потеряла сознание, но в последний миг подушечку всё же слетела меня и я смогла пустить воздух в свои лёгкие. Хватая воздух ротиком, я ещё не успела им насладиться, как круп Хелли опустился на меня и снова перекрыл доступ к воздуху. Нет! Нет-нет-нет! - Щаффипи! - взмолилась я. Пегасочка тоже довелась! И просто затопила меня собою, отчего я закашлилась, брыкаясь и тыкаясь, тем лишь сильнее будоража изливающуюся поньку, растрёпанную, как дьяволица... И столь же опасную даже для тех, кого любит... Но для меня было счастьем захлёбываться в её радости, её вкус заставлял закатывать глаза и прикрывать веки, а все конечности выпрямляться, растягиваясь и снимая все мышечные зажатости и спазмы приятной дыбой. Наконец, Хелли отодвинулась от меня и упала рядом, положив копытце на мою грудку и лениво поглаживая. - Это... Было... Великолепно, - устало объявила меня и лизнула меня в мою мокрую щёчку, после чего отодвинулась и подмигнула. - Ладно, Мирда. Ты полежи пока, а мне... Надо рассказ дописать. - Мрфрфрф!