Джубатыкская пьянь

AU — Мир Паука Полнейший ООС

***

      — Эй, ну ты чего, парень? — светловолосый мужчина склонился к сидящему за столом юноше, участливо заглянул в лицо, в который раз отмечая его поразительную красоту. Тонкую, хрупкую, стеклянную красоту.       — Ну переспал разок по пьяному делу, с кем не бывает? Подцепить ничего не подцепишь, я чист, да и вообще завтра уже разбежимся и все забудем, — примирительно улыбнувшись, Макс положил ладонь на плечо вздрогнувшего молодого незнакомца — видимо, студента, судя по белоснежной рубашке, очаровательному румянцу и студенческому билету вместо презерватива в кармане.       — Я не был пьян! — тихо, но твердо отперся от очевидного факта сидящий на табуретке парень.       — О, так все, что ты говорил в процессе, не навеяно алкоголем? — удивленно хмыкнул Макс, нежно проводя губами по шее собеседника, поцелуями отмечая свои метки, идеально выделявшиеся на фоне белоснежной кожи.       Макс и некий Шурф Лонли-Локли, как сказано было в его студенческом, — мужчина заглянул туда утром из любопытства, желая знать хотя бы имя утомленного жаркой совместной ночью партнера, — находились в квартире лучшего танцора ночного клуба «Огненный лист». Собственно, нежно ласкающий кончиками пальцев ключицы Шурфа человек именно им и являлся. Стройный, с русыми волосами, небрежно собранными сейчас в хвост, а во время выступлений распущенными и достигающими лопаток, смотрящий на мир необъяснимо притягательными глазами, в свете множества огней клуба то и дело меняющими цвет, а сейчас, на уютной кухне — светло-серыми, с легким оттенком небесной голубизны.       Шурф рвано выдохнул, стараясь не сосредотачиваться ни на прекрасном образе — живой картине из его грез! — ни на его действиях, таких приятных и нежных.       — Я сварил кофе. Ты любишь с молоком или без? — прошептал Макс, прикусывая немного заостренный кончик уха партнера. Он еще вчера проникся особым трепетом к удивительно нежным, будто бы эльфийским ушкам незнакомца. И сам Шурф какой-то неземной — утонченный, легкий, гибкий, отзывчивый, невероятно милый и очаровательный, особенно когда трогательно розовеет, как сейчас.       — С молоком. И сахаром, если можно, — выдохнул Лонли-Локли, прикрывая глаза и мысленно принимая происходящее. Да, он на чужой кухне. Да, все тело ноет после бурной ночи и сейчас, благодаря поцелуям прекрасного танцора, начинает еще и требовать продолжения. Да, он — староста, лучший студент вуза и просто приличный молодой человек, — слишком часто заходил в гей-клуб ради того, чтоб любоваться объектом своих глупых трепетных чувств. Да, они по невероятному стечению обстоятельств вчера ушли оттуда вместе и ночь провели тоже вместе.       «Я сплю», — коротко провыл в своих мыслях Шурф, закрывая лицо руками и вновь краснея.       — Ну что ты опять, — огорченно вздохнул Макс, прекращая поддразнивания и отходя к плите. — С сахаром нельзя, но у меня есть кокосовый сироп. Будет сладко и вкусно. Сойдет? — он оглянулся через плечо на гостя, заметив, как тот быстро отвел взгляд.       Макс привык, что на него смотрят с вожделением, похотью, намеком. Но к тому, что им могут просто любоваться и восхищаться, как статуей Венеры в Эрмитаже, он привыкнуть не смог. Так на него смотрел только этот странный, необъяснимо родной юноша, который просто не мог принадлежать этому миру. Слишком… слишком чудесный.       — Да, конечно. Спасибо. А вы… не могли бы одеться? — смущенно попросил Лонли-Локли, стараясь не смотреть на тело, в гибкости и невероятной пластичности которого он не так давно убедился окончательно. Он не мог поверить, что именно эти пальцы ласкали его, а на спине Сновидца — следы от его ногтей.       — Если тебя так смущает моя нагота… — пожал плечами мужчина, выходя и возвращаясь через пару минут в длинной футболке.       Шурф с некой досадой подумал, что приди он вчера в клуб не в рубашке, а в одной из любимых футболок, то идеальное тело танцора с псевдонимом «Сновидец» укрывала бы сейчас она.       — Шурф Лонли-Локли… необычное имя. И красивое, — внезапно с усмешкой сказал Макс, закончив возиться с завтраком.       Вздрогнув и отвлекшись от своих мыслей, студент с удивлением узрел обычные горячие бутерброды.       — Я хорошо готовлю только кофе и самые разнообразные бутерброды. И неплохо получаются роллы, — чуть смущенно пояснил мужчина, пододвигая тарелку ближе к любовнику.       — Все равно спасибо, — тепло улыбнулся студент, делая глоток кофе. — Очень вкусно, — уважительно кивнул он, отмечая, что танцор удовлетворенно улыбнулся. Кажется, несмотря на популярность, он именно такой, как показалось Шурфу в момент первой, случайной встречи — милый, ироничный, невероятный, веселый и…       — У тебя уши покраснели, — заметил Макс, с любопытством разглядывая сотрапезника. — О чем ты думаешь?       Шурф поколебался, и, чтоб отсрочить момент ответа, укусил соблазнительно пахнущий бутерброд. Тот оказался невероятно вкусным. Видимо, удивление слишком явно выступило на лице юноши.       — Что умею, то умею, — деланно скромно улыбнулся Сновидец, тоже принимаясь за еду, но взглядом давая понять, что ждет ответа.       — Я вспоминал нашу первую встречу. Вы-то и не помните, наверное, — смущенно произнес наконец студент, понимая, что тянуть уже нет смысла. — Я тогда возвращался с учебы, был ливень — промок до нитки. Вы стояли под козырьком клуба и курили, а когда я проходил мимо, затащили к себе, убедив, что лучше переждать непогоду. Поделились горячим шоколадом, — Шурф замолчал, понимая, как нелепы его попытки передать те ощущения, что захлестнули его, когда он впервые увидел теплую улыбку.       — Думаю, после всего произошедшего можно и на «ты». Не думаю, что я намного старше тебя, — тактично заметил Макс, с удивлением припоминая нечто подобное… в прошлом, кажется, году.       — А ведь верно. Ты уже год к нам ходишь, да? — уточнил он, вглядываясь в удивительно красивые серые глаза.       — Только на ваши… твои выступления, — честно признался Лонли-Локли, осторожно накрывая руку мужчины своей ладонью, проверяя — не уберет ли?       Не убрал. Посмотрел в глаза долго, внимательно, а потом неожиданно коснулся губами переплетенных пальцев.       — Я буду рад, если ты не постараешься сбежать от меня сразу после завтрака и все забыть, — помолчав, добавил Сновидец.       Подняв взгляд от чашки кофе, он впервые увидел неуверенную, но искреннюю улыбку так неожиданно вошедшего в его жизнь юноши.       — Постараюсь не сбежать даже после ужина, — тихо отозвался тот.